ГЛАВА 20. ЖЕНЯ

Осень уснула в дожде, Уже ничем беспокоит. Стою одна, как призрак во дворе, Вода следы и слезы смоет… Неделю я живу у Игоря, надеясь, что мама одумается и все–таки начнет меня искать. Но, чем ближе выходные, тем отчетливее я понимаю, что им с Мишаней не до меня. Мама получила аванс на работе и сейчас они спускают его в узкое горлышко палёной водки, что продают буквально в соседнем квартале. Струи теплой воды не помогают мне успокоиться и, обернувшись полотенцем, я выхожу из ванны. Игорек провожает меня пристальным взглядом, а я хочу поскорее скрыться от него и напялить пижаму. Каждый день, проведенный с ним наедине, выворачивает мои чувства наизнанку. Я прекрасно осознаю, что нужно этому парню в отглаженной по линейке рубашке, но никак не могу не возвращаться в уединенный уголок с Исаевым. Опять двадцать пять! Я не должна быть такой идиоткой и воображать о настырном козле, что переворачивает мои внутренности вверх дном! Наш плотный, сытный ужин с Игорем проходит под передачу на телеканале «Бобёр». Передача про переделки в квартирах известных артистов, является нашей вечерней традицией. Скукота, но Игорь еще умудряется комментировать ее. – Ты сегодня молчишь. Как день в университете прошел? Как Исаев? – Чего? – картошка, что я только что взяла в рот, встает поперек горла. – Думаешь, я не знаю, что ты учишься с соперником Сени? – Если честно, не знала. – Пожимаю плечами, пытаясь пропихнуть картошку кусочком мяса. – Видел его, когда тебя забирал. Узнал у знакомых, что и как. Не переживай, с ним проблем не будет. – Ага, как же. – Тихо бурчу я, и Игорь вопросительно таращится на меня. – Он тебе надоедает? На ринге он конечно, практически бог, но в жизни я легко с ним справлюсь. Я молчаливо киваю, представляя, как Игорь размахивает своими кулачками с прозрачным маникюром и проглоченная еда, лезет обратно. – Спасибо, всё хорошо. И за ужин, тоже спасибо. Моя полупустая тарелка отправляется мной в посудомоечную машину, предварительно я сбрасываю остатки салата в мусорное ведро. Игорь наблюдает, как я передвигаюсь по просторной кухне и жалею, что мои шортики не длинней на пару сантиметров. А футболка на несколько тонов плотнее. Я быстро целую его в щеку и убегаю в спальню. Он приходит минут через пятнадцать, еще влажный после душа. Матрас прогибается от его веса, и я прикатываюсь к нему как свежеиспеченный десерт, что он с удовольствием попробует. Игорь мягко, но крепко обнимает одной рукой за талию, и я ощущаю, как эта самая рука, опускается на мою попу. Наши глаза встречаются, и Игорь решает, что я жажду поцелуя, так как впивается в мой рот своим ртом. Его язык облизывает мне губы, и я размыкаю их, лишь бы не утонуть в слюнях. Теснее прижав меня к себе, просовывает ладонь, что располагалась на моей ягодице, между ног. Я стискиваю бедра, не желая пускать его выше. Игорь отлипает от моих губ и целует шею, намереваясь добраться до груди. Внутри меня всё кричит от недовольства. Злость вот–вот прорвется, как гейзер. – Игорь, стой. – Малыш, я, правда, больше не могу. Прикоснись к моему паху и сама всё поймешь. Это мучение. Еще чего, трогать его член! Застрелиться и не жить! – Ты обещал мне ждать. Я тебя не принуждала. – Я помню, но ты сводишь с ума. Просвечивающие соски, круглая попка… Желтов таки подбирается к моей промежности, и я выгибаюсь, но не от желания, а от ужаса. Воздух становится густым и вязким. Мне его не хватает, чтоб вдохнуть. – Пожалуйста, остановись. – Я подготовлю тебя, и ты ничего не ощутишь. Никакой боли, малыш. Доверься мне. Последней каплей становятся его пальцы, что норовят забраться под шортики. Я отдаляюсь, уперевшись ему коленкой в живот и скатываюсь на пол по шелковой простыне. Глухое падение, сопровождается моим «ай», а потом я вскакиваю, беру подушку и говорю: – Я посплю в гостиной. А ты можешь подрочить, раз у тебя нет терпения! Игорь одаривает меня якобы равнодушным взглядом, но я–то знаю, что его подростковое самолюбие глубоко задето. За дверью комнаты, наконец–то выдыхаю и прохладный паркет под босыми ногами, отлично приводит в чувства. Никогда так не радовалась, что буду спать на диване. Взяв плед из шкафа, что тянется во всю стену в коридоре, устраиваюсь на удобной, бархатистой поверхности. Из окон открывается вид на центр города. Круто! Только сон куда–то исчезает. Ни в одном глазу. Я беру телефон, лежавший на столике, и вижу, что Дашка прислала сообщение полтора часа назад. Прохожу по ссылке и попадаю на Инсту Лопуховской. Швабра с идеальными волосами, вещает на всю страну, что я, Женя Громова, учусь в одном ВУЗе с монстром, отправившим моего брата на тот свет. Оказывается, у меня нет никакой совести и чести, а еще я строю из себя ту, кем не являюсь. Ну, Лопуховская! Речь, что явно заготовлена заранее, вызывает во мне бурную реакцию. Придушить бы курицу и ощипать все пёрышки! Но, в самом финале, она окончательно наживает в моем лице врага. Стерва заявляет, что я скоро возьму академический отпуск по беременности и тогда мне вообще, будет плевать на какого–то там убийцу Арсения Громова. Ну, всё! В – значит, война! Я пишу на ночь, глядя Дашке, чтоб притащила завтра клей ПВА. Ее младшая сестра учится в начальной школе, и он наверняка завалялся у нее в ящике. Блин, дожить бы до утра! Месть не только холодное блюдо, но и еще очень вонючее! *** Около семи, Игорь, не разбудив меня, уезжает в свой офис в одном из барберов «Есенин» и я благодарю его, что он не вынуждает меня объясняться за вчерашний поступок. Я спокойно умываюсь, завтракаю и, выбираю из купленных Игорем шмоток в прошлую среду, джинсы–скинни и толстовку ярко розового цвета с надписью «Дьявол любит ваниль». Дашка оценит сарказм. Не сомневаюсь. Мы встречаемся с Шишкиной на привычном месте, и она передает мне тюбик с клеем. – Как ты после видео? – Норм. – А клей зачем? Ты вроде аппликациями не занимаешься. – Узнаешь, – я дергаю плечом в приехавшую на черной тачке Киру. – Ей тоже понравится. – Не–е–е–ет! Ты шутишь? Хочешь, чтоб она обрилась на лысо?! – Блин, я не такая дура. Залью ее фирменные блокнотики и тетради. Всего–то. Дашка цепляется за мой локоть, и мы движемся к лестнице. Жгучий ноябрьский ветер, выдувает наши мозги напрочь. Тонкая шапка на мне, нисколько не препятствует сильным порывам с крупицами льда. По Дашке тоже не скажешь, что ей в кайф. Поднявшись к главному входу, тормозим за толпой улиток с рюкзаками. Очередь создает какой–то парень, что забывает пропуск дома. Интересно, как скоро охранник сжалится? Внезапно, за моей спиной возникает Исаев. Жар от него, махом передается мне. Блин, давайте уже, двигайтесь, черепахи! Кто–то не выдерживает, орет, что мы опоздаем на лекции. Сотрудник ЧОПа, открывает турникет, и мы вваливаемся в холл. Я верчу головой в поисках Исаева, но его уже нет. Дашка хромает рядом и повторяет мне ответы на вопросы теста по истории. Будто я запомню, в каком году, что случилось. В аудитории шумно, как и всегда. Полина присвистывает, когда я прохожу мимо. Захаров опять пускает шутку ниже пояса, а Хатамян, как–то противно меня осматривает. Одна Лопуховская произносит во всеуслышание: – Ребят, мой видос в Инсте вчера, прибавил мне полтысячи подписчиков. Прикиньте, благодаря Громовой! Похоже, она умеет не только детей делать, но и пользу приносить! – А ты что умеешь? Будешь ублажать папочкиных коллег после выпуска? – Дашка с улыбкой резко поворачивается, не успев даже распаковать сумку. – Хотя, вряд ли им нужна, такая как ты. Полина прикрывает рот рукой от удивления, а Лопуховская садится на скамейку и замолкает. Я придвигаюсь к подруге и шепчу «спасибо». В окне меж парами, я улучаю момент и заливаю в рюкзачок от «Луи Виттон» Киры, целый бутылек ПВА. Дашка, конечно, фыркает, взывает к моему разуму, но я в бешеном азарте, совершаю гадость и по возвращению двух Барби из кафетерия, довольная сижу с телефоном в руках. Исаев со своей «Камчатки», впервые разбавляет свой суровый образ, сдержанной улыбкой, когда Кира лезет за учебником по психологии, а обнаруживает белую жижу, пропитавшую всё содержимое. – Громова!!! Сучка!!! – Лопуховская вскакивает и притопывает ножкой в отчаянии. Где же слезы, дрянь? Ждать долго не приходится. Кира вылетает из аудитории с рюкзаком, Полина бежит следом за ней. При появлении преподавателя, уже вовсю царит тишина. Лишь короткие смешки, раздаются со всех сторон. От волны адреналина, я с какого–то фига выискиваю в общем чате группы Исаева и пишу ему: « Как котенок? » Он отвечает с небольшой задержкой. « Нашел новую семью » « Здорово. Римма Витальевна будет счастлива, когда я расскажу » Преподавательница ходит возле доски, распределяя темы для коллективной работы, а я полностью нахожусь в другой вселенной. « Расскажи. С Кирой вышло круто » Что? Он меняет тему? Хочет поболтать? Я ловлю себя на мысли, что уже давно не провоцировала с ним конфликт. Ни в реальности, ни на своей страничке. Очень странно. Я ж его ненавижу и мечтаю вроде как сгноить. « Она заслужила. Сама виновата » « Как и я?» О чем он? О смерти Сени или о поцелуе. Господи, я запрокидываю голову от духоты, что настигает сию минуту. Сказать пакость или пожалеть? « Две разные ситуации » Двусмысленный ответ, но на большее я сейчас не способна. Я итак слишком размякла и перестала носить меч за спиной. « Согласен » Блин, да что такое! Я прекращаю диалог, послав смайлик с приложенным ко рту пальцем, что означает «тише». Сама нарываюсь на разговор, а теперь, не знаю куда деться. Какая же я глупая! Потом вспоминаю, про случай в раздевалке и заново начинаю писать. Точно глупая! « Спасибо за…физ–ру» Исаев не реагирует. Я предполагаю, что тогда, на физкультуре, ему просто было не до меня. Стычка с Хатамяном, увлекла его больше, чем я и орущие полуголые девчонки. – Итак, прошу рассесться по группам. – Елена Александровна, наша психологичка, заставляет парней состыковать парты по периметру и разносит чистые листы бумаги для выполнения командного задания. Я одна из последних понимаю, что буду заниматься не с Дашкой, а с двумя ботаниками, девочкой с которой ни разу не общалась и Исаевым. Капец! Шишкина строит печальную гримасу, но таков расклад на ближайшие сорок пять минут. Куда делись еще сорок пять минут? Неужели я потратила их на болтовню с ним? Обреченно сажусь на стул и ударяюсь коленкой о коленку Исаева. Он чересчур близко ко мне. Но подвинуться некуда. Все впритык. Ладно, потерплю. – Давайте начнем с изучения личности? – предлагает один из ботаников. Второй шустро зарывается в учебник и ищет нужную информацию. Мне ничего не видно и я встаю, чтобы присоединиться к ним. Девчонка напоминает, что ее зовут Лера и дает мне список вопросов, к которым надо найти ответы. Улыбаюсь ей и чтобы все–таки увидеть, что нашли умники по первому пункту, наклоняюсь вперед и, получается, опираюсь о парту локтями. Позади меня скрипят ножки стула, я чуть поворачиваю голову и замечаю взгляд Исаева. Постеснялся бы так нагло пялиться. – Жень, возьмешься за поиск ответа на вот этот вопрос? – Лера тычет в середину перечня напечатанного на листе А4. – Да, конечно. – Находясь в той же позе, помечаю в своей тетрадке, что буду искать и выпрямляюсь. – А ты Глеб, попробуй расшифровать намеки Елены Александровны в пункте четыре. – Та же Лера, толкает ему список, и он берется его изучать. Спустя полчаса, мы справляемся с работой и сдаем ее одними из первых. Отсутствие Киры и Полины, добавляет мне счастья. Пусть попробуют выполнить задание вдвоем. – Мы отличная команда. – Я откидываюсь на спинку стула и, задрав руки, потягиваюсь, чтобы разогнать кровь в мышцах. Вижу, что Дашка посылает мне какие–то непонятные знаки, крутя то рукой, то выпучивая глаза. До меня доходит секундой позже. Толстовка оголила мой живот, и…Я вновь чувствую колено Исаева. Лера хихикает, вероятно, потому что, я слегка покраснела, а Исаев отчего–то нахмурился. Интересно, что его так огорчило. Дашка опять привлекает мое внимание, выгнув большой палец. Да, я молодец. И не буду зацикливаться на том, кто и как на меня смотрит!