Глава 25. Королевская кобра

— Ну что, Вадим, понял уже, какую змею ты пригрел у себя на груди? — усмехнулся Свиридов. — А по ней и не скажешь, выглядит такой безобидной…

В ресторане Игоря, который давно уже стал рестораном Катерины, за большим прямоугольным столом сидели шестеро. Вадим во главе стола, как каменное изваяние, держал себя в руках, так было надо, это лишь начало сегодняшнего представления, нервы ещё понадобятся. Два брата слева от Вадима презрительно смотрели на троих закадычных друзей напротив. Свиридов, Чичваркин, Григорьев. Обычно про семейные пары говорят, что с возрастом они становятся похожи друг на друга. Про этих друзей можно было сказать — все низенькие, толстые и лысеющие, как тройня от одних родителей.

Они так старательно подбирались поближе к Вадиму со смерти Игоря, а он так старательно, но вежливо отодвигал их в сторону с их заманчивыми предложениями, с которыми можно было прямиком отправиться в УБЭП с повинной. Тогда они пошли в обход, наткнулись на Катерину, она провела их окольными путями прямо сюда.

Громова как всегда опаздывала, они все ждали лишь её. Вадим слегка удивился, что на закрытое собрание она позвала этих троих, решил, что она собирается убить всех зайцев сразу, расставит все точки над «й» с ним и братьями и тут же оформит свою долю на эту троицу.

— Как это какую? — донеслось из-за спины Вадима. — Королевскую кобру, конечно! На другую змеиную породу я не согласна!

Катерина обошла стол и встала напротив Вадима, ослепительно улыбаясь всем присутствующим. Свиридов, как истинный джентльмен встал и помог снять ей пальто. Катерина была во всеоружии — чёрное платье из кожи своих подружек-змеюшек, острые шпильки, яркий макияж.

«И сколько крови ты у нас сегодня выпьешь?» — подумал про неё Вадим. Мужчины встали из-за стола, дожидаясь пока Катерина сядет, Свиридов отодвинул ей кресло, прямо напротив Вадима, но она его проигнорировала. Обошла стол и намеревалась сесть по правую руку от Вадима, там кресло было не занято. Он даже не пошевелился, Катя окинула его презрительным взглядом:

— Такой он невоспитанный, ужас просто! Так и не получилось его воспитать, мой самый отвратительный босс, — фыркнула Катя, садясь рядом.

— Вы теперь свободны, никаких боссов, — усмехнулся Свиридов, который светился уверенностью

— Я всегда была свободна, но позволяла им думать, что они мной управляют, — ослепительно улыбнулась Катерина.

Она поставила себе на колени сумку для документов и достала из неё три папки, красные, как её помада на губах. Осторожно положила их на стол в стопочку и любовно погладила обеими ладошками верхнюю от центра к краям, подняла на Свиридова свои озорные глаза и задорно сказала троим друзьям.

— Ну что ж, приступим к вашей ментальной экзекуции! Я так долго готовилась, вы, наверное, заждались! Вы, смотрю, всё ещё думаете, что толпой можно что-то решить? Зря. Я вас в одиночку размажу.

За столом повисло молчание, люди напротив неё переглянулись, Вадим же смотрел на неё ожидая продолжения, не тот сценарий, он ожидал другого, а вот братья как будто выдохнули с облегчением. Максим слегка улыбнулся, Павлику же было что сказать.

— Что, как в прошлый раз Катерина Викторовна? — притворно вздохнул он. — У нас новая ветка бизнеса будет или сразу три?

— Ну что вы, Павел Андреевич, зачем нам их дышащие на ладан компании, все сплошь в долгах и дебиторских задолженностях!

— Катерина, мы ведь обо всём договорились, вы уже выполнили первую часть договорённостей, назад дороги нет. Вы передали нам документы, а мы проплатили аванс, — прищурив глаза, сказал ей Свиридов. — Испугались?

— Здесь нет никого и ничего, что могло бы вызвать во мне страх. За аванс спасибо, я его уже потратила, на всякие бабские штучки, — Катя цокнула языком и усмехнулась. — Так о чём мы там говорили? Ага, документы принесли, чтобы в лицо ему ткнуть?

Свиридов достал из своего портфеля папку и кинул на стол, Катя взяла её и, небрежно пролистав, передала Вадиму. Тот пробежал глазами по содержимому копий каких-то договоров и актов, узнал свои подписи в конце страниц, а вот договора и названия компаний он не узнал.

— Твои подписи? — спросила его Катя.

— Похожи на мои, но я этого не подписывал.

— Верно. Я пошалила немного, за тебя подписала. Такая сложная у тебя роспись, весь вечер просидела, копируя. Они ничего не стоят, фальсификация. Можешь подать на меня в суд, — Катя кивнула в сторону Вадима, а затем злобно уставилась на мужчин напротив неё. — Я дала вам флэшку, а потом ещё одну. Любите вы мужчины вставлять всё подряд, куда не попадя. Во второй раз, вставили куда надо, правда самим себе в зад, как оказалось. Там кроме кучи папок и левых файлов был один такой, незаметный червячок. Ну вы поняли, да? Откуда ветер дует, вашей коллективной погибели.

Катя сцепила руки в замок на столе и напряглась, как и трое напротив неё.

— Кобра может убить с одного укуса, но я всё же человек и я всегда даю своим жертвам выбор. Мы можем спокойно и трезво оценить ситуацию, вы извинитесь, мы пожмём руки и больше, чтобы вас не было ни слышно ни видно.

— За что же нам извиняться, позвольте спросить? — усмехнулся Свиридов, который говорил за всех остальных.

— За заведомо ложные показания! — Катя пригнулась над столом. — Ничего вы выкупать не собирались, у вас денег нет, нищеброды! Покопалась в ваших финансах, у всех вместе и каждого по отдельности. В курсе, что я там нашла? Дырку от бублика, вы все почти на мели. Значит, вы предлагали сделку только ради моего согласия, это и была сама цель. В вашем больном коллективном разуме созрела идейка, что пока мы вчетвером будем устраивать грызню на руинах бизнеса Игоря, вы нас уничтожите по одному. По вашим планам, сначала они бы втроём под руководством Вадима, разобрались бы со мной. Он никому особо не доверяет, и вы, Иван Демидович, это знаете, поэтому следующие на очереди были бы братья. Он остался бы в гордом одиночестве во главе всего. Но понёс бы потери — финансовые, юридические, людские. И тут вышли бы на сцену вы, со своим, как вы думаете, компроматом на него. Он ничего не стоит, кстати, я там всё прошерстила от и до, полная чушь. У вас ничего нет, дырка от бублика, я повторюсь. Ну так что? Готовы признать свои ошибки? Извинения будут услышаны, я вам обещаю. У меня нет к вам личной неприязни, мне до вас всех побоку. Вашу маленькую глупость я готова вам простить, им вы ничего сделать не успели, их не касается.

«Опять всё провернула за моей спиной, мне ни слова. Сижу тут, как идиот» — подумал Вадим.

Катя вперилась взглядом в Григорьева, тот выглядел испуганнее всех, а вот остальные отказывались смотреть правде в глаза и осознать своё положение на её празднике жизни.

— Антон Фёдорович, — обратилась Катя к Григорьеву. — Из вас троих вы всегда казались мне разумнее, чем остальные. Почему же сейчас вы молча наблюдаете, как все вместе катитесь ко дну? И падать вам всем будет очень больно, вам больнее всего. Не стоит хранить такие фотографии. Я разрушу вашу жизнь, только одной из них.

Он нервно сглотнул, но ничего не ответил, взглянув на Вадима.

— Не ищите у него защиты, он мне не указ. Я это сделаю, даже, если вы потом в петлю полезете. Ваши грехи, не мои, — Катя обратилась к Свиридову. — Жалкое вы, конечно, зрелище. Все вместе и каждый по отдельности. Хорошо, хоть бабло есть, точнее было, чтобы за секс платить, только платите вы не деньгами, этого вы тоже так и не поняли. Чем слабее мужчина, тем больше у женщины возможностей им управлять. Вами двумя по сути они и управляют — кивнула она Свиридову и Чичваркину. — Похоть вами управляет. Знаете, что я умею лучше всего? Разрушать чужие жизни. Я могу разрушить ваши, но всё ещё готова дать вам и вашим семьям шанс.

— Попридержите свой язык, Катерина, — сквозь зубы процедил Свиридов. — Вы немного берега попутали, ничего личного это просто бизнес! Нам нужно было лишь, чтобы ваша фирма оказала нам услуги, за которые мы бы щедро заплатили. Остальное, ваши больные фантазии, о финансовых трудностях тоже. И в наши семьи я вас настоятельно прошу не лезть, последствия для вас могут быть плачевными!

— Это угроза лично мне? Звучит как она самая. Сказать вам где оказались те, кто представлял для меня угрозу? Последнего смельчака похоронили недавно, — резко ответила она. — Он, кстати, тоже додумался меня со стороны снять, не спрашивая разрешения! Вы ведь снимали наш разговор, а потом Вадиму дали посмотреть, поэтому он на меня волком смотрит. Ничего ещё в башке не щёлкнуло? Пора бы уже! Недолго вам осталось такими темпами!

Григорьев, как Катя правильно выразилась, самый умный из всех троих вскочил из-за стола.

— Мы вам не угроза, Катерина! Пожалуйста, у нас всех дети! Мы приносим свои извинения, договоримся о цене морального ущерба. Поговорим позже! — он выставил одну руку останавливая возможный поток слов от своих друзей. — Мы вам не угроза! Я знаю, кто за вами стоит, мы всё поняли!

— А раз знаешь, почему вы до сих пор здесь? — неожиданно раздался голос позади Вадима.

Катерина посмотрела ему за спину и нервно сглотнула, он хотел обернуться, но обладатель голоса, который Вадим сразу узнал, оказался рядом с ним.

— Приветствую, Вадим, извините, что прерываю, но мне нужно вмешаться, по-другому поступить не могу, — вздохнул Быстрицкий, протягивая ему ладонь для рукопожатия.

Он был полностью в черном: костюм, рубашка и даже галстук — как на похороны собрался. Сергей подошёл к Кате, но она на него не смотрела, уставилась в стол и вцепилась в свои папки. Быстрицкий вздохнул, глядя на неё и покачал головой, поздоровался за руку с обоими братьями, трёх товарищей он старательно проигнорировал.

Павлик вопросительно смотрел на Вадима, а тот не понимал, что происходит. Он всё изучал взглядом реакцию Кати, она будто испугалась, что Сергей пришёл. Кто он ей? Друг? Новый босс? Любовник?

Сергей сел напротив Вадима за стол, троица справа от него, которая всё это время тихо сидела, переводила взгляд то на Сергея, то на Вадима, Катя сидела в той же позе, не шелохнувшись.

— Катерина, отдай, пожалуйста, мне эти папки, — Сергей протянул к ней руку через стол. — Ты ведь знаешь, это слишком жестоко.

— Я так не думаю, — сквозь зубы процедила она, взглянув на Свиридова злобным взглядом.

— А я думаю. Дай сюда эти чёртовы папки, пожалуйста. Я разберусь.

Катя повернула к нему голову и они долго смотрели друг другу в глаза, она всё-таки кинула ему папки, опустила голову и сжала руки в кулаки. Сергей отложил их на угол стола, даже не открыв.

— Я здесь не так уж, чтобы свои интересы преследую. Я можно сказать, третейский судья. Вы идиоты, господа, — кивнул Сергей друзьям во главе со Свиридовым. — Дважды, даже трижды. Сначала облажались в том, что решили разинуть пасть на Вадима. Я помню его совсем молодчиком, он и тогда не давал никому себя подвинуть с места, которое он считал своим, а теперь он и подавно не станет. Дальше больше, план ваш потерпел оглушительное фиаско, не дал Боженька мозгов, так хоть не пытайтесь думать. Ну и в третьих, вы бы хоть, когда с Катериной то связывались, завещание бы заранее написали. За неё отвечаю я, она у меня немного без тормозов, приходится останавливать временами. Как сейчас.

«Значит ты за неё отвечаешь. И давно, блядь? Сразу в очереди за Филином?» — подумал Вадим.

— … вы себе даже представить не можете, что она для вас приготовила, это жестоко, даже для меня, слишком жестоко. Дочь превзошла своего отца.

«Что, блядь? Дочь?» — Вадим внимательно посмотрел на Сергея, выискивая её черты, но их как будто не было. Братья удивлённо смотрели на Катю, которая будто застыла, как статуя в одной и той же позе, и никак не реагировала на внешние раздражители.

— Вадим, есть ли у тебя какие либо претензии к товарищу Свиридову и его компании?

— Пока не решил. Хотелось бы понимать, почему к нам такое пристальное внимание. Тут дело не в деньгах, как я понимаю. Тогда в чём? — собравшись с мыслями устало спросил он. — Всё сына своего оплакать не может? Так это не я его убил, в тюрьме воровать у сокамерников нельзя. Можно и заточку в бок получить. Он получил.

— Плевать ему на своего сына, такие как он, не способны к привязанностям. Однако, чужое величие, порождает чёрную зависть, — усмехнулся Сергей. — Игорь годами делал безнаказанно то, за что других сажали очень быстро. А всё почему? Потому что всегда доверял правильным людям и они его не подводили, никогда. Он доверял мне, я всегда оправдывал его доверие. Его не стало и ты взял всё на себя, выполнил его обязательства, и снова безнаказанно, Катя тебя прикрыла, во всём. Ты от его делишек отказался, братья и Катя тебя поддержали. Как же так, подумали эти трое? Они не переругались? Не начали тянуть одеяло каждый на себя? Отказались от части прибыли, молча без претензий друг к другу? Непорядок, а давайте их между собой стравим, подумали они, весело будет, как Катерина говорит. Не вышло. Катя всё прекрасно поняла. Плохо вы её знаете, добрейшей души человек. Ровно до того момента, как она или тот, кто ей дорог не окажется в опасности. Она вам всем красную точку на лбу нарисовала, чтоб целиться удобнее было.

Все за столом молча слушали как, Сергей будто мудрый взрослый расставил по углам детей, пожурив их за плохое поведение. Но свои воспитательные беседы он ещё не закончил.

— Вы, трое, займитесь своими делами, у вас сейчас трудности, выплывайте, — кивнул он Свиридову. — Ваша последняя, как вы думаете, выгодная сделка, провалилась, все деньги ушли в фирму однодневку — ваша плата за моё потраченное на вас время, так что претензий к вам не имею. К моей дочери есть какие-то претензии?

Григорьев и Чичваркин покачали головой, а вот Свиридов решил поговорить.

— Странно, она ведь Екатерина Викторовна Громова. Она точно ваша дочь или…

— А ты сомневаешься ещё? — Катя подняла глаза на него и тот отшатнулся от её взгляда. — Может, фамилии и разные, и отчества я его не ношу, а вот натуры у нас одинаковые! Встаю с утра и первая мысль, чью бы, сука, жизнь под откос пустить, кто мне жить мешает своим назойливым жужжанием! Ты вот под руку попался!

— Катерина, у тебя есть претензии к этим товарищам? — вздохнул её отец, устало потерев переносицу.

— Есть, но кого ж это волнует? — Катя откинулась на кресло с сумасшедшей улыбкой на лице. — Ты же всё решил уже, папуль! Папское прощение даровал!

— Да, я, всё решил. Вы свободны и живы-здоровы, считайте, сегодня вам повезло. Надеюсь, такая ситуация больше не повторится, — жёстко отрезал Сергей всем троим. — И ещё, то, что Катерина моя дочь знают только люди, сидящие за этим столом, четверым из них я доверяю, как доверял Игорь. Они будут молчать, а вот вы тоже будете молчать, иначе будут последствия. Не один за всех, а все за одного, отвечать будете по такому принципу.

Когда они ушли и за столом остались только свои, Сергей кивнул кому-то около двери и подошли его охранники.

— Приступайте. От этих любителей записать приватные разговоры можно всякого ожидать.

Охранники отодвинули три пустых кресла и начали внимательно их осматривать. Катя не обращала на происходящее никакого внимания, она уставилась прямо перед собой.

— Вот теперь поговорим, — вздохнул Сергей. — По-семейному.