Глава 31. Шизотряска

Бойтесь желаний своих ибо они сбываются. В начале осени Вадим безумно желал избавиться от любовного яда Катерины, к середине понял, что пропитан им насквозь и не так уж и плохо быть больным. К концу осени Вселенная, видимо, услышала его изначальное желание и выполнило его, пусть и с опозданием. Катерина из жизни Вадима самоликвидировалась, перед этим устроив семейные посиделки с отцом, которому она выговорилась так, как никогда не выговаривалась никому из ныне живущих. Только Игорю. Ему она доверяла, Вадиму нет. Он бы мог на неё разозлиться в очередной раз, да только он её понимал. О таком лучше вообще никому не говорить. После всего, что он услышал о ней, Вадим поймал себя на мысли, что ему абсолютно всё равно, Катя она или Карина, он видел её Бесстыжей, которая всегда была разная.

Вадима сложно было удивить, но она удивила своим открытым браком и огромной разницей между тупым отморозком Веретенниковым и Артёмом, красавчиком и топовым специалистом по кибербезопасности. После её драки с любовницей брата, обвинение его в предательстве семьи выглядело, даже смешно. Кате было изменять можно, её брату нельзя. Её названный отец, который ушёл из семьи при том был прощён и объявлен «любимым папочкой», что тоже выглядело странно, даже нелогично. Биологический папаша, кажется, принят в дружную семью Громовых. Сергей — бесчувственный и холодный Морж в короткие сроки организовал вокруг себя любящую семь, странно, что красный снег не пошёл.

Одна только её мать нисколько Вадима не удивила. Да, матери могу быть такими — не любить своих детей. Карину не любили при жизни, ни после смерти, детская травма заставляла искать её любовь у всех остальных.

И самое главное, что Вадим для себя понял, что у него есть сомнения, что она психически уравновешена, как утверждала Катя отцу. А вот то, что она умна, это без всяких сомнений и ум её работает строго в одну сторону — лучшая жизнь для себя и тех, кто ей дорог. Вадим в эту могучую Катькину кучку не входил, зацепился вагоном за компанию с близнецами, от которых она избавилась также, как и от него широким жестом широкой души- передав свои доли. Вадиму достался от неё ресторан, который был ему не нужен от слова совсем. Он не представлял, как придёт туда, а там её нет. Сергей говорил, что она собирается отчаливать на португальские берега, только не уточнил когда. Вадим снова и снова брал телефон в руки, чтобы ей написать, позвонить, но не мог найти повод. Его чёртовы чувства к ней это не повод, ведь у неё их, очевидно, нет.

Телефон в его руке завибрировал входящим звонком от Павлика.

*****

— Бро, я тут решил Купидоном поработать, — почесал голову Павлик, признаваясь брату во грехе.

— В смысле?

— Мы сегодня с Катей в нашем ресторане обедаем, я туда, в общем, Вадима позвал, — вздохнул Павел, пряча виноватые глаза.

— Зачем? — закатил глаза Макс. — Он её перед нами с дерьмом, считай, смешал: «Катя — предательница», «Катя — воровка», а ты его с нами пообедать позвал?!

— Мне кажется, им надо поговорить. Бегают друг от друга, как два подростка. Они расстались по глупости, им, может, надо просто поговорить и помирятся?

— Да пошёл он! Она ему, видите ли, какая-то не такая! Катя клёвая, ему до неё расти и расти! Он ей не нужен!

— Ну, это им решать. Короче, не знаю, что получится, но когда мы обедать придём, нам надо как-то тактично смыться, понял?

— Нет, не понял!

Братья ещё долго спорили, один был за Катю, другой за Вадима, в итоге временный Купидон победил. В день встречи друзей-товарищей оба брата пожалели, что позвали в ресторан Катю, а не Вадима. Ибо встречала она названных гостей у входа в ресторан с ножом у горла.

*****

Вадиму понадобилось несколько секунд, чтобы оценить ситуацию, которую он увидел, паркуясь у своего ресторана — предкритическая. Встреча двух заклятых врагов.

Женщина средних лет, в которой он узнал Юлю, хамовато осматривала Катерину с ног до головы. Норковая шуба покрывала её располневшие плечи, остатки былой роскоши от брака с Игорем. Одутловатое лицо с признаками нездорового образа жизни тоже хранило остатки былой роскоши — красоты Скоробогатовой. Она что-то сказала Катерине, к которой с другой стороны парковки приближались Соколовы.

Всё произошло в секунду — Катя опустила руку с пояса и засунула телефон в карман своей красной куртки, в это время Юля проходила у неё за спиной, что-то черное мелькнуло у Кати в руке и она с разворота ударила кулаком в челюсть. Это было так быстро и неожиданно, что она не успела среагировать, никто не успел.

Юля устояла на ногах, отшатнувшись в сторону окон ресторана, она подняла голову, тут же получила толчок от Кати. Её откинуло на колонну из кирпичей аккуратно между окон ресторана. Гости внутри остального представления не видели.

Вадим и оба брата с ужасом увидели, что в руке у Отбитой, непонятно откуда, взялся нож, черный, с блестящим лезвием. Она рванула к Юле, одной ногой уперлась ей между ног, левой рукой держала правую руку соперницы над головой, второй рукой Юля хваталась о стену, ища в ней опору. Правой рукой Катя приставила лезвие прямо к её сонной артерии.

Макс схватился за голову и запричитал:

— Что ты делаешь? Господи, прекрати! Убери нож, ты что делаешь?

Но Катерина не шелохнулось, просто смотрела прямо в глаза Юле.

— Хочешь убить меня прямо здесь, Катенька? — вкрадчивым голосом поинтересовалась она. — И в чем я виновата? Мужа ты у меня отбила, дочь забрала, наврав ей с три короба, наследство у моих детей с этими тремя ублюдками между собой поделили. Какого хера тебе от меня надо?

— Мужа отбила? — спокойно спросила Катя, не мигающим взглядом уставившись на Юлю. — Ты сама от себя его отбила. От Алисы руки убери! Ещё раз ты к ней придёшь, и я твою шкурку попорчу,! Тогда за тебя Игорь вступился, но его больше нет. Между мной и тобой никто не стоит! Оставь её в покое, она тебе больше не дочь!

— Я её под сердцем носила девять месяцев! Я дала ей жизнь!

— И ты же чуть её не отняла! — прокричала ей в лицо Катя.

— Я была и останусь ее матерью, какие бы козни ты не строила!

— Оставь ее в покое, мразь!

Вадим, наконец-то, среагировал, он решил всё грубой силой. Просто подошел к Кате сзади и одним рывком убрал ее руку от шеи Юли, другой обхватил её, прижав её левую руку к туловищу, и поднял, оттащив на пару метров. Павлик с Максом тут же встали между Юлей и Катей.

Катя брыкалась и орала «Отпусти!», а Вадим кричал ей «Отдай нож!», она не сдавалась. Он не мог применить болевой прием на руку с ножом, потому что Катя двигалась хаотично, и могла поранить и себя и его. Тогда он отпустил её талию, схватил вторую руку и заломил за спину, Катя вскрикнула, но нож не отпускала, он заломил сильнее. Отбитая выгнулась назад и разжала пальцы. Он отбросил нож в сторону, всё еще держа ее в болевом приёме. Обе её руки были за спиной. Он ослабил хватку, Катя притихла, только дышала очень тяжело.

— Юля, свали отсюда, пока цела! — чётким голосом выдал Вадим. — Парни, дайте ей дорогу только в другую сторону.

Братья послушались, Юля фыркнула, отряхнулась, будто от грязи, пригладила волосы.

— Хотела у вас перекусить, Игоря вспомнить, как мы с ним тут частенько обедали, что-то аппетит пропал. Держали бы вы ее на привязи, как бешеную суку. Нервная, ей бы успокоиться. Посадили бы вы ее в подвал, как Лёню, только нож ей отдайте, она сама себя успокоит.

Юлечка рассмеялась противным лающим смехом гиены. Она всегда редко смеялась, потому что её смех выдавал всю сущность отвратительного характера под маской красивой женщины.

— Ты, Катя, ебанутая баба, конечно, и тупая. Игоря на себе женить не смогла, так ещё и этого упустила, а вот моя Алиска поумней будет. Что, Катя, хуёво да? Понять, что ты в тираж вышла. Вадим променял тебя на мою восемнадцатилетнюю дочь!

Братья синхронно взглянули на Вадима, который осознавал то, что Юля сейчас выдала своим поганым ртом. Он ничего не успел ответить, а вот Кате было что сказать. Она повернула голову слегка назад и заглянула Вадиму в глаза.

— Хочешь, я ее отравлю? — невинно хлопнула она глазами. — На хуй тебе такая тёща? Мой будет вам свадебный подарок! Ты, надеюсь, серьезно насчёт Алисы настроен, а не как обычно?

Катя начала громко смеяться истерическим смехом, никак не успокаиваясь.

— Юля, свали! — прикрикнул на неё Вадим.

Императрица с промокодом на заднице, гордо вскинула голову и пошла прочь, своё дело она сделала — внесла в ряды любовников разлад. Бывшая великолепная четвёрка так и стояла, слушая смех Отбитой.

— Вадим, да отпусти ты её уже, ты что делаешь?

Макс воздел к нему руки и подошёл ближе, схватив Вадима за руки, и потряс. Вадим отпустил. Это было опрометчивое решение. Отбитая в мгновение ока допрыгнула до своего ножа и снова оказалась с ним в руках. Она выставила нож в сторону Вадима и Макса, чего они совсем не ожидали, Вадим поднял руки вверх.

— Катя, успокойся и опусти нож, — твёрдо сказал он.

— Ты чего? Да что с тобой, Катя? — Макс жалобно смотрел на неё. — Это же мы!

Павлик просто стоял в ступоре, открыв рот. Катя была абсолютно спокойна в этот момент, это напугало его больше всего. Он всегда удивлялся тому, как она легко переходил от одного состояние в другое за считанные секунды: вот Отбитая бьётся в истерике, потом заливается хохотом, а теперь стоит с каменным лицом, лишь дыхание ее выдает, она тяжело дышала, раздувая ноздри.

— Я чему-то помешал? — донёсся вкрадчивый голос слева от них.

Катя повернула голову и встретилась с холодными глазами Семёна Власова. Тот высокомерно окинул взглядом её с ног до головы, остановившись на ноже у неё в руке.

— Что у вас сегодня в меню, человечина? — слегка приподнял брови он. — В рекламе было сказано «Неделя морской кухни».

Катя ловким движением спрятала нож в рукаве и сложила руки на груди.

— Вот смотрю я на тебя, Сёмочка, и понять не могу, что с тобой, блядь, не так?

— Я ровно тем же вопросом задаюсь, как вас там зовут. Что с вами не так? — с полуулыбкой ответил он.

— Я думаю, ты серийный маньяк-убийца, — цокнула она языком. — Трупы только слишком хорошо прячешь, концов не сыщешь.

— Женщина, а вы не пробовали о своих подозрениях высказать своему психотерапевту? Я уверен, он отреагирует на них должным образом.

— Ага, всенепременно, может путёвочку сразу выпишет на курорт с белыми стенами.

Катя, которая всё это время жевала жвачку, сплюнула её Прорабу под ноги и фальшиво улыбнулась.

— Я там уже была, не помогло. Давай, Сёма, чеши мимо. Ты тут нахуй никому не сдался, даже, если ты людей по вечерам в салат шинкуешь.

— Вам не хватает воспитания, из какой вы деревни, простите? Правду говорят, можно вывести бабу из деревни, но деревню из бабы никогда.

— А ты у нас из какой, Власов? — усмехнулась Катя. — Такая чистая биография, как будто сам себе её нарисовал. Что такое, Сёма, как-то странно в лице поменялся? В точку попала?

Катя сощурилась и смотрела на Прораба, будто сканируя его на предмет оружия, он и глазом не повёл.

— Давай вали, не до тебя чуток, небольшие рабочие конфликты решаем, — кивнула ему Катя.

Ни один из троих мужчин рядом не попытался вмешаться в перепалку между Отбитой и Прорабом, каждый смотрел на лихорадочно блестевшие глаза Кати и понимал, что она не в себе. Вадим уже думал набрать её отцу, чтобы тот принял меры, запер её дома и никуда не выпускал.

Она проводила взглядом спину Семёна и перевела его на братьев и Вадима.

— Мы сейчас все войдем внутрь, сядем, как в старые добрые времена, когда мы все друг друга не так хорошо знали и просто поедим. Я пришла обожраться креветками и вы меня не остановите!

*****

Когда четверо вошли в ресторан, охранник тут же доложил, что никто ничего не снимал на телефон, он проследил. Они все сели за стол, Павлик с Вадимом по одну сторону стола, Катя с Максимом по другую. Бывшие партнёры буравили друг друга взглядами, будто решая, кто первый скажет гадость. Вадиму было очень интересно поверила ли Катя Юле, что он с её младшей сестрой. Судя по её сверкающим ненавистью глазам — поверила. Почему-то Макс смотрел на Вадима точно также, испепеляя его взглядом.

Катя дёрнула головой и отвернулась к окну, скрестила руки на груди, и сдвинув брови, смотрела на улицу, где начал падать снег.

Они просто сидели, в полной тишине, каждый в своей голове прокручивал то, что сейчас произошло. Их тягостное молчание прервал её голос:

— Где были мои мозги, когда я додумалась оставить детей с этой сукой наедине? — тихо сказала Катя, не поворачивая головы. — Я решила, что это не моё дело, потому что так было удобно. И тут же мне это аукнулось, да ещё как. Я чуть Алису не убила!

Катя закрыла лицо ладонями и замолчала, потом резко убрала руки и злобно взглянула на Вадима.

— Кто тебя просил вмешиваться в мой маленький уличный конфликт?!

— Уголовный кодекс, — спокойно ответил Вадим.

— А кто тебя моим надзирателем по УДО назначил? И так, на будущее — обидишь Алису, я тебя со свету сживу!

— Ты бы со своими личными вопросами разобралась, прежде чем в чужие лезть.

— А что с моими не так? У меня всё хорошо! — хлопнула она глазками в его сторону в полном недоумении.

— Все мы слышали как у тебя хорошо, Катя. — усмехнулся Вадим.

— Ты что с Алисой встречаешься? — покачал головой Павлик. — Она же тебе в дочери годится. Ты её с детства знал. Не противно от самого себя?

Признаться честно, Вадим не ожидал столь осуждающих взглядов от близнецов.

— Вот когда тебе, Павлик, будет сорок лет, а у тебя в постели будет лежать двадцатилетняя девушка, ответишь на свой же вопрос.

— Ну, ты и сволочь, Вадим! — процедил сквозь зубы Макс. — Он всё врёт про Алису! Мы с ней встречаемся, ясно тебе?! Зачем ты врёшь про неё?!

За столом повисло неловкое молчание. Павлик чуть приоткрыл рот, глядя на брата, который ничего такого ему не говорил. Катерина повернулась к Максу и таращилась на него во все глаза.

— Мы только целовались, она мне очень нравится, Кать, — покраснел Максим, опуская будто виноватую голову. — Вадим врёт всё про неё! Она не такая!

— Обидишь Алису, я тебя со свету сживу! — повторила Катя теперь уже другому человеку.

— А, может, она тебе врёт, Максимка? Забыл чья она дочь? — усмехнулся Вадим. — Женщины, которая вешала лапшу на уши Игорю насчёт отцовства, даже тесты ДНК подделывала. Посочувствовал бы тебе, да сам виноват. Ещё и папаша у неё объявился, повезло тебе с будущем тестем, как будущему покойнику.

— А тебе повезло такого никогда не иметь, — саркастично улыбнулась Катя. — Ты ж его терпеть не можешь, прям на дух не переносишь. Радуйся, Вадим, молча, в своём тёмном углу, где ты за плохое поведение стоишь, за все свои косяки.

— Давайте просто поедим, молча! Мы для этого пришли, а не чтобы выяснять, кто кого ненавидит больше!

— Я тебе говорил, братэлло, вот и хавай, не подавись, — покачал головой Максим, уставившись в меню.

Вадим взял в руки меню, Катя к нему не притронулась, продолжая пялиться в окно с обиженной на весь свет моськой. Оглянувшись вокруг, Вадим заметил, что все столики заняты посреди буднего дня, официантки сновали вокруг, не успевая принимать и приносить заказы. Он ещё не совал нос в дела ресторана, свалил всё на управляющую, надо бы проверить, что здесь как, похоже хорошо.

— Неделя морской кухни имеет успех, аж Юля припёрлась своих крабов любимых пожрать за себестоимость, — усмехнулся Максим. — У неё салон почти разорился, я слышал, будет теперь дошик по акции караулить, а не крабов жрать.

— Даже этот Власов припёрся. Я слышал от мужиков на стройке, что он тот ещё скупердяй, — поддержал брата Павлик.

Катерина, наконец, отвернулась от окна, подперев голову рукой и уставилась на Вадима.

— Спасибо бы сказал, что я тебе рестик в лучшем виде передала — три недели перед Новым годом банкетный зал под завязку арендован, первый этаж тоже через день. Целый морозильник морских гадов, с истекающим роком годности за неделю скормим любителям халявы. Ещё и в плюс себе выйдем. От тебя — ни слова. Пополам переломишься, если спасибо скажешь?

— А кто этот морозильник с морскими гадами закупил, не подскажешь? — усмехнулся Вадим. — Ты сама Катя, себе и другим проблемы создаёшь, а потом их мастерски решаешь. Сама себе спасибо скажешь, не переломишься.

— Да пошёл ты… — проворчала Катя, отвернувшись к окну. — Аппетит весь испортил.

— Может, ты пойдёшь, раз не ешь, а только место занимаешь?

— Нет, буду тебе портить, щас найду только чем.

Максим с Павликом в это время обменивались братскими метасообщениями. Один ругал другого за то, что тот взвалил на себя колчан со стрелами Купидона, да попали они не туда, а прямо в задницу Отбитой. Другой оправдывался, что хотел как лучше, а получилось как всегда — через одно место.

— Да ты, блядь, издеваешься надо мной! Серьёзно?! Именно сегодня в этот самый день и час? Конечно, Вселенная-то меня любит. Если у меня в жизни случается шизотряска, то прям со всех сторон!

Братья в недоумении взглянули на Катю, а она в это время перевела свой взгляд серийного убийцы к двери ресторана, в них вошла жена её брата. В коротком платье-пиджаке с вырезом, на высоких каблуках. Братья, которые видели её всего несколько раз, с оравой детей под ногами, уставшей мамашей с гулькой на голове, удивлённо вскинули брови.

— Это Ульяна? Шпуля твоя? — спросил Катю Макс.

Модельной походкой от бедра, девушка, как оказалось, очень красивая, двинулась по проходу мимо их столика, её грудь колыхалась в такт ее движениям. Она надменно улыбнулась, взглянув на Катю, и прошла им за спину, сев поодаль. Ульяна была не одна, но и не с мужем, а со статным мужчиной в дорогом костюме, с благородной сединой на висках. Он шёл за ней по пятам, жадно упершись взглядом на её пятую точку.

Катя откинулась на спинку дивана, сложив руки на груди, и смотрела куда-то вверх, на потолок, не обращая внимания ни на кого больше.

— А с кем это она? — нахмурился Павлик, взглянув на Отбитую.

— Я откуда знаю, я теперь персона нон-грата в их семье. Даже не знаю, развелись они или нет. Черный список контактов — моё теперь постоянное место дислокации. Она со мной даже не разговаривает, заблокировала везде, слышать меня не хочет. С другой стороны, а что я ей скажу? Ты мне, конечно, подруга была двадцать лет, но брат дороже? Поэтому я тебя три месяца обманывала, — тихо произнесла Катя, сглатывая подступивший к горлу ком. — Последнее, что я от неё услышала было то, что она ненавидит меня. В очередь, сучка!

Катя повернулась в сторону Ульяны и её спутника, внаглую глядя на них.

— Иногда мне казалось, что их семейная жизнь держится на мне, — усмехнулась Катя. — Стоило мне заняться своей, как их тут же рухнула. Моя тоже, кстати, но хоть никто не пострадал, а у них трое детей. Я говорила Сашке, когда он в двадцать лет задумал на ней жениться, что ему рано, а он что? «Она любовь всей моей жизни!». Я говорила ей, что после первого ребёнка ей надо бы к психологу сходить, а она что? Забеременела опять, а потом снова. Так и загнала себя в яму, братишка мой вместо того, чтобы протянуть руку, член в сторону вытянул. Не нагулялся он, видите ли. Ну теперь уж не погуляет, отец троих детей. Бабы с прицепом никому не нужны, а мужики тем более, кстати. Ни жены теперь, ни любовницы, обидно ему, наверное, а я говорила, что так будет. Но он же считает, что умнее меня.

— Ты вот Катя, умная, а живёшь почему-то, как дура. Ты бы, Катя, своей жизнью занялась, а не проблемы других решала. Дважды разведённая женщина, — с насмешкой в голосе сказал Вадим.

— И брошенная, это забыл добавить. Никому ненужная тридцатидвухлетняя баба с проблемным поведением.

— Заметь, это не я сказал, — усмехнулся он.

— Зато много чего другого сказал, спасибо, что руки не распускал, когда сказал, что меня ненавидишь, — закивала головой Катя. — Шпуля вот мне врезала со всей дури, когда дружба наша закончилась. Хорошо, что кислотой в лицо не плеснула, прям письменную благодарность надо выписать!

Павлик, который сидел лицом в сладкой парочке Ульяны и её друга, вдруг поменялся в лице и уткнулся в меню, покраснев всеми веснушками.

— Что такое? Чё они там делают? — замотала головой Катерина. — О, целуются! Любовь новую нашла? Как быстро! А колечко-то у него на пальце не мешает? Всё, пошла я отсюда, пожру креветки в другом месте.

Макс поднялся с дивана, пропуская её, она сделала несколько шагов в сторону выхода, но вдруг развернулась на сто восемьдесят и пошла в сторону бывшей подруги.

— Ой, блядь, чё щас будет! — испуганно прошептал Макс.

Оба брата вскочили, чтобы вмешаться в бабскую драку. Вадим остался сидеть, наблюдая за Отбитой. Она встала около стола своей подруги и ослепительно улыбнулась.

— Добрый день, я фокусница, выступаю под псевдонимом Невероятная Карина. Хотите фокус покажу, это бесплатно?

Молчание и огромные удивленные глаза от парочки, послужили ей утвердительным ответом. Катерина схватилась за края скатерти на столе и потянула на себя — пока ещё пустые тарелки, приборы, но полные стаканы с напитками начали падать на гостей за столом.

— Ой, не получилось! — расплылась в извиняющейся фальшивой улыбке Катя. — Ну, мне простительно, я ведь начинающая фокусница, а ты вот — начинающая любовница! Первое правило — не ходи с чужим мужем по общественным местам!

— Да пошла ты, дура! — крикнула Ульяна, кидая ей в лицо салфетку.

Ульяна выскочила из-за стола и быстро пошла к выходу.

— Девушка, вы… — начал говорить её спутник, поднимаясь из-за стола.

— Хлеборезку заткнул, пока я твоей жене не позвонила! — рявкнула на него Катя и направилась к дверям, по дороге она успела нахамить и Вадиму. — Иди, разбирайся с недовольным гостем, хозяин ресторана! Он очень уважаемый человек! Нельзя перед ним позориться!

*****

Вадим проводил уходящую Катю скучающим взглядом, следом за ней ушёл уважаемый, но неизвестный ему человек.

— Чё-то кроет её не по-детски, — покачал головой Павлик. — Я не думал, что когда-нибудь это скажу, но что-то я за Юлю переживаю, у Кати теперь есть весомый повод её грохнуть за всё, что она Алисе сделала. Надо что-то делать.

— Я тебе сейчас кину телефон Быстрицкого, позвони, пусть он решает проблему по имени Катя или как её там теперь зовут, — усмехнулся Крымский.

— Да пошёл ты знаешь куда, Вадим?! — вскочил на ноги Макс и сжал кулаки. — Как у тебя язык то поворачивается про неё плохое слово говорить? Ты хоть извинился перед ней?

— За что?

— А что не за что? — прищурил глаза Макс. — Проблемы у неё, говоришь? А не от тебя ли проблема?

— Ты это о чём?

— О том, что она беременна! Поэтому её так кроет! — выпалил Макс и покраснел.

— Ты чё её, Вадим, беременную бросил? — тут же кинулся обвинять виноватого Павел. — Типа, твои проблемы — сама разбирайся? Ты нормальный вообще? Поэтому она стала такая нервная?

Оба брата уставились на Вадима, тот спокойно взглянул на них.

— Мне о них не сообщали, значит, точно не моя проблема. Спасибо за обед, было очень весело.

Вадим поднялся во весь рост и направился к выходу, слыша, как братья чуть ли не бросают ему ножи в спину.

*****

Он мчался на своем авто вперёд, не разбирая дороги, строго следуя за маячком в её машине. Катя, видимо, решила покататься и проветрить дурную голову, выехала на дорогу, ведущую за город, потом на трассу, где двигалась с превышением, собирая все штрафы. Вадим никак не мог её догнать, чтобы спросить, какого хрена происходит? Она на самом деле беременна?! Он догнал её только потому что Катя остановилась сама, на смотровой площадке около моста через Волгу.

Она сидела на лавочке, согнувшись пополам и её тело сотрясалось от рыданий. Всё, что он хотел ей сказать вдруг улетучилось из его мыслей. Ему хотелось только одного — обнять её, наконец, а потом отругать, что она без шапки и сидит на холодном.