ГЛАВА 25. ГЛЕБ

Сердце стучит невнятно, Стоит увидеть твой взгляд. Спятил я вероятно, Нужен мне тока разряд Я практически перестаю дышать, когда вижу на экране смартфона входящий звонок от Громовой. – Привет, Жень я… – произношу я, принимая вызов, но в ответ получаю крики Громовой. – Ты охренел, Исаев?!!! Я так и знала, что ты разболтаешь о том, что трахнул меня. Я знала!!! Молодец, поздравляю! Слышишь? Браво! Можешь, распечатать плакат и выйти на центральную площадь. Ненавижу тебя, и всегда буду ненавидеть! После слышу короткие гудки и пару секунд туплю, разглядывая экран. О чем она? Я никому не говорил! Отправляю телефон обратно в подстаканник и завожу машину. Кирилл просил отвезти его к какой–то очередной девчонке. Десять минут назад я высадил пассажира по нужному адресу в районе, где живет мой друг, и сейчас направляюсь к его дому. Из головы никак не выходят слова Жени. С чего она взяла, что я кому–то растрепал о нашем сексе? Стоит только об этом подумать, как ткань моих штанов натягивается в паху. Где же там Кирилл? Наконец он забирается в салон моей «Калины» и авто трогается с места. – Видел последний эфир Громовой? – спрашивает Кирюха, пристегиваясь ремнём безопасности. На его лице какая–то странная ухмылка. – Нет, у меня была парочка заказов. – Я ее уделал. – Ты что? Я слишком резко торможу на светофоре, и Кирилл подается назад, а после его припечатывает к спинке сидения. – Водишь хреново, Исаев! Говорю же, подгадил ей в эфире. – В каком смысле? – В самом прямом. Там опять эти тупые курицы: дай нам гадости про Исаева. Ну, я и написал: « Не хочешь поделиться своим секретиком про Исаева?» А она эфир прервала. – Кирилл смеется, и по его взгляду я понимаю, что он ждет от меня точно такой же реакции, а в моей голове в это время складывается пазл. Вот что произошло, и почему Громова спустила на меня всех собак! Она решила, что я разболтал о нашем сексе, а Кирилл всего лишь имел в виду наш поцелуй. – Я просил тебя вмешиваться? Твою мать! Шины «Лады» с прокрутом начинают движения, когда я вдавливаю педаль газа в пол. Хочется придушить парня, что сидит справа от меня. – Да что такого? Давно пора поставить ее на место! Стоит ее подписчикам узнать о вашем поцелуе и вся ее блогерская карьера пойдет по одному месту. Кирюха явно доволен собой и с улыбочкой утыкается в экран своего телефона. – Мы переспали. – Выпаливаю я и только потом осознаю свою ошибку. Но мне нужно с кем–то поговорить или я свихнусь. – Ты прикалываешься надо мной? Кирилл ударяет меня кулаком в плечо, но я смотрю на него так, что он перестает вести себя, как идиот. – И теперь она думает, что я растрепал об этом всем. – Бубню я, переключая скорость. – И что? Какая тебе разница? Поимел девчонку, и трава не расти! Тем более это Громова. Тебе ли не все равно? – Я был первым. – Ага, точно. Поверил ее россказням? Ты сам говорил, что ее давно и успешно пялит тот мажор на «Крайслере». Кирилл качает головой. – Я был первым. Я же не дебил! Мои слова все равно не стирают с лица друга маску сомнения. – Допустим. И что? Планируешь вести ее в ЗАГС? – Планирую разобраться в себе. – Слушай, мужик, ты слишком заморочился. Какая разница, кто ее вскрыл ты или тот мажор? Ты получил удовольствие? Тем более собрал все сливки. Живи и радуйся! Идем со мной к девчонкам. Уже через полчаса забудешь об этой чокнутой. – Я не хотел, чтобы нас с Громовой что–то связывало. Неужели ты не понимаешь? А теперь…теперь нас связывает слишком многое. – У меня было несколько целок. И? Ничего меня с ними не связывает. Ни.че.го. Ты слишком паришься. Я сглатываю и замолкаю. А чего я ждал от Кирилла? По–своему он прав. Ну случился у нас секс с Громовой. Зачем я себя так накрутил? Но в душе сейчас словно зияет безразмерная яма, когда я снова вспоминаю слова Жени о ненависти ко мне. Я не хочу, чтобы она меня ненавидела. *** Сегодня Женя наконец–то явилась на пары, но ее взгляд, что адресован мне не оставляет никаких шансов. Она презирает меня, и если бы можно было убить одной мыслью, я бы уже корчился в муках под партой. Я сжимаю губы и продолжаю читать конспект. Лобова любит устраивать мини коллоквиумы на каждом семинаре. Но в голове не откладывается ни слова, я то и дело смотрю в сторону Громовой. А она словно пытается скрыться в своей толстовке размера оверсайз. Будто я не знаю, что под дней. Облизываю губы, думая только о том, что хочу снова видеть ее без одежды. Две пары проходят, как в тумане. Хорошо, что преподы ни разу не назвали мою фамилию, и я не нахватал неудов из–за того, что вся кровь из мозга скопилась у меня между ног. На перемене решаю поговорить с Женей и дать ей понять, что я не болтал о нашем сексе. Преследую ее и Шишкину. Они направляются в буфет, и Даша сворачивает в туалет. Я мысленно благодарю за это хромую подружку Жени. В очереди пристраиваюсь позади Громовой и набираюсь смелости, пока она разглядывает салаты, что стоят за стеклом. – Жень, давай поговорим? – мямлю я и мои пальцы касаются ладони Громовой. От неожиданности она вздрагивает и снова это уничтожающий взгляд щемит мое сердце. – Я никому не болтал о той ночи. – Цежу сквозь зубы. Девушка открывает рот для того, чтобы что–то ответить, но в этот самый момент Шишкина протискивается между нами. – Ты ещё ничего не выбрала? У нас десять минут до звонка, Жень! Даша косится на меня, а я, сделав пару шагов назад, ретируюсь из буфета. В универе Женя вечно таскается с Шишкиной. Нужно подумать, где я могу поговорить с ней без свидетелей. *** На следующий день Женя вообще делает вид, что меня не существует. Во время деления на подгруппы на психологии, она меняется местами с кем–то из девчонок, когда понимает, что мы снова будем вместе выполнять задания. Ее даже не смущает тот факт, что в ее подгруппе будет Лопуховская. Хатамян снова отпускает какие–то сальные шутки в сторону Жени, когда она наклоняется, чтобы поднять ручку. Я едва усиживаю на месте в это время. Так и хочется сломать ему нос, чтобы это самодовольное выражение стёрлось с его лица навсегда. Хорошо, что сегодня тренировка, и я смогу спустить пар. Спарринги отлично прочищают мозги. После тренировки почти час провожу в тренажёрке, вымещая все свои эмоции, что скопились за эти дни, на боксёрской груше. Становится намного легче. Теперь я могу мыслить рационально и принимать какие–то решения относительно Громовой. Может стоить последовать совету Кирюхи и не заморачиваться? Легче подумать об этом, чем сделать. Восстанавливаю дыхание, пока шагаю к тренерской, чтобы отдать ключи Маркову от тренажёрного зала. – Николай Петрович, я закончил. – Говорю я, заходя в кабинет тренера. Меньше всего ожидал увидеть здесь Женю. Она медленно поднимается со стула и схватив свой рюкзак практически выбегает из тренерской. – Я зайду в следующий раз, Николай Петрович. До свидания! – выпаливает она и исчезает в коридоре. – Не особо приятная встреча – заключает Марков. Если бы он знал, почему Женя сбежала. Кладу ключи на стол, и попрощавшись с мужчиной, спешу догнать девчонку. Почему она всегда думает, что от меня так легко скрыться? Какие–то парни сообщают мне, что видели странную девчонку пару минут назад, и она свернула к раздевалкам. Отлично, там точно никого нет. Я уверенно шагаю по коридору, совсем не думая о своем виде. На мне только шорты, кроссовки и бинты на руках. – Жень! – зову я, но в ответ получаю тишину. Пара шагов и какой–то звук выдает присутствие Громовой за одной из дверей. Я распахиваю ее и довольно ухмыляюсь, когда вижу Женю, сидящую на скамейке. – Что тебе надо? Вали на хрен, Исаев! – гневно приговаривает она и поднимается на ноги. – Не считает, что нам нужно поговорить? Вхожу в раздевалку и прикрываю дверь. В комнате сразу же становится темно. Порываюсь включить свет, но в последний момент останавливаюсь. На телефоне Жени загорается экран, его света вполне достаточно, чтобы мы видели лица друг друга. – О чем нам говорить? – О погоде, твою мать. – Погода нелетная! Дерзит она и пытается пройти мимо меня к двери, но я выставляю руку. – Я никому ничего не говорил. – Пусти меня и иди в жопу, козел! Мы оба шумно дышим, не сводя глаз друг с друга. Женя ударяет меня по руке и вылетает из раздевалки. Я обессиленно опускаюсь на скамейку.