3

— Елизарова, ты собралась?

— Марбелл, я в процессе. А ты что, готова чтоль? — проворчала я в трубку, одновременно умудряясь намазывать себя лосьоном для тела и посматривать на часы. — Дык еще пять. Ну ты и спайдермен.

— Сонь, я у тебя через пятнадцать минут. Выпьем шампаньола? Ну так на ход ноги?

— Марбелл, ну какое на ход ноги? Я с тобой вообще разговариваю в неглиже, мне бы труселя успеть напялить до выхода, — смеясь, усиленно продолжала втирать лосьон, держа трубку плечом. Блин, аж шея затекла.

— Так, возражения не принимаются. Прийти тоже надо весело, а то пока Сергеич свои речи произнесет, пока его партнеры будут вещать и вручать премии всякие, мы уснем.

— Ладно, — не без удовольствия сдалась я, — приезжай. Котик, только полусухое, плиз, не надо полусладкого. Мандарины и сыр у меня есть. Все! Отбой! Поскакала втирать остатки крема.

Через пол часа прискакала моя любимая Филиппова.

— Я не поняла! Ты что, еще не накрасилась? — возмутилась подруга.

— Зай, я в процессе.

Красилась я немного. Может, лень было или просто я себя устраивала такая как есть, я не знаю, но склонялась ко второму.

Нанесу золотистые тени, чуть туши. И свободна. Моя подруга на чеку и, заподозрив «недобрые» намерения в отношении мейк апа, тут же вмешалась:

— Ты как глаза будешь красить?

Зная, что сейчас будет, ответила:

— Как всегда буду красить. Марбелл. Отстань.

— Так, стоять, — возмутилась она. — И это под это платье? Смоки айз и только так, — безапелляционно заявила Маринка. — Ты что? У тебя такое сногсшибательное платье.

— Марин, я не хочу сейчас прорисовывать, — лениво ответила я.

— Так, расслабься и получай удовольствие. Я сама все тебе нарисую.

Маринка, как и все огненные, неугомонные натуры, успела пройти курсы дизайнера, флориста и визажиста, а впереди у нее было еще планов громодье, чем себя занять. Недавно она решила, что ее везде обманывают и нужно срочно получить юридическое образование. Так как это поможет быть защищенным во всех жизненных ситуациях. Были, безусловно, в этом свои плюсы. Любым вопросом Маринка владела. Даже, если нет особых знаний, гугл в помощь, оттуда она за пол щелчка выуживала любую интересующую инфо. Вообщем, чудо, а не подруга.

Откупорив бутылку шампанского, со словами: «для настрою», она разлила по бокалам шампанское. Мы выпили и понеслось.

Закрой глаза, открой глаза, посмотри влево, вправо. Одним словом: пипец. Но результат ошеломил даже меня. Открыла глаза. На меня смотрела… я? Нет, не я сама. Другая какая-то я.

Волосы подняла наверх. Оставила несколько локонов вдоль лица и шеи. Вроде симпатично. Даже мой персональный имейдж мейкер довольно крякнул.

Одела новое красное белье, чулки. Блин может через чур? Да ну на фиг. Мне нравится. Ну и платье.

Покрутилась перед Маринкой.

— Ого! Круто! Сонь, выглядишь, супер! — довольно сказала моя подруга.

— Спасибо тебе, дорогая! — послав воздушный поцелуй, отпила шампанское.

— Время еще немного есть, — устало села на диван рядом с Маринкой. Да, все таки утомительны все эти облачения.

И вроде недолго сидели. Как так получилось, что на часах уже восемь?

— Едрит мадрид! Марбелл, опоздали! — засуетилась я. — Уже почти восемь, а еще доехать…

— Да ладно. Едем. Не суетись. Чай не Мариинский театр. Успеем. Я такси вызову.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Красиво. Хорошее заведение, камерное, все продумано: сцена, вокруг столики, танцпол перед сценой, хрустальные люстры, экраны, видимо для трансляции и караоке. Оглядывал я окружающую обстановку, лениво попивая вино.

— Ого, ты видел? Тут есть на что посмотреть! — рядом услышал тихое восклицание Олега. И сразу понял, он явно не про люстры со столами. Приятель увлеченно рассматривал женщин вокруг. «Даже не сомневался», — хмыкнул я про себя. Олег не был бы Олегом, если бы за одну минуту не просканировал и мысленно не раздел всех женщин в заведении. Ну или почти всех, пожалуй, не считая ту даму в синем платье возраста моей мамы. Хотя с Олега станется, тот еще кадр. Женщин он любил, очень любил. Вот постоянства не любил — это да. А женщин любил. Он считал, что нельзя лишать такой радости мир, как он, и принадлежать одной единственной. Ведь он, сродни Галереи Уффици*, должен быть доступен и открыт для всех женщин от двадцати до сорока, ну почти для всех. У Олега тоже были свои предпочтения в женской красоте, и тут я не скажу, что мы были с ним солидарны, его как раз таки не смущали все эти деланные, как под шаблон, куклы. Хотя, чего напрягаться и запоминать их? Если дольше двух, трех недель он не встречался. Три — это для него, по-моему, рекорд. Но и расставаться он умел по-красивому, на утешения в виде материальных побрякушек не скупился. Так как искренне считал, что обиженная женщина сродни бомбе замедленного действия, а так он их дезактивирует.

— Итак, дамы и господа, просим внимания! Сегодня нас удостоил своим присутствием на нашем мероприятии сам господин Александрос Адамиди, глава холдинга «Адамиди»! — с энтузиазмом произнесла ведущая вечера со сцены. — Поприветствуем его и попросим подняться к нам.

Я подобрался и уверенной походкой, нисколько не смущаясь, пошел на сцену. Все это было отработано уже давно, быть на публике, это часть моей работы.

— Добрый вечер, друзья, коллеги! Прежде всего хочу поздравить Вас с годовщиной нашего представительства в этом городе. И конечно же хочу поблагодарить Вас, что и меня не забыли пригласить, — в зале раздались смешки. — Как Вы все знаете, компания «Адамиди» — это прежде всего многопрофильный холдинг, мы стремимся ко всему новому, но и сохранение старых традиций нам не чуждо. Хочу поблагодарить Вас всех, что вносите свой ощутимый вклад в работу нашей компании. И хочу отметить, что в этом году показатель вашего офиса¸намного выше, по эффективности, по сравнению с представительствам в других городах Российской Федерации…, - говорил я уже минут десять, о планах, перспективах, результатах, пора сворачиваться. — Ну и в завершении моей не очень короткой речи, хочу объявить, что сегодня в течении вечера будут разыграны призы. Ну, а о них подробнее Вам расскажет Николай Сергеевич, — раздались аплодисменты, ведущая поблагодарила меня за выступление, и пригласила на сцену директора офиса.

— Алекс, речь была отменная, теперь ты можешь выдохнуть и выпить с нами, — отвесил комплимент Олег, протягивая мне бокал с вином.

— Погоди, еще необходимо сделать вручение премии и можно уезжать.

Все речи сказаны, призы вручены, деловая часть вечера закончена, теперь можно и расслабиться. Стоял в окружении генерального директора, Николая Сергеевича, его заместителя, весьма импозантной и очень деловой женщины, и моего друга. Слушал, что они вещали и продолжал спокойно разглядывать пеструю толпу. Ловил на себе заинтересованные взгляды женщин, но меня это мало интересовало. Никогда не смешивал работу и личную жизнь. Внимание привлекла фигура у барной стойки в ярко-красном платье. Изгиб фигуры, шея, вырез на спине, красиво, очень красиво. И тут девушка чуть повернула голову, отвечая на реплику рядом стоящей женщины. Она? Как так? Та девушка с дороги? Я на миг повернулся к Олегу:

— Олег, посмотри девушка в красном у бара. Никого не напоминает?

— Какая девушка?

— Да, прямо у бара, — я перевел взгляд на то место, где только что была она. И ничего. Ее нет. Совсем съехал, слишком много думал о ней и об этой ситуации в целом в последнее время, хотя казалось бы прошло уже несколько дней. Сделал неприлично большой глоток вина, всматриваясь в толпу, и ничего. Вот же ж! Поставил опустевший бокал на стол и заказал себе виски. Не было задачи напиться, просто это явление выбило из колеи.

— С тобой все нормально? — поинтересовался Олег.

— Да показалось. Забудь, — отпил глоток, опять мелькнуло красное платье, всмотрелся, девушка идет к столику, но не она. Так, заканчиваю дела и на несколько дней надо взять перерыв, домой съездить, проведать родителей, наладить нервную систему. Вспомнил дом, мамину стряпню и потеплело на душе.

Несколько лет назад, когда мое присутствие в компании позволило отцу частично отойти от дел, они с мамой поселились на острове Крит. Папа отреставрировал и достроил семейный особняк, скромно именуемый домом. Они жили там постоянно, но не безвылазно конечно же. Иногда путешествовали, в том числе не редко прилетали в Россию навестить родственников и друзей мамы. Теперь они это могли делать чаще, у папы появилось больше свободного времени, чему мама была очень рада. Как она говорила, ну наконец-то зажили нормальной семьей. Хотя по мне, так она и так всегда была нормальной. Единственный человек в мире, кто мог скрутить моего отца и поставить на колени — это была мама. У нее по истине железный характер. Она мягкая и пушистая, крайне добрая, но где надо, такую силу характера проявит, ух… Так что папе проще согласится, чем переть на рожон. Но самое интересное, они действительно любили друг друга. Прошло столько лет, а они попрежнему смотрят друг на друга с неподдельной нежностью и любовью. Когда-то давно, лет десять назад, я в шутку спросил у мамы где пульт управления от папы, куда она его прячет. Она подошла ко мне, мягко положила свою руку на мою грудь и сказала: «Здесь сынок. Ты почувствуешь сам, когда твой пульт активируется». Я хитро прищурился и спросил: «Мам, а если не будет такого, значит я могу никогда не жениться?» «Вот же ж оболтус!»- мама шутливо дала мне подзатыльник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Точно! Она! И тут, как будто из легких воздух выбили. С размаху, на отмашь. Смотрю на нее: на её фигуру, на волосы небрежно поднятые на верх, на тонкую шею, на грудь, обтянутую красным платьем. Оно вроде скромное, не вульгарное, но как на ней смотрится! Просто крышесносно! Кто-то ее окликнул, она поворачивается и я перестаю дышать, оголенная спина, красивая, грациозная. Да что ж это такое, что я спин не видел что ли? Вот она повернулась обратно, вот наклонила голову, отпила из бокала, что-то сказала миниатюрной рыжеволосой девушке, услышала ответ и засмеялась.

Ну здравствуй, девочка! Мысленно поприветствовал я ее. Судя по ее спокойствию, она или меня не узнала, когда я выступал на сцене, или пришла поздно, ну или думает, что я страдаю потерей памяти. В любом случае, я так просто тот инцидент на дороге не оставлю. На ловца и зверь бежит, — зло ухмыльнулся я. Я — грек. А оскорбить грека, да еще и из семьи Адамиди дорогого стоит. Но к чувству мести, пусть не кровной, но мести, прибавилось чувство другое, мужского интереса и азарта. Я уже представлял, как именно буду ей мстить, как это ей понравится или не очень, в зависимости от…

— Алекс, ты здесь? — видимо не первый раз пытался до меня достучаться Олег.

— А? Да-да. Прости, задумался. Николай Сергеевич, а это кто? — спросил я у генерального директора, указывая на девушку в красном. Понятно, что навряд ли он знает поименно всех своих сотрудников, коих более ста человек, но вдруг.

— Мммм не знаю, но сейчас уточню, мистер Адамиди, — сказал, подзывая к себе какую-то женщину в платье рыбы, именно такие ассоциации у меня вызвало платье сине-зеленого цвета из чешуи. Губы у этой дамы были похожи на две большие пельменины. Явно ботокса или что там они вкалывают, дама не пожалела. И кто им всем говорит, что это красиво?

— Да, Николай Сергеевич. Вы меня звали? — спросили губы в этом платье, обращаясь к генеральному, но смотря на меня.

— Мистер Адамиди, познакомьтесь — это Елена Викторовна, наш начальник отдела кадров и незаменимый специалист.

— Приятно познакомится, — улыбнулся я, пожимая холодную руку. Точно рыба.

— И мне, и мне, я так рада, это такая честь, — затараторили губы в чешуе.

— Мы тут знакомимся дистанционно с сотрудниками, не хотим никого нервировать, подзывая к себе, пусть отдыхают. Не могли бы Вы нам рассказать о парочке людей, присутствующих здесь?

— Конечно, конечно. Кто именно Вас интересует?

Ради приличия Николай Сергеевич расспросил о некоторых сотрудниках, которые меня мало волновали, и наконец-то добрался до цели. Молодец все-таки мужик. Умный. Еще раз утвердился во мнении, что не зря он занимает должность и получает немаленькие деньги.

— Это Елизарова Софья. Молодой специалист. Работает у нас три года примерно, менеджером в отделе бронирования. Вначале стажировалась у нас, когда в университете была, показала себя с очень хорошей стороны. После окончания обучения мы ее и взяли. Нареканий нет. В совершенстве знает английский язык, работает быстро. А рядом с ней Филиппова Марина…

Дальше меня не интересовало, что говорила начальник кадров.

Ну здравствуй, еще раз здравствуй, Елизарова Софья! Про себя произнес я, пробуя это имя на вкус.

***

Блин блинский, как всегда опоздали. Но здесь много людей — наверняка не заметили.

— Свет, приветик, что интересного было? Что-то важное пропустила? — спросила я коллегу, влетая, и на ходу сдергивая с себя накидку.

— Да все как всегда. Вещали какие мы молодцы, как хорошо работаем, ну и вручили премии всем отличившимся партнерам и сотрудникам. Короче, всю нюдятину ты не видела.

— Уфф. Спасибо!

— Ух ты, выглядишь классно! — отвесила комплимент Светка. — Единственное стоящее, что ты пропустила, — продолжала Света, останавливая меня на ходу, — это выступление самого Александроса Адамиди. Ух какой мужчина, а какой у него голос — закачаешься! Да у нас большая половина коллектива его раздели прямо на сцене и занялись непотребствами, а оставшаяся половина уже побежали заявления на развод подавать со своими мужьями. Вот блин, где справедливость? Кому-то все: и внешность, и голос, и деньги, и статус, а кому-то, как моему супругу, пивной животик и работа электриком за копейки.

— Ой, да ладно тебе, Свет, нормальный у тебя супруг. Мне кажется, ты по поводу Адамиди преувеличиваешь. А деньги из любого осла делают породистого жеребца в глазах окружающих, — засмеялась я, не особо веря россказням Светки.

Прошла в зал, поискала глазами Марину. И куда она только запропастилась? Двинулась к бару.

— Ты уже слышала про главного по тарелочкам? — подошла ко мне Маринка.

— То, что он невозможный красавец? — усмехнулась я. — Марин, и ты туда же?

Бармен подал шампанское. Постояли, поболтали с коллегами. Было какое-то странное ощущение, как-будто физически ощущала чей-то взгляд. Я извинилась, и отошла в дамскую комнату. По пути без конца останавливалась поздороваться с коллегами по цеху, так что вернулась в зал я не через пять минут. Подошла к Маринке, они с Андреем, нашим сис админом, что-то активно обсуждали, я присоединилась. Не прошло и минуты, и опять мурашки по коже. Это ощущение как-будто меня кто-то пристально изучает. Покрутила головой. Никто застукан не был. Показалось. Столько народа, так не мудрено, нет-нет, да кто-то да взглянет, — успокаивая себя, постаралась расслабиться и получить удовольствие от корпоратива.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Я не сводил с нее глаз. Олег проследил за моим взглядом.

— Это ж она? — присвистнул Олег. — Ну та с дороги, да? А рядом с ней кто? Что это за рыжая пигалица? — Олег всматривался в девушку, которая хохотала над словами мужчины, стоящего рядом. Ее кудряшки, забавно тряслись в такт ее движениям. Странная какая-то.

— Не знаю кто рядом. Но нам, думаю, пора поздороваться со старой знакомой, — и не дожидаясь ответа, двинулся в ее направлении.

— Конечно, мы ж культурные люди, — ухмыльнулся Олег и направился следом.

— Добрый вечер! — галантно произнес я, наблюдая за ее реакцией.

И вот Соня, с улыбкой на губах, поворачивая голову, произносит: «Добрый ве…», — и замирает, словно рыба, открывает и закрывает рот, глаза напоминают две пяти рублевые монеты. Узнала. Сразу же узнала. Видно. Даааа, девочка, нервничай, это только начало. Но не успел я насладиться победой, еак ее глаза резко сузились, как у дикой кошки, подобралась вся, будто готовясь к прыжку.

— Вы что тут делаете? Вы меня преследуете? Вы сталкер? — не давая опомнится, закидала она меня вопросами — обвинениями.

— Алекс, что она несет? — не сдерживая смеха, спросил Олег.

Я же попытался, как можно спокойнее, сказать:

— Если Вы сейчас закроете свой рот и перестанете верещать, возможно, не так сильно пожалеете о сказанном.

Но все, что она услышала или хотела услышать — это угроза.

— Он еще и угрожает! Вас, я так понимаю, кто-то провел на эту вечеринку? А этот кто-то знает, что Вы неудовлетворенный сталкер с хамским поведением? Но только ради того, чтобы не портить праздник, я не буду устраивать скандал. И прошу Вас отойти от меня и не приближаться более! — на одном дыхании, на повышенном тоне пригрозила она.

Но даже в этот момент, хоть я и взбесился неимоверно, не мог не оценить красоту этой девчонки. Когда злится, она очень красива: глаза мечут гром и молнии, грудь ходит ходуном, дыхание сбивчивое, прерывистое. Хотя, когда я ее видел в другом состоянии?

Наша перепалка не осталась незамеченной и собрала уже приличный круг любопытствующих.

— Софья, успокойтесь, давайте, выйдем и поговорим, как цивилизованные люди, — видит Бог, я сдерживался из последних сил.

Она приблизила свое лицо к моему и пристально глядя мне в глаза, жестко сказала:

— Я по-вашему что, не в своем уме оставаться один на один с извращенцем? И вообще, откуда ты знаешь мое имя? А впрочем, не удивительно, — ответила она сама на свой вопрос. — Если ты продолжишь меня преследовать, пожалеешь. Я вызову полицию.

— Это уже ни в какие ворота! Ты, вообще, в состоянии разговаривать нормально? Или у тебя с этим какие-то проблемы? Как ты можешь работать в сфере туризма и быть такой агрессивной и неадекватной? Ааааа, или, погоди, ты по блату пропихнулась на свою должность? Я не удивлюсь с твоими-то очевидными талантами, — зло бросил я, окинув многозначительно ее с ног до головы.

— Да как ты…, да кто вам…. Хамло бесхребетное, — задыхаясь, выкрикнула она и остатки шампанского из ее полупустого бокала, оказались у меня на лице. Да так быстро, что я не успел среагировать и предотвратить этот выпад.

— Твою ж…, ты в своем уме? Идиотка, — прорычал я.

— Мистер Адамиди, мистер Адамиди, все в порядке, пробирался ко мне генеральный директор, Николай Сергеевич. — Это что? Это как? — пробубнил он, переводя ошарашенный взгляд с меня на фурию в алом платье и обратно.