Глава 23. Лера

На Рождество, по уже заведённой традиции, едем к родителям, в Дубну. Ленка ведёт, а девчонки на заднем. Я решила оставить Артёма с Серёгой вдвоём, пообщаться. Как-никак, ощущаю себя третьей лишней. Ленка тоже пока не спешит представлять своего кавалера родителям.

Настроение супер. Ленка, прибавив звук радио, в такт стучит по рулю. Я подпеваю вполголоса:

- Ммм, твой взгляд,

Мммм, яркооо,

Смысла ноль,

Если тебя рядом нет.

Пропустив на подъёме куплет, мы, уже вчетвером, без разминки поём:

- Зачем солнце мне

В Монакоооо?

Ну, скажиии,

Зачем мне Луна в Сэн-Тропээээ...

К дому наш мини-дискач подъезжает эффектно. Мать на пороге, завёрнута в шаль. Очки на носу. Это часть её нового образа. Девчонки, ещё пребывая в плену у своих голосов, продолжают мурлыкать под нос.

- Ну, наконец-то! - вздыхает мамуля.

- Мы вовремя, - Ленка глядит на часы.

- Наконец-то приехали! - мамин голос исполнен обиды, - Вдвоём с отцом новый год справляли. Ну, где это видано? Сами не захотели приехать, так хоть бы девчонок привезли. Нам же скучно!

Обменявшись взглядами, мы с Ленкой наперебой начинаем доказывать ей, что на следующий год обязательно...

Перед ужином папа закрылся в своём кабинете. Новогодняя ёлка сияет огнями. По-старинке, как в детстве, под ней возлежит череда перевязанных лентой коробок. Девчонки кидаются их распаковывать. Я вспоминаю нас с Ленкой. И то, как боролись за право открыть. Ленке было 12, когда она всё ещё верила в деда Мороза. А я же в 7 лет уже знала всю правду! Подглядела однажды, как мама с отцом в темноте вынимают из шкафа подарки.

- А чем там папа так занят? - интересуется Ленка, помогая с нарезкой.

- Поругались? - вопрошаю с волнением я.

- Да Бог с тобой! - мама делает взмах, и шаль элегантно сползает с плеча, - Сидит! Окопался в бумагах. Он же сейчас продвигает в Госдуму проект о строительстве новой дороги. Не сидится на пенсии вашему папе! Нет бы, чем полезным занялся. Вон, снег вокруг дома почистил.

- Так для этого дворник имеется, - спешу я напомнить.

- Да он же ушёл в новогодний запой! - мама машет рукой, - Теперь до десятого будем в снегу, как медведи.

- Пойду поздороваюсь с ним, - говорю и ловлю Ленкин взгляд. Недовольный! Ей одной слушать мамины жалобы. Ведь старшая дочка, а значит обязана.

Поднимаюсь наверх и скребусь в кабинет.

- Лерочка, - папа, увидев меня, отвлекается.

- Андрей Валентинович, можно к вам? - говорю я с улыбкой.

Он снимает очки и бросает на стол. Сидя в кресле, как Бог, простирает ко мне свои руки:

- Ну-ка, дай погляжу на тебя, - врезается пристальным взглядом.

Я кружусь, платье кружится вместе со мной. Сегодня на мне многослойный фатин тёмно-сливового цвета.

- Ну, просто принцесса! - одобряет папуля. Как в детстве, когда я спешила к нему, чтобы похвастаться свежей обновкой.

Он всегда называл меня самой красивой. Подозреваю, что и Ленке он говорил то же самое. Но в детстве я искренне верила в то, что самая красивая — это я.

Примостившись на край его цитадели из красного дерева, я напряженно зеваю.

- Не выспалась? - щурится папа. И взглядом сканирует, как аппарат МРТ. Кажется, он понимает, о чём я молчу.

В детстве думала, папа — секретный агент, обладающий уймой талантов. К примеру, мысли читать! И поэтому было так трудно соврать ему в чём-то.

- Киношку смотрела полночи, потом долго уснуть не могла, - я усмехаюсь, припомнив, как Серый меня «усыплял».

- Ну, и как же зовут режиссёра? - произносит отец.

- Э..., - я пытаюсь припомнить, внезапно поняв, что речь не о фильме.

- Рымарь Сергей Леонидович, - отвечаю, краснея.

- Угу, - папа пишет в блокнот.

- И как тебе его... режиссёрские навыки?

Я усмехаюсь:

- Он новичок в режиссуре, прошлый фильм не имел успеха.

- Видно, актриса не слишком талантлива? - произносит отец.

Опускаю глаза:

- Я не думаю. Просто... без кастинга. Знаешь, по тем временам было трудно устроить отбор.

Представляю себе его бывшую. Как её звали? Таисия. Имя красивое! Только всё это в прошлом. А в настоящем есть я и Артём.

- Ну, хорошо. А чем занимается наш режиссёр помимо кино? - уточняет отец.

- У него алкогольные склады, - роняю, и тут же спешу уточнить, - Если что, он не пьёт!

- Хорошо, что непьющий. А лет ему сколько?

Я кусаю губу:

- Сорок восемь.

Папа вздыхает:

- Ну, что ж. Опыт тоже имеет значение.

- Пап, - я решаю открыть все секреты. Не такая уж это проблема, Артём, - У него ещё сын есть от бывшей, ему 25.

- Ммм, даже так? - удивляется папа.

- Мы познакомились с ним, он хороший.

Отец напряжённо вздыхает:

- А сын не женат?

- Нет, - отвечаю.

- А жаль, - папа задумчиво хмурится собственным мыслям.

- Почему? - удивляюсь я этому. Нет, конечно, было бы весело, будь у Артёма жена. Но...

- Будь осторожнее, ладно? - внимательно смотрит отец.

- Пап, ты о чём? - недоверчиво хмыкаю я.

- Обо всём, - говорит, - Не хочу, чтобы ты обожглась.

«Это всё из-за Влада», - понимаю. Отец стал опасливым. Дует на воду! Боится за нас.

- Всё будет хорошо, па, - я держу его руку, большую и тёплую.

Поболтав ни о чём, тороплюсь возвратиться на кухню.

- Андрей Валентинович вызывает тебя на допрос, - ставлю в известность сеструху.

- Скажешь тоже! - возмущается мама, - Допрос. Как будто вы здесь в тюрьме!

- Мамуль, ну не дуйся, - я подхожу со спины, обнимаю её. До сих пор обижается за новый год, - Чем помочь?

- Да чем ты поможешь? От тебя один вред! Вон, тарелки расставь.

- Что на ужин? - интересуюсь.

- У людей мясо в горшочках. А тебе — персональный горшочек без мяса.

Я удивляюсь:

- Пустой?

- Ну, как же пустой? - недовольство растёт, - Помидоры, маслины и рис. Всё, как ты любишь!

- Я тебя обожаю, мамуль, - я смеюсь, предвкушая вкуснейшую трапезу.

Интересно, как мама воспримет Серёгу? Пока даже представить боюсь.

На смартфоне послание. Серый. Фотография с Тёмой. Они на рыбалке в лесу. Броник тут же, в ногах, и в защитном комбезе.

Улыбаюсь. Пишу:

«Рыбу поймали хоть?».

«Щуку поймали», - отвечает Серёга, - «Загадал три желания и отпустил».

«На троих три желания. Значит, каждому по одному?».

«Обойдутся», - усмехается рожицей Серый, - «Мне нужнее! Все три».