ГЛАВА 24. ЖЕНЯ

В океане холодном тону, Том, что зовется тобой. Понемногу уходят ко дну, Мысли одна за другой… Мама впервые за несколько месяцев обнимает меня на кухне, когда я ем бутерброд перед тем, как отправиться на подработку. Чтобы чем–то заполнить свои прогулы в универе, я раздаю листовки у станции метро. – Почему не ходишь на лекции? Что–то случилось? – она присаживается на табуретку, и я узнаю маму, что когда–то заботливо складывала мне в школу перекус. Мишаня не появляется у нас после моего побега, и я несказанно рада этому. Может, он исчез навсегда? – Просто хочется заработать немного денег. – А Игорь? Я думала, у вас всё серьезно и он тебя обеспечивает. Кстати, ты вернула мне тест на беременность. – Мам! – я свожу густые брови. – Я не беременна! – Ладно–ладно, извини. Я всего лишь беспокоюсь, что тебе всего восемнадцать и… – Мне уже восемнадцать! – я благодарю ее за завтрак и тороплюсь в коридор, где одеваюсь, беру рюкзак с термосом, в котором горячий чай и выхожу из квартиры. Римма Витальевна приветствует меня на своей площадке этажом ниже и словно специально спрашивает о « том замечательном мальчике, что спас Рыжика ». Я от нее быстро избавляюсь и на морозном воздухе, делаю глубокий вдох. Руки в карманах дрожат от того, что я снова переношусь в объятия Исаева. Мне не помогает ударная доза валерьянки, чтобы перестать трястись при мыслях о нем. Это проклятие какое–то. Наваждение. На тротуаре выталкиваю на дороге женщину с пакетами из супермаркета и даже не торможу, чтобы извиниться. От чего я бегу? Если так продолжится, я окажусь под машиной. *** Я забираюсь в «Крайслер» Игоря и щеки моментально багровеют. Желтов подбирает меня у офиса клиринговой компании, что я рекламировала полдня. Конечно, на первом же светофоре, высказывается по полной. От А до Я. Он отчитывает меня, как малолетку и говорит, что банковской карточки, что он мне выдал, достаточно, чтобы тратить на свои нужды. Ага, спасибо. Выслушивать нотации приходится все равно. Зачем мне такой головняк, если я сама могу заработать на кусок хлеба. Да и отец, как–никак оказывает поддержку, хоть я уже и взрослая. Игорь закручивает гайки сильнее и сильнее, показывая свое превосходство во всем и демонстрируя мне, что я не ценю его. А что ценить? Вечные поучительные речи или пафос, с которым он передо мной пушит свой хвост? С Исаевым всё так просто. Я не заморачиваюсь, что не дотягиваю до невидимой планки, где сидят одни фифы, типа Лопуховской. Опять я о нем. Но получается само собой. Тем утром, когда я бросила его в одиночестве, я сидела на полу своей комнаты, не спеша смывать позор. На тот миг мне показалось, что если я залезу в ванну, то защитная оболочка спадет, и я вновь буду беспомощной. Сеня не раз говорил, что главное чувствовать безопасность рядом с парнем. С Игорем такого и в помине нет. Один нервоз. – Приехали, я заберу продукты из багажника. Подождешь? – Да. – Я вылезаю из шикарной тачки и надеваю капюшон, чтоб спрятаться от пронизывающего ветра. Игорь опустошает багажник и кивает, чтобы я шла к входу. Консьерж здоровается со мной, но по большей части, выслуживается перед Желтовым. Я делаю вид, что не замечаю. – Приготовишь ужин? – Плохая затея. У меня руки из попы растут. – Что сложно в котлетках? – Ничего. – Тогда я поработаю за компьютером, а ты почувствуешь себя полноценной хозяйкой. Когда–нибудь мы поженимся, и я буду рад, иногда, ужинать дома. Я улыбаюсь, а сама прикидываю, как бы так ему намекнуть, что после моей готовки, нужно будет сгонять в аптеку за лекарством от диареи. Часом позже, я стою у плиты, а Игорь внимательно щелкает мышкой, глядя в экран ноутбука. Лопатка в моей руке зависает над шипящей поверхностью, а я вспоминаю, как Глеб выглядел тогда, когда я лежала на его кровати. На лице с мелкими и крупными веснушками отражалось такое возбуждение, которое я не видела ни у одного парня. А ко мне их подкатывало и подкатывает немало. Я облизываю губы, стирая испытанные недавно ощущения. Как мне теперь жить? Как вернуться в универ и проводить с ним в одном периметре столько времени? – Женя!!! – крик Игоря оглушает. Я отскакиваю на метр и наблюдаю, как он заливает сковороду водой из чайника. Дым висит под потолком, а будто в тумане, ищу путь к свету. – Прости…я же предупреждала. – Ты чуть не спалила итальянский гарнитур и нас вместе с ним!!! – Прости… – как попугай повторяю я. – Что с тобой такое?! Ты соображаешь, что творишь?! – Я…я…прости… Я снимаю фартук, кладу лопатку на стол и ухожу. За дверью просторной ванной, оборудованной под скандинавский стиль, включаю кран и склоняюсь к раковине, чтобы обуздать панику. Или агонию. Я предала себя. Я предала Сеню. Я отдалась тому, кто вырвал бьющееся сердце из нашей семьи. И именно он, стал моим первым парнем. Взял последнее, чем я могла хоть как–то гордиться. Вода приглушает мой плач. Я реву как тогда на похоронах брата и с рвением сдираю одежду, чтобы встать под душ, который отрезвит мозг. Я должна стать прежней. Пусть Исаев одерживает еще одну победу, войну ему не выиграть! – Я хочу извиниться за свою грубость. Перегнул. Игорь в душевой кабине и обнимает меня стоя позади. За уничтожением себя, я упустила его появление. Он голый и прижимается ко мне всем телом. Я как ошпаренная отпрыгиваю от него, помня недавние события с тем, о ком теперь не говорю вслух. – Что ты делаешь? – Я же сказал, приношу извинения. – Проваливай. – Жень… – Игорь приближается и захватывает своими руками. Он намного выше, даже выше чем…блин! Но почему именно Желтов бесит, а не Исаев?! Я все–таки произношу его имя и окончательно срываюсь с катушек. – Отвали, Желтов! От–ва–ли!!! – я толкаю парня, и он ударяется о соседнюю стенку. – Да что не так? Сколько мы будем, как родственники жить? Не стремно в восемнадцать лет девственницей оставаться! – Иди в задницу, козел! Я поскальзываюсь на коврике, в спешке напяливаю халат и бью ногой в дверь, чтобы он знал, как я зла. – Собирай шмотки и пошла вон! Думает, что я испугаюсь? Стрелянные, знаем, как поступать. На эмоциях, иду к его ноутбуку и удаляю документ, что он так усердно редактировал. *** Город в легкой снежной дымке, манит прогуляться. Я звоню Дашке, но она занята. Родители притащили ее в гости к бабушке. Отлично, пройдусь одна. Знакомой тропой огибаю район, где располагается мамина «Пятерочка», замедляюсь у родной школы и смотрю на окна, где проходили занятия по биологии. Сеня, как сейчас помню, часто поджидал меня у футбольного поля и после звонка, я неслась к нему, чтобы составить компанию в игре с мячом. Прошлое рушится на моих глазах, а настоящее, прямо скажем не айс. Вновь переживаю нехватку воздуха и решаю, что жизнь в прежнее русло вернет эфирчик во ВКонтакте. Мишани так и нет в нашей двушке. Я спокойно переодеваюсь для встречи с фанатами и, подкрасив губы, навожу на себя камеру телефона. Ого, сколько новых подписчиков. Кира желчью подавится. Интересно, она тоже затесалась среди моих поклонников? – Привет, мои пташки! Громова с вами! Пообщаемся? К трансляции приваливает полтысячи людей, и я расплываюсь в улыбке. Хоть что–то отвлечет от ночи с Исаевым. И от обнаглевшего Желтова. – Вот и все новости на сегодня. Если у вас есть вопросики, пишем в комментариях. Наверняка, соскучились и хотите что–то узнать. Первый коммент с замечанием прилетает незамедлительно. Девчонка интересуется, почему я забила на троллинг Исаева и где ржачные фоточки с ним. Я отвечаю, что они в пути и скоро–скоро порадуют от души. Следующее сообщение меня убивает навылет. Парень с аватаркой Бэтмена, утверждает, что в курсе одного огненного секрета связанного с Глебом. Я не контролирую мимику и сама выдаю чувства, что бушуют в груди. Всё, о чем мечтаю, всадить топор в башку Исаева! – А вы умеете поставить в тупик. Но девочки секреты не раскрывают. Спасибо, конечно, что подогрели любопытство, но моя личная жизнь на то и личная, чтоб хранить кое–какие тайны. Я уже завершаю вещание, а комментаторы жаждут откровений. Их варианты абсурдные и безумные. Не в силах больше сдерживаться, совсем выхожу из ВК и сразу же набираю Исаева. Не ожидаешь услышать меня, придурок? Сюрприз! – Привет, Жень я…– он опережает меня, но я резко прерываю его и выпаливаю на одном дыхании. – Ты охренел, Исаев?!!! Я так и знала, что ты разболтаешь о том, что трахнул меня. Я знала!!! Молодец, поздравляю! Слышишь? Браво! Можешь, распечатать плакат и выйти на центральную площадь. Ненавижу тебя, и всегда буду ненавидеть! Звонок окончен, а я дышу, как загнанная лошадь. Хватит с меня отсиживаться, пока он чувствует себя королем и хвастается перед друзьями, что уложил на лопатки сестру Арсения Громова. Хватит! *** Ночью я почти не спала и к утру отрубилась на два часа до будильника. Быстренько приведя себя в порядок, взяла из холодильника питьевой йогурт и поспешила в универ. Дашка написала мне, когда я пересела с метро на автобус. Шишкина просит встретиться не на остановке, а чуть дальше, у кафе. Я соглашаюсь и проезжаю лишний километр. Подруга выглядит чересчур счастливой и надо сказать, новое пальто куда лучше старого. Оно модное и хорошо на ней сидит. – Ты преобразилась. Боюсь предположить, что влюбилась. – И тебе привет! – Дашка цепляется за меня. – Так что? Амур пролетел или кто–то другой? – Папа урвал путевку в Турцию. Представляешь, всё включено и отель просто крутяк! – Здорово! Отдохнешь, загоришь. – Ага, там и танцы есть. – Она дергает одним бедром, как в индийских фильмах, а я смеюсь. – И горячие учителя. Повезло же. – Ты не будешь грустить без меня? – Немного буду, конечно. – С Игорьком потуси. Или ты вчера серьезно написала, что он оборзел? – Серьезно. Да и он сваливает зачем–то в Красноярск. Буду без вас одиноко одинокой одиночкой.– Я копирую мультяшного персонажа Сида из «Ледникового периода» и Дашка хохочет. В главном холле универа пустовато. Я как–то тревожно всматриваюсь в редкую кучку студентов, но не нахожу того, кто заслуживает смертной казни. – Всё норм? – Дашка прослеживает мой взгляд. – По расписанию сейчас Лобова. – Я знаю. И всё отлично, пошли. Мы с ней сворачиваем в переход и движемся к самой отдаленной аудитории, где ведет лекции Тамара Васильевна. Ее, к слову еще нет. Задерживается. Дашка заходит первой, а я следом за ней и мгновенно нарываюсь на взор Исаева. Мягко очерченные по контуру равнозначно пухлые губы, превращаются в линию, тоньше нитки. В глазах, которых я отчетливо помню свое отражение, мелькают темные искры. Моя кожа горит, будто прямо в данный момент он ко мне прикасается. Вжимаю голову в плечи и широким шагом пересекаю учебное помещение. Ты не получишь от меня никакой реакции гавнюк. – Пс–с–с, Громова, – Лопуховская докапывается, сидя на другом ряду. – А что там за секрет–то? – А ты что, смотришь мои эфиры? – я оборачиваюсь и ощущаю, как Дашка кладет подбородок на мое плечо. – И что? Смотрю. Люблю поржать над дурами. – Не боишься, что губы сдуются от смеха? Полина рядом с ней хмыкает. Она ее пихает локтем. – Да ей просто завидно, что у тебя больше подписчиков. – Резюмирует факт Шишкина. – Чего? Пф, бредятина, – Кира достает зеркальце и блеск в красивой упаковке.– Мне важнее моя популярность в жизни. – Рада за тебя. – Коротко отвечаю я и поворачиваюсь обратно к своему столу. – Я уверена, что секрет связан с нашим отшельником Исаевым. Ты же видела, Поль, как она обалдела от вопроса того чувака. – Не унимается идиотка. Я собираюсь встать, но едва замечаю, как внимательно за мной следит Глеб, отметаю эту идею. – Ты чего? – шепчет Дашка. – Она тупая, и не дорожит языком. – Дело не в ней. – А в ком? – Шишкина крутится на заднице и на секунду зависает в одном положении. – Повернись. – Не хочу. – А я говорю, повернись. Я делаю то, что просит подружка и вижу, что Исаев смурнее обычного. Холодок пробегает от затылка до пят, и я практически целиком утопаю в своей толстовке. – Он меня пугает. – Дашка выпрямляется при возникшей из коридора Лобовой, а я наоборот хочу скрыться от всех.