Глава 24. Не домашняя кошечка

Вадим был зол! Ох, как он был зол! В этот раз не на Катю, как обычно бывало в последнее время, а на себя, что вляпался в эту Карину. Когда он пришел в клуб, завсегдатаем которых он никогда не был, он пытался найти глазами черную кошечку, но не очень в этом преуспел. Однако, нашёл своих знакомых, постоянных заказчиков Игоря, которые сидели в одной из лож в окружении длинноногих девочек, которые тут подрабатывали.

Удивительное дело, Вадим никогда не был компанейским парнем, но ему всегда были рады, если он присоединялся к чьей-то компании, его часто звали на разные встречи в неформальной обстановке в Москве, и в его родном городе ничего принципиально не изменилось. Лишь стоимость блюд в заведениях. Из этой ложи Вадиму не было видно ни танцпола, ни других столиков, поэтому он немного поговорил с мужчинами и откланялся искать Катю. Отчего-то ему было тревожно за неё. В этой помойке под гордым званием самый престижный клуб города можно было напороться на кого угодно. Вадим напоролся на Лёшу Михайлова, который сегодня тоже его сюда звал, тот сразу начал с просьбы:

— Вадим, умоляю, выручи! Я сегодня тут с женой, сидим с друзьями, у неё день рождения. Я ей подарил телефон, последнее яблоко, а Карина как узнала, так озверела, пришла к нам, сказала, что её пригласили. Я наплел, что она твоя девушка. Выручи, пожалуйста!

— Я сюда не за этим пришел, у меня здесь дела.

— Вадим, я тебя умоляю, она рушит мою семью! — чуть не всплакнул Лёша.

«Ты, долбоёб, её рушишь» — покачал головой Вадим, но все же согласился уделить ему десять минут в память о недавней поставке, которую организовал Михайлов для компании Игоря.

За столиком его встретили семейные пары, друзья Лёши и Маши, его жены. Миловидная худенькая блондинка, которая родила ему троих детей, пятнадцать лет стояла за спиной мужа, подталкивая неповоротливого Михайлова к успеху. На её день рождения муж, видимо, в награду, притащил за стол шлюху, не сумев поставить её на место. Раньше Вадима чужое горе не волновало, но он, усмехнулся про себя, похоже, с возрастом стал сентиментальным и ему стало жаль его жену. К приятелю он испытывал лишь отвращение, смешанное с брезгливой жалостью. Может, мужики с любовницами под боком выглядят как герои-любовники в своих собственных глазах, для Вадима со стороны это выглядело смешно. Карина презрительным взглядом смотрела, как её любовник садится рядом со своей женой и обнимает её, но тут она заметила Вадима, который сел рядом с ней и положил руку ей на колено.

— Привет, дорогой, ты опоздал, мы уже начали отмечать, — промурлыкала драная Лёшей кошка и положила Вадиму руку на бедро, нежно его погладив.

— Подарок уже подарила? Ты же всю неделю его выбирала.

— Что? — хлопнула ресницами Карина.

— Я дал тебе денег, ты сказала, что купишь его и принесешь, так где он? — строго взглянул на неё Вадим и сказал так громко, чтобы все остальные за столом его услышали и притихли.

— Что? — приоткрыла рот Карина вместе с Лёшей.

— Значит так, дорогая, ты пришла на день рождения к человеку с пустыми руками, этим ты его оскорбляешь. Ты идешь домой и без него не возвращаешься. Если ты мне соврала, не возвращаешься вообще.

— Ну что вы, Вадим, мы ведь просто собрались хорошо отдохнуть. Это меня ничуть не оскорбляет, — улыбнулась ему жена Алексея, пытаясь сгладить неловкое напряжение, которое нависло над столом.

— Зато ставит меня в неловкое положение, я такого терпеть не намерен. Мы уходим, Карина, ты сегодня нагулялась. Будет тебе уроком.

— Не пойду я никуда! — попыталась сопротивляться девушка.

— Пойдешь, — сжал ей колено ладонью Вадим и нагнулся к её уху. — Не устраивай скандал, он тебе ничем не поможет. Лёша просто выкинет тебя как помойную собачонку и заживет со своей женой дальше, а тебя сюда больше не пустят, скандалисты тут сразу в черный список попадают. Где нового Лёшу искать будешь? В чайхане? Что выберешь?

Вадим выбрал за нее, встал и подозвал официантку, заказал ей принести хорошего шампанского и десерт для именинницы, оплатил счет и извинился перед женой приятеля, пожал её мужу руку и тихо сказал на ухо: «Не благодари, если больше от тебя ни слова не услышу, переживать не буду». Вадим поднял Карину за руку с дивана и повел к выходу.

— К тебе или ко мне? — пьяно хихикнула она, прижимаясь ртом к его уху и обнимая за плечо.

— Нахуй, Карина, выбирай любой, — дернул он ее за руку и поставил перед собой. — Женатые мужики не любят проблемных любовниц, а ты становишься проблемной, я помог ему из уважения к его жене, с тобой спать из уважения не буду. Иди и не возвращайся.

Вадим развернулся к ней спиной и ушел делать последнюю попытку найти Катю, обойдя три яруса столиков и просмотрев весь танцпол. Он её нашел в тот момент, когда она падала на его глазах на пол. Она оказалась у него на груди, затем в объятиях, хороший был момент, чтобы забыть все недоразумения и его неуместные претензии в ресторане.

И этот момент был напрочь испорчен пьяной шлюхой, которая была послана сразу после того, как Отбитая махнула хвостиком и исчезла.

*****

Она нажала на педаль и резко выкрутила руль, слева раздался визг тормозов и громкий звук клаксона. Катя даже не повернула головы и надавила на педаль сильнее. Зеленый светофор, ещё один, вдох, следующий, пропустила, снова вдох, нет никак… Морозный воздух из раскрытого настежь окна резал колючим холодом лицо, а её будто опустили под воду, не давая всплыть наверх. Кожаный костюм словно сдавил её тело, прессуя внутренности и сжимая лёгкие, как фантик от конфетки. Вокруг мелькали фонари, горящие окна домов, но в её глазах стало темнеть, пока сердце бешено отстукивало рваный ритм фламенко на паркете танцзала её мамы. Она вывернула руль вправо, припарковалась у обочины, вывалилась из машины, захлопнув дверь. Опираясь ладонями о холодный металл, она обошла своё авто, с трудом открыла пассажирскую дверь и рухнула на сиденье, прислонившись к спинке сиденья боком и настежь распахнув дверцу. Костюм совсем не грел, а лёгкая куртка из овчины осталась на заднем сиденье.

Мороз как способ прийти в себя — она просто посидит немного и снова сделает вдох, чтобы пойти дальше.

Карина. Три слога, шесть букв, годы панических атак. В этом году с задержкой на два месяца.

— Мамочка, прости… — тихо прошептала Катя заледеневшими губами и провалилась во тьму.

Зелёный луг за их домом встретил её привычным солнечным днём, чистое голубое небо и шелест травы, в которой она утопала по пояс. Два белых силуэта впереди, один побольше, другой поменьше. Если бы она кому-то рассказала, что её кошмар именно такой, люди покрутили бы у виска.

Где кровь? Где пауки размером с динозавра? Где страх? Его не было. Только липкое отчаяние и безысходность, за все эти годы она ни разу не дошла до опушки леса, что темнела впереди. Там был конечный пункт её назначения, они её ждали, молча. Если она до них, наконец, дойдёт, значит она умерла. Это точно. В этом был весь кошмар. Она не получала то, чего хотела больше всего, взять их за руки и пойти вместе, потом лечь в траву и смотреть в голубое небо. Так было бы хорошо. Пока было плохо. Холодно, но хотя бы можно было дышать, колоски больно кололи ей ладони или это мороз?

*****

— Катя! Проснись! Тебе плохо?! Твою мать, Отбитая! Просыпайся!

Она открыла глаза — Великан. Смотрит на неё из под нахмуренных бровей, в его густых темных волосах запутались снежинки, такой забавный. Катя улыбнулась синими губами, она дышит, всё хорошо.

— Что ты здесь сидишь?! Ты в своём уме?! — орал на неё Вадим.

— Нет, не в своём, — тихо сказала она. — Ты до сих пор не понял?

Он ругался на неё, пока искал её куртку, потом искал ключи от машины, которые она зажала в ледяной руке и забыла об этом. Её била мелкая дрожь от холода и очень хотелось домой, согреться под одеялом, желательно, вместе с ним. Но вместо этого Вадим привёл её в уютный ресторанчик. Они сели на мягкий диван в уголке зала, Катя юркнула ему подмышку, обхватив руками его торс и затаилась в тепле, укрытая своей и его курткой. Великан обнял её одной рукой и прижал к себе, но он был как каменный, весь в напряжении.

— Горячий суп будешь?

— Чё это суп?! Я мясо хочу! — проворчала она, тыкаясь носом ему в грудь.

Официант принял заказ и они остались вдвоём.

— Катя, что это было?! Ты уснула на морозе? Если бы я поехал другой дорогой к тебе домой? Катя?! А если бы я тебя не нашёл?

— Выдыхай, Великан, нашёл же, ничего не случилось. Мне просто стало нехорошо, я решила остановиться, подышать свежим воздухом.

— А на хрена ты вообще из дома вышла, больная?!

— Ну, как я утренник-то пропущу?! Я весь год его жду, костюмчик готовлю! — обиженно проворчала она. — А ты чего на меня, такую красивую кошечку, всех собак спустил? Я тебе сделала что?

Вадим собрался с мыслями и выложил всё как на духу.

— Катя, не надо со мной играть в эти женские игры с тренингов «как привлечь мужика в свои бабские сети», многие пытались, меня это выводит из себя. Я честно сказал, чего хочу, что ты мне нравишься, не для того, чтобы ты этим пользовалась.

— Но я не пользовалась, мне так приятно было! — возразила она, тараща на него огромные удивлённые глаза. — Обо мне никто так не заботился хорошо, как ты!

— А потом ты сказала — «мне надо побыть одной», это как понимать?

— Ну, эм-м… так и понимать, что мне надо побыть одной. Что в этом такого?

Она хлопала глазами, искренне не понимая, почему Великан смотрит на неё, как баран на новые хоккейные ворота.

— Но сегодня вдруг тебе захотелось на детский утренник, а не со мной на свидание пойти?

— Великан, ты пойми меня правильно, между нами всё через пень колоду и не с того конца как-то началось, — вздохнула Отбитая. — Ты мне ничего не обещал кроме свидания, непонятно, что между нами есть вообще или нет, а я не привыкла жить с оглядкой на кого-то. Хочу и делаю. Я не знала, что мне надо было тебя предупредить, что я хочу выйти из дома. И я так, напомню, я тебя с собой позвала, чтобы выяснить, чего это ты такой злой. Ты не пошёл, потом пришёл, с какой-то шваброй, правда, ну ладно, чё уж с тебя взять — кобелина!

Катя вдруг вспомнила, что вообще-то не одна она тут должна в чём-то оправдываться, этот каменный булыжник тоже виноват. Она выкарабкалась из тёплого укрытия и злобно стрельнула в него глазками. Вадим тяжело вздохнул, затащил её обратно в тепло и рассказал, как было на самом деле, Катя слушала его очень внимательно, пытаясь по лицу прочитать признаки лжи, которые её научил читать папа-прокурор. Их не было или Вадим мастерски умел делать рожу кирпичом.

— Великан, а ты чего это, с меня пример берёшь? — прищурилась она. — За чужую жену вступился, семейный очаг сохранил, сомнительное, конечно, счастье, но всё-таки.

— От тебя понабрался.

— Я тебя только плохому научу, Великан, ты сто раз подумай, прежде чем со мной связываться.

— Я уже подумал.

— А каким местом, можно маленькую сноску под договором прочитать?

Отбитая расхохоталась на всё кафе, Вадим незаметно для себя расплылся в улыбке, засмотревшись на неё. Раньше он сравнивал её с той же Камиллой, и сравнение было не пользу Кати, симпатичная, но не красавица. Теперь она казалась ему намного красивее большинства женщин, которых он в своей жизни встречал. Стоило ей только улыбнуться и невозможно оторвать взгляд, а если она начинала смеяться, то даже корона «Мисс Вселенная» была её недостойна. Впервые в своей жизни Вадим столкнулся с ситуацией, когда харизма женщины была для него притягательнее, чем всё остальное в ней.

Им принесли заказы и Катя начала набивать желудок горячим, успевая при этом болтать с Вадимом, она расспросила его обо всех рабочих делах, об Игоре, как он себя вёл все эти дни, пил ли таблетки, какие косяки замечены за близнецами. Пока они проводили время у неё дома, сил говорить у неё не было, она больше спрашивала. Обычные вопросы — о хобби, увлечениях, какой цвет ему больше нравится, где он любит отдыхать, что читает и смотрит. Вадим отвечал, она ни разу с ним не поспорила, не посмеялась, отстаивала своё мнение, отличное от его, просто слушала и улыбалась. Они обсудили книгу, которую она ему дала почитать, вдоль и поперёк, потом другие, которые оба читали. Пару раз они посмотрели вместе кино, уютно, по-домашнему, ни разу Катя не досмотрела до конца уснула у него на плече. Было приятно.

— Великан, попробуй как вкусно! — воскликнула Катя протягивая ему вилку с мясом, Вадим открыл рот. — Вкусно? Хлебушком закуси.

Она отломила пальчиками пшеничную лепёшку со специями и поднесла ему ко рту. Только когда Вадим проглотил всё это, он осознал, что вот она и кормит его с рук, а он и не против. Как он до этого докатился за такой короткий срок?!

— Великан, я тут хотела тебе сказать, на будущее, так сказать, — потупила глазки Отбитая. — Мне нельзя ревновать, я и убить могу: тебя, её, случайных прохожих. Кому как повезет. Я ещё пока не считаю тебя своим, но как только начну, из наших отношений ты вылетишь с вертушки за один только взгляд, который мне не понравится. Либо я, либо все остальные, посыл понятен?

— Вполне.

— И ещё, я обожаю красавчиков! Так что если я даже сижу с открытым ртом и слюна капает, ты не обращай внимание. Просто смотрю, ничего такого.

*****

Катя распрощалась с Великаном у своей машины, поцеловав его в колючую щёку. По дороге домой она улыбалась счастливой улыбкой, пока не заметила, что он едет за ней.

— Уровень тревожности красный — Великан, — покачала ушками Катя.

Поставив машину в подземный гараж, она дошла до его машины и села на переднее сиденье, улыбаясь во все зубы.

— Решил тебя проводить, до спальни.

— Эмм… Великан, в следующий раз, когда я скажу, что мне надо побыть одной, это означает, что у меня месячные. Просто я невыносима, когда у меня критические дни, а тут ещё и ветрянка. Ты видел меня блюющей, с температурой, с немытой головой, я хотела хоть какую-то интригу в отношениях сохранить, но ты меня прям вынуждаешь.

— Ты женщина, какая уж тут интрига? — усмехнулся он.

— Получи бонус для затравки, стишок тебе расскажу, а то ты так перевозбудился от фантазий своих. Вольная интерпретация от Отбитой.

Катя ловко перелезла к нему на колени и обняла за шею, с улыбкой до ушей она прочитала ему стишок:

Катя лизнула его в шею, пока Великан застыл, обняв её одной рукой за спину, а другую положив на бедро, её рука легла ему на ширинку и её глаза сверкнули во мраке, как у настоящей кошки.

— Споки-чмоки, Великан! — расхохоталась Катя и убежала домой.

— Вот и я себя об этом спрашиваю… — тяжело вздохнул Вадим.

*****

Мокрая кошечка в чёрном халатике сидела на полу своей спальни, опершись спиной о кровать и обнимая колени. Она приняла горячий душ, но он её не согрел, лишь смыл остатки макияжа, явив миру её истинное лицо. Грим сошёл с груди, где она замазала татуировки и остатки сыпи от ветрянки. Перед ней стояла большая коробка, куда она годами складывала свои воспоминания о людях, которые были в её жизни, но из неё ушли, оставив цветные фото на память и красные полосы шрамов на сердце.

Коробка, полная боли, но было там и хорошее, её светлые воспоминания и минуты проведенные с теми, кого она любила. Она кусала губу, раздумывая стоит ли её открывать, но всё же протянула руку, открывая крышку. Порывшись внутри, она достала воспоминания.

Это были фотографии с Бали, где они зимовали с мужем в первый и последний раз. С глянцевой бумаги ей улыбалась девушка, которую обнимал мужчина, её любимый.

— Привет, Катя. Привет, Пух, скучал по мне? — грустно улыбнулась она красавчику с голубыми глазами на фоне океана.

Она перебирала фотографии одну за одной и слегка улыбалась, сглатывая горечь, подступающую к горлу. У них была любовь, большая и почти взаимная, но она закончилась, перемешавшись с предательством, изменами, ложью и страстью, которая погубила всё. Голубой океан превратился в грязную вонючую реку и в неё больше не хотелось входить. В последний раз взглянув на его обворожительную улыбку, которая разбила ей сердце не один раз, она сложила карточки обратно и запихнула коробку подальше в кладовку.

Катя скучала не по нему, она скучала по тому, что она любит и что её любят. Давно её никто не любил, да и она тоже, а вот это было даже к лучшему — никаких проблем.

Теперь появился Великан, большой и сильный, со своей коробкой боли, которую он точно прячет где-то в шкафу. Ещё глубже и дальше, чем она. Сколько женщин у него было до неё, сердобольных и влюблённых, которые пытались разворошить его прошлое в надежде построить с ним будущее? Наверное, много.

Катя ещё до конца не разобралась со своим, чтоб лезть в чужое. Может, и не стоит этого делать, а делать как всегда?

— Живу моментом, здесь и сейчас, — тихо повторила себе Катя.

Через час она постучалась в дверь, которая была открыта для неё в любое время дня и ночи, если она ей была нужна. Её психолог впустил её без вопросов, вручил чашку горячего чая в дрожащие руки.

— Я услышала её имя и меня накрыло. Такого не было два года.

Игорь поправил очки на носу и тяжело вздохнул:

— Её имя? Не её, зачем ты себя обманываешь?