Глава 20. Ужин аристократа

— Я как сказал сделать?! А вы как сделали?! — орал в трубку Игорь, расхаживая по своему кабинету с незажженной сигаретой в зубах, которая периодически перекочёвывала в пальцы, и он нервно теребил её, перед тем как отправить обратно в рот.

Вадим слегка улыбнулся себе под нос, хотя крики бывшего начальника не то, по чему стоит скучать, он всё-таки скучал по этому. Дверь резко распахнулась и босс прервал свои крики на полуслове. В дверях будто стоял настоящий босс, она упёрла ручки в бока, отставив ножку в сторону и её злобные глазищи уставились на мужчину. Ей не надо было ничего говорить, её босс понял всё без слов.

— Так, ладно, сами напортачили — вам и исправлять, — осипшим, но уже спокойным голосом сказал Игорь и положил трубку, густо покраснев.

Доктор Громова без белого халата подняла носик вверх и вошла в комнату, она не удостоила взглядом ни мужчину, сидящего за переговорным столом, ни своего босса.

— Катерина, они… — попытался будто оправдаться Игорь, но замолк на полуслове.

Гордо прошествовав на высоких каблучках мимо большого стола, она нагло открыла ящик в столе руководителя и достала оттуда аппарат для измерения давления. Ткнув пальчиком на кресло, Катя дождалась, пока красный как рак, Игорь сядет на него и подаст ей руку, с закатанным до локтя рукавом рубашки. Вадим молча усмехался про себя и одновременно чувствовал как что-то странное продирается наружу сквозь давно окаменевшие чувства — это была ревность. Вадим ревновал её к Игорю, как на днях приревновал её к Сергею. Ему было очень интересно, как прошёл их ужин с Быстрицким, но спросить он не мог, было бы глупо и неуместно. Какое ему дело?

— Оно больше, чем должно бы быть, — покачала головой доктор Громова. — Я недовольна. Ваш рабочий день закончен, Игорь Саныч, давайте-ка домой. Я прописываю вам покой до завтра, в том числе и половой.

Катя расхохоталась звонким смехом, а Игорь покраснел ещё гуще.

— Я не могу, у меня важное дело, надо заехать кое-куда, меня ждут, — пролепетал он.

— Уже не ждут. — твёрдо сказала Катерина, набирая номер телефона. — Вечер добрый, Лидия Викторовна, вы у Игоря? Отлично, он сегодня ужинает дома, приготовьте что-нибудь лёгкое и поменьше холестерина. И очень вас прошу, перед тем как уехать домой, проверьте у него давление и сообщите мне. Спасибо вам большое, буду ждать, всего доброго.

Она ослепительно улыбнулась и пожала плечиками, что означало: «Теперь делаем по-моему и мне всё равно, что ты по этому поводу думаешь, потому я так решила».

— Я сегодня ужинаю в другом месте, меня ждут, — поджал губы Игорь.

— Уже нет, позвони — скажи, что ужин переносится на завтра.

— Нужно сегодня! — вновь разнервничался Игорь. — Отвезти человеку наличные в рублях, а мне нужны доллары, которые он любезно согласился мне дать взамен на следующей неделе.

— Вадим поедет, для чего мы его наняли то? Пусть помогает! — кивнула на него Катя, впервые обозначив его присутствие во времени и пространстве.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — замотал головой Игорь.

Этому Вадим был слегка удивлён, он что ему не доверяет?

— Ну я съезжу. Я, конечно, устала, как собака, но я то ещё ни на кого не орала сегодня, давление как у космонавта, — расплылась в улыбке Катерина.

— Я не думаю, что это хорошая идея.

— У тебя что, инсульт? Одно и то же говоришь. Ну-ка язык высуни! — нахмурилась Катя.

— Сергей Быстрицкий ждёт меня у себя в поместье, через час, я договорился с ним, — поджал губы Игорь.

— Слыхал, Великан, у человека поместье! — вытаращила глаза Катя, наконец, обратившись напрямую к Вадиму. — Поместье, блядь! Как у герцога Люксембургского! Только не в Европах этих ваших загнивающих, а прям здесь — в колыбели культуры человеческой! Ебать, у него самомнение! Я поеду, пиздец, как интересно, чё у него там в поместье.

Катя дёрнулась всем телом, предвкушая что-то интересненькое и быстро вскочила на ножки, поправляя узкую кожаную юбку до колен.

— Игорь, позвони, договорись, пожалуйста, — кивнула она ему и направилась к двери походкой от бедра.

— Ты не поедешь! — заартачился он.

— Поеду, я знаю, зачем тебе деньги, у него тоже, видимо, веская причина оказывать тебе услугу, ему нужны эти миллионы наличных, и прямо сегодня. И если они нужны ему именно сегодня, лучше их дать. Насколько я знаю, он очень не любит, когда не выполняют обязательства, даже если ты его друг. Пойду сумку возьму и поеду, адрес кинь, я не знаю, куда ехать.

Когда Катерина вышла за дверь, Вадим взглянул на Игоря, который уставился в одну точку на столе и нервно теребил сигарету в руках.

— Я поеду с ней, — неожиданно для самого себя сказал Вадим и тут же придумал вескую причину. — Ты же не отправишь её с миллионами в сумочке загород.

— Никто же не знает, что они у неё, — ещё неожиданнее для Вадима ответил Игорь. — Попробую позвонить Лёлеку и Болеку.

— Они у Терентьева, заняты.

После некоторых препирательств, которых Вадим от своего друга не ожидал, он вошёл в кабинет, где застал Катерину у большого зеркала на стене. Девушка поправляла макияж и причёску, видимо, готовясь к встрече с приятным ей мужчиной, мнение которого о своей внешности ей было важно. Одета она сегодня была, как нельзя кстати для обольщения мужчины — бордовая юбка-карандаш из тонко-выделанной натуральной кожи и чёрная шёлковая рубашка с довольно глубоким вырезом. Но даже в нём, ложбинки между грудей не было видно, наверное, от того, что с такими маленькими сиськами этой ложбинке просто неоткуда было взяться, подумал Вадим, усмехаясь про себя.

— Мы едем вместе, ты готова?

Она подозрительно на него посмотрела, застыв с губной помадой, зажатой в пальчиках.

— Зачем?

— Чтобы ты не спиздила бабло и не укатила с ним в неизвестном направлении.

Катя только фыркнула в ответ и продолжила делать себе лицо и настроение. Она молча собралась, они вместе зашли к Игорю за наличными и поехали далеко за город, где и располагалось поместье Быстрицкого.

*****

Он предпочитал уединение, красивый вид на водные просторы из окон и большие территории вокруг дома, этого было в достатке только подальше от городской суеты. Катя всю дорогу тыкала пальчиками в планшет, с кем-то переписывалась, звонила, заканчивая рабочие дела, связалась с близнецами и помогла им исправить оплошность, которую они допустили. Только перед самым въездом в ворота, она выдохнула и тут же обратно вдохнула, когда даже в темноте оценила масштабы огороженной территории.

— Нихуя себе поместье! — присвистнула она. — Как у лорда Фаунтлероя.

Катерина была очень начитанной, она часто проводила аналогии с ситуациями в реальности через призму вымышленных героев книг, Вадим к этому уже привык, и он понимал почти все сравнения, не зря он тоже любил читать.

Они не успели позвонить в звонок, как дверь открыла горничная в серой униформе и пригласила их войти. Катя с Вадимом сняли верхнюю одежду, горничная сказала не снимать обувь и проходить в ней.

— Ну вот и правильно, не смущает гостей дырками в носках и чулках, — пошутила Катя, переглянувшись с Вадимом. — У меня вот точно есть, все чулки мне на один раз, как проклятье какое-то.

Зачем она сообщила ему эту информацию, Вадим не понял, но понял что она как будто нервничает. Игорь недавно ему сказал, что она много говорит, когда нервничает, судя по её постоянной болтовне, она невротичка, которая нервничает всегда.

— Извините, Сергей Александрович сейчас занят, у него важный разговор по телефону с европейскими партнёрами, — официальным тоном сообщила горничная. — Я провожу вас в гостиную.

По дороге безликая серая девушка спросила у гостей их предпочтения чая и кофе. Пока они втроём шли по коридору в гостиную, Катя, открыв рот, глазела вокруг, дорого-богато, но без цыганского шика с позолотой и резными вензелями. Плиточные полы, высокие потолки с большими люстрами, стоимость которых исчислялась миллионами, со вкусом подобранная мебель и аксессуары, благородные цвета в интерьере. В просторной гостиной с большими витражными окнами, выходящими в зимний сад, они обнаружили камин, кожаные диваны и кресла, чайный столик и два высоких стула с удобными спинками.

Горничная пригласила их присесть, но только Вадим принял приглашение, Отбитая же начала слоняться по комнате, всматриваясь в сюжеты картин и изгибы скульптур. Вадим, пока она не обращала на него никакого внимания, внимательно рассматривал изгиб её талии, переходящей в маленькую торчащую задницу, которую так красиво обтягивала кожаная юбка. Опять он о ней думает…

— Чашка с блюдечком! Да ещё и из фарфора!

Громким шёпотом делилась она впечатлениями, когда всё таки села рядом на стул, а горничная принесла поднос с угощениями.

— Ты видал, Великан? Как в лучших домах Парижа! — восклицала она. — И датские печеньки, обожаю!

Как только она засунула в ротик лакомство в гостиную, вошли два добермана, чинно прошествовали к камину и улеглись около него, внимательно глядя коричневыми бусинами глаз на гостей.

— Они што за нами шледят, штобы мы не спёрли ничего? — с набитым ртом спросила Катя. — А ну вынь лошку из кармана!

Отбитая засмеялась своей шутке, а Вадим лишь вздохнул, заранее представляя, что она отмочит, когда хозяин дома почтит их своим присутствием.

— Я пойду искать уборную, — вскочила вдруг Катя, поправляя юбку. — Там наверняка всё из мрамора и фонтанчик есть! Меня в приличные дома то редко пускают, хоть пописаю в приличном туалете.

Вадима блеск этого дома, с налетом аристократичности, не ослепил от слова совсем, он слишком хорошо знал, кто заплатил за это убранство, не Сергей, а те, кого он под себя прогнул.

— Фонтанчика там нет, представляешь, — сообщила ему Катерина, когда вернулась. — Зато там так красиво! Розовый мрамор!

Катя передумала садиться на стул и подошла к ещё двоим присутствующим в комнате живым существам. У Вадима поползли глаза на лоб, когда она опустилась перед псинами на колени, утопая ими в ворсе ковра.

— Привет, меня Катя зовут, а вас как, хорошие мальчики? Вы вроде кобели? — спросила она собак так, будто они не только её поняли, но и собирались ответить.

Она протянула ладонь к их ошейникам, чтобы прочитать клички, выбитые на висящих на них жетонах, но в ответ получила рычание от обоих. Стоило ей отдёрнуть руку, рычание прекратилось.

— Катя, сядь на место, — сказал ей Вадим, который начал уже за неё переживать.

Её кусали за попу бешеные ёжики, теперь будут бешеные псы.

— Вы посмотрите на него, он с чего-то думает, что может указать мне на моё место! Прям как вам ваш хозяин, — укоризненно покачала она головой, разговаривая только с псинами. — Вас трогать может только он? Да? Чужим нельзя? А если вы меня хорошенько обнюхаете, я вам понравлюсь, я вам обещаю. И я почешу вам животики, он то наверняка этого не делает.

Катерина протянула свои ладошки к псинам, целясь в лоснящиеся морды, поближе к пасти и острым зубам. Псы начали ощетиниваться, но это её не остановило.

— Отбитая, прекращай, — спокойным голосом сказал Вадим, а у самого буквально напряглись все мышцы тела, готовые к прыжку, чтобы оттащить её от собак.

— Нет, я хочу с ними подружиться.

Псины услышали, как щёлкнул замок на двери кабинета хозяина и резво ринулись туда, по пути сбив Катю с колен, она запищала и, не удержав равновесие, упала на бок, проклиная всё на свете. Перевернувшись на спину, она так и лежала, глядя в потолок и думая, как ей выйти из такого положения, встать она не могла, узкая юбка мешала. Великан, нависая над ней, протянул руку и она за неё ухватилась обоими ладошками.

— Вот поэтому тебя в приличные дома и не пускают — ты плохо себя ведёшь!

Он поднял её так, будто она вообще ничего не весила.

— Это потому что этих хороших мальчиков дрессировали, а меня нет! Я не поддаюсь дрессировке, если что!

Хозяин дома появился в дверях своей гостиной в компании двух псов по обе стороны от себя, застав двоих гостей напротив друг друга, девушка двумя руками держала огромную ладонь около своей груди. Они оба повернули головы к вошедшему и застыли, Катя похлопала по руке Великана.

— Спасибо, ты настоящий друг. Здрасьте, а мы вместо Игоря, — фальшиво улыбнулась хозяину Катя.

— Добрый вечер, — слегка улыбнулся Сергей, увидев гостей, которых он не приглашал, но вынужден был принять.

Он поздоровался с Вадимом за руку и протянул её Кате, та прижала ручку к груди.

— Извините, мне надо руку помыть, я на полу валялась.

— Он чистый, я за это плачу.

Катя вздохнула и пожала руку, но чувствовала себя так, как будто её заставили. Для решения деликатных дел он пригласил их обоих в кабинет, где ждал его помощник Анатолий.

Там на неё давило буквально всё — тёмное дерево, приглушенный свет, даже книги на полках, будто вот-вот должны были упасть ей на голову. Такое же ощущение было и у её коллеги, поняла она по его взгляду. Анатолий пересчитал деньги, которые она принесла.

Затем этот безликий человек покинул кабинет, Сергей сделал двум оставшимся предложение.

— Через десять минут подадут ужин, приглашаю вас составить мне компанию.

Вадим уже собирался отказаться, как Катя сунула свой нос.

— А что у вас на ужин?

— Салат с креветками и гребешки запечённые с базиликом, овощи на гриле и малиновый десерт со сливками.

— Даже и десерт есть? — сглотнула слюну Катя. — Да мы с удовольствием!

*****

Мнения Вадима она и не спросила, и чтобы не начинать с ней препираться на виду у хозяина дома, он решил промолчать. Они в полном молчании прошествовали в столовую, сели за стол, где Сергей был во главе, Катя слева, а Вадим справа от него. Сначала принесли несколько рыбных закусок на тарелках. Сергей, как будто ждал именно Катю, устроив ей «Марино» прямо у себя в поместье.

Вадим терялся в догадках, это он так за час подготовился, когда узнал, что приедет Катя или это просто совпадение.

Он не знал, что сказать, а тем более сделать, когда перед всеми присутствующими поставили тарелки с салатом, а около них вилок было больше, чем одна. Стол был сервирован по всем правилам приличного дома аристократа голубых кровей.

Когда Вадим поднял глаза, чтобы посмотреть на реакцию Кати. Отбитая только этого и ждала, слегка кивнув и потянув уголки губ в еле заметной улыбке, взяла одну из вилок и проследила, чтобы Вадим сделал то же самое. Её улыбка стала чуть шире, перед тем, как она отправила в рот первую порцию изумительного салата от шеф повара.

— Я слышал от Игоря, что вы меломанка, Катерина, как относитесь к джазовому жанру?

В столовой звучала ненавязчивая джазовая композиция и музыка не замолкала до самого конца ужина.

— Не прониклась его идеей. Я люблю импровизации, но всё же у мелодии должен быть какой-то план, — ответила Катя, прожевав креветку, с набитым ртом ведь в приличном обществе не разговаривают.

— Может вина? Красное? Белое? — вежливо поинтересовался Сергей у обоих.

— Мы не пьём, спасибо, — ответил Вадим и за Катю тоже.

— Мы? Ты теперь, Вадим, за вас двоих отвечаешь? Вы теперь всюду ходите вместе? — с лёгкой насмешкой в голосе спросил Сергей.

— Да, мы теперь, всегда ходим вместе, только иногда он об этом не знает, — хохотнула Катя, даже не взглянув на мужчин. — Я его преследую.

— Не думаю, что такой женщине, как вы, стоит преследовать мужчин. Лучше просто обернуться и посмотреть, кто преследует вас, в надежде получить внимание, — улыбнулся Старый лис.

Катя вовремя закрыла рот, вспомнив, что там не пусто. Работая челюстями, она посмотрела за правое плечо, потом за левое и разочарованно вздохнула.

— Никого. Вы меня обманули. А вот вы, Вадим Алексеевич, оборачивайтесь почаще, там всегда могу быть я! Да, лан, шучу. Не слежу я за тобой! — улыбнулась ему Катя и обратилась к Сергею, который слегка был обескуражен её поведением в отношении мужчины напротив. — Просто бывший москвич никак не может привыкнуть к маленькому городу миллионнику и, что тут не так то легко затеряться в толпе. Осталось ко мне привыкнуть и, считай, сработались!

— К вам, действительно, нужно привыкнуть, вы довольно, экстраординарная личность, а, чтобы понять вас, нужно ещё больше времени, — улыбнулся ей Сергей.

После салатов настала очередь гребешков и Вадим снова замешкался с приборами, Катерина не бросила его в беде, но её улыбка вдруг сменилась каким-то злобным оскалом, который она адресовала полной тарелке.

— Вот странное дело, одна половина людей, которых я встречаю в своей жизни, всё пытаются на меня ярлыки навесить, иногда с красивыми названиями, чаще нет, — задумчиво проговорила она. — Другая, ставит мне диагнозы. Сумасшедшая, кстати, это не диагноз, это мой стиль жизни. Некоторые мне говорили, что у меня биполярка, маниакально-депрессивное расстройство, СДВГ и даже аутизм.

— Подтвердилось? — зачем-то спросил Вадим.

— Не, мама меня проверяла, я нормальная, — хохотнула Катя, ничуть не обидевшись. — Ничего, что я о себе буду говорить, я очень эгоистичная и эгоцентричная личность, мне в принципе на других людей плевать, поэтому я люблю говорить о себе, любимой? Это ничего?

— Мне было бы очень интересно, — вежливо улыбнулся Сергей.

— Моя бабулечка Нинель, дай ей Бог здоровья во все органы, учила меня и всех моих братьев, этикету и хорошим манерам, в том числе и за столом.

«А вот сейчас будет какая-то жесть от Отбитой» — сразу понял Вадим и сжал вилку в руке.

— И я вот думала почти тридцать лет своей жизни, вот где мне это пригодится? Я ж больше гопница с района, чем леди. Но однажды я встретила его! — засияла своей улыбкой Катя.

— Мужчину, я так понимаю? — улыбнулся Сергей.

— Да почти моей мечты — красив, богат, хорошо воспитан, с отличным европейским образованием, с известной фамилией в высших итальянских кругах, в общем, считай, вытянула козырного туза. Я в покер, кстати, хорошо играю, меня бабушка Женя научила, и ей тоже не болеть. Так вот, однажды он меня пригласил в мишленовский ресторан, о-о-очень дорогой и пафосный, и когда я увидела перед собой десяток предметов для поедания ужина, я подумала, вот он мой звездный час! Наконец-то, окупились удары от бабушки линейкой по рукам, если я брала не ту вилку!

Катя закивала бесстыжей головкой, а Сергей, как завороженный ею мальчик, а не взрослый мужчина не мог оторвать от неё взгляд, забывая о еде.

— О чём это я? Забыла… — нахмурилась Катя и занялась разделыванием всех гребешков в тарелке, не поднимая глаз. — Так вот, я думаю, ну клёво, сейчас хоть отужинаю как принцесса Диана на званом обеде в Букингемском дворце. И тут он мне говорит «Ми амор, я забыл, какая вилка для чего, давай уберем приборы?». А я думаю, блин, я что быдло какое-то, чтобы в таком месте есть одним прибором для всего? Я говорю, дорогой, не переживай, я тебе покажу. И только потом я поняла: вот у него хорошее воспитание, а я просто быдло, самое настоящее оно и есть, хоть и воспитанное. Он всего лишь не хотел, чтобы мне было неловко, а я хотела показать какая я молодец. Ни фига я не молодец.

Едва последнее слово вырвалось из её рта, туда же отправилось филе, Катя закатила глаза от удовольствия.

— Очень вкусно, передайте моё восхищение повару.

— Непременно, — холодно сказал Сергей.

«Она что, только что обозвала его воспитанным быдлом?» — думал Вадим, кидая взгляды на заледеневшего Сергея, который больше не улыбался, и на Катю, чрезвычайно довольную то ли собой, то ли тем, что наговорила.

— Меня воспитала улица, — неожиданно сказал Сергей и Катя подняла на него глаза. — Но я очень быстро понял, что на этом далеко не уедешь. Там было много крови, жестокости и грязи, поэтому я так ценю прекрасное. Его мне очень долго не хватало в жизни. Потом я воспитывал себя сам. И вот, что я для себя решил — мой комфорт и удобство для меня слишком дороги, чтобы я подстраивался под других, чтобы они в моём обществе чувствовали себя комфортно. Я не для того, живу, чтобы кому-то было хорошо. И ещё, маленькое жизненное наблюдение, некоторые люди, как правило, ничего из себя не представляющие, воспринимают вежливость, как слабость. Но я всё равно стараюсь быть вежливым, потому что я считаю, что это правильно, мы живём в обществе, хотелось бы верить, людей, а не животных. И вы ошибаетесь, Катерина, не в одной, а даже в двух вещах насчёт самой себя.

Катя с интересом вскинула бровки вверх, отправляя в рот ещё один кусочек нежного гребешка.

— Вы не быдло, эдакая гоповатая леди, да, но не быдло. Когда вы говорите, о чем угодно, даже простыми словами, ваш широкий кругозор и наличие ума слышно невооруженным ухом. Может не всем, глуповатые люди вообще о таком не задумываются. И вы не эгоистка, эгоистичная особа, думающая только о себе, никогда бы не делала то, что делаете вы. Эгоцентричная, это верное утверждение, но думаю что это последствия того, что вы единственная девочка в своей большой семье, не так ли?

Громова сжала вилку в руках и с подозрением посмотрела на Быстрицкого, он не дождался её подтверждения этому факту.

— К тому же, увидев в вас такую харизму и улыбку, ваша мама-хореограф, выставила вас на сцену в красивом платьице, где вы привыкли получать всё внимание зрительного зала и, конечно, аплодисменты. Вы призёр многих танцевальных конкурсов, как в составе коллектива, так и в дуэте. Но ваш папа тоже не отставал от мамы, он надел на вас дзюдоги и сделал из вас чемпионку по дзюдо в супер-лёгком весе. Никто не слышал о вас в этом спорте до тринадцати лет, а потом вы засияли золотой медалью республиканского чемпионата, как так вышло?

— У девочек в это время появляются другие интересы и грудь растёт, моя так и не выросла, — хамовато усмехнулась Катя. — Папа тогда ушёл с работы, потому что выгорел, и ему нужен был чемпион, чтобы опять загореться. В моём весе почти никто не выступал, так и стала чемпионкой.

— И вам давали девочек чуть тяжелее? — холодно усмехнулся Сергей. — Как скоро тренера поняли, что отдают их вам на съедение?

— На втором году, на третьем мне стало неинтересно. Достойных соперников на татами я не нашла, — опустила голову Катя.

Вадим хоть и был удивлён тому, что Сергей так много знает о Кате, но был совсем не удивлён поведению Сергея, он предпочитал всё знать обо всех, кто его интересует. Но оказалось, что Сергей собирается вывалить всю жизнь Кати прямо на стол, это было будто основное блюдо. Вадиму оставалось только слушать и тихо офигевать, от того, кто такая Отбитая на самом деле.

— Ваши родители много вложили в ваше образование, вы закончили школу экстерном, раньше сверстников. Стали финалистом всероссийской олимпиады по математике и программированию и вас приняли в технический вуз на самую сложную специальность без экзаменов. Простите, мой сексизм, но девочки там надолго не задерживались, если и попадали. Вы же закончили его с красным дипломом, но этого вам было мало, на третьем году вы начали получать второе высшее в области финансов. Почему?

— Считать реальные денежные величины мне интереснее, чем абстрактные, — тихо ответил Катя, вперив в него свои голубые глаза. — Я вообще очень меркантильная, если что.

— И вы даже успевали выступать всё студенчество, продолжали выходить на сцену, сияя в лучах софитов своими талантами. Но ни карьеру в финансах, ни карьеру программиста, ни певицы и танцовщицы вы так и не начали, выбрали семью. Вы вышли замуж в восемнадцать лет и не работали до самого развода, хотя делали вид, что работаете. В вашей трудовой, до того, как вы стали личным помощником Смирнова, только одна запись, должности растут, но организация одна, генеральный директор ваш муж. Построили себе карьеру через постель

«Ни хера себе вежливая подача информации» — усмехнулся про себя Вадим.

— Ничего предосудительного в этом не вижу. В рабочее время вы только и делали, что путешествовали, сопровождая мужа в его поездках по всему свету. Вы говорите на восьми языках, шесть из них я ещё понимаю, они самые распространённые, но вот грузинский и дагестанский, признаюсь, меня удивили.

— Имею страсть к кавказцам, — оскалилась Катя.

— Передайте привет вашему лучшему другу, Катерина, я с ним немного знаком, — улыбнулся Сергей.

По её лицу промелькнула тень — муж, родители, лучший друг, Сергей залезал всё глубже в личное.

— Ваша большая семья, где вы росли среди восьми братьев, наложила на вас определённый отпечаток. Вы та самая популярная девочка, с которой все мальчики хотели дружить, но девочки в школе вас не любили, потому что считали вас выскочкой. Вы привыкли быть единственной в мужском коллективе, поэтому выбираете сферы, где женщин почти нет. У вас много друзей мужчин, но девочки вас по-прежнему не любят. С вами могут дружить только очень уверенные в себе и самодостаточные женщины, таких я встречал мало.

— Виктория, например? Ваша подруга, если не ошибаюсь, — тихо сказала Катя.

— Да. Вы чрезвычайно одарённая и талантливая молодая женщина, вы очень умны, я могу с уверенностью сказать, что вы женщина с самым высоким уровнем интеллекта, что я встречал. Но ум ничего не стоит, как и талант, если его не может применить владелец, — приземлил её Сергей на землю после того, как возвысил. — Задачи, что вы решаете, для вас мелковаты. Хотя признаю, вы мыслите нестандартно, рвёте все шаблоны и двигаетесь по собственной траектории. Иногда она заводит вас в неожиданные места, не столь отдалённые. Вы, Катерина, яркая личность, может поэтому вас так часто арестовывают за участие в экологических митингах, ваш голос слишком громкий, а ваша улыбка слишком заметная. Россия для грустных, и люди в погонах делают всё, чтобы смыть эти улыбки, когда видят их в толпе.

Вадим не смог сдержать смешка и Катя кинула ему взгляд, полный ярости.

— Конечно, с такой гордо поднятой головой, никогда не стоят на коленях, — улыбнулся ей Сергей.

— Чего вы от меня хотите? — резко сказала она.

Катя действительно была слишком умна, чтобы понимать, у этого хвалебного спича есть цель.

— Вы могли бы достичь большего, если бы вам правильно указали направление. Вам не надоело носить одежды, которые вам не подходят?

— Я щас не поняла, вы мне раздеться предлагаете? — нахмурила бровки Катя.

— Работайте на меня и через год, вы будете зарабатывать в месяц столько, сколько сегодня принесли мне.

«Неплохо,» — усмехнулся про себя Вадим.

— Нет, — сразу ответила она.

— Подумайте, не обязательно отвечать сразу, это не ЗАГС, где вам не дали время подумать.

— Я очень умная, вы же сказали? Врёте мне? — нахмурила ещё больше бровки Катя. — Я подумала, вот прямо сейчас и я говорю нет.

— Почему?

— Я не обязана объяснять. У меня есть права и я ими пользуюсь.

— Мне интересно, что вами движет. Я бы хотел знать причину.

Катерина взглянула на тарелку Вадима, которой на месте не оказалось, её уже унесли, затем она опустила взгляд в свою, где была съедена лишь половина. Она тяжело вздохнула и решила заканчивать этот фарс на своей волне.

— Мой папа говорит, что если ты не выберешь свой путь, то не заметишь, как протаптываешь дорогу кому-то другому. Если не будешь думать своей головой, то кто-то будет думать за тебя, но только о себе.

— Ваш папа очень хороший человек и очень умный, судя по всему.

— Мой папа самый лучший, — слегка дрожащим голосом сказала Катя. — Спасибо за ужин.

— Он ещё не закончился, вы ещё не пробовали десерт, — возразил ей Сергей.

— Вадим Алексеич сладкое не ест, а я сыта по горло, — расплылась в приторной улыбке Катя, вставая из-за стола, Вадим повторил за ней.

Они оба молча покинули столовую, каждый в своих мыслях. Сергей вышел их проводить, да ещё в компании доберманов. Пока Сергей жал руку Вадиму и ждал пока тот оденется и поможет даме, с которой он пришел, Катя сделала ещё одну попытку сблизиться с псами и присела на корточки напротив них. Мужчины отвлеклись на ничего не значащий светский разговор, а Катя, неожиданно, собакам понравилась.

— Вадим, смотри! Они мне ручки облизали! Я всё-таки с ними подружилась! — закричала Отбитая поднимая мокрые ладошки с улыбкой до ушей. — Пойду руки помою, а то я слюни собачьи не люблю!

Оба мужчины проводили Катю взглядами, пока она весело скакала на каблуках по направлению к уборной.

— Иногда вроде взрослая адекватная женщина, а иногда вот — дитё малое, — сказал сам себе Вадим, покачав головой.

— И всё же нянька ей не нужна, — холодно заметил Сергей.

*****

— Останови машину! — заорала Катя ни с того ни с сего, после получаса молчания на обратном пути.

Вадим притормозил у обочины, Отбитая выскочила в мороз и заорала уже там. Видимо, получила море впечатлений от ужина. Затем она как ни в чём не бывало села обратно, спокойная рассудительная и очень странная.

Катя взглянула на Вадима, который не обратил на её мини-истерику никакого внимания. «С паршивого Великана хоть секса часок» — подумала она и положила руку ему на бедро.

— После моста есть мотель, надеюсь, я прозрачно намекаю, — сказала она, убирая ладонь.

— Вполне.