Глава 23. Больная на голову и не только

— Великан, ты по-моему издеваешься надо мной! Я смотрела на себя в зеркало, там не так много!

Мужчина за её спиной печально вздохнул, не успел дорисовать ей точками солнышко на правом ребре, до которого летели бабочки, чтобы опалить свои крылышки.

Их интимный момент на столе за час до этого был грубо прерван звонком в дверь. Катя будто воспользовалась моментом, чтобы не продолжать их разговор. Уставший мужчина врач осмотрел её, выписала назначения лекарств, которые Вадим уже принёс, а потом Отбитая поругалась с врачом, пообещав, что непременно сообщит его руководству, что он ведёт себя непрофессионально. Ей не понравилось, как он снисходительно реагировал на её жалобы. На попытку Вадима осадить её, она ответила ему яростным взглядом, а после того, как за белым халатом закрылась дверь, Катя пояснила:

— На его лице было написано: «Какого чёрта вы меня беспокоили по таким пустякам?». Извините, конечно, но я заплатила за другое! Я хочу, чтобы меня по головке погладили и сказали, что всё будет хорошо, а не тыкали мне под нос, что я слишком драматизирую!

— Ты очень капризная!

— Да, я капризная и избалованная, когда болею, я ипохондрик и я вызываю врача по каждому пустяку! А ещё я постоянно ругаюсь с обслуживающим меня персоналом, если мне не нравится их работа. Привыкай сейчас, ещё до первого свидания или уходи, уговаривать не буду! — Катя приложила ладонь ко лбу и закатила глаза. — Всё — я умираю, можешь не привыкать уже. Простыночкой меня белой прикрой и можешь идти!

Вадим стиснул зубы и остался. Пока она сидела с градусником под мышкой, он обрабатывал ей спину и думал, как он до этого докатился? В своём желании трахнуть Отбитую он теперь стал её нянькой. Вадим последние лет пятнадцать никогда ни о ком не заботился, даже кошки у него не было.

— Всё, одевайтесь, больная.

Катя дала ему градусник, чтобы он проверил, а сама стыдливо натянула рубашку от пижамы.

— Не смотри на меня, я вся в пятнышках, как жирафиха, ничего сексуального там нет, — проворчала она, увидев, как он вместо градусника смотрит на неё. — Ты, надеюсь, на секс сегодня не рассчитываешь?

— Сегодня нет, у тебя тридцать девять и два.

— Что?! Господи, я же сгораю изнутри!

Маленькая актриса приложила ладонь ко лбу, закатила глаза и рухнула на диван рядом с Вадимом.

— Я умираю, Великан! Завещание в тумбочке у кровати. Тебя, извини, не успела вписать.

— Можно светящиеся домики заберу на память, если вдруг кони двинешь? Очень понравились.

— Можно, — буркнула она, тяжело вздыхая. — Только придётся за них с моей мамой побороться, они ей тоже очень нравятся. Она мелкая, как я, так что ставлю на тебя, только папу моего берегись, он за неё и убить может. Любит, блин. Не пойму только за что? Мозгоклюйка в максимальной комплектации, ещё капризнее, чем я.

Катя закрыла глаза, сложила руки на груди и, кажется, приготовилась отходить в мир иной. Она почувствовала, как тёплое дыхание скользнуло по её щеке, горячий поцелуй из-за её температуры показался даже прохладным. Открыв глаза, Катя встретилась взглядом с зелёными глазами доброго Великана, который с улыбкой смотрел на неё.

— Рано помирать-то, Отбитая, мы ещё на свидание не сходили.

— Голова кружится, отнесёшь в кроватку?

Сильные руки подняли её с дивана и понесли в спальню, куда не ступала ещё нога мужчины, с тех пор, как она сюда переехала. С Маурицио они встречались только в отеле, где он снимал лучший номер. Катя как-то стеснялась его к себе приглашать, разница в их доходах и уровне жизни была размером с галактику. Мезальянс, как ни крути, разрушает отношения.

Великан вошёл в спальню, огляделся вокруг: из мебели только два больших встроенных шкафа, комод и кровать, намного меньше, чем у него самого дома, две тумбочки у постели и ночники по обоим сторонам, столик со всякими женскими штучками и большое зеркало перед ним, на полу тёмное ковровое покрытие. Весь интерьер в мягких серых тонах, лишь ярко-красные подушки на кровати и две картины полуобнажённых женщин на стенах разбавляли серый цвет спальни. Не такого он ожидал от её опочивальни.

Катя выпила таблетки от температуры, её начало клонить в сон. Моргая отяжелевшими веками, она смотрела на Вадима, который сидел рядом с ней на кровати и внимательно вчитывался в длинный список противопоказаний таблеток от аллергии, которые надо было выпить от зуда.

— Вроде можно смешивать, пей, — всё-таки вынес вердикт он и отсыпал ей две таблетки.

Она улыбнулась, вот такой, наверное, мужик и нужен женщине-ипохондрику после тридцати, чтобы кормил её таблетками, читал ей рецепты, в аптеку бегал вместо цветочного. Если оплатит ей МРТ и полный чекап организма, можно будет ставить его на божничку и стирать колени в кровь, молясь за его здоровье.

Катя зарылась носом в одеяло, а Вадим что-то печатал в телефоне, хмуря густые брови. «Надо бы его спросить, когда он собирается уходить, а то спать хочется» — думала она, рассматривая его сосредоточенный профиль.

По рассказам Камиллы Вадим никогда не оставался на ночь ни в её квартире, ни в отеле, не дарил ей ни одного цветочка, ни разу не пригласил к себе, его максимум — ужин, потом секс. То, что он сейчас делает это не просто потолок для Великана, это гора Эверест, на которую он забрался без страховки. Неужели так сильно хочет закрыть гештальт, что готов терпеть её совершенно асексуальную ветрянку?

Катя не успела подумать об этом, провалилась в сон. Среди ночи проснулась от лихорадки и от того, что Великан тормошит её, пытаясь разбудить. Он заставил её выпить ещё таблетку, переодеть мокрую от пота пижаму и снова уложил в кровать. Он никуда не ушёл, даже когда её под утро начало тошнить от интоксикации организма, Вадим остался с ней до обеда, пока ей немного не стало лучше. Он был с ней каждый день, пока был ей нужен.

*****

— Ты, Вадим, хмурее, чем обычно. По Кате скучаешь? Никто не называет тебя «Великан»? Хочешь мы будем тебя так называть?

Он поднял глаза на братьев, в своих мыслях он даже не понял, кто из них это сказал — голоса одинаковые, смех тоже. Игорь рядом хрипло усмехнулся. Вадим только стиснул челюсть, пытаясь не показывать свою злость. Отбитая его в очередной раз бортанула, подтвердив его житейское наблюдение: «чем больше ты даёшь бабе, тем больше она берёт, а потом от этого охреневает». Вадим таскался к больной целую неделю, иногда два раза в день, в обед и вечером, приносил ей свежую еду, её любимые пирожные из кондитерской, спал рядом с ней, мерил температуру. И всё было, по-его мнению, очень даже хорошо, пусть не по привычному сценарию отношений, но как-то хотя бы двигалось ко второму сексу. Они спали каждую ночь в обнимку, Катя оказалась такой приставучей, что от неё невозможно было отделаться даже, когда она спала.

Обычно Вадим предпочитал не обниматься со своими любовницами, поцелуев по минимуму, потому что это приводило к мнимой привязанности от переизбытка гормонов после секса. Но этой Отбитой было всё равно, что он там себе предпочитал, даже секса-то не было. Она тоже избегала поцелуев, зато душила его собой каждую ночь, тёрлась об него во сне, как кошка в течке. Утром, он словно школьник в пубертате спускал напряжение в руку в её ванной, не уходить же на работу со стояком. Бесстыжая изводила его своими капризами неделю, а потом просто сказала: «Не приходи, мне надо побыть одной».

«Сучка отбитая!» — только и подумал Вадим, когда уходил от неё. Прошло несколько дней с тех пор, он не писал ей, не звонил, она тоже молчала, зато с братьями и Игорем была на связи, работала из дома и всех контролировала. Вадим не представлял, что ему теперь делать и как себя вести, но понимал, что попался. Обычно, если женщины с ним играли в игру «дальше-ближе», «кошки-мышки», «попробуй догони» Вадим просто прекращал секс-общение. Как быть с ней? Луче всего было бы послать и забыть, только она у него всё равно постоянно под носом будет.

— А Катя, сегодня будет? — спросил вдруг один из братьев.

— Так она уже здесь, — улыбнулся Игорь. — Сегодня в банкетном зале новогоднее представление для детей наших сотрудников, Катя всегда ходит, там ведь подарки раздают! Ей Дедушка Мороз всегда дарит.

Вадим поднял на него удивленный взгляд. Эта больная на всю голову выздоровела? Игорь не задержался надолго, поужинал, оставил наставления близнецам, рассказал пару анекдотов и поехал домой.

Отбитая же пришла, когда Вадим был готов взорваться от злости на неё.

— Смотрите у меня лапки! — воскликнула она, возникнув рядом с их столиком.

У неё в самом деле были лапки, мягкие пушистые перчатки с розовыми подушечками, из которых легко доставались пальчики. Она хвасталась перед ними не только лапками, но и ушками, нарисованным носиком, усиками и даже хвостиком. Затянутая в кожаный обтягивающий костюм, Отбитая аж подпрыгивала от счастья на месте. Её задницу, которую не мешало бы отхлестать ремнём за плохое поведение, прикрывала смешная черная юбочка с белыми кошачьими мордочками. Братья, разглядев её, начали хохотать, сгибаясь пополам. Вадиму было ни хрена не смешно.

— Чё вы смеётесь? — упёрла она лапки в бока и наклонила усатую головку.

— Ты что на детский утренник в костюме из секс-шопа пришла? — сквозь смех выдавил из себя Макс.

— А что так заметно, что он оттуда? Отлично подошёл, и жопку я юбочкой прикрыла. Прилично по-моему, нет? — оглядела она себя с ног до головы. — Я же кисуля настоящая! Мне Дед Мороз конфету дал за красивый костюм!

— Сосательную? — съязвил ей Вадим.

Катя сверкнула глазищами, неожиданно достала длинный хвост из-за спины и со всей силы треснула им по предплечью Вадима, зацепив спину. Братья зашлись в приступе хохота ещё больше, пока Великан офигевал от нападения дикой зверюги.

— Для вас, Катерина Викторовна, Вадим Алексеевич! — прошипела усатая негодница. — Макс, уступи даме место, я с этим невежей сидеть рядом не буду!

Черная кошечка, приносящая неудачу, как говорят, села наискосок от Вадима, подняв нарисованный носик выше головы.

— Как твой утренник в детском саду? — прыснул от смеха Павлик.

— Ой, вообще круто! — тут же забыла свою обиду на Вадима Катя и улыбнулась. — Я пела лучше всех! Танцевала лучше всех! Танец маленьких утят целых три раза! Стишок рассказала! Дедуля отсыпал полкило конфет!

— Сидя на коленях у дедушки стишок рассказывала? — усмехнулся Вадим.

— Великан, тебе жить скучно? Думаешь умирать веселее будет? Шлюх своих девочками называть будешь! — снова зашипела кошечка. — Ты чего нарываешься? Тебе хвостом не больно было? Так я с ноги могу, ты только попроси!

— Телефончик тебе Дедушка Мороз дал или нет? — сложил Вадим руки на груди, с насмешкой глядя на Отбитую.

— Дед Мороз наш Борисыч вообще-то, начальник седьмого участка. Вот странное дело, рабочие от его голоса ссутся от ужаса, а детишки писаются от восторга, когда он начинает свои реплики говорить. Прям талант! И это я его, между прочим, открыла! Он теперь каждый Новый год так подрабатывает, ему очень нравится. Ему в этом году наш финдир Валентина Пална будет помогать, она в Снегурки записалась, тоже, оказывается, талант. Такой громкий голос!

— Борисыч и Валентина Пална, как Карлсон и профессор Мак Гонагалл. Интересно, что из этой смеси получится? — усмехнулся Павлик.

— Хагрид! — ответил Макс.

Трое за столом покатились со смеху, один Вадим был холоден, как зимняя скала.

— Великан, ты походу не в теме, да? Пещерный человек, я же вам говорила, — кивнула Катя братьям. — Ты Гарри Поттера не читал, да? Тёмные века!

— Я не читаю детских книжек, это ты у нас до сих пор, как ребенок в теле взрослого.

— У кого это у нас, а? — прищурилась она. — Если я захочу, ты очень быстро вылетишь из «нашего» общества.

— Не слишком ли ты о себе высокого мнения, Отбитая?

— Это ты меня недооцениваешь. Ой, как больно будет падать с высоты твоего роста.

— Может хватит, а? — закатил глаза Павлик рядом с Катей.

— Ой, Димон мои подарки несёт! — вдруг вскочила Катя, захлопав в свои лапки.

Как только она встала, послышался треск разрываемой ткани, её юбочка разошлась по шву, потому что Павлик случайно на неё сел. Отбитая, открыв рот, в ужасе смотрела на остатки своей юбки.

— Я случайно! — вскинул ладони Павлик, предчувствуя бурю.

— Ах ты, извращенец поганый! — запищала она и начала неистово колотить старшего брата-близнеца своим хвостом.

Макс ржал, глядя на эту битву, где Катя хлестала Павлика, а тот пытался защититься хоть как-нибудь, но собственный истерический смех ему мешал. Без юбки она точно выглядела как девочка из секс-шопа.

— Девушка, я сейчас ветеринарный надзор вызову и вас заберут! У нас тут так себя вести не принято! — строго сказал ей бармен Дима.

— Ой, извините, пожалуйста, не надо ветеринара, у меня блох нет и бешенства тоже! — улыбнулась Катя и прекратила бить Павлика хвостом.

— Что-то не похоже, — покачал головой Дима и тронул её за ушко на голове. — Это я про блох, вон прыгают!

Катя обиженно вытянула кошачью мордочку, вырвала у него из рук большой пакет и велела ему идти работать, треснув и его по заднице своим хвостом для верности. Плюхнувшись обратно на диван и поставив на стол большой пакет, она начала доставать оттуда новогодние сладкие подарки.

— Это тебе, любитель рвать женские юбки. Этот тебе, мой маленький веснушчатый друг. И тебе, Великан, так уж и быть.

Последние слова она процедила сквозь острые зубки и поставила перед ним яркий подарок.

— Я не ем сладкое, — отодвинул он его от себя.

— Ну почему ты такой, а?! — закатил она глаза. — Это не вежливо, отказываться от подарков! Мог бы сказать что-то типа: «Спасибо, ты так добра!», «Мне так приятно!». А ты, блядь, всё носом меня тыкаешь, что сладкое не ешь! Может поэтому ты вечно с таким лицом, как будто перца объелся, может стоило бы сладкое то поесть?

— Может тебе стоит помолчать, Катя?

— Нет, не стоит!

— А может вам стоило бы переспать уже друг с другом и всем вокруг стало бы легче? — тихо сказал Макс, нагнувшись к Вадиму, чтобы слышал только он.

— Мой обратно возьми, — вздохнул Вадим, протягивая ей чемоданчик с шоколадками.

— Подарки обратно не забирают, не ешь сам — девушке своей подари. Есть у тебя несчастная какая-нибудь, которая тебя терпеть согласна? — злобно кивнула ему Отбитая.

— От любопытства кошка сдохла.

— Мне не грозит, я больше на собаку похожа, как мама говорит. Веселая такая, сумасшедшая собачонка.

— Точно — хаски! Вот кого ты мне напоминаешь, всё никак породу подобрать не мог! — щелкнул Макс пальцами и Отбитую осмеяли трое мужчин.

Но Катя этому не расстроилась, она вытаращила глаза, высунула кончик языка, и завалила голову на бок, изображая веселую хаски, было очень похоже, и её тут же осмеяли опять. Кошечка достала лапками телефон из сумочки и начала тыкать пальчиками в экран.

— Надо сходить куда-то что ли, костюмчик выгулять, усы только сотру, а то кривые.

— Иди-иди, ты уже без юбки осталась, навлечешь ещё неприятностей на свою задницу, — усмехнулся Вадим.

— Ой, давай я со своей задницей сама разберусь, Великан! Такс, где все остальные мои дружбаны тусят? В «Завтраке», там новая шоу программа, я ещё не видела. Схожу-ка, пожалуй, развлекусь. Великан, потусить не хочешь? Пошли со мной?

— Я что похож на тусовщика?

— Да нет, конечно, просто я из вежливости спросила. Сиди тут, пылись дальше, раритет! — съязвила она ему и вскочила на ноги.

— А мы? — обиженно сказал Павлик, переглядываясь с братом. — А нас чего не позвала?

Вадим слова сказать не успел, как она исчезла, прихватив свои вещи. Он ругал себя на чём свет стоит, она ведь его с собой позвала, а он ступил. В который раз повёл себя как тормоз, увязнув в своей злости на её поведение.

Ему не давала покоя мысль, что она в таком виде точно найдет приключения не только на пятую точку, а на все эрогенные зоны, что у неё есть. Вадим взял в руки телефон и просмотрел последние чаты, его вроде бы кто-то звал на этой неделе в «Завтрак», оказалось, Лёха Михайлов, который присутствовал при первой встрече с Отбитой. С какого то хрена, он пригласил его сегодня на день рождения жены. Познакомил с любовницей, теперь очередь официальной супруги. Дефиле чужих баб перед носом Вадима скоро закончится?

*****

Её костюмчик имел в клубе оглушительный успех, даже без грима на лице. Катю то и дело останавливали мужчины, пытаясь познакомиться, она отвечала заученными фразами, что она здесь не одна. Потанцевала немного на танцполе, устала и решила посидеть на втором этаже за столиком со своими друзьями, но и от этого быстро устала. Наверное, не стоило выходить из дома так быстро после болезни, но ей надоело валяться в постели и ничего не делать.

Она обошла второй этаж по периметру, чтобы спуститься на первый ярус, дошла до самого низа, как вдруг кто-то толкнул её сзади в спину и она по инерции упала вперёд, прямо на пол, больно ударившись ладонями, но не лицом. В неё врезался пьяный парень, что спускался по лестнице за ней. Пока она пыталась встать, словив головокружение и шум в ушах, парень извинялся, подавая ей руку. Она не успела за неё взяться, как кто-то очень большой и сильный схватил её под мышками и поднял, как котёнка, впечатав лицом в свою стальную грудь. Великан обхватил её за талию и подвинул в сторону от опасности, которая была прямо за её спиной.

— Простите, я споткнулся. Я вас не сильно ударил? Девушка, не сильно? Извините, я просто выпил немного, — заплетающимся языком бормотал виновник её падения, пытаясь до неё дотронуться. — Ой, какая вы красивая!

Вадим оттолкнул от неё руку так, что парень чуть не упал.

— Я же извинился! Чё вы какие?

— Не держат ноги, так не хер протягивать руки! Скройся, блядь, чтоб тебя тут не было, — жестко сказал Вадим, отодвигая Катю как можно дальше от него.

Два грузных охранника возникли из ниоткуда и быстро увели парня. Здесь все конфликты гасили сразу — тихо и профессионально.

— Ты в порядке? — повернулся к ней Вадим, он хотел взять её за плечи, но она отступила на шаг.

— Да. Ой, моя помада отпечаталась, извини.

Она потёрла пальчиком красное пятно у него на рубашке.

— Ничего, отстираешь, — усмехнулся он.

— Что?! Кто?! Я?! Зачем?! Да я вообще не стираю никогда! Тебе ещё буду! — вытаращила глаза она. — Заведи себе жену!

Катя фыркнула и подняла носик, обиженно сложив ручки на груди, а потом расхохоталась, видя, как он качает головой и улыбается. Больше не злится на неё, ведь и не за что.

Всю магию между ними в этот момент испортила женская ручка с черным лаком, которая погладила Вадима по плечу, чему он как будто удивился. Из-за его спины вынырнула красивая брюнетка и обхватила его за руку.

— Это что за зверинец? — презрительно кивнула она на кошку. — Милый, ты куда пропал, я устала, может поедем уже домой?

— Какой я тебе «милый», Карина, ты охуела?!

Вадиму казалось, что прошла всего секунда, пока он смотрел на неё и соображал, какого хрена она несет. Но когда он повернулся, чтобы попытаться что-то объяснить Кате, она махнув волшебным хвостиком, исчезла, будто её тут и не было никогда.

«Да как ты, блядь, так делаешь то а всегда, фокусница чертова?» — ругался он на неё.

— Ты меня обломал, так и я тебя обломаю, — усмехнулась Карина, поглаживая его плечо.

— Карина, пошла на хрен отсюда к своему Мише! — процедил сквозь зубы Вадим, срывая злость на ней.

— Он не мой, он чужой муж и мне больше не нужен. — усмехнулась она. — Я свободная девушка и делаю, что хочу и я хочу тебя.

— Неинтересно, — сбросил он с себя её руку и пошел прочь.

Надо срочно всё объяснить, Катя всё совсем не так поняла.