Глава 35. Яна

Ещё один жуткий день на работе, в обществе этих тупоголовых детишек, подошёл к концу. Помню, когда привела сюда Макса, увидела объявление, что им нужна нянечка. Думала, это - к нему в группу! Оказалось, во младшую. Но я же не знала, что будет так трудно. Заведующая спросила, есть ли у меня опыт?

Ну, я ей ответила:

- Есть!

Говорю, типа была нянечкой у одной богатенькой семейки. По найму. Но в чёрную, то бишь без оформления. З.п. получала «в конверте». А характеристику они дать не могут, так как уехали за границу жить. Вот такие дела.

Помню, она спросила:

- Вы детей любите?

Говорю:

- Обожаю!

Ага! Просто расцеловала бы всех, в их грязные и вонючие попки. Капец! Сегодня одна обблевала меня, когда я хотела её накормить. Такое чувство, что эти дети растут без родителей. Я ухожу, а воспиталка частенько сидит до последнего. Кого-то вообще не спешат забирать! Однажды, она рассказала, что ей пришлось взять ребёнка к себе, «на постой». Оказалось, мамашка была на работе. Непредвиденный вызов, ага! Представляю, о чём идёт речь...

Помню, был выбор. Идти в детский сад, или кассиром в «Пятёрочку». Но кассиром я постеснялась! Вдруг кто-то знакомый придёт покупать, а я там сижу. Да и вообще! При отсутствии денег работать кассиром, всё равно, что, будучи старой девой, работать в салоне свадебных платьев. Как ножом по живому.

Вспоминаю, как мы переехали. Я, офигевшая от «красоты», уточнила у Влада:

- Владось, ну мы же на время сюда? Типа для вида?

Он нахмурился:

- Что ты имеешь ввиду?

- Ну, - я пожала плечами, - Мы же купим квартиру нормальную, да?

Влад хмыкнул. Я не поняла его хмык.

- В смысле, у тебя же остались накопления какие-то, да? - продолжила я осторожно.

- Ян, я - банкрот! - сказал он так просто, как будто это что-то хорошее. Типа: «Я - спортсмен», или «я - меломан».

- Банкрот - это чё? - уточнила я, - В смысле, у нас нет денег? Совсем?

- Ну, - он вздохнул, - Что-то есть. Прожиточный минимум, на несколько месяцев хватит.

- На несколько, это на сколько? - буравила я его взглядом.

Но Влад был как будто стена:

- Зависит от наших запросов, - он усмехнулся.

На бирже труда ему предложили работу. В составе ремонтной бригады чинить что-то там, ремонтировать. Но Влад отказался! Объяснив мне, что он «не готов».

«Хорошо, подождём! У него всё же стресс», - так я решила. Но когда он сказал, что отверг предложение Лены... То терпение кончилось! Да кем он считает себя? Королём? Ничего, что мы с Максиком ходим в обносках? И вместо нормальных магазов, покупаем обувку в «смешных». На развалах недавно взяла ему новые боты. Он ведь растёт!

А папа у нас нос воротит. Для него чувство гордости выше любви. Но сильнее всего меня бесит, что Влад так спокоен. Он как будто смирился! Я думала, будет беситься, рвать жилы, доказывать правду. Но он сел и «лапки сложил». Как будто всю жизнь мечтал так, на отшибе, в халупе, пить пиво и есть, что осталось с чужого стола.

Это он, а не я! Только-только мы начали жить как нормальные люди. И обратно в безденежье я не хочу...

Дома я вынимаю бельё из машинки, сортирую его. Добавляю своё. Наша машинка такая большая, что занимает собой целый угол. И две́ри в туалет открываются наполовину. Смотрю на себя в большом зеркале. Волосы, как одуванчик! Раньше я их выпрямляла. Теперь же нет времени даже накрасить глаза.

Решаю исправить ситуацию. И, пока длится стирка, иду в кладовую. Она у нас общая, на этаже. Там почивают коробки. Всё не вместилось в шкафы. А я не спешу разбирать до конца! Пока они не разобраны, есть надежда, что съедем. Что всё это временно. Всё!

- Ну, где же этот сраный выпрямитель? - ковыряюсь, уже во второй.

Надоело ходить как попало. Пора бы следить за собой!

- О! - позади раздаётся знакомое, - Хто тут?

Узнаю хриплый голос баб Клавы. Соседки! Она считает эту кладовку своей и «пускает» в неё лишь по блату. Я же взяла себе ключ у другой из соседок. И «заехала» молча, её не спросив. Отчего, эта старая курица вечно кудахчет.

- Здрасте! - бросаю, не глядя.

И спиной ощущаю её укоряющий взгляд.

- Хм! - слышится вместо приветствия. И баб Клава шумит, как обычно, тасуя стеклянные банки. Шеренга громадных, размером с ладонь огурцов, стоит возле стенки. Рядом салаты, которым по виду лет сто.

- Так! Что-то я не поняла! - изрекает она недовольно, - А где мои огурцы?

Я выдыхаю:

- Так вот же они! - тычу в полку рукой.

- Я вижу, что вот! Только здесь не хватает, - она стоит, руки в боки. Громоздкая тень за спиной.

- Вы на что намекаете? - наконец нахожу «утюжок».

Баба Клава кряхтит:

- Я не намекаю, я прямо говорю! Что ты воруешь мои закрутки!

- Что? - я смеюсь.

- Конечно! - кивает баб Клава, - Самой, небось, лень закрывать! Вот и воруешь чужое. Тебя хто пущал в мою кладовую?

- Она не ваша, а общая! - напоминаю.

- Это хто так сказал? - тычет пальцем она. Боюсь даже представить себе, сколько лет этой грымзе. Наверно, ровесница Ленина. Её бы к нему в мавзолей...

- Это закон! - отвечаю.

«Хотя, дуракам он не писан», - добавляю, уже про себя. Но озвучить такое боюсь.

- Ты мне не тычь своими законами, поняла! Не доросла ещё! - злится баб Клава. Знает, что я права, оттого и пар из ушей.

Она застывает в дверях, не давая пройти. И опять начинает считать свои банки:

- Вот! Двух не хватает. Куда дела?

- Да не брала я ваших огурцов! Сдались они мне! - выхожу из себя.

- Вон как ты появилась, так они и пропали. Воровка! - остатки волос цвета снега окружают морщинистый лоб. Интересно, когда-то баб Клава была молодой и красивой? Наверно, поэтому злится, что видит во мне то, чего безвозвратно лишилась?

- Да я бы такое и есть побоялась! Не то, что ребёнку давать, - говорю. И смотрю на её «корнишоны».

- Это чего ж так? Побоялась бы она? Я эти огурцы, если хочешь знать, по давнишнему рецепту пробабки своей закрываю! И никто ещё не травился ни разу! - пугает она.

- Я лучше в магазе куплю, чем ваше есть стану! - кривлюсь.

- И хде ты купишь? У мосгазе? - отнимает она моё время. Глухая тетеря!

Тут в дверях появляется Макс:

- Ма! Там это... Машинка!

- Что? - я пытаюсь услышать его сквозь кряхтение баб Клавы.

- Машинка...

- Уже постирала? - кричу.

- Не! Потекла! - отзывается сын.

- Что..., - протиснувшись мимо ворчащей коряги, зажав «утюжок», тороплюсь возвратиться домой.

- Иди, иди! Огурцы доедай! Чтоб они тебе колом встали! - «добродушно» желает она.

- Да подавись ты своими огурцами, - шепчу.

С порога чувствую запах стирального порошка. Мыльная пена уже на полу в коридоре.

- Твою ж мать, Максим! - я бросаюсь к машинке, - Ты что нажимал?

- Ничего! - возражает, - Я честное слово ничего не делал!

Машинка клокочет и давится, пена идёт через край. Откуда-то снизу течёт, и вокруг неё мыльная лужа. Я дёргаю шнур, выключаю. Звук прекращается, но вода продолжает идти.

- Ведро неси быстро! И тряпку! - кричу.

- Да где?

- На балконе, Максим! Шевелись! - сама я хватаю большой круглый раз, и, открыв, выгружаю бельё.

Всюду мыльная пена. На лице, на руках. Макс возвращается с тряпкой и тянет ведро:

- Я пгинёс!

Целый таз недостиранных, грязных вещей, отправляется в ванну. Я трачу пару часов, чтобы вычерпать воду и вытереть пол. Сил на то, чтобы их постирать, не осталось. Думаю, может, сложить их в пакет, отнести на работу, и под шумок бросить в стирку к детсадовским тряпкам?

Оставляю как есть. Чтобы как-то себя успокоить, беру сигарету, иду на балкон.

На смартфоне ищу номер Влада. Набираю его.

- Да! - бросает.

- Влад, ну ты где? - я курю.

- У меня сейчас важная встреча с одним человеком. А что? - отвечает он голосом Влада из прошлой жизни. Но не этого Влада, который хрен знает, чем занят все дни напролёт.

- У нас стиралка сломалась! Вода из неё полилась. Я не знаю, что делать! - отчаяние льётся, как вода из машинки, и я не пытаюсь его скрыть.

- Ян, мне сейчас не до этого! Отключи, я потом посмотрю.

- Во сколько ты будешь? - настойчиво требую я.

- Как пойдёт, - отвечает. Вот это его «как пойдёт» просто бесит!

- Понятно! - бросаю я трубку.

А в глазах уже мутно от слёз. Его отчуждение слышится мне в каждой фразе. Или это моё? Я уже не пойму! Между нами как будто сломалась какая-то связь. Из тюрьмы он пришёл совершенно другим человеком. Замкнутым, чёрствым, чужим! Ему больно, наверное? Ну, а мне каково?

- Ма! Ну так чё, мне тгусы постирать самому? - на балкон выползает Максимка.

Я дую себе на глаза, чтобы высушить слёзы:

- Постирай! Заодно и отцовы!

- Пусть сам стигает свои! Они у него вонючие.

Я кусаю губу, усмехаюсь. Так и есть! Весь в отца. Представляю, какая досада ждёт Влада, когда он придёт.

После ужина я зависаю в социальных сетях. Вижу группу «Планета», салон красоты». В неё добавилась Катя, моя бывшая коллега. И прислала приглашение мне. Ага, представляю, как будет счастлива Лена, увидев меня!

Но тем не менее, я захожу. Изучаю картинки. На одной из них вижу её, во главе коллектива. Теперь там и Катя, и Ирма, и даже Тамила. И куча других, незнакомых мне лиц.

Сама Лена в центре. На ней длиннополый пиджак в мелкую-мелкую клетку. Чёрный цвет ремешка сочетается с цветом её водолазки. Но в этом наряде она не выглядит мрачно. Кажется, её во что ни одень, всё сойдёт! Цвет волос и лицо. Жизнерадостный взгляд и улыбка. Волосы собраны в хвост за спиной. А рука обнимает одну из девчонок. Я всё время их путаю! Кто это? Ксюша? Та, которая вылила кофе тогда, мне на платье? Или другая сестра.

В последнее время я думаю часто. А могли бы мы с ней подружиться? Взаправду! Если б не Влад. Если бы встретились как-то иначе. Я бы пришла к ней в салон просто так. Как клиентка. Или она - в фитнес-центр. Вряд ли такая, как Лена могла снизойти до меня. Но всяко бывает!

Я представляю, как Лена знакомит меня с дочерьми. Как они принимают меня в их большой и красивой квартире. Как мы пьём кофе, болтаем. И домой возвращается муж. Она представляет его:

- Это Влад.

- О! Тот самый? Наслышана, - я дружелюбно киваю в ответ.

А он улыбается мне, и пытается скрыть интерес, что возникнет при первой же встрече...

Вспоминаю, как я позвонила ей. Не сразу, конечно! Потом. Когда выбора не было. Я не знала, что делать. Как быть. Просто знала, что Лена имеет возможность помочь. У неё ведь отец из крутых! Адвокаты там всякие, связи.

Гудки длились долго. Я даже отчаялась, потеряла надежду, что Лена возьмёт. И когда прозвучало:

- Алло! - удивилась.

- Лена? - спросила, хотя итак ясно, что это была она, - Только не бросай трубку, пожалуйста! - произнесла умоляюще.

Она не ответила, но и не бросила трубку. И тогда я, почувствовав близость отчаяния, стала просить:

- Ты знаешь, что Влад в тюрьме? Его могут посадить! Помоги ему, ведь ты можешь? Ведь можешь, да? Ведь он же тебе не чужой, Лен? Он ведь отец твоих дочек. Ну, спаси его, Лен! Ну, пожалуйста..., - на последнем слове запнулась, не зная, что ещё я могу сказать.

Послышался вздох:

- Я помогаю, - ответила Лена, - И ты помоги.

Я, воспрянув, спросила:

- Чем именно? Чем?

Мой голос дрожал, а её - был спокоен. Она словно знала, что я позвоню.

- Принеси ему тёплые вещи, - ответила Лена и этим окончила наш разговор.

Наверное, это - её заслуга, что Влад не в тюрьме, а со мной. Вот только сказать ей «спасибо» за это у меня не хватило решимости.

Задремав на подушке, я просыпаюсь, когда за окном потемнело. Максим в своей комнате. Из двери в коридор льётся мягкий искусственный свет. Я смотрю на часы. Десять вечера. Супер! Его ещё нет.

Набираю. И голос, ответивший:

- Да! - очевидно нетрезв.

Набираюсь терпения:

- Влад! Ну, и где ты?

- Где надо, - вздыхает, на фоне отчётливо слышится звон.

- Ты что, с алкашами? - цежу.

- Ян, я с друзьями!

Такие «друзья» у него появились недавно. Таксисты, с которыми он зависает в чужом гараже. Об этом сказала баб Клава. Хоть какая-то польза с неё.

- Твой-то в гараж с мужиками урыл?

- Куда? - я скривилась.

- Куда-куда? За кудыкину гору! - рассмеялась старуха.

Эта новость меня успокоила. «Хорошо, не к любовнице», - подумала я. Но его посиделки тянулись до ночи и кончались похмельем с утра. Вот опять...

- Тогда оставайся там ночевать! И домой не приходи, понял? - отвечаю вполголоса так, чтобы меня не услышал Максим.

- Ян, ложись спать! Я приду, как приду, - бормочет Гордеев.

Я жму на «отбой». Наплевать! Пусть сопьётся. Всё равно от него толку нет.