Глава 38. Пещера Великана
Катерина привела его в свою любимую шаурмичную, где шаурмен встретил её, как родную, они немного поболтали по-дагестански, она взяла еду с собой на вынос и начала есть у Вадима в машине.
— Что ты так шмотришь? До твоего дома я не дотерплю! Лавашик вжмокнет, — прочавкала Катя с набитым ртом.
Вадим вздохнул, откинулся затылком на кресло и стал ждать, пока она набьёт желудок. Съела две порции гуляша на обед и в неё ещё уместилась шаурма. Он усмехнулся, такими темпами Катя превратится через пару месяцев в шарик, как и её живот. Когда он, интересно, у неё появится?
Катя закончила с шаурмой, облизнулась и высказала новое желание:
— Хочу пахлаву!
— Тебе нельзя, доктор в выписке написал, что лучше с сахаром пока завязать.
Катя обиженно надулась, сложила руки на груди и молчала до самого его дома. Вадим похвалил себя, что на следующий день после разгрома вызвал клининг и тот всё вычистил, только зеркала не успел купить, светильники тоже, а в доме осталось совсем немного посуды, которая уцелела благодаря посудомойке. Три тарелки и одна чашка, придётся пить по очереди.
— Чур я в спальне сплю! — громко сказала Катя, заходя в дом. — Ты, где хочешь, хоть в какой-то другой квартире, так даже лучше бы было. Хоть пожру спокойно без тебя.
Вадим вздохнул, занося её вещи в свою спальню.
— Поменяй мне постельное бельё, мне напрягаться нельзя! — расплылась в улыбке Катерина. — Ванная теперь моя личная, забери свои вещи из шкафов и из ванной, чтобы не шастать в мои личные покои. И начинай уже думать над тем, чем ты будешь меня кормить, мне нужно хорошо и разнообразно питаться!
Она изо всех сил старалась не рассмеяться, но всё-таки прыснула от смеха, глядя как он посильнее сжал губы, чтобы не сказать лишнего, и начал вытаскивать из шкафа чистое бельё. Катя занялась разбором своих сумок, достала пижаму, удобный домашний костюм, косметику, поставила её на тумбочку и нахмурилась, на ней не хватало лампы с тёплым светом. С ней она любила читать перед сном.
— Лампу куда дел? Пропил? — проворчала она. — Верни на место, она мне нравилась, не вернёшь — плакать буду, а мне нельзя!
Всё что она услышала от него — тяжёлый вздох и ни слова больше. Катя переоделась в ванной, побросав все полотенца в корзину для грязного белья и вытолкала её в спальню.
— Надо постирать! Вперёд, Вадим, забирай, тут слишком мужиком пахнет, меня подташнивает! И тебе надо съездить в магазин, мне нужен мой шампунь, бальзам, маска для волос, спрей увлажняющий и всякое такое, что тут раньше было. Купишь не то — поедешь ещё раз!
Она хлопала ресницами, расплываясь в притворной улыбке, но Вадим только усмехнулся, прошёл мимо неё в ванную и достал из шкафчика всю её бытовую бабскую химию.
— Так, если кто-то этим пользовался после меня, ты лучше это выкинь прямо сейчас, а то, если я это замечу, готовься к средству от прочистки труб в твоём шампуне!
— Здесь не было ни одной женщины после тебя, можешь успокоиться! — не выдержал Вадим.
— А я и не переживаю, мне нервничать нельзя! Всё, иди давай, я отдыхать буду. Ты не переживай, я тут ненадолго, до следующего УЗИ, ищу квартиру, наверное, съёмную пока. Потом видно будет. Так что потерпи, Вадимка, береги волосики от седины!
— Кать, может, нормально поговорим, у нас двое детей скоро будет, а ты куда-то собираешься валить.
— Не хочу я с тобой разговаривать, мне нервничать нельзя! — повторила она, выставляя в его сторону ладонь. — Иди, готовь ужин. И не вздыхай там, раздражает. Что, Вадимка, не нравится, что я веду себя как ребёнок? А ты подумай, их будет целых два, хорошо подумай. Оно тебе надо? Папашей быть не так интересно, вон у брательника моего спроси.
— Надо, Катя, надо, — снова вздохнул Вадим.
— Тогда терпи, — хмыкнула Бесстыжая за его спиной.
*****
И Вадим терпел, целую неделю терпел, её ворчание по каждому поводу, раздачу ему заданий в приказном порядке, капризы по поводу еды, которую он готовил, а она к кухне подходила только, чтобы поесть. Он купил ей телефон, чтобы она, наконец, вышла на связь со всеми страждущими. Катя не высказала ни слова благодарности и будто не замечала, что раз в три дня на кухонном столе появлялись свежие цветы, всегда разные. Ему было совершено непонятно, до какой точки кипения она хочет его довести и зачем? Он только украдкой улыбался, видя, как она уплетает ужин за обе щеки и требует добавки.
— Завтра в двенадцать, привезут мои вещи со склада, двадцать три коробки, большие и маленькие, — сообщила она ему за ужином. — У них доставка до двери, так что перенесешь всё сам, мне нужны мои вещи. Чтобы завтра в обед был дома, не хочу ждать, буду нервничать, а мне…
— Нельзя, — вздохнул Вадим.
— Послезавтра ко мне придет маникюрша и мастер эпиляции, так что с 11 до 15, чтобы ни слуху, ни духу твоего здесь не было, а после послезавтра ко мне придет Алиса, закупи мне тонную салфеток, я собираюсь много плакать!
— Но тебе же нельзя?!
— И ей без семьи жить тоже нельзя, Новый год на носу, семейный праздник.
— Ты поедешь к родителям?
— Не знаю, пока, может к папуле новому, хотя вряд ли, может, с Алисой что-то замутим. Может, братья меня к себе позовут, они обычно с мамой и бабушкой справляют. Их бабушка такие пирожки с яйцами печет, ммм!
Катя закатила глазки от удовольствия, не видя, как Вадим смотрит на неё, борясь с желанием наорать. Он не знал, как с ней теперь о чем-то договариваться, он боялся ей лишнее слово сказать, зато она говорила, не переставая.
— Что тебе Тася сказала, что ты от отца своего пулей выскочила? — вдруг вспомнил он.
— Извинялась, редиска, — фыркнула Катя. — Я ее извинения не приняла, потому что она поступила очень глупо, доверившись ему. Вдруг он был бы плохим человеком и ею просто воспользовался?
— Но ведь с отцом-то ты общаешься, насколько я знаю, а она что? Ей ведь тоже нервничать нельзя.
— Пусть Быстрицкий с её нервами разбирается теперь и слезки вытирает! Она не моя проблема!
— А Полина тоже в опале?
— Да, я на неё обиделась, врушка-подружка! — насупилась Катя.
— Она маленькая девочка, Катя! Мама сказала — она сделала! — возразил Вадим.
— Ну и что? Ей теперь всё можно, раз она маленькая. Вот я большая и обиделась на неё по-большому! Надо уметь отвечать за свои поступки!
Вадим тяжело выдохнул в потолок, прикрывая глаза. Беременная Катя это нечто.
*****
После маникюра и избавления от лишних волос на теле Катя была весь вечер счастливая, следующим вечером, когда Вадим пришел с работы чуть позже, чем планировал, он заметил, что Катя плакала после воссоединения с младшей единокровной сестренкой.
— Как всё прошло? — спросил он её, поймав на кухне за ночным бутербродом.
— Хорошо, — улыбнулась Катя. — Она пойдет в гости к Сергею, чтобы с ним познакомиться ещё раз. Завтра мы едем на УЗИ, в одиннадцать. Не забудь.
Вадим только об этом и думал, у доктора в больнице, где лежала Катя было подозрение, что у неё есть небольшое отслоение плаценты, но нужно посмотреть на оборудовании получше. Катя записалась к лучшему специалисту в городе и ждала своей очереди. Утром она выскочила из своей комнаты растрепанная и злая, её волосы из светло-розовых снова стали пепельными. За эти дни Вадим успел заказать и повесить зеркала в ванных и в коридоре, даже нашёл такую же лампу для спальни, как была раньше. Катя опять ничего не заметила.
— Что такое? Что-то болит? — встревоженно спросил Вадим.
— Семь штанов перемерила, не застёгиваются! Надо шмоток уже прикупить для беременных, а они все отвратительные, как для матрон! — рявкнула Катя, надевая обувь. — Поехали, уже, опаздываем из-за тебя!
Катя демонстративно засунула наушники в уши и села на заднее сиденье, ни разу на него не взглянув, как будто он виноват, что штаны не застегнулись. Вадим чуть не рассмеялся в голос за рулём, по сути, он-то и виноват.
В клинике Катя вела себя всё также, не обращая на него внимания. Они пришли немного раньше и им пришлось ждать. Катя купила себе какао в автомате, села на мягкую скамейку в коридоре и уткнулась в телефон, убрав один наушник, чтобы слышать, когда её позовут.
— О, Вадим, здорово, ты чего здесь?
Он поднял глаза и встал, чтобы поздороваться с мужчиной, они вместе ходили на хоккей. В последнее время он много пропускал, надо было вечером домой, кормить Катю, которая ни разу ничего так и не приготовила.
— Привет, да потому же, почему и ты, — вздохнул Вадим и поздоровался с его женой, которая еле несла свой большой живот, хватаясь за поясницу.
— Поздравляю, у нас третий, а у вас какой?
Мужчина с приветливой улыбкой взглянул на Катю, которая так и сидела, не поздоровавшись, только хлопала глазками, скривив губы в подобии улыбке.
— У меня попытка номер восемь, у него понятия не имею. Я его знать не знаю, переспали то всего разок и на тебе! Так мы здесь и оказались, да, — выдала она своим ртом и уткнулась в телефон дальше.
Муж с женой переглянулись и ушли дальше по коридору, смущённо глядя на Вадима, которого Катя поставила в неловкое положение, как всегда умела эта мастерски.
— Катя, ты помолчать не могла? Шутка не смешная… — нагнулся к ней Вадим, в очереди они были не одни, услышав что Катя сказала, девушки и мужчины рядом слегка улыбнулись.
— Да, Вадим, ни хрена смешного! — цокнула языком Катя. — Никогда не понимала, с чем тут поздравлять? Это был всего лишь незащищённый секс, с чем он тебя поздравлял? С тем, что ты предохраняться не умеешь? Молодец, держи медальку!
— А ты умеешь? Таблетки пить по расписанию? — не выдержал Вадим ее хамства.
— Вот и сидим мы тут с тобой, два великовозрастных идиота. С этим нас и поздравили?
— Дети, это повод для радости, с этим нормальные люди друг друга и поздравляют.
— Да ну? Ты вот так рад, прям так рад! — закатила глаза Катя. — Сейчас от радости лопнешь! Подальше только отойди, а то кровью меня забрызгаешь!
— Катя…
Вадим не успел договорить, их прервали. Из кабинета УЗИ напротив выскочила девушка с заметным животом, она ревела навзрыд и билась в истерике, за ней выбежали врач с медсестрой. Девушка обняла свой живот и мотала головой, обливаясь слезами.
— Нет… нет… вы ошиблись… она жива, я знаю… я чувствую… моя доченька жива… у неё бьется сердце… Посмотрите ещё раз!
Все женщины в коридоре с ужасом смотрели на неё и каждая инстинктивно прижала руку к своему животу.
— Милая, она не шевелилась четыре дня, ты ведь поэтому пришла… — начала успокаивать ее женщина врач ласковым голосом. — У неё был порок сердца и оно остановилось. Тебе нужно в больницу, может начаться заражение крови.
— Нет… нет… Это не правда! Проверьте ещё раз!
— Мы проверяли, двадцать минут — там тишина, сердцебиения нет, она не шевелится. Ты ведь сама слышала, нет признаков жизни…
Девушка зарыдала, сползая на пол по стене, врач и медсестра подхватили ее под руки и увели в другой кабинет. В коридоре, где было несколько кабинетов, с ожидающими своего приёма беременными женщинами, повисла гнетущая тишина, это могло случиться и с ними, прямо сейчас. Вадим с тревогой смотрел на Катю, которая уставилась прямо перед собой в одну точку, она вцепилась в его руку, до боли сжимая её пальцами, чего даже не замечала.
— Катя… — Вадим тронул ее за плечо.
Она вздрогнула и резко встала, он вместе с ней.
— Я в туалет. За мной ходить не надо!
Через несколько минут она вернулась и её позвали в кабинет, Вадим вошёл вместе с ней под её ярые протесты. Она легла на кушетку, оголила живот и спустила штаны, чтобы врачу было удобнее. Вадим впервые увидел внизу её плоского живота едва заметную выпуклость, до этого её беременность была как будто менее реальной, а тут стала почти осязаемой. Катя закрыла глаза и не открывала их до самого окончания приёма, Вадим же смотрел во все глаза на монитор, где он при помощи врача различил два маленьких зародыша. Слыша как бьются их сердца, его собственное замирало. Он никогда не испытывал ничего подобного и никак не мог описать этого чувства, не счастье, а что-то другое, на него очень похожее.
Подозрения предыдущего врача не подтвердились, у Катерина в целом всё было относительно хорошо, если бы не предыдущие неудачные беременности и проблемы с перепадами давления. После УЗИ Катя направилась на приём к своему гинекологу, вышла оттуда и сунула ему в руки свои результаты осмотра и назначения.
— Блюди за мной, блюдун! — фыркнула Катя.
Вадим внимательно перечитал результаты осмотра — витамины, правильное питание, отсутствие стресса, свежий воздух и лёгкие физические нагрузки. Про половой покой там ничего не было сказано, значит, можно.
Катерина отчего-то всё равно была недовольна. Около машины он взял ее за руку, которую она тут же вырвала, злобно глядя на него.
— Что ты опять устроила? Долго ты будешь себя вести как трудный ребёнок? — все-таки высказался он.
— Всю свою жизнь планирую!
— Ты скоро станешь матерью и у тебя будут свои дети, может, пора заканчивать?
— Нет, это не повод менять свои привычки! — закивала головой Бесстыжая.
— Катя, хватит, пожалуйста, давай всё обсудим, как взрослые люди.
— Я и так злая, щас поговорим, я тебе голову откушу, как самка богомола!
— Почему ты злая, можешь объяснить?
— Да не знаю я, просто злая и всё! — рявкнула она. — Ну вот, теперь поплакать охота. Это всё ты виноват!
Через две минуты Вадим услышал, как она всхлипывает на заднем сиденье.
— Может, пахлавы? — вздохнул он.
— Да хватит там вздыхать уже, у меня аллергия на твои вздохи!
— А у меня на твоё поведение! Хорошо, что длится будет максимум месяцев пять ещё!
— Ещё год сверху не хочешь? Я собираюсь грудью детей кормить минимум до года! А если захотят хоть до трёх! Тебя видеть не хочу, от одного твоего вида молоко скиснет!
— Ты кого своими малявками собралась кормить? Двоих детей? Не смеши, Кать!
Резкий удар в плечо сзади, потом ещё один, разъяренная Катерина лупила его варежкой, пока Вадим терпел это нападение, крепче стискивая зубы и руль.
— Жучара, какой же ты противный! Как бы тебя родить обратно-то, а?! Терпеть тебя не могу! Хорошо, что квартиру нашла, завтра еду смотреть, готовь спину, будешь надрываться, таскать мои коробки!
— Никуда ты не поедешь, мы ещё не выяснили, что с твоей машиной случилось, плюс твой папаша врагов нажил в лице Свиридова и его друзей. Будешь сидеть дома и носа не высовывать.
— А ты попробуй меня останови! Ха-ха!
Вадим не просто попробовал, он сделал — позвонил её отцу и объяснил ситуацию.
— Нужно, чтобы для Кати в этом городе подходящих квартир не было. Я не могу её просто под замок посадить.
— Легко, — усмехнулся Сергей.
После каждого звонка Катерины по объявлению, через час ей перезванивали и говорили, что квартира уже сдана. Сергею это влетело в копеечку, но нервы Вадима были бесценны.
*****
Катерина становилась всё недовольнее день ото дня, её переезд был отложен на неопределённый срок. Она постоянно ворчала, кидала на Вадима раздражённые взгляды, если случайно встречала его в его же доме, зато хорошо кушала и крепко спала. Чтобы как-то её развеселить, Вадим напомнил ей, что на днях будет корпоратив, где её все очень ждут. Катя что-то проворчала в ответ, но он всё же заметил, как она перебирает свои нарядные платья из коробок, подбирая платье на выход. Для Вадима этот вечер был важен не корпоративным событием, у него на Катю были другие планы.
*****
— Филин, что с тобой?! Кто тебя так отделал?!
Катерина с ужасом смотрела на своего пернатого друга, у которого вместо лица был один сплошной синяк и ссадина, сломан нос и разбита губа. Её телефон разрывался от сообщений её друзей и подруг, которые её, как оказалось, всё-таки потеряли, но не было ни одного от Филина. Она уже привыкла, что он иногда пропадает, заставляла себя не переживать. Но ей было немного обидно, что её нашёл не он, а вездесущий Вадим.
— Я сам себя отделал, ясно? — вздохнул Филин и поморщился от боли. — Я просто поехал кататься на лыжах, покатался, блядь! Сначала застрял в домике в горах в снежную бурю на полторы недели, потом спускался вниз и встретил очень красивое дерево, с которым мы поцеловались и вот я уже вторую неделю лежу в швейцарской клинике. У меня сотрясение, в глазах троится. Покатался, блядь, на лыжах! Извини, Кать, я тебя подвёл, когда ты пропала, я уже вне зоны был, а когда зона появилась, Сергей Саныч меня тут же обвинил в твоей пропаже, вот тут я охуел. Ты как?
— Да ничего, жива-здорова. Ты то как? Сломано что-нибудь? — с тревогой спросила Катя, вглядываясь в его лицо.
— Да нет, только череп чуть не проломил, обидно было бы без мозгов остаться. Это у меня самый ценный орган, — усмехнулся Филин. — Ебал я во все отверстия эту Швейцарию, я тут уже столько бабок оставил, что прям моя татарская жаба меня уже всего задушила.
Они ещё немного поболтали, обсуждая здоровье каждого из них, на прощание Филин открыл ей глаза.
— Я тут это, насчёт твоего Великана свои слова обратно забираю. Чёткий он мужик, если бы не он, они бы тебя похоронили. Я бы, конечно, как оклемался, всё бы выяснил, но это когда бы ещё было, мне месяц ещё тут валяться, минимум.
— В смысле, если бы не он? Как это похоронили? — нахмурилась Катя.
— Так это, в заключении эксперта было написано, что ты труп, Кать, сгорела заживо. О, да ты не знала, извини. Наверное, они тебя не хотели беспокоить, а я всё распиздел, вообще башка не соображает с этим сотрясением.
— А что Вадим сделал?
— Он пришёл ночью в морг, чтобы удостовериться, что ты это ты. Доводы оказались неубедительны, так они начали тебя искать, он, как я понял, тебя и нашёл.
Катя удивлённо хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное, она вообще в последнее время плохо соображала, и сотрясения не надо. Всё вдруг встало на свои места — отсутствие дома у Вадима зеркал и всего бьющегося, его объятия, когда они встретились в её палате, его поведение, когда он молча сносил её несносное поведение. Она чуть не умерла, над её головой появился нимб, что тускнел с каждым днём. Катя всё такая же живая и невыносимая.
— Спасибо, Филин, за правду, выздоравливай, я ещё позвоню.
Катя захлопнула крышку своего ноутбука, уставившись в одну точку, она не заметила, как пришёл хозяин дома и вошёл на кухню, дотронувшись до её плеча.
— Ты собираешься? Выезжаем через полтора часа.
— Ага, я сейчас.
*****
Вадим уже двадцать минут ждал её в коридоре, сидя на пуфике и втыкая в телефон, они опаздывали, чего Вадим не любил. В коридоре послышался стук каблуков, он повернул голову и обомлел. Катерина собралась на красную ковровую дорожку — бордовое платье, как говорят бабы «от Кутюр», до самого пола, на одно плечо со шлейфом и широкой юбкой с высоким вырезом, чёрные перчатки и блеск бриллиантов на шее и запястье, а потом он заглянул в её декольте и обомлел ещё больше.
— Видал какие у меня теперь малявки? — усмехнулась Катя, приподнимая руками выросшую на размер грудь. — Четверых прокормлю! Рот закрой и завидуй молча!
— Мне никогда не нравилась большая грудь, — вздохнул Вадим.
— А мне большие мужчины! Видишь, никто ничего неприятного не получил, все счастливы! И хватит уже вздыхать, ты заколебал!
*****
— Останови у главного входа, мне туда, тебе к другому, на второй этаж — тихо сказала Катя за его спиной.
— В смысле к другому? Ресторан сегодня забронирован. Зачем ты туда собралась? — Вадим взглянул в зеркало заднего вида, пытаясь поймать её взгляд.
— Я там сегодня выступаю, буду петь. Виталик его снял, для своей дамы сердца, попросил спеть для них, с моей группой и с ним в дуэте.
— А как же корпоратив? Я думал, мы вместе идём, братья тебя ждут, Алиса тоже будет.
— Я больше там не работаю.
— Ты всё ещё в отпуске, Катя, и увольнять я тебя не собираюсь.
— Придётся. Следующие восемнадцать лет я планирую быть матерью на полный день. «Прометей» для меня пройденный этап, я туда не вернусь, — твёрдо сказала Катя и повернула голову, чтобы смотреть ему в глаза через зеркало. — Как и я для тебя, пройденный этап, Вадим, но твоё чувство ответственности не даёт тебе поставить точку окончательно.
— Ты беременна, какая нахрен точка?!
— Для нас с тобой точно точка, — усмехнулась Катя. — Дети должны рождаться в любящей семье, где папа и мама любят друг друга, а не потому что папа случайно в маму кончил и забыл об этом. У нас с тобой семьи нет.
— Но она может быть, Катя!
— Мне не надо, спасибо, я больше не буду ничьим разочарованием, — покачала головой Катя. — Ты от меня устал ещё четыре месяца назад, а у меня всего лишь немного упал серотонин и я перестала улыбаться. После родов меня ждёт депрессия и самые чёрные дни, в которые ты меня никогда не видел. Я всё та же, Вадим, ничего не изменилось, хотя для меня изменилось многое. С рождением детей изменится всё. Я на днях съеду, у меня есть квартира недалеко от родителей, летом купила, чтобы от них прятаться, большая студия. Пока сойдёт. Хочу быть поближе к семье. Поеду на поклон к маман, может, сжалится, и не будет меня доводить, а, может, начнёт сватать бывшему мужу ещё активнее. Ну, правильно, один раз принял с чужими детьми, второй раз тоже прокатит.
— Только попробуй!
— Останови здесь, пожалуйста, не хочу поскользнуться и упасть.
Вадим слишком резко тормознул и Катя грязно выругалась, кутаясь в шубу.
— Я зайду за тобой, после выступления, и мы с тобой поговорим, наконец! Хватит уже этих отговорок дурацких!
— Я всё сказала, жаль, что ты меня так и не слышишь.
Глядя как она входила в ресторан, у которого все окна были закрыты рольставнями, чтобы не нарушать чужое уединение, Вадим тяжело дышал и ругался вслух. Она ведь права, Катя не изменилась, с ней всё также трудно. Он пошарил в кармане жилета, который сегодня надел под пиджак, вытащил оттуда кольцо с большим камнем. Его он купил ещё до того, как Игорь попал в больницу.
И совету его он последовал — Катя теперь жила в его пещере, осталось затащить её в ЗАГС, в котором он был вчера, несколько купюр забронировали ему время на женитьбу через четыре дня. Заявление он подал от них обоих, подделав её подпись. Осталось затащить туда Катю, пусть орёт и сопротивляется, пусть ворчит и ругается, потом привыкнет к своему семейному счастью. Он-то уже к ней привык, без неё дальше никак.