Глава 36. Домовёнок Кузя

— Этот кусок мяса её вскрывал, — кивнул на тело на на полу Вадим. — По факту — вскрытия не было. Даже зубную карту не сравнил, Алёша подтвердит.

Очкарик кивнул, надевая маску, он аккуратно убрал простынь с тела, и в дверях послышался звук, как кого-то рвет.

— Я показал им, где ведро, как вошёл, — слегка улыбнулся Сергей, глядя на тело.

— Посмотри на её руку зубы, — кивнул на белеющие остатки улыбки Вадим. — У Кати была улыбка на миллион долларов, эта еле на десятку тысяч рублей тянет. Теперь взгляни на средний палец…

— Кольцо, — тихо сказал Сергей.

— Но Катя не носила колец, — послышался хриплый голос одного из братьев. — Ей нельзя, она ведь кулаками махает постоянно, боялась, что глаз может выбить человеку.

— Вот именно… — нахмурился Вадим. — И самое главное — ни слова о беременности. Сколько у неё должно быть недель?

Вадим вопросительно посмотрел на Сергей, он был уверен, что тот точно знал о её беременности, когда вспылил насчет сигареты.

— Начало второго триместра, — вздохнул Сергей, перелистывая страницы заключения о вскрытия и обратился к своим охранникам, которые тихо стояли возле тела на полу. — Владимир, Алмаз, будьте добры, приведите в чувства доктора.

Пока Вадим соображал сколько это «второй триместр», Владимир приподнял тело с пола и посадил на стул, Алмаз налил воды в тару возле умывальника и выплеснул его в красное одутловатое лицо. Оно открыло глаза и огляделось вокруг мутным взглядом.

— Вы кто такие? Че надо? — поинтересовалось оно заплетающимся языком.

— Нам бы хотелось узнать результаты вскрытия, как вы пришли к таким выводам, которые тут описаны, — вежливо спросил Сергей, пока очкарик копался внутри обугленного тела.

— Как пришёл, так пришёл. Идите на хуй, — поворчал патологоанатом и попытался сползти на пол, полежать.

— Владимир, приступай.

Охранник ударил мужчину два раза по обоим щекам, разбив губу, тот только рассмеялся, будто получил удовольствие.

— Можно ещё, пожалста, — причмокнул он кровавыми губами.

— Нельзя. Владимир, довод номер два, — кивнул ему Сергей.

Вова достал из кармана ствол и приставил к голове патологоанатома, тот лишь усмехнулся.

— Да, скорей бы уж, эту жизнь устал терпеть. Смерть повсюду, это моя работа, а меня, никак, костлявая, не заберёт, — рассмеялся он.

Сергей сжал зубы и кивнул Владимиру, махнув на мужчину рукой. Владимир вырубил его с одного удара и тело снова уютно улеглось на кафельном полу.

— Поговорим, как протрезвеет, — вздохнул Вадим. — Вскрытие проводил он, один, обычно ему кто-то ассистировал, а тут сам. Лёха рассказывай.

— Он был сильно пьян скорее всего, но это его обычное состояние, как мне сказали, я всего лишь интерн, три месяца как тут. Мертвым-то всё равно, дрожат у него руки или нет, у него двадцать лет опыта.

— А вот живым, которые ждут результатов его работы не всё равно! — резко высказался Сергей.

— Начальство им довольно, как говорят. Он хороший патологоанатом, у него кроме работы ничего нет. Да и в последнее время он один врач остался, другие уволились, новых не нашли. Много работы. Он здесь живёт, в каморке. Целыми днями делает вскрытия, а после смены бухает. Но делает всё как надо. Никто не жаловался.

— Как видишь, Алешенька, недовольные клиенты пожаловали, — вздохнул Сергей. — Думаешь ему заплатили, Вадим.

— Это вряд ли, ему не нужны деньги, ничего уже не нужно, — вздохнул из-под маски интерн. — Он живёт здесь, квартиру отдал сестре, всю зарплату пропивает, почти не ест, как говорят. Он только и ждёт, когда в холодильнике окажется, ему не нужны деньги, ему их не на что тратить, не на кого точнее. С ним случилось кое-что. У нас весь курс про это судачил. Привезли как-то ночью в его дежурную смену два тела с места ДТП, по частям. Он их осматривал, потом, понял, что это его жена и дочь. Он их сам сшивал, сам составил протокол о вскрытии, обмыл тела. А потом поселился в морге, ждёт пока его вскроют.

— Врагу не пожелаешь, такой участи, — покачал головой Сергей.

— Я думаю, вам нужно спросить выше, ему сказали — и он сделал, — пожал плечами Алексей. — В матке пусто, а кроме того обе трубы перевязаны, она никак не могла забеременеть. Сколько ей лет?

— Тридцать два годика.

— В этом возрасте не делают такие операции, ей больше, либо у неё уже есть двое детей и перевязка по показаниям, — покачал головой интерн. — Я переделаю заключение, это не та девушка, которую вы ищете.

Вздох облегчения, впервые прозвучал в этом помещении, где дух надежды не витал никогда.

*****

Телефон Кати перестал быть доступен почти сразу после звонка Вадиму, Быков прислал данные с мобильных вышек, но они мало чем помогли. Сигнал прервался где-то около трассы Е-80, по которой было ещё 50 километров до соседнего небольшого городка, а ее машина была обнаружена в ста пятидесяти километрах совершенно на другой. По видео с камер, они отследили ее до въезда на эту трассу возле поста полиции, а дальше ничего, как она в итоге оказалась там, где её нашли, они не понимали. Ее машина в соседний город так и не въехала, обратно тоже.

Потерялась где-то по дороге, вот только где? Люди Сергея объездили все возможные выезды, опрашивали жителей небольших деревень, не приезжала ли чёрная БМВ куда-то рядом, никто ничего не видел, не слышал.

Вадим с братьями ездили по её знакомым и друзьям, осторожно выспрашивая, когда они видели Катю в последний раз. Вадим отправил братьев к её родителям, те встретили их как родных, сказали, что Катя неделю назад написала им, что уезжает отдохнуть на лыжную базу в горах, связи скорее всего не будет, пусть не беспокоятся, вернётся на Новый год. Безбожно соврала, но и самолет в Португалию улетел без нее.

Тася подсказала, что в январе Катя собиралась поехать в Грецию, провести месяц в гостях у подруги, которая там жила с семьёй. Она ещё не до конца решила, где обоснуется в Европе, рассматривала варианты между Испанией, Грецией и Португалией, решила посмотреть Грецию поближе.

Вадим чертыхался про себя. Куда она собралась, беременная, с двумя детьми внутри? Остаться в чужой стране, совсем одной? Да что с ней не так, Отбитая, блядь?

Они нашли отель, где она жила в последнее время, ничего не собрано, вещи лежали так, как будто она вот-вот собиралась вернуться, плата за номер списывалась с карточки автоматически. Две горничные Быстрицкого собрали её вещи, и он отвёз их к себе в коттедж.

Вадим с утра до поздней ночи был занят её поисками, скинув все дела в компании на братьев, которые стойко приняли ношу. Люди Сергея отследили её передвижения по отельным и уличным камерам, она почти не выходила из номера, только один раз в кафе недалеко, там не было камер, но Катя провела там полчаса, с какой-то неизвестной женщиной в день своей пропажи, как сказал бариста. Но на машине она уехала из отеля одна.

*****

Вадим почти не спал, мало ел, если только вспомнил об этом, он встретился с братьями в обед, чтобы сообщить новости, которых не было. Когда Вадим вошёл в дверь, он встал, как вкопанный, увидев Катю на 18 лет старше — её мама сидела за барной стойкой и болтала с барменом. Она засмеялась похожим на Катю смехом и хлопнула его по плечу, как часто делала Катя. Увидев братьев и Вадима, Людмила прищурилась и встала со стула.

— Мальчики, привет. А вы, кажется, Вадим Крымский, новый владелец этого ресторана? А я как раз вас жду, всех вместе. Тут кабинет есть, насколько я знаю, можем поговорить? — улыбнулась она фальшивой приветливой улыбкой.

Вадим кивнул, указав рукой на вход в кабинет.

Когда они вчетвером зашли туда, Мила с интересом осмотрелась и цокнула языком.

— Красивенько! Диванчик удобный, секретаршу в обеденный перерыв драть.

Братья прыснули от смеха, глядя на эту дерзкую прямолинейную женщину. Вадим внимательно оглядел её, одежда на ней как будто ему была знакома. Ну точно, Катерина последнюю рубаху маме бы отдала, вот и отдала. Он скользнул взглядом по дивану, на который указала взглядом Людмила, она была права, отчасти. Драл он тут только Катю, пару раз.

— Ну, и где моя дочь? Куда вы её втянули? Продала квартиру, машину скорей всего тоже. Ничего не говорила, а теперь пропала! Как будто прячется от чего-то или от кого-то. Так где она?!

Спрашивала она, в основном, у Вадима, на которого отчего-то смотрела будто с ненавистью.

— Она не пропала, всё ещё у нас работает, ушла в отпуск, захотела отдохнуть, попросила её не беспокоить. Почему она не говорила вам о своих делах, я не в курсе, они тоже, — Вадим отчеканил ей заученную заранее ложь, как они договорились с Сергеем. — Она же ваша дочь, вы должны лучше знать, что с ней происходит, а не спрашивать у нас. Это ваши семейные дела.

— Ушла в отпуск? Захотела отдохнуть? — покачала головой старшая Катя, уперев руки в бока. — А вы вообще кто? Я вас не знаю, Катя о вас не говорила.

— Я был другом Игоря, а теперь генеральный директор, мы были с Катериной партнёрами после его смерти.

Братья в недоумении переглянулись, они встречались почти год, а мама Кати про Вадима не знала.

— Генеральный директор? Партнёр? Вместо Игоря? Вам она отдала свои доли в бизнесе, как я понимаю бесплатно, и ресторан тоже. А ещё я тут узнала, что вы были любовниками, а потом расстались. Она вдруг пропала. Совпадение какое. Во что вы её втянули, а?! Получала такие огромные деньги. За что?

— Исключительно за её профессиональные навыки.

Людмила, видимо, ещё больше раздражалась от его спокойствия. Она, как делала часто её дочь, запыхтела раздутыми ноздрями и выпалила:

— Она про тебя никогда не говорила. Значит, точно ничего серьёзного. От тебя прячется? Ты знаешь, где она?

— А вы что-то о ней знаете вообще? Когда видели её в последний раз? Катя же не разговаривает с вами, наскок я знаю, — усмехнулся Вадим. — Не спрашивали дочь, почему она с вами перестала разговаривать? Может, сына своего младшего спросите и жену его, а, стоп, они её из своей жизни вычеркнули.

Павлик хотел встать между ними, обстановка накалялась, а зная Катю, он предполагал, что мать ее недалеко ушла в искусстве распускания рук. Он не успел. Мила схватила Вадима за грудки, от чего он лишь усмехнулся. Такая же мелочь пузатая, как и её доченька, а гонору на двухметрового амбала и то не хватит.

— Если я узнаю, что вы с ней что-то сделали, я вас всех со свету сживу! — прошипела она ему в лицо. — И тебя не испугаюсь!

Павлик всё-таки вклинился между ними.

— Людмила Ивановна, мы знаем про Катю столько же, сколько и вы. Она в отпуске, она нам так сказала. Мы ей ничего не сделали, вы что? Она нам друг!

— Вы нет, а он?

— Он тем более бы не сделал.

Людмила отпустила Вадима и громко выругалась, выскочив за дверь. Максим похлопал его по плечу.

— Вот Катя найдётся, вы помиритесь и это будет твоя тёща, а ты сейчас сам себе могилку вырыл. Ты на фига ей грубил?

Вадим и сам не знал, почему Мила так его раздражала, наверное, после всех рассказов Карины про свою жизнь, вина матери в её поведении казалась ему огромной. А эта фифа даже и не заметила, что похоронила не ту дочь. Уехать из страны Катя хотела отчасти из-за семьи, которая её попросту добивала, выпивая остатки сил.

Мать выбрала себе любимого ребёнка в виде сына, а на дочь забила, так зачем строит из себя заботливую мамашу теперь? Лицемерие какое-то, думал он про себя.

Когда они вышли из кабинета, мама Кати стояла на улице и с кем-то разговаривала по телефону, очень эмоционально, как и дочь, она выдавала лицом столько эмоций, что нельзя было не смотреть. Она закончила разговор, выругалась себе под нос и запрыгнула в свою машину, укатив в закат.

— Она тебя не знакомила ни с родителями, ни с братом, почему? Вы вроде долго встречались.

— Она не хотела, я не настаивал.

— Ну теперь ты понимаешь, почему она не хотела, — кивнул в окно Павлик.

*****

Прошло почти две недели, как они видели её в последний раз, а никаких новостей не было. Ни покупок по карточке, ни звонков по телефону, ничего. Сидя в машине после работы, глядя на снежинки, которые падали на лобовое стекло, Вадим обреченно откинулся на сиденье и не хотел возвращаться домой. Он всё думал, куда она ехала в тот день? Просто каталась, как обычно это делает, когда нервничает?

В своих мыслях он поехал точно по её маршруту до выезда из города, потом по трассе, доехал до городка, куда она не добралась, развернулся проехал ещё километров десять и остановился у небольшой заправки. Её телефон последний раз зафиксировала вышка в трёх километрах отсюда. Вадим вышел из машины и огляделся, камеры у каждой из трех колонок, небольшой магазинчик, большая стоянка.

Вадим набрал в телефоне контакт помощника Сергея, который координировал все действия по её поискам, его люди сюда заезжали, но заправка несколько дней не работала из-за замены колонок и оборудования, и про неё благополучно забыли. Договориться посмотреть камеры с того дня не составило труда, тогда ремонта ещё не было.

Вадим открыл файл и отмотал время на камерах сначала около колонок, потом из магазина, чтобы сопоставить все её действия. Катя остановилась около второй колонки, вышла из машины, вставила пистолет в бак и вдруг замерла, опершись рукой на заднюю дверь. Она положила ладонь на свой живот под расстёгнутой красной курткой и смотрела прямо перед собой, потом резко развернулась и пошла в здание, там она заплатила за топливо наличными, направилась в туалет, её не было минут десять.

Когда она вышла, на видео было отчётливо видно, что Катя плачет, прижав тыльную сторону ладони ко рту и держась за живот другой рукой. На кассе в это время расплачивался мужчина в форме ДПС, он встревоженно посмотрел вслед Кате. Когда она вышла из магазина, он пошёл за ней. Катя, осторожно ступая по снегу, подошла к своей машине и упала лбом около задней двери и её плечи начали содрогаться от рыданий. Вадим всё понял.

У неё начался выкидыш, в туалете она всё поняла, а, может, поняла ещё раньше, когда не доехала до города и развернулась обратно. К Кате подошёл тот полицейский и тронул её за плечо, она испуганно взглянула на него, они поговорили около минуты, мужчина вытащил пистолет из бака, повесил его на место и закрутил крышку, а потом сел за руль её машины, она на заднее сиденье.

Вадим набрал Сергею и они обменялись мнениями, Сергей через Быкова начал искать экипаж ДПС, который был в это время на заправке.

— Они вызвались ей помочь, я думаю, и отвезти в больницу, а дальше… Кто знает, что стало дальше. Её машина осталась на стоянке около заправки, камеры там не работали из-за ремонта. В ту же ночь её оттуда забрали, залепили номера и вывезли на другую трассу. Мои люди просмотрели все видео с дорожных камер ещё раз, местами была похожая машина, но с непонятными номерами, за рулём как будто мужчина, не особо видно. Я тебе ещё позвоню, как будет ясность.

Вадиму ясность была не нужна, его вела к ней интуиция и последние остатки надежды на лучшее. Он доехал до города, куда, как они думали, она так и не добралась, меньше, чем за час, и уже подъезжал к пункту своего назначения, когда Сергей позвонил ему и сказал, что экипаж отвёз девушку, которая плакала на заправке, в городской роддом. Тот был единственным на весь город.

— Я уже здесь. Позвоню, как что-то узнаю.

*****

Медсестра, которая куда-то торопилась, отправила его к платной палате, куда по словам медсестры положили девушку, которая была похожа на Катю и приехала в тот день. Про состояние пациентки медсестра ничего не сказала, врачебная тайна, как и её имя и фамилия по какой-то неведомой причине тоже были тайной, а её лечащий врач сейчас на приёме. Когда Вадим подошёл к её палате руки у него немного подрагивали. Около двери палаты, стояла тележка с обедами, которую развозила санитарка. Дверь была распахнута, оттуда вышла женщина и поехала дальше, Вадим заглянул в палату и его сердце замерло.

Катя стояла около окна и высматривала кого-то на улице, подпевая себе под нос:

— Мы весёлые медузы, мы похожи на арбузы…

Она улыбнулась кому-то и помахала рукой в окно. Вадим осмотрел её — чёрная шёлковая пижама, на ногах тапочки в виде мухоморов, потом он заметил, что её волосы немного отливают розовым цветом и стоят торчком, как у домовёнка Кузи из старого мультика. Может, сунула пальчики в розетку, чтобы немного взбодриться? Но его интересовало не это, он смотрел на её живот. Он уже должен быть или нет? Как понять, что с ней всё хорошо? Вроде улыбается.

Катя повернулась в его сторону и вздрогнула, увидев незваного гостя, её улыбка превратилась в обиженно надутые губы. Она не успела ничего сказать, как Вадим пересёк комнату в два шага, притянул её к себе и крепко обнял, выдыхая ей в волосы на взъерошенной макушке все тревоги последних дней. Катя жива — всё остальное не так важно. Они с этим справятся, вдвоём так уж точно.