Глава 19. Отбитая — начало

Через пару месяцев Катерина очнулась в отношениях с Веретенниковым, в которых то ли себя потеряла, то ли, наконец, нашла настоящую. Она утонула в своей любви к нему, забила на учёбу, потому что Федя оплатил её обе сессии, чтобы она не тратила время на универ, а только на него. Он не отпускал её далеко от себя, поэтому Катя пропадала с ним в клубе ночи напролёт. Там она постоянно устраивала драки и выяснения отношений с танцовщицами, шлюхами, которые тут подрабатывали. Зато охранники и бармены мужского пола относились к ней хорошо, за одну из драк мужская часть коллектива прозвала её Отбитая, когда она ушатала четырёх танцовщиц, которые начали задирать её на улице около клуба. Когда Федя подарил ей красную биту прозвище за ней крепко закрепилось.

В клубе она подружилась только с одной девушкой, Тасей, которая ни разу не спала с Федей, а лишь зарабатывала голым телом на свою большую семью и учёбу.

— За что они меня так ненавидят? — как-то спросила у неё Катя, когда они сидели за барной стойкой и мимо прошла одна из стриптизерш, одарив Катю презрительным взглядом.

— Ну как это за что? — усмехнулась она. — Кабан тут себе целый гарем построил. Повелитель приглашал к себе их на ночь, может, не по очереди, но всех для разнообразия, а после дарил своим наложницам что нибудь из побрякушек. И так было, пока не появилась рыжеволосая хохотушка Хюррем, которая украла у них все ночи и бусики от повелителя.

Веретенников знал только два способа проявления своих чувств — секс и «бусики». На её теле то и дело появлялись синяки от крепких объятий любимого, она получала столько подарков, что устала их считать. Федя отваливал ей тонну бабла на шмотки, которые она впервые покупала не глядя на цены. Он её баловал, всё разрешал и решал её проблемы. Что бы она не отмочила, Федя только качал головой и улыбался.

На Новый год Катя получила машину, именно Федя приучил её к большим и высоким тачкам, называя седаны «вёдрами». Свою первую машину Катя разбила о машину Веретенникова, когда узнала о его первой измене. Ко второй отнеслась уже спокойнее, — обычная ваза полетела в его голову, к третьей она уже поняла, что это бесполезно. Он всё равно ничего не понимает — ни ее боль, ни свою вину, а минет он вообще изменой не считал.

Федя зарабатывал на людских пороках и сам был полон ими, а при отсутствии склонности к рефлексии, он вообще был ближе к животному, чем к человеку по уровню инстинктов. Зато Катя за свои первые неправильные отношения с мужчиной вынесла для себя много уроков. Например, что мужчины могут любить и при этом трахать других баб. Что когда они дарят подарки, возможно, заглаживают свою вину. Что мужчина, у которого в постели было много женщин может быть при этом не ахти каким любовником. Что испытывая большие чувства к одному мужчине, можно начать испытывать их и к другому. И самое главное, что мужчинам изменять можно, а женщинам нет.

Федя жил на разрыв, на адреналине и эмоциях, у Кати внутри и так было тонко, ей такие качели были опасны. Она всё больше думала, что ей такой мужчина совсем не подходит. Катя, измученная вечными скандалами и изменами Феди, с которым прожила-то вместе меньше полугода, вдруг заметила Артема, а он опять воспылал чувствами к ней.

Мужчина начинает хотеть женщину сильнее, когда у него появляются конкуренты — ещё один урок на всю жизнь. Сначала Артём пытался открыть глаза на Федю, потом ухаживал, иногда они даже целовались в универе, спрятавшись от посторонних глаз в большой библиотеке. Однажды, когда Федя в очередной раз был пойман на шлюхе, Катя плюнула на его бабу и его и пошла на студенческую вечеринку, где впервые переспала с Артёмом, ей так понравилось, что следующие два дня она провела с ним в отеле. Воистину, всё познаётся в сравнении, давно ей не было так хорошо. Для Артема она была будто самой желанной женщиной на свете, он оказался очень умелым и делал ровно то, что ей было нужно.

Придя домой к Феде, она твёрдо решила с ним покончить, только заберёт свои документы и уйдёт. Он хотел своих шлюх, она теперь хотела Артёма.

В тот день Катя вынесла ещё один урок — даже, если мужчина бьёт, он может при этом тебя любить. Он всё понял по её глазам и засосу на шее, а она увидела его во всей его животной натуре с бешеными глазами и поднятой на неё рукой. Он остановился только тогда, когда понял, что она потеряла сознание от боли. Он не услышал от неё ни одной мольбы о пощаде, не увидел ни единой слезинки, пока хлестал её по телу ремнём. Катя принимала свою смерть молча — виновата.

Когда она очнулась, она увидела, как Федя плачет, стоя возле неё на коленях забыв о её вине, он гладил её по фиолетовым полосам на теле. Он умолял её простить, говорил, что изменится, что любит только её и будет любить до конца жизни. Катя тогда подумала, что жизнь её, видимо, закончится очень быстро, а у Артёма ещё быстрее, если Федя узнает, с кем она была.

Катя осталась с Федей, почти месяц они жили, как соседи, только спали в одной постели, на разных сторонах кровати, а потом она всё же сказала ему, что уходит и больше его не любит. Всё умерло в тот момент, когда он предпочёл ей другую женщину, остальное было лишь агонией сильных чувств. Федя кричал, снова плакал, умолял, но боялся до неё дотронуться, когда она уходила от него с одним рюкзаком, не взяв ни одного подарка. Напоследок, она сказала ему:

— Я тебя очень любила, Федя, но тебе это нахрен не надо было на самом деле. Я думала, что ты можешь измениться, теперь понимаю — люди не меняются. Оставляю тебя с твоими продажными тёлками, сиськи которых были тебе дороже, чем мои чувства. Будь счастлив в своей грязи, я нормально жить хочу.

Федя напоследок поступил привычным образом. Он подарил ей трёхкомнатную квартиру, машину и кинул денег на счёт. Катя восприняла это как возмещение морального ущерба.

*****

Две полоски появились через три недели, она сделала тест прямо на студенческой вечеринке в загородном коттедже. Очень хотелось напиться и забыться, но тошнота по утрам наводила на нехорошие мысли. Стоя на балконе второго этажа, Катя вдыхала свежий весенний воздух, принимая самое важное решение в своей жизни. За её спиной возник Артём, который, наконец, дождался своего звёздного часа — Катю бросили и она была уязвима, только он не знал, что она ещё и беременна. Она об этом не думала, когда ложилась с ним в постель в одной из комнат.

Катя ушла, пока он спал, чтобы больше не видеться, хотела бросить институт и сделать то, что должна — выносить и родить ребенка, заботиться о нем и нести последствия неправильно принятых решений, но вместо этого приняла ещё одно — вышла замуж за Артёма, который обещал принять ребёнка, как своего. Её карусель взлетов и падений начала крутиться, подбрасывая то вверх, то вниз, где её ловил Большой Черепах, подставляя спину.

*****

Федя вызвал её на серьёзный разговор, когда узнал, что она выходит замуж. Говорили они около её нового дома, где они сняли квартиру с будущим мужем. О подарках бывшего Катя мудро умолчала.

— Зачем ты выходишь за него замуж? Чтобы мне насолить? — спросил её мужчина, который судя по виду недавно вышел из долгого запоя.

— Забавно, что ты так думаешь, ты не центр моей Вселенной, Федя, и не был им никогда.

— Я дал тебе денег, квартиру и машину, чтобы ты ни в чем не нуждалась, ни от кого не зависела. Зачем ты с ним? Ты его любишь?

— Я выхожу за него замуж, потому что беременна, ребенку нужен отец.

— У тебя будет ребенок? Ты сама ещё ребенок! Какие дети?

— Знаешь, Федя, почему я за него замуж выхожу? Потому что из него получится хороший отец! Но беременна я не от него, от тебя, твою мать!

Выпалив в гневе эти слова, Катя увидела, как он поменялся в лице и как будто обрадовался и сразу разозлился.

— Почему ты мне не сказала? — рявкнул он. — И почему, блядь, ты выходишь замуж за него?! У нашего ребенка будет отцом чужой мужик?!

— Ты мне чужой мужик, а его я знаю дольше тебя, он меня не обидит. Никогда, ни за что!

Кабан мотал виноватой головой, шаря по своим карманам, он достал коробочку и открыл её. Там было помолвочное кольцо, Катя же открыла рот от ужаса происходящего.

— Катя, ты для меня всё! Я всё для тебя сделаю! У нас всё будет хорошо, у нас будет семья! Я люблю тебя!

— Какая семья? Ты меня избил, до потери сознания. Это ненормально! Это болезнь, это не любовь. Она не такой должна быть. Каким ты будешь отцом и мужем, а? Я не хочу, чтобы ребёнок был свидетелем наших скандалов, чтобы ты баб домой приводил! Я, наконец, прозрела, вот он ты — прямо передо мной сидишь — плохой, порочный и слабый. Я не хочу, чтобы ты был рядом с моим ребенком. Пожалуйста, оставь меня, я не буду с тобой больше, ни при каких обстоятельствах. Так будет лучше, для ребенка точно будет лучше, просто включи голову и подумай над этим. Хоть раз не о себе подумай!

Она выскочила из машины, полная страха, что он её не отпустит, что всё начнётся заново, только теперь она подвергнет опасности маленького человека, который ни в чем не виноват.

Наверное, всё же он был виноват, наверное, даже за грехи родителей. На шестом месяце, когда Катя попала в больницу, а родители были на другом конце земного шара в отпуске, молодой муж в Москве проходил стажировку в крутую компанию, она позвонила Феде, чтобы он приехал и разобрался с врачами, которые почему-то говорили, что надо решать проблему.

Проблемой был ребёнок внутри неё, который её убивал. Надо было что-то решать. Федя всё решил, без учёта её мнения — утром она проснулась с иглой в руке и капельницей, а к обеду начались схватки. В родильном зале Катя потеряла сознание, когда после нескольких попыток реанимации, было объявлено время смерти маленькой девочки, которая только родилась.

В свой день рождения, через два дня, она очнулась с Федей в палате. В тот день она вынесла для себя ещё один жизненный урок — людей за один день меняют только трагедии. Веретенников изменился, как и она, больше никогда не была прежней. Между ними навсегда остался призрак возможного счастья быть родителями общего ребёнка, а Катя застряла между двух мужчин и своих чувств — к Феде и Артёму.

*****

— Федь, я тут подумала, я так больше не могу.

— Я хочу вернуть жену и сына! — со страхом в глазах выпалил Федя. — Извини, я не знаю, что на меня нашло тогда, когда я сказал, что люблю тебя. Я люблю, Кать, но…

— По-другому, не так, как Раечку, — хмыкнула Катя, — Я понимаю, Большой Черепах, всё понимаю. Я о другом, может, нам пора её отпустить? Я не могу так больше, ждать этот день, потом его проживать, потом отходить. Я устала, Федь, я хочу её забыть, ты, наверное, тоже, но мы друг другу не даём. Понимаешь?

Федя кивнул и опустил голову. Им не о чем было поговорить, их личные разговоры и обмен новостями занимал пару часов раз в год, а дальше тишина. У них не было ничего общего, кроме могилы общего ребенка между ними и прошлого, которое давно не имело значение ни для кого из них. Оно отдавало только болью и плесневелым привкусом ошибок, смрадом предательств и измен. Они оба изменились, прошли свой путь, ей нужно было от отношений одно, ему совершенно другое. И никто из них не мог дать желаемое друг другу, но каждый из них помнил это чувство «любовь», оно манило и притягивало, но было всего лишь миражом между ними.

— Что ты предлагаешь? Не будем больше видеться?

— Скорей всего нет, Федь, — покачала головой Катя. — Я тут пытаюсь накидать план новой и счастливой жизни, бывшие туда не вписываются, даже ты. А сейчас я предлагаю просто поговорить, сказать всё о ней и о нас, а потом отпустить. Я очень устала, Федь.

Их разговор уместился в один час, за который она выплакала последние слезы по несбывшейся мечте и больной любви, в которой она застряла на долгие четырнадцать лет. Обратно к ней домой они ехали молча, на прощание Катя улыбнулась ему.

— Ну, пока, Большой Черепах, удачи тебе, ну, и мне немножко.

— Кать, я это… Попросить хотел, поговори с Раечкой, я к жене хочу и сыну. Она уперлась и даже разговаривать не хочет.

— Нечего было упираться своим причинным местом в другую женщину! Я тебе говорила, Федь, когда со своей подругой знакомила — споткнешься о другую бабу, Раечка через тебя перешагнет и дальше пойдет. Можешь хоть лоб разбить в молитвах!

— Да не было ничего! Она не так поняла!

— Зато потом было, когда она тебя выгнала!

— Было, я психанул!

— А потом ко мне припёрся со своей любовью?!

— Сильно психанул, — пробурчал Федя, опустив голову. — Кать, ну пожалуйста, ты же её знаешь, пусть хоть шанс даст.

— Шанс, тебе Веретенников, дала эволюция, вместо надбровных больших дуг отрастить мозг — ты им не воспользовался.

Катерина расхохоталась над Федей, смеяться над ним всегда было весело, уж очень он мило обижался.

— Ладно, позвоню завтра, Большой Черепах, не обещаю, что простит, вы ж развелись уже, но, может, хоть порчу с тебя снимет.

— Какую порчу?!

— Имущества, Веретенников! — расхохоталась Катя, открывая дверь авто. — Всё, пока, а то я до утра могу над тобой смеяться.

— Кать, я тут это… Когда мы уезжали от твоего дома, я видел кое-кого. Вадима. Он, наверное, тебя поздравить приехал, а тут мы… ну…

— Пофиг, он тоже бывший. Пока, Федя. Звони, если что.

— Ты же сказала мы больше не будем общаться?

— И что? Если вдруг что-то случится, я буду рядом. Ты можешь на меня рассчитывать, как я всегда знаю то, что могу рассчитывать на тебя.

Крепкие объятия, глубокий вдох, его аромат в лёгких и хлопок двери авто. Вот и всё.

*****

Катерина легла в свою постель одинокой тридцатидвухлетней женщины, в которой были только бывшие мужчины и она никак не могла от них отделаться. Если с Маурицио ещё было терпимо, он как воспитанный человек только изредка напоминал о себе, то с Федей и бывшим мужем было тяжеловато. Они всё ещё считали себя частью её жизни и могли заявиться в неё в любой момент — позвонить, написать, приехать. Федя остепенился после женитьбы, Артём был как за ряженное ружьё, будто ждал своего часа. Если к ним добавится Вадим, его на себе Катерина уже не вывезет.

Вадим напоминал ей чем-то Федю, в тот день, когда они впервые поцеловались, у неё как будто случилось дежавю. Вадим был немного меньше по габаритам, чем Кабан, но его объятия были такими же крепкими, ладони огромными, а в руках и теле столько силы, что поднять Катю они оба могли без особого труда. Вот почему она после одного поцелуя была готова запрыгнуть на него сразу, ей до дрожи в коленях захотелось повторить все эмоции, которые были когда-то с Федей. Было не так, было по другому, Вадим был совсем другой. Спокойный, уравновешенный, осознанный, жил не инстинктами, а разумом, умный, мужественный, с ним было безопасно, как с Федей. Но она быстро отучила себя от привычки их сравнивать между собой и была в своих мыслях только с Вадимом. А с кем был он? Больше не с ней, вот и вся их история.

Выяснять, зачем он приезжал сегодня, она, конечно, же не будет. Он, наверняка, уже всё придумал, что она делала с Веретенниковым и в каких позах, незачем его разубеждать. Пусть будет счастлив, пусть и без неё. С какой-нибудь нормальной женщиной ему под стать, которая сможет ещё и детей ему родить. Глядя на Вадима, ей почему-то казалось, что он был бы хорошим отцом. Любящим и заботливым.

Катя не выдержала эту пытку своими собственными мыслями, вскочила с кровати и поехала проветрить голову, рассекая по ночными улицам. Колёса привезли её к коттеджу Игоря, ей вдруг срочно захотелось поговорить с одним нехорошим человеком. Если её туда не пустят, придётся звать на помощь Матильду…