Глава 44. Женская логика

Его молчание было хуже оправданий. Это было будто признание вины. Вадим спокойно положил цветы на заднее сиденье, переключил ручник и плавно нажал педаль газа, пока Катя у себя в голове кубарем катилась с горы на воображаемом сноуборде и орала во всё горло. Вдох через нос — выдох через рот, иначе давно бы отключилась. Когда они остановились, Катя открыла рот, изумлённо уставившись на здание, откуда её только недавно выпустили. Она повернулась к Вадиму, который дышал через раз, его ладони напряглись и готовы были сжаться в кулак в мгновение ока.

— Ты зачем меня сюда привёз? Чтобы я тут молча инкубатором поработала, пока ты себе ни в чём не отказываешь?

Вадим шумно выдохнул и с силой откинулся затылком на изголовье сиденья, будто выбивая из головы мысли, которые вертелись у него на языке. Он повернулся к ней и ещё раз вздохнул.

— Как ты себя чувствуешь, Катя?

— Хорошо, или мне в конвульсиях тут начать биться? Отвези меня домой!

— Откуда ты меня только что выгнала, наслушавшись какую-то шлюху?

— Твою шлюху! — прошипела Катя, обнимая себя за живот, который будто напрягся вместе с ней. — Сразу понял, о ком я говорю, значит, виноват.

— Я видел блондинку, похожую на Таню, которая шла следом за тобой со стороны туалета. На будущее, Катя, никогда не поворачивайся к таким тварям, как она, спиной. Она могла тебя толкнуть. Я виноват, Катя, это так, ты права…

Она резко дернула головой, взглянув в его глаза, чтобы увидеть в них правду.

— Виноват в том, что в своём стремлении оградить тебя от нервотрёпки, сам вырыл себе яму, в которую она меня толкнула. Я расскажу, как было дело, а ты сравнишь с тем, что она тебе наплела. Если тебе станет плохо, мы сразу пойдем в приёмный покой. Хорошо?

Катя неуверенно кивнула, она уже ни в чём не была уверена, особенно, в самой себе.

*****

Некоторое время назад

С самого Нового года Вадим разрывался между Катей, которая была его главной ответственностью, и работой, где он отвечал за сотни человек. Братья работали в поте лица, Вадим повысил несколько сотрудников до руководящих позиций на испытательный срок, чтобы хоть как-то разгрузить себя. Владимир более или менее справлялся с финансовым отделом, отвечая ещё и за бухгалтерию, но у него заболела жена, и трое детей стали его главной заботой. Вадим вошел в его положение, он каждый день ездил в больницу к жене, которая попала туда с запущенным двусторонним воспалением легких. Вадим прекрасно понимал, что испытывает Вова — страх, за своего любимого человека.

В отсутствии финансового директора, который умудрялся работать удаленно, Татьяна вместо него решала все финансовые вопросы на месте. Тане с Вадимом приходилось общаться теснее, она пару раз ездила с ним на встречи, после которых они заезжали в его ресторан перекусить.

Вадиму казалось это нормальным проявлением вежливости, они почти не разговаривали, если только о делах, хотя Таня как будто выводила его на личный разговор. Всегда спрашивала про Катю, пыталась выспросить про него, но Вадим уходил от ответов и почти всегда был в телефоне во время обеда.

— Уволь её Вадим, от греха подальше, — однажды резко высказался Макс, после одного из совещаний.

— В смысле? Зачем? Мы только финансовый укомплектовали по полной, Володя только выдохнул, пока опять не вдохнул — жена заболела.

— Как она, кстати? — встрепенулся Павлик.

— Учится заново дышать, пока в больнице. Что не так с Таней?

— Что не так? — усмехнулся Макс. — А ты слепой? Да она сохнет по тебе, ничего не скрывая, а вы смотрю сдружились в последнее время, на встречи вместе ездите, обедаете. Вадим, тебя вообще жизнь ничему не учит что ли? Катя один раз простила со скрипом твои загулы, второй раз не прокатит.

— Макс, ты охренел?! — не выдержал Вадим такого наглого вторжения в личную жизнь. — Каких, блядь, загулов?! С кем, не подскажешь? А то я не в курсе!

— Ну как это каких? — вздохнул Павлик. — Ты же не просто так с ней расстался, я обычно так делаю, потому что у меня другая появилась, девушка которая мне нравится, а эта больше нет.

— Вы оба, блядь, охренели до полной бессознательности! — вспылил Вадим, который был как пороховая бочка в последнее время. — Всё, свободны, достали оба, заняться больше нечем? Так я вам еще дел накину!

Оба брата быстро ретировались с поля боя, видя как Вадим не на шутку разозлился. Он и так ходил чернее тучи, с тех пор как Катя оказалась на больничной койке. Вот только братья оказались правы насчёт Тани.

Как-то вечером она зашла к нему, принесла документы на подпись, Вадим раздражённо их перелистывал, если он не выйдет отсюда через двадцать минут, по пробкам не успеет доехать в больницу в приёмные часы. Катя ведь его ждёт. Он и так сегодня задержался.

Таня тоже постоянно задерживалась, как заметил Вадим. В тот вечер, она зашла к нему в кабинет, он мельком взглянул на неё, и не мог не отметить, что выглядит она привлекательно, как будто старается. Распустила свои длинные блондинистые волосы, надела обтягивающую юбку-карандаш, блузку с небольшим вырезом, сквозь ткань можно было разглядеть кружевное бельё.

Мужчина даже в счастливых отношениях всё же остаётся мужчиной. У Вадима слегка пересохло во рту, когда она села в кресло на обычное место Кати и закинула ногу на ногу в ожидании, пока гендиректор подпишет все бумаги. Как только он это сделал, Вадим встал и протянул ей стопку, собираясь сразу же уйти. Он почувствовал, как она взяла бумаги, дотронувшись до его ладони. Вадим хмуро посмотрел на неё:

— Не задерживайся больше на работе, у нас так не принято. Если ты не успеваешь, можешь поработать дома. Можно ходить в офис только два дня в неделю, при условии, что выполняешь все задачи, которые перед тобой поставлены.

— А если я не хочу идти домой? — грустно улыбнулась Таня, глядя ему в глаза.

Он вдруг подумал, что глаза у неё очень красивые, ярко-зелёного цвета, или это линзы? Таня плавно поднялась со стула, поправил юбку и вплотную подошла к нему.

— Меня там никто не ждёт, — тихо сказала она, заглядывая ему в глаза. — Также как и тебя.

«Линзы» — только и подумал Вадим, прежде чем она прижалась к нему своими губами и провела горячими ладонями по его груди, пробираясь к шее. Вадим очень быстро это остановил, оторвав её руки от себя и сильно схватив её за запястья. Слегка оттолкнув Таню, он сжал зубы и строго посмотрел на опешившую от такого отношения к себе девушку.

— Ты какого хрена делаешь?!

— Всего лишь целую мужчину, которого хочу, — низким грудным голосом ответила она.

— Не мои, блядь, проблемы! Я твой руководитель, тебя наняли, чтобы ты решала рабочие задачи! Со своими прошлыми обязанностями перепутала?

— О, вы в курсе моей прошлой успешной карьеры, Вадим Алексеевич? — усмехнулась Таня. — Тогда вы точно в курсе, что мне не нужно больше, чем просто секс и я умею держать язык за зубами. Я знаю, что у вас есть жена, и она уже долгое время в больнице, так поможем друг другу. Вам одиноко, мне тоже. Ничего не теряем.

Разозлившись не на шутку, он взял со своего стола два чистых листа бумаги и ручку, подошёл к Тане и положил на стол перед ней.

— Внизу страницы, фамилия и имя, завтрашняя дата и подпись, текст завтра секретарша напишет сама. И чтобы я тебя больше тут не видел!

— А если не стану? Что ты мне сделаешь?

— Сдам тебя в сауну голодным кавказцам, на всю ночь. Выйдешь оттуда без зубов, в лучшем случае! — рявкнул на неё Вадим. — Села и подписала, бегом!

Видимо, Таня уже вставляла себе зубы после неудачной ночи с клиентами. Она всё-таки села в кресло и нервной рукой сделала всё, о чём он её просил в ультимативной форме. Она спокойно встала и походкой от бедра направилась в свой кабинет. Вадим отправился за ней следом, чтобы проконтролировать её сборы и забрать у неё ключи. Когда она гордо проходила мимо него в дверной проём, она презрительно усмехнулась ему, бросив ключи в руки. Вадим позвонил их сисадмину, чтобы тот отключил и заблокировал все учётные записи бывшей работницы. К Кате Вадим так и не поехал, слишком был зол, на себя, в основном. За мужскую слабость к женскому полу.

Он вдруг отчётливо осознал, что ему очень сильно не хватает близости с Катей. Их секс претерпел значительные изменения с тех пор, как её живот вырос ещё больше, он был с ней нежен и очень осторожен, хотя ему с ней хотелось другого — полного отрыва, как раньше. Он успокаивал себя тем, что это временно, потом прочитал в книге о беременных, которую почитывала Катя перед сном, что отсутствие нормального секса может быть и до года после родов, в зависимости от тяжести.

В отсутствии секса и женщины рядом он стал нервным и раздражительным, ему нужна была Катя. При этом он испытал легкое возбуждение, когда Таня поцеловала его и оказалась слишком близко, и от этого ему стало стыдно. Отчасти поэтому он не стал ей говорить.

*****

Катя молча слушала исповедь своего мужа, которого пыталась соблазнить грязная шлюха. Звучало всё ровно и логично. У Вадима. У Тани тоже, ещё логичнее — мужчина без секса, с беременной женой, в стрессе и с большой нагрузкой очень уязвимая мишень для измены. Всего лишь физиология, тупая животная попытка вернуть контроль и поднять уровень дофамина.

— Катя, посмотри на меня, пожалуйста, как ты обычно смотришь своим взглядом прокурорской дочки.

Она взглянула на него, уставшим безразличным взглядом, он протянул к ней ладонь и взял за руку, она не сопротивлялась.

— Ты мне не веришь?

— Я уже самой себе-то не верю, — вздохнула Катя. — Поехали, Вадим, съездим к ней в гости, спросим, какого хрена она мне лапшу на уши навешала.

Вадиму эта идея не понравилась, он пытался спорить, уговаривать, но Отбитая была непреклонна в своём упрямом стремлении к справедливости.

— Ладно, поехали, куда ехать? Ты её адрес знаешь? — сдался в итоге Вадим.

— Знаю, на проспект Мира выезжай, потом покажу.

Миссис Марпл в её голове упорно продолжала обвинять Вадима. Основная улика — Зефирка. Он принёс её в дом для отвода глаз, когда заметил, что Катя в больнице рассматривает волоски на его одежде. Хитрец!

— Кать, мы на проспекте, куда дальше? — отвлёк её голос Вадима.

— Следующий поворот направо.

— Откуда ты знаешь, где она живёт?

— Подвозила её один раз до дома.

Они петляли по дворам, пока не остановились у третьего подъезда. Крымские вышли из машины и направились к двери. Вадим не представлял, что будет сейчас делать, но Катю было не остановить.

— Мы что просто позвоним ей в домофон среди ночи? — растерянно спросил он, стоя около железной двери.

— Ну да. Она будет рада тебя видеть, если не будет — значит, мне соврала. Звони давай.

— А какая у неё квартира?

— Молодец, не палишься до последнего, — усмехнулась Катя. — Девяносто седьмая.

Вадим набрал цифры и нажал на вызов, ругая себя на чём свет стоит, он — взрослый мужчина, посреди ночи с беременной женой играет в детектива, пытаясь спасти себя от подозрений в измене. После долгих гудков ему ответил заспанный женский голос.

— Это Вадим, открывай, Таня, надо поговорить.

Секундное молчание, потом мат из домофона.

— Какой нахер, Вадим?! Час ночи! Я не Таня, блядь! У нас видеозапись есть, вы совсем оборзели?! Я сейчас полицию вызову.

Катя спустилась с крыльца подъезда, схватилась за свой живот и начала смеяться, пока Вадим в ступоре стоял рядом.

— Блин, Великан, если ты реально виноват, то отыграл прям на отлично! Оскар в студию! — хохотала она.

— Я сейчас не понял, ты другой номер квартиры назвала? — нахмурился он.

— Да не знаю я, где она живёт! Я тебе наврала! — прикрикнула Катя, сгибаясь пополам от нервного смеха.

Когда она вдоволь насмеялась, Великан стоял рядом, хмурый, как зимнее небо. Он резко взял за лицо ладонями и нагнулся, чтобы заглянуть в её бесстыжие глаза.

— Ладно, сам виноват, как ты и сказала, женился на Отбитой — получил ровно такую, — вздохнул Великан, пока Катя давилась смехом.

Он обнял её, прижимая к себе свою сумасшедшую бабу, которая ещё и беременная. Двойная доза сумасшествия обеспечена.

— Я уже один раз чуть не потерял тебя навсегда, когда сообщили о твоей смерти. Это был самый страшный день моей жизни — узнать, что тебя больше нет, я будто умер сам, — тихо сказал Вадим и женщина в его объятиях замолчала. — Какая-то блудина между нами не встанет, а у меня не встанет на неё, ты ж меня приворожила. Забыла уже, ведьма в третьем поколении?

— Извини, Великан, я, кажется, сама себя перемудрила, — улыбнулась ему Катя. — Зефирка меня сбила с толку.

— При чём здесь наша кошка?!

— При том, что я подумала, что ты принёс её к нам домой только потому, что заметил, что я заметила кошачьи волосы на тебе.

— Какие, нахрен, кошачьи волосы?! Катя, ты мне весь мозг сломала! Объясни нормально!

— У неё есть кошка, я в её соцсетях посмотрела по дороге. Белая такая, на Зефирку похожа.

Вадим поднял глаза к небу и зарычал, как дикий израненный женской логикой зверь. Он так ничего и не понял.