ГЛАВА 31. ГЛЕБ

Воздух накален, Мы наедине, Нет, я не влюблен Но всё важно мне… Удача на моей стороне сегодня и мне удается выйти из туалета для девчонок незамеченным. После того, как Громова распустила свои руки в одной из кабинок, я бреду по коридору и улыбка не сходит с моего лица. Не думал, что Женя настолько обесбашена. – Эй, Глеб! – оклик Захарова тормозит меня у стены с расписанием. Рядом с Матвеем не Хатамян, а Алимов. Эти двое снова дружат? Пока Ярик интересуется у меня, стоит ли ему подработать в такси, Захаров меня как–то странно разглядывает. – Ты что так смотришь? – не выдерживаю я прищура толстяка в желтой худи. – Слушай, а ты чего вчера впрягся за Громову? Она ведь столько говна тебе сделала, а ты такой прям джентльмен типа. Матвей хмыкает и толкает плечом Ярика. Но Алимов не разделает любопытства одногруппника. – Захотел и впрягся. Тебе то что? Выуживаю из рюкзака бутылку с газировкой и делаю глоток. – Да мне–то лично по фиг, а вот Лопуховская взбесилась. Тебе мало рамсов с одной блогершей? Да Женя Кире и в подметке не годится. Не пожелал бы я такого врага, как Лопуховская. – Ага, особенно, когда она водит дружбу с таким, как Хатамян. – неожиданно подает голос Алимов, но быстро замолкает, когда мы с Захаровым удивленно смотрим на него. – Ты думаешь, мне есть дела до мнения Киры или Арсена? – я ухмыляюсь и добавляю. – Я захотел впрячься за Громову, я впрягся. Это мое дело. И, кстати, это Кира Жене в подметки не годится, а не наоборот. Поменьше заглядывай в рот Хатамяну. Его, как и Киру волнует только число подписчиков. Ярик смеётся в кулак, когда я, закидываю рюкзак на плечо, и направляюсь по коридору на последнюю пару. *** В аудитории, словно все замирают, когда я появляюсь в дверях. Женя косится в мою сторону, но делает вид, что увлечена параграфом в учебнике. Шишкина изучает меня откровенным взглядом, когда я шагаю к проходу. Она в курсе того, что наши отношения с ее подругой сейчас совсем на другом уровне? – Группа, звонил Михаил Петрович, он задержится, попал в пробку на Красном. Попросил не разбегаться и заняться самоподготовкой. – Объявляет староста, когда я располагаюсь за партой. – В смысле? Он же обещал нам всем «автоматы». – Возмущается Хатамян, который теперь сидит не с Захаровым, а с Кирой. – Обещать, не значит жениться! – хохмит кто–то позади меня и, конечно же, никто не планирует готовиться к зачету по политологии. Народ разбивается на группы и обсуждает свои дела. Хатамян вместе с Кирой увлечены чем–то на экране ее Айфона. Я же прожигаю взглядом затылок Громовой и покручиваю в голове события последних суток. Что теперь между нами? Мы пара? Она даст отворот–поворот своему мажору? Или что? Так, стоп! Я загоняюсь! Женя будто чувствует мой прожигающий взгляд и ерзает на месте. – Народ, у меня уже семь тысяч подписчиков! – верещит Лопуховская и вскакивает из–за парты.–Я уделала тебя, Громова!!! Девчонка танцует, подняв руки вверх! – Мы рады за тебя! – комментирует выпад Лопуховской Шишкина. – А твоя подружка, что язык проглотила? Может, уже признаешь свою никчемность, Жень? Кира приближается к парте девчонок и опирается ладонями на ее поверхность. – Отвали, а! – опять голос Даши. – Признайся, Громова, что история с Исаевым уже всем надоела, высосанные из пальца детские постики. Да и аудитория у тебя, мягко скажем, детский сад, штаны на лямках! Где новые гадости про Исаева? И эти ваши странные переглядывания. Признайся уже, что влюбилась в него и не знаешь, как привлечь внимания? Кира надменно ждет реакции от Жени. Громова поднимается из–за парты и, обведя, аудиторию взглядом, смотрит на меня. Я едва заметно киваю головой, и улыбка трогает лишь уголки ее губ. Я дал добро на втягивание себя в очередную перепалку. – Ты такая дура, Лопуховсая! Чем ты привлекла всех этих подписчиков? Какой–то интересной историей? – Женя прыскает. – Просто выставляешь напоказ свою задницу и сиськи. Вот и получила в подписчики озабоченных сорокалетних ботанов. Кира отшатывается от стола двух подружек, но не успевает выдать очередную порцию яда, когда Женя снова начинает говорить. – А что на счет Исаева? Скажем так, я дала ему тайм–аут на время сессии, но поверь мне мое чувство ненависти и презрения к этому придурку увеличивается в геометрической прогрессии каждый день! –Every day, every night, – произносит Хатамян, вырастая возле Киры. – Да ладно, вам, всем хватит подписчиков! Он подмигивает Лопуховской и, взяв ее за руку, отводит к их парте. Такое чувство, будто эти двое что–то замышляют. Женя садится на свой стул и улыбается мне, глядя через плечо. Представляю, что будет с Лопуховской, когда она узнает о том, что Женя ночует у меня. *** С зачетами покончено, и наш курс отправляется на подготовку к экзаменам. Я наблюдаю в зеркало заднего вида, как Женя прощается со своей подружкой и выходит за ворота универа. Наверняка, она направится к станции метро «Ленинская». Завожу мотор и намереваюсь догнать девушку. Женя приветливо улыбается, когда я сигналю и вынуждаю ее остановиться. – Ты преследуешь меня? Женя забирается в салон и отправляет свой рюкзак на заднее сидение. – Хотел отвезти тебя домой и отблагодарить за время, проведенное в туалете девчонок. Ай! Что я сказал? Женя толкает меня в плечо, и мы оба не можем сдержать смех. – Джентльмены о таком не напоминают! – парирует Громова, и теперь мы пожираем друг друга взглядом. – Со мной это было впервые, и я не знал, что об этом принято молчать. Кончиками пальцев глажу лицо Жени. Она смешно морщит нос, а после мы одновременно тянемся друг к другу для поцелуя. – Какие планы на сегодня? – спрашиваю я, перебирая ее волос. – Особо никаких. Что–то хочешь предложить? Да она заигрывает со мной! – Может, вместе позанимаемся? – Чем? – А чем ты хотела бы? Женя сглатывает и шепчет. – Всем, чем предложишь, особенно, если в это время на тебе не будет футболки. Я сдержано смеюсь и мотор моей «Лады» снова оживёт от поворота ключа. – Я имел в виду подготовку к экзамену. – А я разве что–то другое? Женя невинно хлопает ресницами и пристегивается ремнем безопасности. – Значит, едем ко мне? Женя кивком головы отвечает на мой вопрос, и я выезжаю на проспект. Мама будет дома только в восемь часов вечера. У нас достаточно времени. Возможно, дело дойдет и до учебников.