Глава 4

Марк.

Свадьбу омрачало настроение моей супруги. Сама она была великолепна. Сказочной красоты принцесса моя жена.

Я был очень рад, что ей понравился дом и ее апартаменты. Даже можно было не спрашивать, я чувствовал эмоции любопытства и удивления.

С близостью решил не торопить, пусть привыкнет ко мне.

Во мне много хорошего, не понимаю, почему она ничего не видит.

Но она удивила, придя уже на вторую ночь.

Я вдыхал ее эмоции, но не чувствовал ничего схожего с тем, что хоть примерно должно быть в таком случае. Ни трепета, ни предчувствия наслаждения, ни волнения. Как будто ее эмоции были закрыты. Или она абсолютно ничего не чувствовала. Зачем тогда пришла? Что за ход? Я не мог его просчитать. Но и отпустить не мог, когда она так близко и так манит.

Я выложился на полную. Мне важно было, чтобы она прочувствовала, на сколько сильно я ее люблю. Ни с кем в жизни я не был так близко и так чувственно. Но своей женщине хочется давать только самое лучшее.

Если бы не знал, что она была замужем, то подумал бы, что интима в ее жизни вообще не было. Мало того, что она не могла нормально по-взрослому на эту тему разговаривать, так и в процессе была как девочка. Но это ничего, все приходит с опытом. Мало ли какой из Эрика был любовник. Походу никакой.

Больше меня волновало то, что она намеренно ко мне не прикасалась, не дарила даже невинную ласку в ответ, не целовала и даже не давала целовать ее.

То, что она была не слишком ловкой в постели, было неосознанно. А то, что не давала целовать, вполне осознанно. Это угнетало. Я надеялся в будущем преодолеть этот барьер.

Я сдерживал себя как мог. Отсутствие женщин на протяжении полугода давало о себе знать. Тем более все происходит с Ликой. Фантастика. Еле дождался, когда она задрожит подо мной, потом отпустил себя.

Ещё большим удивлением для меня было, что она собралась беременеть прямо сейчас. Видимо она очень хочет ребёнка, не удивительно, 5 лет в браке без детей. Я хоть и был обеспокоен, так как видел, что она ещё не привыкла ко мне, но посчитал это хорошим знаком. Ребёнок нас объединит. Скрепит наш союз. Я, если честно, зная ее отношение ко мне и наши напряженные обстоятельства брака, думал, что уговаривать придётся несколько лет.

Я знал, что она забеременеет, поэтому не требовал у жены близости. Решил сначала подтвердить свою догадку.

Самое странное, что даже узнав о ребёнке, эмоций никаких не последовало. Сплошное равнодушие. Ладно ко мне, не ненавидит и ладно, со временем наверстаем. А к ребёнку то почему? Которого сама же и пожелала.

Сам я был почти счастлив. Любимая жена рядом. Будет первенец. Почему почти? Потому что она даже на четверть от моего не выглядела счастливой.

Все будет хорошо. Родит, проснётся материнский инстинкт. Ребёнка так или иначе она начнёт ассоциировать со мной, и ко мне со временем проникнется.

Сегодня меня навестил мой друг Крит.

Как жизнь молодых?

— Все хорошо. Мы ждём пополнение. Ты первый, кому говорю — улыбался во весь рот я.

— Поздравляю! Ничего себе вы скорые. Соблазнил таки свою неприступную крепость.

— Кто кого ещё соблазнил — ухмыльнулся я, вспоминая, как она пришла ко мне: в полупрозрачном халате на голое тело.

— Дом полная чаша. Я искренне рад, друг.

— А ты, Крит, не думал остепениться? Не повлияла ли на твои холостяцкие убеждения моя свадьба?

— Нет, я не влюблён как ты. Точнее я влюбляюсь слишком часто. Раз в неделю примерно — хохотал друг. Постучав, в комнату впорхнула Роза.

— Господин, госпожа желает знать, подавать ужин как обычно в 7? И на сколько персон? Раз у вас гости.

Роза нерешительно улыбнулась Криту. А я сразу «счёл» его интерес. Такая перспектива не казалась мне слишком удачной. Крит развлечется, а как скажется на девочке? Он умеет соблазнить на раз-два. А как скажется на моей жене? Я вижу, они нашли общий язык.

— Да, подавайте как обычно — Роза кивнула скромно и ушла. Друг до сих пор смотрел на дверь — Крит, плохая идея.

— А? — он как очнулся из спячки — хороша, да?

— Я не смотрю на других женщин, но вижу как смотришь ты, и повторяю, это плохая идея. Одно дело вдов шпилить, а тут невинный цветок. Крит, она помощница моей жены. А значит под моей протекцией. Не трогай ее — я видел, что друг едва ли слышит меня, оставаясь под впечатлением, поэтому добавил — ты ведь не ослушаешься меня, мой друг?

— Да, господин — хмыкнул он в ответ.

— Не ёрничай, женщин тысячи, кажется так ты мне говорил.

— Но ты же не послушал — парировал он.

— Я женился. Это другое.

После ужина друг ушёл. И, что показательно, он симпатизировал моей жене. Она вела с ним беседы, расслаблялась. А я, на удивление, не ревновал.

Жену на следующий день осмотрела знахарка. Сказала, что все хорошо. Опасений нет. Поэтому вечером, я заглянул в покои моей жены. Они сидели с Розой на диване, о чём-то хихикали. Но увидев меня, обе посерьезнели. Роза тихонько ушла.

— Ты давно ко мне не заглядывала — идеальные брови ее поползли вверх.

— В смысле? Ты мне после первой же ночи сказали ожидать грядущей беременности. А сейчас все подтвердилось. Зачем тогда?

— В смысле зачем?

— Ну я подумала, раз ты не приходишь, то не слишком я тебя впечатлила…

— Это не правда. Это была лучшая ночь. А для того, чтобы ещё сильней впечатляла, надо тренироваться. И чем чаще, тем лучше. Угрозы для ребёнка нет — она покраснела. Потом побледнела.

— Я передумала. На счёт правила отказа от любовниц. Я беременна и не хочу рисковать. Так что справляй свою нужду на стороне — но я видел, что внутренне она не согласна со своим же озвученным предложением.

— Лика. Я говорил со знахаркой. Риска нет. И никого другого я не хочу, не выдумывай — ее внутренне я расслабилась. Зачем она вообще это все предлагает? — Почему ты не хочешь? Тебе же понравилось — ее щеки побагровели. Скромница моя.

— Как часто вы хотите… делать это?

— Я хочу жену свою каждый день. Что естественно. И почему мы снова на «вы»?

— Каждый день? — она изумилась.

— Лика, ты же была замужем. Я не понимаю. Вы что раз в неделю предавались любви?

— Так реже! — она захлопнула рот ладошкой — в смысле это не твоё дело.

— Нормальные пары делают это чаще. Так часто как хотят. Если ты не хочешь каждый день, то скажи как часто это будет нормой для тебя.

— Я не знаю… — она отвела глаза.

— Хорошо, давай начнём с того, что сегодня.

— Ладно.

Все началось также нежно с моей стороны как первый раз. Но она опять увернулась от поцелуя в губы. Ну сколько можно? Такое отношение неприятно. Я перевернул ее на живот, не хочет целоваться, пусть дышит в подушку. Приподнял ее бёдра. Она охнула.

— Марк?! — взвизгнула она. Пришлось умерить пыл.

— Что, милая, больно сделал?

— Нет…

— А чего тогда?

— А что происходит? — я выругался негромко.

— Нормально все, расслабься и получай удовольствие.

— А это нормально вообще так, что я спиной? — нашла время для разговоров.

— Мне нормально, даже очень. А тебе?

— Мне непривычно.

Дальше я несуразный диалог решил не продолжать. Она совсем ничего не пробовала? Как так? А если я попрошу ее сделать мне приятно не самым традиционным способом? Вообще в осадок выпадет? Откинул мысли, расслабил ее, потом себя.

Дни полетели за днями. Приятные ночи за ночами. Живот подрастал. Я трепетал над будущим дитем. Она нет.

И Крит зачастил к нам. Мои подозрения подтвердились? Но внешне все было чинно. Ну раздевал служанку взглядом, но дальше не шло.

Когда пошёл уже шестой месяц, жена моя начала пытаться отвадить меня от близости.

— Смотри, какой карапуз уже я?! Успокойся маленько.

— Тебе тяжело? Я вроде не напрягаю тебя, аккуратно же.

— Не в том дело. Я огромная. И чувствую себя голой не комфортно.

— Ты самая манящая. Беременность тебе идёт.

— Марк, скажи мне, ты извращенец? Я говорила на курсах с другими беременными. Никого не домогаются как меня.

— Тебе плохо от этого чтоли? Я обожаю тебя. А с ребёнком внутри люблю вдвойне.

— В смысле? — лицо ее выражало ошеломлённость.

— Что?

— Ты мне именно сейчас решил в любви признаться?

— Так это же очевидно. Зачем бы я на тебе женился?

— Откуда я знаю? Ты не говорил.

— Я понимаю, что у тебя сейчас ответных чувств нет. Зачем говорить и в ответ тишина.

Короче говоря, близость была до дня родов.

Ее моральное состояние меня угнетало. Как она вообще будет рожать с таким настроем? Это же вообще стресс для женщины.

Я стоял за дверью. Она орала, что под угрозой расстрела, никогда мне больше не даст. А потом я услышал писк, переходящий в рёв. Сегодня я стал самым счастливым.

— Господин, родился наследник. Мальчик. 4750 грамм, 58 сантиметров. Богатырь.

— Как жена?

— Намучилась. Месяца за 2–3 восстановится. Угроз нет.

Пока не представлял, как пережить без близости 2, а тем более 3 месяца. Может как раз таки повод поэкспериментировать.

Других женщин я навсегда вычеркнул из жизни.

Сейчас все будет хорошо. Мы будем счастливы.

Но я никак не ожидал последствий…

***

Крит.

Роза заняла все мои мысли. Запретный плод самый сладкий. Стыдно сказать. Но я приходил к Марку больше не за тем, чтобы пообщаться с другом. А чтобы увидеть ее.

Само совершенство.

Как совершенство может быть рыжим и в веснушках? Мне же нравятся блондинки исключительно. Именно поэтому никогда не воспринимал будущую госпожу Амелику как женщину. Очень красива. Но не мой типаж. Но и тут ведь, отнюдь, далеко не мой вкус.

Я рисовал в своём воображении ночи любви. Что занимательно, далеко не одну ночь как обычно.

И никогда в жизни ранее я не заглядывался на обслугу. Вообще не смотрел как на людей. Что ж, все бывает в первый раз.

Запрет этот ещё Марка. Ну не казнит он же меня в любом случае.

Я не могу, мне не терпится. Только о ней все мысли. Что за черт?

Как-то Марк ушёл к беременной жене. Ему не нравилось ее самочувствие. Мне, кстати, тоже. Но появился шанс зажать где-то служанку. Я нашёл ее в кухне.

— Роза, вы не могли бы мне помочь? — снять напряжение, не стал добавлять я.

— Да, господин — о, да, детка, из твоих уст это обращение как сладкая патока. Она вышла со мной, я шёл в кабинет Марка, она за мной. Предвкушение зашкаливало.

— Ты знаешь как меня зовут?

— Конечно, вы господин Крит — она смотрела в пол — я взял ее за подбородок. Почему она мне кажется совершенной? Ярко голубые глаза были напуганы. Мы зашли в кабинет.

— Развевайся, Роза — она задрожала, выпучила глазки. Неужели реально дева? Я был уверен, что одного раза хватит, как обычно, чтобы попустило.

— Не заставляйте, господин Крит, молю вас — у неё в глазах заблестели слёзы. Это ещё зачем?

— Ты отказываешь? — она поперхнулась.

— Как я могу вам отказать, господин, я просто прошу вас…

— С глаз моих убирайся. И чтобы не смела показываться.

Она убежала. А я был по-настоящему зол. Я, конечно, не так красив как Марк. И шрам через лицо, наверно, портит. Но ни одна не отказала же! Да и на Марка взглядов я не заметил. Что происходит?

Ушёл в растерянных чувствах. Всю ночь снилась рыжик.

На утро ни смог ничего с собой сделать и поперся к другу.

Он весь в заботах о беременной жене. Вообще не до меня. А мне — лишь бы Розу увидеть. Видимо, она следуя моим наставлениям придурошным, не показывалась. Еле нашёл ее в подсобке.

Комната два на два. Она испуганно прижалась к стеллажу с инвентарем.

— Господин Крит — ладно хоть голос не пропал.

— Моя Роза — вырвалось, честное слово, само! — Один поцелуй, ну снизойди.

— Вы же знаете, у меня нет прав. Зачем вы так?

— Один поцелуй, и я отстану. Но не потому что надо подчиниться, а по желанию — она смотрела во все глаза. Но потом робко шагнула вперёд и коснулась моих губ. И я потерял разум. Перехватил инициативу, сжал в тиски, полез под юбку. Она слабо отбивалась. Всхлипнула. А я почувствовал себя отморозком — ты не хочешь?

— Нет! Не так. Простите, господин.

— Я не буду принуждать. Хоть не скрою, ты мне нужна — Она во все глаза вылупилась мне ниже пояса. Где было не двусмысленно понятно на сколько «нужна».

— Я могу помочь… нас в приюте учили. Как ублажать мужчин… руками. Понятно же в какую профессию больше всего идут девочки из приюта. Но не более.

А дальше был космос. Она расстегнула мой ремень. Спустила штаны. Смотрела своими голубыми глазищами. А руками творила такое… Долго не пришлось ждать короче. Мне кажется, я слюни на неё пускал.

— И часто ты так делала? — мне невыносимо было думать об этом. Но это для меня было важно.

— Ни разу до этого не делала — робко сказала она — плохо? Не получилось? Ее руки были залиты результатами моих наслаждений, а она ещё спрашивает? Но это даёт надежду, что не обманывает.

— Слушай меня внимательно, Роза. Чтобы никому так больше не делала. Кроме меня. Если даже будут приставучими, как я. Поняла?

— Да, господин.

— После всего, что было, наедине зови меня просто Крит.

— Да, Крит — она стояла ни жива ни мертва.

— Хочешь, я такое же тебе сделаю?

— Конечно нет! — она затряслась от страха. Ну не деньги же ей предлагать? Я склонился и поцеловал ее. Со всей страстью, которая горела во мне.

— Хорошо. Не сегодня. Было великолепно. Я приду ещё.

— Пожалуйста, господин… Крит. Не надо.

— Надо. Очень надо.

Я забыл о всех любовницах. В голове образы одной голубоглазой рыжей искусительницы, которая только руками вводила в такое блаженство, какого не испытывал с женщинами в принципе.

Таскался к Марку после работы и каждый выходной. Я не заставлял ее, она сама все делала. Называла это массаж. А я млел. И уже любил. Мне больше ничего и никого не не надо.

Я только целовал ее. В этом себе не отказывал. Она отвечала на поцелуи, но все попытки притронуться к ней она пресекала.

Я влюбился? Серьезно?

Я тоже отношусь к правлению. Хоть и десятым коленом. В спутницы себе служанок никто конечно не брал. Но это не запрещено. А так она не даёт. И что делать?