Глава 18. Большая неправильная любовь

Катерина уплетала за обе щеки телятину в чесночном соусе, в ее любимом ресторане с бывшим любимым мужчиной. Федя сидел напротив неё, подперев подбородок рукой и с глупой улыбкой на лице, смотрел как она ест.

Они проделывали этот фокус каждый год в этот день — Федя приезжал, привозил ей охапку цветов на плече, всегда разного цвета, всегда больше сотни. Теперь они будут неделю стоять у неё в гостиной, напоминая о нём и об этом дне. Все эти годы ему было не важно, была ли она замужем, был ли у неё мужчина — Федя раз в году давал о себе знать. Каждый раз она просила этого не делать, а он всё равно делал и, конечно, ей на карту падала весомая сумма с подписью «на сладости». Если бы она потратила их на самом деле на сладкое, у неё была бы сахарная кома.

В прошлом году он не смог приехать — увяз в своей семейной драме, а Катя вместо Большого Черепаха запрыгнула на Великана. До сих пор на нём как-будто каталась.

— Нравится мне, как ты ешь, всегда такая довольная. Кормить тебя — одно удовольствие, — вздохнул он, подливая ей в бокал лимонад.

Она улыбнулась с набитым ртом, Федя говорил так каждый раз, когда они встречались за едой.

Фёдор Веретенников, для всех «Кабан», для неё Большой Черепах, который всегда готов подставить спину, чтобы Отбитая на нём поездила. На Феде лежала часть вины за то, что Катя стала Отбитой.

Четырнадцать лет назад Катя с подружками из общаги, после празднования её дня рождения, проскочила в самый крутой клуб города, его владельцем был Веретенников. Двухметровый амбал с бычьей шеей, широкими плечами, дважды сломанным носом и избитыми кулаками держал этот клуб, в котором из плюсов были только классные диджеи и музыка. После 23:00 девочки гоу-гоу раздевались, куча хамоватых пьяных мужиков с баблом только и ждали этого времени, чтобы платно посмотреть на сцену и попробовать снять девочек с танцпола бесплатно. В ВИП ложах творилась полная сексуальная анархия.

Она, наверное, запомнит этот момент на всю жизнь, как они впервые встретились взглядами. Катя, которая танцевала среди толпы людей, вдруг почувствовала, как прошёл холодок по вспотевшей спине, остановилась и подняла подбородок вверх, будто точно знала, откуда он на неё смотрит. Кабан стоял у перил второго этажа ВИП зоны, опершись на них мощными руками — большой и сильный, тяжелый взгляд, сжатая челюсть. Ни капли не красавчик, но Кате он понравился, точнее его взгляд — «я тут хозяин». Рядом с ним вертелась длинноногая девушка, одна из стрипух, которая гладила его по плечу, прижималась, но он смотрел только на Катю.

В отсутствии выдающихся округлостей, Катя в свои восемнадцать лет прекрасно понимала, что её оружие в борьбе с другими женщинами за мужское внимание это харизма, улыбка и юмор. Улыбка цепляла больше всего и когда она улыбнулась, взгляд Веретенникова быстро перешел в разряд «моей будешь». Рука стрипухи скользнула по его груди, по направлению вниз к ширинке и она начала шептать ему на ухо свои предложения по понижению своих трудовых обязанностей до уровня коленей хозяина. Лицо Феди исказилось гримасой раздражения, Катя расхохоталась и исчезла среди других танцоров.

Немного потанцевав, она собралась уезжать, оставляя подруг на съедение этому клубу, который будто затягивал молоденьких девочек в водоворот танцев, алкоголя и мужчин. Когда Катя собиралась сесть в такси, её за руку схватила огромная рука. Она тут же не думая, врезала с размаху кулаком назад. Федя, успел поймать её кулак в воздухе. Его ошарашенный вид, так позабавил её, что Катя расхохоталась во всю мощь своих лёгких. Веретенников потом ей признался, что именно тогда он в неё и влюбился, как будто молнией ударило.

— Нельзя на такси в такое время от клубов уезжать, пошли я тебя отвезу, — без прелюдией и знакомств сказал Федя, кидая таксисту купюру и забирая у него клиента.

Безбашенная Катя рискнула и села к нему в авто. Флирт Веретенникова это было что-то с чем-то — его стандартные вопросы, её нестандартные ответы несколько раз довели его до приступа хохота, а их чуть ли не до аварии. Остановившись около её женской общаги, Федя был уверен в том, что эта девочка точно будет его девочкой. Он достал телефон и передал ей:

— Тебя как зовут-то, смешливая? Номер вбей, завтра встретимся, в рестик сходим.

Катя осторожно взяла телефон, резко вскинула руку в сторону водителя и бросила ему телефон между широко расставленных ног прямо в педали.

— Я не даю свой номер всяким мутным типам, папа-прокурор не разрешает. Как меня зовут ты всё равно не запомнишь, раз за полгода не запомнил, — хмыкнула Катя, открывая дверь, чтоб этот придурок не додумался её тут запереть. — Встретимся завтра, ну, или послезавтра, как тебе поесть приспичит. Спасибо, что на машинке покатал, Большой Черепах. Девочки обычно, наверное, от восторга писаются. Но меня чё-то не вставили твои финты и проезды на красный свет, подыхай в куче искорёженного металла в одиночестве. Ещё и подташнивать начало. Папка тебя не учил, что надо трогаться с места плавно, чтобы движку стресс не создавать? Движок с отцом в гараже ты, видимо, тоже не перебирал, раз рвёшь с места, как будто тебе сзади раскалённой палкой в зад тыкают.

— Как ты меня назвала?

До этого вопроса, Катя только подозревала, что Федя не очень-то умён, теперь он это подтвердил — большие куски информации до него надо доносить дозировано.

— «Покатай меня, Большая черепаха» — чё, мультик такой не смотрел? Ты меня покатал, Большой Черепах, получи — распишись под новой кликухой.

— Я Кабан!

— Извини, у меня с кабанами очень плохая история, я недавно на охоте была, попался кабан секач. Яйца первое, что я ему отрезала при разделке туши. Иначе мясо можно выбрасывать. Я, когда слышу «кабан», сразу кровавые яйца вспоминаю, так что, извиняй, будешь Черепахом. Их я ещё не разделывала и не ела.

Вытянувшееся лицо Кабана довело Катерину до нервного смеха, она выскочила из машины и оставила за спиной своего будущего нового парня. Вообще-то, первого нового парня. Поцелуи с лучшим другом Артёмом не считаются. Он был на год старше неё, они жили на одной улице, дружили с пятого класса. Он был в неё влюблён, а Катя сначала была слишком мелкой, чтобы думать о какой-то любви, потом слишком занята собой и своими факультативами, чтобы заниматься ещё Артёмом. Он был в неё влюблён, она это знала, ей льстило и грело душу, но это мешало их дружбе. Катя настолько к нему привязалась, что закончила школу вместе с ним, они поступили на один курс и специальность, потому что Катя придумала целую схему, как смухлевать на экзамене, чтобы протащить туда Артёма. Он был умный, но экзамены бы не сдал. На всякий случай она «поступила» в этот универ их общего друга — Тимура, чтобы хоть чем-то занялся и в армию не забрали. Если с Тимуром они продолжали дружить как раньше, то Артём от неё отдалился.

Он будто только заметил, что, оказывается, очень красивый и видный парень, на которого засматриваются даже девчонки постарше. В очередной раз, когда Катя бортанула его с его чувствами, для неё он был как брат, Артём пошёл по остальным девочкам. Теперь, когда они встречались на парах и в коридорах, она всегда видела его в обнимку с какой-нибудь девушкой, менялись они быстрее, чем она успевала запомнить их имена.

Катя была слишком занята, чтобы углубляться в его дела, днём она училась, вечером и половину ночи работала официанткой в ресторане, где часто бывал её биологический отец. Любопытство задержало её там на полгода, за которые она лишь рассматривала его издалека, но так и не решилась что-то сказать, никогда не обслуживала его столик. Федя вёл с ним дела, как она поняла, обычно был всегда подле него, но иногда приходил один и садился за его любимый столик, который обслуживала Катя. Стас был всегда без девушки, вёл себя вежливо, не запоминал её имя и скользил по ней равнодушным взглядом. Не в его вкусе — Катя закалывала волосы в строгий пучок, закрытое платье официантки не открывала даже руки, ни грамма косметики. В этом ресторане заметной было быть нельзя, иногда состоятельные и серьёзные мужчины к основному меню хотели добавки в виде филейной части молоденьких официанток. Кабан её не замечал, но стоило ей распустить рыжие волосы, нанести яркий макияж, надеть топик, открывающий живот, и короткие шорты, как Федя тут же открыл на неё глаза в клубе. Её хореографический талант, улыбка и эксцентричное поведение, к которому у Кабана не было иммунитета проложили ей дорогу к его сердцу.

Он увидел её на следующий день, когда она принимала у него заказ, Катя рассмеялась. С того дня Федя был гораздо внимательнее к тем людям, что подают ему еду. Федя начал за ней ухаживать — приходил каждый день, оставлял безумные чаевые, присылал ей в ресторан букеты цветов, которые она тут же продавала случайным прохожим за бесценок, выходя на улицу. Кабан караулил её после смен, чтобы подвезти домой, она лишь фыркала в ответ, кидала ему пару шуток из такси и потешалась над его багровеющей рожей. Но в глубине души она знала, что вот он — её будущий первый мужчина, надо ещё помариновать.

Федя покорил её случайно — прямо напротив ресторана сбили бездомного пса Безухого, которого Катя подкармливала объедками на заднем дворе. Катя выскочила из ресторана посреди заказа от гостя и стояла над огромным псом, не зная что делать и чем помочь. Мажор на "Мерсе" сразу уехал с места ДТП. Пока она стояла над собакой, Федя начал действовать — снял с себя куртку, явно не дешевую, завернул в неё пса и положил к себе в машину. Катя, наконец, села в его тачку второй раз. Федя оплатил лечение и операцию псу, а после недели в клинике, решил забрать его к себе, охранять свой коттедж. Псу нужен был уход.

— Будешь ко мне приходить, ты же ведь его обожаешь? Он тебя тоже, — усмехнулся Федя. — Видел, как ты его кормишь.

— Ты, извращенец что ли? Невинных девушек к себе домой щенками заманиваешь?

При слове «невинная» у Веретенникова загорелись глаза, видимо, продажные шлюхи наскучили и он начал ухаживать за Катей ещё активнее. Из ресторана её уволили, за самовольное оставление рабочего места. Федя начал приезжать за ней утром, кормил завтраками в кафе, отвозил на пары, потом приезжал после, снова кормил и они ехали к нему домой кормить Безухого. Папа учил Катю не ходить в гости к страшным дяденькам, которые выглядят добрыми, но она всё равно пошла, оказалась в его постели и рассталась со своей невинностью.

Утром, глядя на мужчину рядом, который обнимал её одной рукой и спал, смешно уткнувшись ей в плечо лбом, Катя решила, что в общем и целом ничего больше от этих отношений ей ждать не стоит, а Веретенников получил всё, что хотел. Остальное додадут его стрипухи в клубе. Она ни о чём не жалела, у неё было желание отдаться этому мужчине — она отдалась. Выскользнув из постели, Катя заблокировала его номер. В клуб она ходить больше не собиралась, из общаги она добровольное съехала ещё позавчера, надоели вечные туалетно-душевые проблемы и она переселилась в квартиру, которую снимала с сокурсницами, из ресторана она уволилась, а Кабан не знал даже её фамилии, чтобы найти, если вдруг в голову стрельнет. Даже около универа он теперь не смог бы её выцепить, их пары перенесли в другой корпус из-за ремонта.

Каково же было её удивление, когда придя в новую квартиру как-то вечером, Катя застала Федю на кухне, среди её подруг за столом, на котором стояли слишком дорогие для студенток продукты.

— Ты чё здесь делаешь?!

— За тобой приехал, ко мне переезжаешь.

— С какого это хера лысого?

— С моего, — хохотнул Федя. — Я твои шмотки уже в машину отнёс. Тебя только ждал.

— Мои что? — вытаращила глаза Катя.

— Мы тебе собрали, — потупила глазки она из «подруг». — Твой парень за полгода нам квартиру оплатил, извини, Кать, мы тебя выселяем.

Катя не долго думая, влепила двум подружкам по щам, третья увернулась и спряталась за Кабаном, который быстро сориентировавшись, перекинул драчунью через плечо и понёс прочь. По дороге Катя орала всеми матерными словами, которые знала. У своей машины Веретенников поставил на ноги, крепко обнял и заткнул поток брани из её рта своим поцелуем.

— Чё тебе надо от меня? — всхлипнула Катя, пустив слезу. — Я же всё про тебя знаю, ты же получил всё, что хотел, зачем ты приехал?

— Люблю, — коротко и ясно ответил он.

Фёдор Веретенников по кличке «Кабан», а с недавних пор «Большой Черепах», что было даже приятнее, впервые почувствовал желание к женщине не ниже пояса, а где-то около сердца, где каждый раз становилось теплее от одного только взгляда этой озорной девчонки на него.

Катя тоже влюбилась, у неё жгло всё внутри при мысли о нём все эти дни, ещё больше её жгло осознание того, что они слишком разные, чтобы быть вместе. Он на восемь лет старше её, прожженный бабник, играет с законом, алкоголем, ведёт образ жизни, о котором приличные девушки обычно не мечтают, но Катя-то была не из их числа. Поэтому рискнула.