Глава 21. Советы от великана

— Я передумала! Извиняться не буду, даже, если женщина без трусов стоит, она имеет право сказать «нет».

«Как ты заебала меня, Отбитая, и трахаться с тобой для этого не надо!» — наорал на неё в мыслях Вадим, а вслух лишь молча продолжал ехать вперёд, до мотеля оставалось пять километров, может, передумает обратно. Катю его молчание и спокойствие, видимо, не устраивало.

— Я просто забываю всё время, что мужчина тоже человек, у него есть чувства там всякие, эмоции. Нельзя вас использовать, если просто был плохой день.

Вадим и на это ничего не ответил, она же не замолкала.

— Меня папа не для того растил, чтобы я по мотелям шлялась с какими-то мужиками непонятными!

— Я понял, ты можешь уже помолчать.

— Нет.

— Это был не вопрос. А вот теперь вопрос — ты пешком домой хочешь идти?

— Ты чё меня вот так вот на морозе бы оставил?

— Обычно я так делаю, если кто-то рядом меня раздражает своей болтовнёй. Ты раздражаешь. Просто помолчи.

Катя умудрилась молчать до самого своего дома, не включила музыку, как обычно, но её злобное фырканье ноздрями, как у лошадки, он слышал всю дорогу. Вадим думал, что хоть немного начал её понимать, ни черта подобного. Причину её злости на себя сейчас он совсем не понимал.

— Спасибо, что на дороге не бросил, злой Великан, — проворчала она, застёгивая пальто у своего дома и собираясь выходить.

— Не соглашайся на его предложения, ни при каких обстоятельствах, даже если голодать будешь.

Катя замерла на второй пуговице, осторожно взглянув на Вадима, который давал ей советы, не поворачивая головы, как будто с самим собой разговаривал.

— Даже, если будет казаться, что выхода другого нет. Иди куда угодно, только не к нему. Я на него работал, очень давно, на год меня хватило. Слушай своего отца, папина дочка, прокурор дело говорит. Будешь протаптывать Сергею дорогу и не заметишь, как он начнёт думать за тебя, только о себе, потому что в его жизни никого кроме него самого нет. Может, псы ещё. Сколько у него их было за всю жизнь? Десятка два-три? А сколько из них прожили дольше, чем один день, когда не выполняли приказы хозяина?

Правой половиной лица он буквально чувствовал, что она смотрит на него и не отводит взгляд.

— Вот откуда у тебя лицензия и оружие, — тихо выдохнула она. — Ты убивал для него?

Катя задала этот вопрос так просто, будто задает его прохожим каждый день.

— Нет, он тогда с этим завязал, уверовал в дядю на небесах что ли, я не знаю, — усмехнулся Вадим. — Я только пришел из армии, мне были нужны деньги, он мог их предложить, а потом я понял, что если не уйду сейчас, он не отпустит никогда. Он мягко стелит, но спать спокойно ты уже не будешь. Сколько бы он не предлагал, твоя жизнь стоит намного больше.

Вадим не любил давать советы другим, как жить, как поступать, потому что сам не знал, но сейчас в своём совете был уверен. Он всё же повернулся к ней, чтобы оценить, готова она слушать дальше или нет. Похоже нет, судя по тому, как она скривила рожицу.

— Он знает на что давить. На бабки! Знаешь, как обидно, Великан, если ты крутишься как белка в колесе, берешь на себя тысячу дел и миллион сверху, приходит мужик в компанию и ему предлагают зарплату больше, чем у тебя, и ты хоть лопни от злости.

— Ты сейчас на меня намекаешь? — нахмурился Вадим.

— Я делала то же самое, что и ты сейчас, плюс на мне Игорь, финансовый отдел, Лёня, с его вечными загулами, и некоторые проекты. И угадай, у кого из нас оклад почти в два раза больше? Правильно, у того, кто весит в два раза больше.

— В три.

— В три? — вытаращила жадные глазки Отбитая. — Особые условия мимо кассы от Игоря?

— Сколько ты весишь? Сорок? — с улыбкой спросил её Вадим, он как мог пытался сгладить неудобный для обоих разговор.

— Сорок три, — насупила бровки она.

— Значит в три раза, ты ошиблась в расчётах моей массы.

— Ни фига себе в тебе весу, — присвистнула она, окидывая его взглядом. — Поэтому тебя ни одна баба на себе в брак то и не вывезла.

— Если ты считаешь оплату своего труда несправедливой, тебе надо поговорить с Игорем.

— Поговорю, а то нездоровая обстановка будет в нашем общем кабинете, если я буду тебе слишком завидовать, — покачала головой Катя и слегка задумалась. — Хотя, у меня премий столько бывает, как правило, неожиданных, а ещё и столько бенефитов, которые нельзя никакими деньгами выразить, что как-то даже неудобно просить.

— Например? — поинтересовался Вадим.

— Я постоянно опаздываю, и мне за это ничего не бывает. На следующей неделе я планирую не ходить на работу, и так я делаю раз в месяц, чтоб не доставать своим ПМС других людей, — усмехнулась Катя. — Иногда я просто не хочу работать и не работаю, уезжаю на несколько дней куда-нибудь. Вот могу прям в любой момент свинтить, и Игорь мне ничего не говорит. И дни даже оплачивает рабочие. Могу к нему домой завалиться «на пожить», потому что мне скучно или горячей воды нет. Могу творить, что хочу, и мне за это тоже ничего не будет! Ну почти…

Катя нахмурилась и подозрительно окинула взглядом Вадима, о чем-то задумавшись.

— Может ты моё наказание? Накопительный эффект произошел и вот, пожалуйста — адепт дисциплины, мастер контроля, пришёл тиранить мою отбитую бедную душу. Признайся, ты мои опоздания считаешь?

— Зачем? Сколько дней в рабочей неделе — столько и опозданий, — усмехнулся он.

— Попался, голубчик! У меня плавающий график!

— Встречи и совещания не плавающие, ты ни разу вовремя не пришла, — покачал головой Вадим.

— Я ж говорила, считаешь! Ладно, я пойду, голова от твоих нравоучений разболелась.

Отбитая уже открыла дверь, чтобы свалить, но Вадим ещё не всё сказал.

— Катя, он может и кажется эдаким джентльменом, всегда галантен и обходителен с женщинами, и он им очень нравится. Но он таким только кажется, пока ему что-то от тебя нужно. О нём ходят ужасные слухи, и я очень надеюсь, что это не правда.

— Какие слухи? — тут же попалась рыбка на крючок и захлопнула дверцу обратно.

Вадим вздохнул и покачал головой, сплетничать было не в его правилах, но отчего-то он хотел обезопасить её от этого человека, она не глупая, должна понять.

— Сергей предпочитает женщин, с которыми есть о чем поговорить прежде всего — интересных, начитанных, с хорошим воспитанием и творческой профессией или хобби. Он очень умён, и ему с обычными женщинами скучно.

— Ясно, — задумалась Катя, видимо, в голове перебирая, по каким критериям она подходит.

— Вот только лучше бы он шлюх снимал в борделях, чем так издеваться над женщинами, которые верят, что для него всё серьёзно, — усмехнулся Вадим. — Они для него как крепости для завоевателя, чем сложнее, тем интереснее. Примы-балерины, оперные певицы, актрисы. Бабы бросали мужей, детей, карьеру, чтобы быть с ним, а он бросает их, переключаясь на новую. Сергей охотник по натуре своей.

— Как и все мужчины, — будто попытались защитить его Катя.

— Он хищник, Катя, который догоняя добычу, наслаждается её жертвой во имя себя, а потом ему больше не интересно.

— Да, как и все мужчины, — закивала головкой Катя. — Ничего нового ты мне не сказал.

— Что бывает с крепостями после завоевания?

— Руины, — тяжело вздохнула она, опустив голову.

— Ходят слухи, что были девушки, которые от него беременели, чтобы захомутать богатого холостяка, таких обычно он приводил на аборт без анестезии и лично присутствовал на операции, — выложил последний грязный козырь Вадим.

— Ну вот это вот прям вонючая сплетня, и ты её больше не повторяй, а то, если он услышит, тебе несдобровать.

— Он всегда лишь смеялся слухам, которые про него ходили, но никогда их не опровергал, — возразил Вадим.

— Но ты же не знаешь точно, что стало с теми, кто их распространял, — возразила в ответ она.

— Тебе стоит быть с ним осторожнее, Катя. Та пыль, которую он пускает женщинам в глаза, красивыми ухаживаниями и широкими жестами, всего лишь пыль, в которую он их в итоге стирает. Насколько я слышал, было несколько совсем отбитых или тупых бизнесвумен, которые с чего-то решили, что могут себе позволить то, что нельзя их коллегам мужского пола. Он же не посмеет обидеть женщину? Ох, как они были не правы. Его не интересует пол жертвы, если она ему мешает. Поэтому будь с ним осторожнее и лучше помалкивай в его компании.

— Он то же самое про тебя сказал, — хохотнула Катя с насмешкой глядя на Вадима.

— Что он про меня сказал?

Вадим поругал себя за то, что не смог скрыть напряжение в голосе, он был слегка удивлён тому, что Сергей упомянул его в разговоре с Катей.

— Что мне стоит быть с тобой острожной, только сплетни про тебя не рассказывал. Он же ж джентльмен! Мотай на бороду, Великан, как джентльмены себя ведут в разговорах с дамами, — хохотнула она. — У вас что, тёрки какие-то?

— Нет.

— Тогда зачем он так сказал? Мне стоит быть всё таки более осторожной с ним или с тобой? Я запуталась. Или с обоими сразу? — она с интересом взглянула на Великана, невинно хлопнув глазками. — Мне стоит помалкивать в твоей компании?

— С ним точно стоит быть осторожной, держись от него подальше.

— Где-то я это уже слышала. А от тебя? Надо держаться подальше?

— На расстоянии трёх метров, в нашем общем кабинете.

— В моём, — поправила она его. — Это мой кабинет, ты там ненадолго. Мы и правда слишком до хера проводим время вместе, и нам обоим надо перестать говорить «мы». Я тебе передам последний объект, выселю тебя из кабинета и всё.

— Что всё?

— Будем встречаться только на совещаниях и по обсуждению сложных вопросов, ну и на обеде ещё, — задумалась Катя, прокручивая в голове возможные варианты встреч. — И это всё равно слишком до хрена времени.

— Я тебя что как-то расстраиваю своим присутствием? — нахмурился Вадим.

— Н-н-нет. Просто тебя слишком много в моей жизни, мне это не нравится.

— И чем я мешаю твоему Величеству?

— Больно много места занимаете, ваше высочество. Мешаете короне моего Величества сиять во всей красе!

— В моём то случае это логично, а вот как ты умудряешься занять всё пространство вокруг себя собой же и своей огромной короной на бесстыжей голове, меня до сих удивляет, — усмехнулся он. — Ты и вправду, эгоцентрик, болтать о себе ты любишь больше всего, только я вот помалкиваю, но ты постоянно говоришь, что я тебя бешу. Я тебе не нравлюсь?

— Нет. В смысле да, не нравишься, — закивала головой она.

— Ты же сказала как-то, что я хороший человек?

— И что, это же не значит, что ты должен мне нравиться, — окончательно убила она его своей женской логикой. — Хорошие люди тоже могут не нравиться.

— Я тебе не нравлюсь как человек или как мужчина? — зачем-то спросил её Вадим и она вдруг вышла из себя.

— Слишком до хера вопросов от тебя, вот поэтому ты мне не нравишься! — прошипела она.

— Это взаимно, могла бы и промолчать из вежливости.

— Ты же спросил, я ответила! Не хотел бы знать ответ, не спрашивал! — буркнула она в ответ, собираясь выходить. — Ещё вопросы есть? Наставления какие-то перед тем, как в пешее эротическое отправишься?

— Ты реально болтаешь на восьми языках?

— Да, на четырёх пишу, читаю, разговариваю, на двух пока плохо пишу, но читаю и разговариваю. Ещё на двух только разговариваю.

— С кавказцами в постели? — усмехнулся Вадим.

— Блядь, так и знала, что шутка не зайдёт, — закатила глазки Катя и пустилась в пояснения. — Грузинский, ну так получилось, у меня подруга грузинка, а потом я с Виталиком связалась, он же грузин наполовину. Он меня научил более или менее изъясняться, слышал бы ты, как мы с ним поём дуэтом! Вот работка у меня с ним была — не бей лежачего грузина. Мы ж каждые три месяца мотались на его родину, как он говорил, на корпоративные мероприятия, а на самом деле на бон вояж по его родственникам. Только и делали, что ели да пели там. И я ему говорю, Виталик, у тебя на работе полна жопонька огурцов, какой на хер отдых?

— А дагестанский откуда?

— Мой лучший друг сутенёр, я тебе вроде говорила, он наполовину дагестанец. Тоже меня научил, сказал пригодится.

Видя, как Вадим посмеялся над её словами и покачал головой, Катя подняла носик вверх.

— Вот чё ты смеёшься?! Я на центральном рынке вообще-то любимая покупательница!

— Было бы чем гордиться, ваше величество, — поддел её Вадим.

— У меня всегда самые свежие овощи, фрукты, и ягоды! И мне ещё сверху всегда гостинцев дают! — запыхтела носиком от злости она. — А тебе вот, даже финик сушёный никто бы никогда там не дал и обсчитал бы сто раз! Потому что не умеешь ты нравиться людям! Только бесишь их! Бесишь ты меня, не могу!

Катя выпрыгнула из машины, Вадим слышал, как она выругалась за дверью, пока он смеялся очередной её словесной истерике. Она вернулась обратно, к его удивлению.

— Планшет забыла, а всё ты виноват! Заболтал меня, как будто помолчать не можешь, как обычно, — ткнула она в него яблочным девайсом и наконец покинула его машину с концами.

Вадима после этого вечера не оставляли беспокойные мысли, он понимал, что это последствия всего лишь одного дня общения с Сергеем. Тот будто пытался отвадить его от Катерины, у него всё таки были на неё планы? Личные или рабочие?

Проработав у него всего лишь год, он знал некоторые его приёмы. Заставил их ждать, показывая, что есть более важные дела, его верные псы без поводка и хозяина должны были заставить их обоих понервничать. На Вадиме уловка сработала, а вот Катя с задором маленькой девочки, увидевшей собачку, потянула к ним ручки и что удивительно, они потянулись к ней. За это, наверняка, Сергей их наказал.

Как наказал Вадима этим ужином и восхвалением Отбитой. По задумке Сергея он должен был почувствовать насколько он хуже по манерам, интеллекту и образованию этой женщины напротив. Он ведь был мальчиком без роду и племени, который, как и Сергей, воспитывал себя сам, и Вадим был не слишком уверен, что у него хорошо вышло. Он так и не получил высшее образование, на это попросту не было ни времени, ни желания. Он компенсировал это тем, что занимался самообразованием в тех областях, где его знаний откровенно не хватало, остальное он нахватался по ходу работы.

Вадим оказался прав насчёт Катерины, она не так проста, как часто показывает, строя из себя эдакую весёлую дурочку.

«Она лгунья» — вспомнил он слова Лёни.

Катерина Викторовна Громова умна, хитра и опасна, и ещё опаснее то, что сегодня Сергей вскрыл её карты и ей можно больше не притворяться. Но ничего не изменилось в её поведении, Катя ни разу больше не вспомнила об этом вечере и вела себя как и всегда, как Отбитая.

*****

— Мне не нравится, что он так часто и близко бывает рядом с ней.

Игорю всё-таки пришлось прийти на ужин, вместо своей двойной замены. Через два дня он сидел перед камином в одном из кресел большой гостиной и они с Сергеем пили чай после ужина в окружении его собак, мирно сопящих на полу.

— Они вместе работают, Вадим мне нужен, — вздохнул Игорь, устало потирая переносицу под очками.

— Тогда отпусти её! С Вадимом тебе будет привычнее.

— И что я ей скажу? Всё? Свободна? Ты мне больше не нужна? Но она нужна! Она столько всего сделала для меня, для компании! Без неё, такое чувство, что всё рухнет! — вздохнул Игорь.

— Вадим своими мощными плечами подопрёт, — усмехнулся Сергей и повторил свои опасения. — Мне не нравится, что он рядом с ней, Вадим уже говорит «мы». Какого чёрта? Они же ведь не закрутили роман?

— Нет, насколько я знаю. Сергей, даже если это случится, ты не можешь в это никак вмешиваться. Ты это понимаешь?

Сергей нехотя кивнул, хотя был с этим утверждением не согласен. Когда его друг ушёл из его дома, он ещё долго сидел у камина, поглаживая голову пса у себя на коленях.

— Ну что, хорошие мальчики, как вам эта маленькая принцесса с района? — улыбнулся он самым близким ему на данный момент существам. — Проказница, не правда ли? Но такая смышлёная. Жаль, что выбирает не тех мужчин. Они все были её недостойны.

*****

Вадим перелистывал контакты и чаты с теми женщинами, которые обычно его не динамили, только большинство из них остались в Москве. Палец наткнулся на имя «Камилла», Вадим подумал минуты три над её кандидатурой, второй отказ за ночь он переживёт. Вместо отказа, короткое: «Приезжай».

— Я думал, ты меня заблокировала, — сказал он, входя в знакомую ему квартиру.

Камилла — самодостаточная женщина, востребованный корпоративный юрист, заработала на неё сама, без спонсоров, оказалась не такой уж в итоге самодостаточной и не такой уж солидарной с Катей женщиной.

— С хорошими любовниками сейчас дефицит, некогда искать, — фыркнула она ему, кивая на спальню.

*****

Он двигался в ней по привычке, даже по необходимости снять накопленное напряжение, без интереса, с одной конкретной целью. Всё было быстро, он будто спешил поскорее закончить то, что сам предложил и начал. Камилла выгибалась, ловко, красиво, предлагала сменить позу, но внутри у него ничего не шевелилось. Никаких поцелуев, желания, ни страсти, ни ощущения хоть какого-то удовлетворения.

Вадим закрыл глаза, и на секунду всплыла Катя. Не голая и не в постели — на полу в жёлтых носках, смеющаяся над самой собой. С ней бы сейчас всё было по-другому…

Камилла сжала его бедра, будто возвращая в настоящее. Он охотно ускорился, чтобы поскорее отделаться от неё.

Через пару минут всё закончилось. Камилла молча встала, натягивая халат.

Он остался лежать, глядя в потолок, не чувствуя ни облегчения, ни удовлетворения. Лишь тупую пустоту и странную, детскую обиду. Катя ему отказала, опять, а он в отместку трахнул её подругу. Как по-взрослому, по-мужски.

Что обычно делает Катя после секса с мужчиной? Дурачится, наверное, усмехнулся про себя Вадим. Неугомонная Катя всем любовникам угрожает изнасилованием или только ему повезло? Катя бы сейчас смеялась, лезла обниматься, целоваться, сказала бы что-нибудь в своём стиле, не в тему, весело и задорно, и он бы захотел ее снова, а здесь только влажные простыни, безразличие и чужое тело.

— Закроешь за собой, — бросила Камилла и ушла в ванную.

Он даже не ответил. Это точно их последний раз, больше он ей никогда не напишет. Пора учиться ухаживать за женщиной, которую он на самом деле хочет.

«Надо бы спросить у её папы, как за ней надо ухаживать, у него, наверняка, какая-то мудрость есть на этот счёт, которую он дочке в голову положил…» — усмехнулся Вадим, заезжая в свои ворота.