ГЛАВА 27. ГЛЕБ

Мысли свои мы прячем, За тонной других идей. Мы бродим словно незрячие В череде однотипных дней… Зачетная неделя в самом разгаре, как и холодность Громовой. Кажется, ее ненависть ко мне только набрала обороты после того, что между нами произошло. Но одно я изменение все же заметил: практически каждое утро она теперь появляется одна со стороны станции метро. Разлад с мажором? Почему от этих мыслей на моей душе становится теплее? Сегодня нас ждет зачет по социологии, и когда я появляюсь в аудитории, практически все мои одногруппники зависают над учебником. Только Кира, Хатамян и Захаров смеются над очередным идиотским видео из Тик–Тока. Женя же даже не отрывает глаз от конспекта, когда я прохожу мимо и нарочно занимаю пустующую парту позади нее и Шишкиной. Даша косится в мою сторону, а ее губы складываются в тонкую линию. Интересно, Громова поделилась с подружкой секретом о своем первом сексуальным опыте? Кстати, что–то в Шишкиной изменилось. На ней розовый свитер вместо постоянно серой одежды. Удивительно. Зачет у Германа только послезавтра. Для кого она так вырядилась? Через пару секунд я совсем забываю о Шишкиной, когда Женя отвлекается на свой телефон. Я приподнимаюсь на стуле, чтобы попытаться увидеть с кем, она ведет переписку. Мне удается прочитать только имя «Игорь». С досадой возвращаюсь на место. Значит с мажором она все еще вместе. Сжимаю кулаки и уже раз десять пытаюсь прочитать и вникнуть в суть одного и того же предложения из учебника. – Игорь еще не приехал? – шепот Даши приникает в мое сознание, и я напрягаю свой слуховой аппарат. – Вернулся сегодня ночью, но мы еще не встречались. Мне показалось или в голосе Жени сквозит явное раздражение? – Ты не скучала? – не унимается Шишкина. Громова отрывает взгляд от учебника и, повернув голову к подруге, более громче заявляет: – Конечно, скучала, сегодня проведем ночь вместе. Только через полминуты я понимаю, что забыл, как нужно дышать после ее слов о ночи вместе с этим придурком в пальто. Но когда Женя практически незаметно пытается поглядеть на меня через плечо, я распознаю ее игру. Она сказала это для меня, а теперь хочет лицезреть мою реакцию. Беру в руки телефон и нахожу контакт Громовой. Пару минут придумываю текст сообщения, и когда звенит звонок, я быстро его набираю: «Когда планируешь вернуть мои штаны? После ночи с мажором?» Нажимаю кнопку оправить и тут же слышу, как вибрирует смартфон Громовой. Она проводит пальцем по экрану и хватает телефон с парты. Боится, что Шишкина прочитает нашу переписку? Уже через пять секунд мне прилетает ответ: «Сегодня утром их вместе с другим мусором на городскую свалку увез мусоровоз. Поищи там». В конце Женя поставила смайлик со средним пальцем. И почему я улыбаюсь, как придурок? Написать что–то еще мне уже не удается. В аудитории появляется препод и просит нас убрать телефоны и учебники с парт. *** Когда я выхожу из аудитории, у меня дёргается глаз. Но первый зачёт в зачётной книжке проставлен, и я уже забываю о том, как препод десять минут назад гонял меня по вопросу из билета. Громова и Шишкина отвечали раньше меня, и сейчас я их вижу в коридоре. Женя сидит на подоконнике и смотрит сквозь окно на улицу. Шишкина что–то без умолку болтает. Я замираю посредине коридора и не свожу взгляда с девушки, что сейчас рисует на стекле какие–то узоры. Сегодня ее волосы собраны в небрежный пучок и мне нравится эта ее новая прическа. Обтягивающие черные джинсы, заправленные в высокие ботинки, пробуждают мое воображение, и воспоминания о нашей ночи просыпаются в моей голове. Клетчатая рубашка оверсайз точно не спасет девушку от моего заинтересованного взгляда. – Что встал тут, придурок?! Меня толкает какая–то девчонка, и я понимаю, что выгляжу как идиот, что завис на девчонке. Хорошо, что Громова витает в своих мыслях и не замечает меня. Я быстро ретируюсь в сторону буфета. До следующей пары еще десять минут, после допроса на социологии мне захотелось чего–то мега сладкого. *** Зачет по высшей математике в моем кармане и я шагаю к выходу из универа. Во дворе мое внимание привлекает наша группа, что что–то активно обсуждает. Хатамян машет руками, пытаясь казаться круче. Рисуется перед девчонками. Почему он меня так раздражает? В нашей школе было полно таких пацанов, но Хатамян выводит меня из себя одним своим присутствием. Особенно меня злит, когда он достает Громову. Видимо дружба с Кирой дает о себе знать, и они оба видят в Жени цель для своих игр. – Да ладно вам! Это всего лишь шутка! Они поговорят и все! – заверяет всех Хатамян, когда я останавливаюсь у толпы сокурсников. – Может нам стоит пойти за ними? – осторожно спрашивает Лера, одна из самых незаметных девчонок нашей группы. – С чего вообще этому парню захотелось поговорить с Кирсановым? – спрашивает Шишкина и в этот самый момент мы слышим вопль Захарова. – Охренеть! Смотрите, кто–то ведет прямой эфир! Ох, ё, он ему уже нос сломал. Я вырываю из рук Матвея его телефон. На экране вижу видео с избиением какого–то парня. Я сразу понимаю по локации, что это происходит за углом корпуса универа. Швыряю Захарову его телефон и бегу за угол. Вся толпа двигается за мной. – Исаев, тебе вечно надо больше всех! – позади меня раздается голос Хатамяна. Когда я появляюсь за зданием, драка парней в самом разгаре. Хотя дракой это назвать нельзя. Тупое избиение студента каким–то великовозрастным козлом. – Эй! Иди на хрен! – возле меня вырастает какой–то бородатый тип в красной, спортивной куртке. Видимо он и есть оператор. Отталкиваю его в сторону, скидываю с плеч рюкзак и одним ударом дезориентирую парня, что удерживает Кирсанова за воротник куртки и замахивается для очередного улара. – Ты еще кто? – после этого вопроса изо рта незнакомого парня льются, одни только маты. – Полиция уже едет. Валите отсюда. – Рычу я, поднимая Кирсанова с колен. Его лицо и худи залиты кровью. Захаров был прав, ему сломали нос. – Пошел ты, сопляк! Бородатый и тот, что бил Кирсанова приближаются ко мне, но звук сирены, что долетает с проспекта, заставляет их отступить, и через минуту их уже нет в поле моего зрения. С полицией я, конечно, блефовал, но сработало это отлично. Когда мы с Кирсановым направляемся к парковке, я понимаю, что вся моя группа наблюдала за развернувшейся здесь картиной. Но меня привлекает только лицо Жени. Она стоит впереди всех и, скрестив руки на груди, наблюдает за мной. – Ты в порядке? – интересуюсь я у Кирсанова и наклоняюсь для того чтобы взять горсть снега. Скомканный холодный комок вручаю парню, чтобы он приложил его к распухшему носу. – Хреново. – Честно отвечает он и соглашается на мою идею о травмпункте. По дороге до ближайшего травмпункта я узнаю от Кирсанова, которого, кстати, зовут Максим, что избил его старший брат одной девчонки, с которой он познакомился пару дней назад на вечеринке у Хатамяна. Хотя я сразу понял, что без Арсена тут точно не обошлось. Он и подбил Макса на спор, что девчонка согласится с ним переспать за деньги. Но девчонка об этом рассказала старшему брату, и тот вышел на Арсена, который сразу же сдал Кирсанова. – Хатамян ублюдок! – цедит сквозь зубы Макс, заканчивая свой рассказ. Я усмехаюсь и паркую машину у крыльца травмпункта. – Что скажешь врачам? Они сразу поймут, что тебя отметелили. Мы выбираемся из «Лады». Кирсанова еще шатает, поэтому я решаю отвести его до кабинета травматолога. – Скажу, что поскользнулся и делов. – Ага, там же идиоты. А тебе не мешало бы научиться драться. – Меня первый раз избили. – Признается Кирсанов и скалится окровавленными зубами. – Поздравляю! Мы заходим в здание травмпункта. Думал ли я, что этот день закончится у кабинета врача? А мне еще готовится к зачету по предмету Кольского. Полная засада.