Глава 27. Акт первый — завязка

Катерина на секунду опешила, вытаращив на него свой удивлённый взгляд, но затем её рот открылся снова, изрыгая из себя змеиный яд.

— Тася беременна?! О, лучшая подруга мне братика родит, как мило! До чего ж ты жалок, смотреть тошно! Такой солидный мужчина, а наследничка твоей империи зла родит тебе стриптизёрша, бывшая проститутка! Ну ничего, родит — сунешь бабла в зубы и пошла на хуй, заберешь детёныша себе, воспитаешь по законам волчьей стаи!

Макс испуганно взглянул на Вадима и кивнул на Катю, явно давая тому понять, чтобы он это прекратил. Градус общения всё повышался, Катя не останавливаясь выводила отца из себя, и у неё это получалось. Сергей сдерживал эмоции, временами тяжело вздыхал, чтобы успокоиться. Вадим кивнул Максу, пора было заканчивать этот разговор. Он не успел.

— Катерина, прекрати! — сквозь зубы проговорил Сергей. — Она ведь твоя подруга, что ты говоришь, ты сама то себя слышишь?

— Подруга? Женской дружбы не бывает. Ты чё, папуль, вчера родился? — Катя захлопала глазками и подпёрла подбородок рукой. — Женщины подруги ровно до того момента, как между ними не встанет стоящий мужик! Я никогда не думала, что наша с ней дружба закончится на тебе!

— Закончится ваша дружба? — непонимающе пробормотал Сергей.

— Да, папуль, я с Тасей больше общаться не буду. Ты теперь её семья, забирай со всеми потрохами! — закивала головой Катя. — Папуль, ты бы мозг то включил. Зачем она с тобой? И ещё вопросик, как она залетела в 35 то лет, что по твоему за столько лет она предохраняться не научилась? Не забудь тест ДНК сделать, а то мало ли. Что? Она уже не так привлекательно выглядит?

Она игриво посмотрела на него и начала тихонько напевать себе под нос.

— В танце кружится без конца — папина любовница, может, и с мамой подружится… — усмехнулась Катя. — Что, папуль, член встал — мозги думать перестали? Чё делать то с ней будешь лет через пять? Она будет всё такая же горячая милфа, ты как вывозить то её будешь? Никогда не понимала неравных браков ни в ту, ни в другую сторону. Хочешь скажу какое вас ждёт будущее? Конечно не хочешь, а я всё равно скажу! Ха!

Она рассмеялась злобным смехом и слегка облизала губы.

— Я так понимаю пока в ваших отношениях власть у неё — у неё между ног, папуль! Аж ребеночка ей заделал, молодец! Наверное, в уши тебе льёт какой ты замечательный, а она тебя всю жизнь ждала, ага, — она закатила глаза и притворно вздохнула, выражая мнимое сожаление. — Ну, в её защиту скажу, абы с кем она не спит…

— Катерина, ты прекрасно знаешь, какие у неё проблемы, зачем ты это говоришь? Прекрати! — строго сказал он.

— Нет, не прекращу, придётся потерпеть! — усмехнулась Катя. — Знаю я, какие у неё проблемы, она мужиков не то, что в постель, на расстоянии шага к себе не подпускает. Тебе, смотрю, дала, особенным себя почувствовал? Глаза то разуй! Она всего лишь мать, центр Вселенной, которой её любимая дочь! Пуговка умная, технарь до мозга костей. Все девочки с куклами играли в детстве, она с моим братом училась схемы паять у нас на кухне. Хочет учиться в MIT, а это пиздец как дорого, даже с моей помощью, Тася не потянула бы её выучить, а тут ты, лакомый кусочек. А что будет, когда она родит? Да то же, что и во всех семьях. Маленький кулёчек у её груди станет её новым центром мира. Ну а ты будешь просто её способом заботы о потомстве. И тут твоё самолюбие будет низвергнуто в самые глубины, начнёшь задавать вопросы «Как так, я не на первом месте? Меня больше не любят, я ж такой охеренный чувак? А вон та длинноногая нимфа любит, и эта, и вон та вот тоже, а жена моя распрекрасная, не любит!». Моя верность — моя честь, говоришь? На хуй пойдёт твоя верность вместе с честью! Ваше хрупкое мужское эго даже с собственным ребёнком конкуренции не может выдержать! Так и будете с ней эту лямку тащить, она своих детей в достатке вырастит. А ты? Ну хрен, знает, какая тебе тут выгода, потрахался хорошо и хватит с тебя!

— Катя, что с тобой? Ты никогда не была такой! — Сергей встревоженно смотрел на неё, а Катя в это время разразилась истерическим хохотом.

— Никогда не была такой? — сквозь смех спросила она. — А, я ж для тебя трёхлетка, забыла совсем. Тридцать два минус три будет двадцать девять лет. Годы, которые ты пропустил! Шёл бы ты на хуй со своим мнением обо мне! Ты меня знать не знаешь!

— Замолчи! — Сергей стукнул кулаком по столу. — Ещё слово в таком духе, и я не посмотрю, что ты моя дочь!

Катя снова засмеялась истерическим смехом, никак не успокаиваясь, она собиралась ещё что-то сказать, но Максим взял её за руку и крепко сжал.

— Катя, помолчи, пожалуйста! Помолчи, что ты делаешь?! — тихо сказал он ей и она его, конечно, не послушала, замолчала лишь чтобы перевести дыхание.

— Пока мне есть, что сказать, я буду говорить! Так что потерпишь меня ещё немного!

— Сергей, ты всегда умел вовремя тормозить, сейчас самое время, она не умеет, — вмешался Вадим. — Тебе лучше уйти, она успокоится и вы поговорите, как отец с дочерью.

— Нет! — теперь Катя стукнула по столу ладошкой. — Мы договорим, сегодня мы видимся в последний раз, я всё тебе скажу, что не сказала раньше и разойдёмся каждый по своим делам. Меня это достало! Твоё дыхание за моей спиной меня достало!

Они оба смотрели друг другу в глаза и тяжело дышали, Катя нажала кнопку на столе и пришла официантка. Всё это время они были в зале ресторана одни, Катя закрыла его для посетителей, весь персонал схоронился в комнате отдыха.

— Принеси нам всем воды, пожалуйста, успокоимся — улыбнулась она ей. — И пепельницу Игоря, пожалуйста, она в кабинете на столе.

Девушка сделала всё, что нужно, Катя взяла в руки свою сумку и достала оттуда пачку, печально заглянула внутрь неё и достала одну сигарету. Она глубоко вздохнула, вертя её в пальчиках, поднесла к носу и втянула её запах.

— Игорь никогда не разрешал курить в зале ресторана, даже себе. — жёстко сказал отец дочурке-проказнице.

— Да? — притворно удивилась та. — Чё то я его тут не наблюдаю. Забыла совсем. Он же умер! Лучше бы ты умер, я бы даже не всплакнула.

— Катя, хватит, ты перегибаешь, — покачал головой Вадим.

— Вадим, не нуди! — повернувшись к нему, отчитала его Катя, щёлкнув зажигалкой. — Вечно ты всё веселье портишь!

— Убрала быстро сигарету! — неожиданно стукнул по столу Сергей кулаком, отчего братья вздрогнули, а Вадим нахмурился, уставившись на Сергея.

Слишком уж тот драматизировал, насчет её сигареты.

— Убери или я сделаю так, что уберут они! — повысил голос Сергей.

Он кивнул на свою охрану, Вадим внимательно посмотрел на Катю, как она отреагирует на эти резкие слова от своего отца, та лишь усмехнулась. Но затем она изменилась в лице, стала вдруг серьезной и сосредоточенной, её взгляд будто заледенел, уставившись на Сергея.

Она что-то спросила его по испански, он ответил, она снова что-то сказала ему и он кивнул. Катя облегчённо выдохнула и отложила сигарету. «Оба полиглоты. Дочь пошла в отца» — подумал Вадим.

— Разозлила тебя, да? Так разнервничался. Повторяю тебе демо-версию моего переходного возраста, может, ты в первый раз не понял. Он у меня, кстати, не закончился ещё, если верить моей маман, — усмехнулась Катя. — Тогда я начала осознавать себя отдельным от родителей человеком, они никак не могли этого принять. Что их дочь выросла. Время, когда приходится отпускать своего ребёнка во взрослую жизнь наступает слишком быстро, нельзя подготовиться. Это мне папа сказал. Я вела себя очень плохо, хамила маме и отцу, вытворяла всякое, от чего теперь у меня волосы на голове шевелятся, а они и не знают, кстати, о многом. Я отстаивала своё право решать, кем я буду и что мне делать со своей жизнью. И они мне позволяли, точнее, папа позволял, он у нас в семье отвечал за моё воспитание, мама переложила это на его плечи в один прекрасный момент и отошла в сторону, махнув на меня рукой. Он позволял мне падать и подниматься, делать ошибки и учиться на них. Он в меня верил, пил валерьянку и снова верил. Лишь всегда повторял, что он рядом, и если мне нужна будет помощь, он всегда мне протянет руку и я смогу на неё опереться. Но встать я должна буду сама, за меня это никто не сделает. И я падала, снова и снова, но всегда поднималась, и в какой-то момент чужая рука стала мне не нужна. Он и это принял. Мама лишь молча слушала своего мужа. Но теперь я почему-то для неё снова превратилась в сложного подростка, которому нужно указывать верное направление движения. А ты, что сделал бы ты в мои четырнадцать на месте моего отца? Ты бы никогда не принял ни одно из моих неправильных решений. Ты ведь умнее, тебе лучше знать, как надо. Ты бы выбил из меня всю дурь, которая тебе показалась бы неправильной. Ты бы придавил меня кирзовым сапогом к земле, и я бы больше головы не подняла. Пошла бы учиться туда, куда ты проплатил, дружила бы с теми, кого ты одобрил, чтобы дурно на меня не влияли. Вышла бы замуж за того, кого бы ты мне подогнал. Скорее всего подложил бы меня под одного из своих партнёров, сказал бы, что это выгодная для меня партия.

— Это не так, Катя, я бы никогда так не сказал, — покачал головой Сергей.

— Конечно, на хуй тебе говорить, можно же просто сделать. Ты меня пытался направить на путь истинный, сначала через Филина, который мне все уши прожужжал о том, что мне надо бы от мужа валить. Потом к Игорю пристроил, уж очень тебе не нравился Виталик. У Игоря не хватало духу сцепиться с Юлей, у меня хватило. Не прошло и месяца, как он стал свободным человеком и Игорь сделал мне предложение. Брак был бы фиктивный, но по брачному договору, я была бы единственной наследницей того, что у него есть. Ты его надоумил?

Сергей не отвечал, глядя ей в глаза. Вадим встретился с ошарашенным взглядом Макса. Игорь ничего не говорил Вадиму, как и Катя, снова этот мерзкий привкус предательства от близких людей. Вадим не смотрел больше на неё, она врала, всё это время она врала, между Игорем и ней что-то было, со стороны Игоря точно.

— Он был бы тебе хорошим мужем, ты сказал? Об этом разговоре никто не знал, кроме нас двоих. Я всё же думала до этого момента, что это его идея. Почему ты молчишь? Всё так и было, я ведь права?

— Я лишь хотел, узнать что ты за человек, что ты выберешь. — наконец, ответил он. — Зачахнуть рядом с престарелым мужем, пусть и дорогим тебе человеком, но не любимым, став богатой вдовой в перспективе, или совесть победит.

— Эксперименты надо мной ставил. Как интересно, — грустно улыбнулась Катя. — Скажи-ка мне вот что, когда я отказала Игорю, планы твои поменялись, так ведь? Я осталась, но вот роли слегка перераспределились. Игорь начал активно подкладывать меня под кое-кого другого.

Катя повернула свой бесстыжий взгляд на Вадима и кивнула на него.

— Да, всё так. У Игоря было своё видение твоего счастья. Он пытался вас свести вместе и у него получилось. Почти… — признал Сергей. — Близнецов Игорь воспитывал для себя, а вы бы с Вадимом были со мной.

— В смысле были бы с тобой? — Вадим жёстко посмотрел в глаза Сергею.

— Как супруги в моём бизнесе, равные доли. Вам не было бы равных, у вас вдвоём нет слабых мест, вы друг друга прикрываете. Что бы ни было, — улыбнулся себе под нос Сергей.

— Ой, как заебись получилось, весь твой план в труху, какие мы молодцы. Дай пять, бро! — протянула она кулачок к Вадиму, тот её проигнорировал, всё ещё глядя на Сергея. — Нет? Больше со мной не дружишь?

— Люди для тебя даже не люди, да? — покачал головой Вадим. — Так, шахматные фигурки, переставляешь нас в одному тебе ведомые комбинации и ищешь выигрышные варианты.

— Ты не прав, Вадим, ты даже не представляешь насколько, — вздохнул Сергей.

— По-моему, прав, поддерживаю, дай пять — она снова протянула кулачок. — Да что с тобой не так? Я же на твоей стороне! Недолго бы мы протянули, год максимум, на моих актёрских талантах, а дальше что? Ничего хорошего. Не понимаю, папуль, ладно я, можно при желании управлять женщиной, слабостей больше. Но как бы ты управлял им, мне вот интересно?

— Через тебя. Женщина самая сильная слабость мужчины. Семья, дети, ответственность, ты бы попросила о помощи и он бы тебе не отказал.

— Это какой-то бред рыжего кобеля, — покачала головой Катя. — А мне это зачем? Ради чего так надрываться?

— Ради меня, своего отца, — тепло улыбнулся Сергей. — Я не встречал человека, настолько преданного людям, которые тебе близки. Ты любишь по-другому, не как все, ты сносишь всё на своём пути ради любви к ближнему своему, иногда даже саму себя.

— Ясно, — цокнула языком Катя. — Буду иметь ввиду. Жаль тебя разочаровывать будет. Ну льёшь ты в уши хорошо, признаю, Игорь тоже стелил мягко, только спать жестковато. Вы меня в каком-то непонятном ореоле святости видели, как будто. Вы, блядь, больные? Я людям жизни ломаю без всяких сожалений, а вам будто всё равно. С чего вы решили, что я ваши починю? Окстись папуль, свою бы собрать в одно целое.

— Алиса, Игорь, Тася, Пуговка, Тимур, Виталик. Ты их спасаешь. Ты спасаешь тех, кого любишь! Ты стала опорой для своего мужа тоже ради него, он без тебя ничего бы не достиг, не стой ты у него за спиной. Десять лет с нелюбимым мужем не живут! Все вокруг тебя знают, что ты их любишь. Нелюбимых ты вокруг себя не держишь, за любимых — рвёшь врагам глотки!

— Я то может и да, только в обратную сторону это не всегда работает, — усмехнулась Катя. — Ты вот, никого не любишь, и не любил никогда, так и не научился за всю жизнь. Зато хотя бы не врёшь никому, похвально. А что ты у нас любишь? Ты всегда любил только одно в своей жизни — власть, а с ней и силу. Я говорю это потому, что я тебя узнала, узнала достаточно, чтобы быть благодарной за то, что тебя в моей жизни не было. Ты не плохой человек, ты просто такой какой есть. Открой папки на первой странице.

Сергей сделал это не сразу, будто обдумывая её слова, он открыл верхнюю папку, пробежался глазами по тексту, перебрал бумаги внутри и обречённо откинулся на кресло. Катя протянула руки к нему и взяла все папки, раздав их братьям и Вадиму.

— Это вам, попозже обсудим. Я умею вовремя тормозить, Сергей, жизнь научила. Я всегда хорошо училась. Мне эти трое нахрен не сдались, так, проходная массовка в моей жизни, — улыбнулась она ему. — Весь этот цирк с конями, был сегодня только для тебя. Я была уверена на девяносто девять процентов, что ты придёшь. Меня спасать. Я для тебя всё-таки маленькая девочка, а не взрослый человек, ты в меня так и не поверил за все эти годы, что мы знакомы. И так было бы всю мою жизнь, ты решал бы всё за меня. Дочь превзошла своего отца, на твоём месте я бы справилась, тут ты прав, даже лучше тебя, а вот ты бы не справился рядом со мной — не выдержал бы конкуренции. У меня не было бы никакой свободы действий, а если бы я осмелилась поступить так, как считаю нужным, а не так, как говоришь ты, ты бы меня по стенке размазал, забыв про все семейные узы. Лишь в одном ты не прав, быть на твоём месте это не то, чего я хочу. Мне это не интересно. Власть слишком сильный наркотик, я не хочу на него подсаживаться. Женщин власть ломает сильнее, чем мужчин, я на такое подписываться не готова. Если бы ты не пришёл, это ничего бы не изменило. Я приняла решение не связываться с тобой не сейчас и не тогда, когда я отказалась знакомиться с тобой ближе. Мне было семнадцать, когда я встретила тебя в первый раз.

— Что? — Сергей сдвинул брови и непонимающе смотрел на неё.

— Я работала в том ресторане, на Дзержинского, куда ты часто ходил, — тихо ответила она, уставившись в него невидящим взглядом. — Я впервые увидела тебя там. Ты всегда был не один, либо в окружении самых красивых женщин, либо разных серьёзных людей. Я видела как ты с ними разговариваешь, как ты себя ведёшь. Как вожак стаи, от тебя исходила такая сила и уверенность, что я не могла на тебя не смотреть. Я тобой восхищалась, ты меня притягивал. Я никогда не брала твой столик, просила других девочек вас обслужить, и видела, как ты в отличие от всех остальных мужчин с баблом и властью никогда не позволял себе вести себя мерзко по отношению к нам, официанткам. За твоим столом никогда никто не позволял себе их облапывать или отпускать шуточки в их сторону, и ты всегда оставлял хорошие чаевые. Ты мне понравился. Я работала в этом филиале ада на земле только из-за тебя.

— Катя, я тебя не помню.

— Я к тебе близко никогда не подходила, боялась, что заплачу. Потом меня оттуда уволили, а я поняла, что привязалась к человеку, который даже не знает о моём существовании. Вот такая я дура, — Катя опустила голову. — Тогда я ещё боялась, что услышу в ответ, что я тебе не нужна. Узнав о тебе побольше, я поняла, что от тебя надо держаться подальше потому, что ты опасен. Опасен всем, кто рядом с тобой.

Она замолчала, Сергей будто что-то хотел сказать, но никак не мог себя заставить. Он протянул к ней ладонь, чтобы дотронуться до её левой руки, которая лежала на столе, она резко отдёрнула её.

— То, что мы с тобой встретились из-за Виталика, я подумала тогда, будет интересно на тебя посмотреть снова, поговорить впервые, тогда я поняла ещё одну важную вещь — девочка выросла. Поболело и прошло, вот здесь пусто…

Катя показала себе ладонью на грудь.

— Ничего не осталось… Неразделённая любовь должна идти на хуй. Всему своё время, наше прошло тридцать два года назад. Давай разрубим этот чёртов узел и пойдём дальше, каждый своей дорогой. Я не из тех, кто сохраняет отношения ради какой-то личной выгоды для себя. Держать тебя рядом выгодно. Но человеческие отношения это про другое, у нас с тобой их не получится…

— Я не могу это принять! — твёрдо сказал Сергей. — Ты ведь моя дочь!

Катя прикрыла глаза и сглотнула. Тяжело вздохнув, она снова открыла глаза и посмотрела на него.

— Не твоя, я тебе уже говорила. У меня другой отец, я родилась его дочерью, ей и умру. Я Катерина Викторовна Громова. Может, ты цепляешься за меня потому что чувствуешь вину, я не знаю и не хочу знать. Но всё-таки повторю, у меня нет на тебя никаких обид, я не мстила тебе всё это время и не собираюсь.

— Я не могу отказаться от тебя, — покачал головой Сергей.

— Не можешь, так я тебе помогу… — ответила она и пригнулась к нему над столом. — Я всю свою жизнь, как белый кролик, бегаю по одним и тем же лабиринтам, и с упорством шизофренички делаю одно и то же, надеясь получить другой результат! Я выбираю не тех людей, я подставляюсь ради тех, кто становится мне дорог, но вот они. Им на меня плевать, им важно только то, что я могу им дать, ты один из них! Я хочу сделать правильный выбор, я выбираю себя!

Катя приложила руку к груди и вздохнула.

— Себя! Даже, если будет означать отказаться от всех остальных. Я так больше не могу, от меня ничего не осталось… — Катя нервно обхватила голову руками и уставилась в стол, качая головой. — Ты опутал меня какой-то паутиной лжи, как и всех остальных. Игорю было ужасно стыдно делать мне предложение, он для смелости прибухнул аж на две недели, но всё равно сделал, потому что ты попросил! Никто тебе никогда ни в чём не отказывает. Я снова чувствую, как чьи-то руки сдавливают мне горло и я не могу дышать. Эти руки твои! Я устала бегать от тех, кто за мной следит по твоей просьбе. Отпусти меня, я не твоя дочь, я ничего не могу тебе дать. У меня ничего для тебя нет! Может, тебе одиноко, без друга, которым был Игорь, но я тебе не друг, Сергей. Я тебе чужая девочка! Ты дал моей маме деньги на аборт, считай, что сделала.

Катерина тяжело вздохнула и провела руками по своим волосам, остановившись на своей шее, немного размяла её, прикрыв глаза и сложив руки на стол, взглянула на своего отца.

— Игорь был твоим другом, настоящим. Человеком, с которым можно было поговорить о том, что никто кроме него не поймёт. Люди вокруг тебя либо тебя боятся, либо перед тобой стелятся. Игорь ни то, ни другое. Он видел в тебе человека, он во всех искал сначала хорошее, а потом плохое, — Катя нервно вытерла слезинку, покатившуюся по щеке. — Днём в окружении других людей, ты чувствуешь себя сильным, самодостаточным, но вот ночью. В своем собственном доме, где кроме тебя лишь люди, которым ты платишь, ты понимаешь, что у тебя в жизни столько всего, что имеет цену, но нет ничего ценного. Твоё одиночество стало тебя пожирать изнутри, поэтому ты ухватился за Тасю и Пуговку, готовая семья, можно заткнуть ими свою пустоту внутри. Только вот они там утонут, когда ты поймёшь, что это так не работает. Поэтому ты цепляешься за меня. Ты думаешь, что я смогу тебя понять, разделить твою ношу. Ты не моя проблема, не мне её решать. Мой бывший муж больше не моя проблема, пусть выбирается сам. Бизнес Игоря, его наследие и дело жизни, тоже не моя проблема.

Катя повернулась к Вадиму и он встретил её жёстким взглядом, от которого она нервно сглотнула, но не отвернулась. С достоинством приняв его удар.

— Я отказалась от наследства в пользу остальных наследников. В офисе я больше не появлюсь, все дела передала. В ваших папках дарственные, в конце твоей папки моё заявление об отпуске с последующим увольнением и подписанные мною бланки для собрания директоров. Я люблю, чтобы по документам всё было чисто. Исключите меня из правления большинством голосов в конце года. Ресторан твой. Груз Игоря я больше тянуть на себе не хочу, а вы, как хотите. У меня есть планы поважнее.

Катя резко встала и направилась за своим пальто на вешалке, вернулась к креслу, где сидела последний час и встала позади него, напротив Сергея. Складки на лбу, которые обычно выдают возраст, сейчас выдавали его серьёзную умственную работу. Он уставился в стол и над чем-то думал.

— Прощай, Сергей, причин встречаться, больше не будет. На этот раз окончательно. Мне больше нечего тебе сказать, — равнодушно вымолвила она и собиралась уйти, но не успела сделать и шага, как ответ Сергея её остановил.

— Ты моя проблема, Карина, и всегда ей будешь. Я никуда из твоей жизни уходить не собираюсь.

Катя остановилась как вкопанная, повернувшись лицом в сторону Вадима, он смотрел на неё и не мог понять, что сейчас произошло. Зачем он назвал её Кариной? И что случилось с Катей после слов Сергея? Она была полна решимости уйти, а теперь застыла и молча смотрела в одну точку.

— Карина, сядь, пожалуйста, мы всё-таки поговорим. О самом важном, о том, о чём ты молчишь, — твёрдо сказал ей Сергей.

— Её Катя зовут, — поправил его Павлик.

— Катарина, если быть точным, только вот она давно погибла, в живых осталась только Карина и никто об этом не знает, — вздохнул Сергей. — Карина, я не хочу тебя заставлять, но могу. Присядь, пожалуйста.

— Вы какой-то бред несёте, по-моему — неуверенно сказал Макс, переглядываясь с Вадимом, который был уже не совсем в этом уверен.

— Вот вы, братья, Соколовы, по мнению Игоря, очень талантливые молодые люди, надёжные и верные, умные, — прищурил глаза Сергей. — Признайтесь честно, вы ведь замечали, что Катя иногда одна, а иногда совсем другая. Как будто у неё раздвоение личности?

Братья в недоумении переглянулись, в их взглядах мелькнула неуверенность.

— Катя — Отбитая, такой у неё характер. Не нравится — не смотрите, — твёрдо высказал мнение Максим за обоих Соколовых.

— Она не Катя. Это Карина. Отбитая могла быть только она. Карина украла чужое имя, чужую жизнь, и успешно ею жила, — спокойно сказал Сергей. — А, может, и нет, никто ведь не разбирался, но что-то случилось, и Карина сбегает, отказавшись от жизни Кати и от всех людей, что были дороги Кате, чтобы начать новую. С чистого листа.

Катя резко развернулась к Максу и с ослепительной улыбкой на лице бросила пальто на спинку кресла, села в него и сказала.

— Привет, меня зовут Карина, крайне неприятно с вами снова познакомиться! — она окинула взглядом Вадима и братьев, остановилась на Сергее. — Не можешь без свидетелей, да? Обязательно меня наизнанку надо вывернуть, чтобы все видели, какой ты умный и молодец? Всё про всех знаешь?

— Все жизни людей, которые сидят за этим столом сплелись в тугой клубок ниточек судеб. Они имеют право знать, что за человек был рядом с ними всё это время. Ты молчала девятнадцать лет и посмотри до чего ты себя довела! Время пришло, Карина, тебе это нужно!

— Мне не нужно, это тебе нужны зрители твоего невероятного триумфа надо мной! — цокнула языком Катя и её лицо озарила фальшивая улыбка, она воздела руки к потолку и начала ими жестикулировать в такт своей речи. — Сегодня на арене цирка выступает Невероятная Карина, женщина с тысячей лиц и ни одним настоящим! Под управлением своего дрессировщика она покажет невиданные доселе трюки и всё тайное станет явным! Смотрите и не говорите, что не видели!

Катя рассмеялось, злобно и язвительно, побарабанив ладошками по столу. Вадим с братьями переглянулись в недоумении, второй акт представления Невероятной Карины начался…