ГЛАВА 19. ГЛЕБ

Сметают под ноль чертовы триггеры, Ты в мыслях, во снах, ты повсюду. И это всё скрыть не смогут и филеры. Ты хуже обычной простуды. Я уже десять минут смотрю на рыжего котенка, что спит, свернувшись калачиком на переднем сидении моей машины. Всю дорогу до моего дома этот пушистый комок сладко спал, будто езда на машине для него привычное дело. – И зачем я в это ввязался? – в который раз повторяю я, вспоминая все события этого дня. Я и не думал, что после поцелуя с Громовой что–то внутри меня за ночь настолько перевернётся, что я вместо того, чтобы ненавидеть эту девчонку, захочу ее защищать от всех и вся. Облизываю губы и закрываю глаза. Провалиться в момент поцелуя можно по щелчку пальца, и я не сопротивляюсь своей памяти, что услужливо воспроизводит в мозгу каждую деталь того вечера. Серые, напуганные глаза Жени, ее влажные губы, ее сладкий язык, ее руки под моей толстовкой. Так, пора завязывать или еще как минимум минут десять я не смогу выйти из машины. На телефон приходит сообщение от Захарова. Он просит дать ему тетрадь по социологии, чтобы переписать конспект по лекции, которую он пропустил с Хатамяном. Мысли об Арсене снова поднимают во мне волну гнева, как сегодня в универе, когда он скинул рюкзак Громовой с парты, и его содержимое стало достоянием всех вокруг. Честно говоря, я меньше всего ожидал увидеть на полу тест на беременность. Я бы меньше удивился, если бы из рюкзака выпала кукла Вуду с моим лицом и с тысячью иголками в корпусе. Но чертов тест выбил весь воздух из моих легких. Хотя чего я ожидал? У нее есть парень, и они точно не играют в приставку по ночам. Шумно выдыхаю, выдёргиваю ключи из замка зажигания и, спрятав, котенка под куртку, выбираюсь из «Калины». Я просто хотел оказаться рядом с Громовой после того, как Хатамян и Лопуховская спустили на нее всех собак из–за теста. Поэтому решил подвести девчонку, что мерзла на остановке. Да, это самое лучшее объяснение моей слюнявой выходке. – О, Глеб, здравствуй! Тетя Валя с первого этажа встречает меня у дверей подъезда. В ее руках тяжелые сумки и женщина благодарит меня, когда я предлагаю ей помощь. Едва не забываю про котенка, что греется под моей курткой. – Ой, что это там у тебя? – Котёнок. Нашел во дворе. Надеюсь, мама разрешит его оставить. Демонстрирую соседке рыжего питомца, и она умиляется тому, как он смешно зевает. – Отдай его мне. У меня сестра живет одна. Тоскливо ей. А тут животина эта. Вот и скрасят друг другу жизнь. Меня точно не нужно долго уговаривать. Мама не особо жалует живность в доме, поэтому встреча с тетей Валей просто спасла меня от лишних проблем. Хотя ни одна проблема не сравнится с тем, что Громова основательно засела в моей голове. *** – Ты что? – Кирилл словно не верит своим ушам и уже десять секунд разглядывает мое лицо. – Поцеловал Громову. – Повторяю я. – Ну, ты кре–е–ейзи, че–е–ел. Мой друг качает головой и делает глоток из банки с газировкой. Я заехал к нему в гараж, перед тем как отправится таксовать. – Зря я тебе сказал. – Ага, тебя только это смущает? Или ты решил, что Громова в тебя втюриться и твоя физиономия исчезнет с ее страницы? – Ничего я не решил. Тем более у нее есть парень. Мажор на «Крайслере». Последние слова я произношу с явным раздражением. По ухмылке Кирилла понимаю, что он точно это расслышал. – Перевес явно не в твою пользу. Кирюха ударяет ладонью по капоту моей «Калины» и издевательски смеется, когда видит мой средний палец. *** В раздевалке перед уроком физкультуры Захаров и Хатамян трепят языком о своих вечерних похождениях. Матвей поддакивает своему новоиспечённому другу. Алимов поглядывает на этот дуэт из своего угла, зашнуровывая кеды. Кажется, Ярик в пролете и Захаров променял его на Арсенчика. Просто драма какая–то. – Да я предложу ей пять касарей и она точно не откажется. – Да ты видел ее дружка. Там точно расценки повыше. Поначалу я не вникаю в болтовню парней. Но после того как слышу фамилию Жени, стискиваю челюсти. – Что скажешь, Исаев? Будешь участвовать в споре? – вопрос задает Захаров и потирает руки. – Тебе точно это понравится. Громова знатно портит твою жизнь в универе. – Хатамян вырастает возле Матвея, и они оба выжидающе смотрят на меня. – Что вам надо? – Ты совсем, что ли нас не слушал? – Захаров обижено дует губы, а после добавляет. – Арсен хочет развести Громову на трах. Предложит ей пятёру. Ну, ты как? В деле? Я перевожу взгляд с одного на другого. На их дебильных лицах читается только азарт. – Нет. В этой хрени я не участвую. Одергиваю футболку и шагаю к выходу из раздевалки, когда позади меня раздается голос Хатамяна: – Боишься, что Громова выложит еще парочку постов про тебя на своей странице? Да этот город хотя бы так не забудет о твоем существовании. Я замираю на месте, а после медленно разворачиваюсь. Арсен довольно скалится, а Захаров пятится назад. – Я все равно разведу твою подружку, и видео с ее порно–дебютом облетит все местные паблики. Я уверен, что Хатамян даже не успевает понять, в какой момент воротник его черной футболки с надписью «Kappa» оказывается зажатым в моих руках. – Отвали от меня, отвали от Громовой. – Рычу я, и мой голос переходит в хрип. Хатамян пытается меня оттолкнуть, и мы оба вылетаем в коридор, едва удерживаясь на ногах. – Руки убрал! Руки убрал! – повторяет Арсен, вцепившись в мои запястья. – Ты меня понял? – Да пошел ты, Исаев! Думаешь, я тебя боюсь? Делаю шаг вперед, и Хатамян упирается спиной в дверь раздевалки для девчонок. Секунда и дверь распахивается. Почему они ее не закрыли? Но все мысли разом выветриваются из моей головы, когда я вижу Громову в одних лишь кружевных трусиках. Она едва успевает прикрыть грудь, но мне хватило и доли секунды, чтобы увидеть очертание упругой груди девчонки. – Придурки! Идите в жопу! Визг девчонок отрезвляет меня, и я вытаскиваю Хатамяна обратно в коридор, не дав ему возможности обернуться и увидеть Громову без одежды. – Исаев, Хатамян! Быстро разбежались! Семен Петрович разводит нас в разные стороны. И его суровый взгляд не сулит ничего хорошего. – Десять кругов. Оба. Прямо сейчас в спортзал. Остудите свой пыл. Отчеканивает физрук, и мы направляемся отрабатывать свое наказание. *** После пар я направляюсь в клуб смешанных единоборств, но все время тренировки думаю только о Жене без гребаной одежды. Хорошо, что сегодня у двенадцатилеток спарринги, и я особо не напрягаюсь. Наконец тренировка подходит к концу, и я планирую спустить пар в тренажерном зале. Спустя час напряжение в мышцах хоть на время выгоняет из головы образ Громовой. После душа проверяю свой телефон и несколько раз перечитываю сообщение от Алины: « Ты не против, если вечером я зайду? Встретила твою маму во дворе. У нее сегодня ночное дежурство» . Я знаю, чего хочет Верещагина. Внутри меня происходит борьба. Зачем она бегает ко мне, если встречается с тем типом, что катает ее на «Порше». Зная Алину, понимаю, что она всё еще не хочет меня отпускать и думает, что ее тело сделает из меня ручную собачонку. Но чертовы гормоны одномоментно подавляют все доводы головного мозга, и я набираю ответ: «Приходи ». Мне не светит тело Громовой. Значит нужно найти альтернативу, чтобы не думать о ней постоянно.