Глава 38. Гонка без героя

Первое совещание после похорон генерального директора прошло немного нервно — Катя ёрзала на стуле, глядя на кресло Игоря в котором сидел Вадим, будто так всегда и было. Братья, которые теперь должны были присутствовать на всех совещаниях в новом будущем статусе совладельцев компании, чувствовали себя не в своей тарелке. Мама заставила их надеть рубашки вместо цветастых футболок. Катя улыбнулась себе под нос, наверное, галстуки мама тоже повязала, и если проверить карманы братьев, можно их там найти. Из них четверых только Вадим был собран и спокоен, отдавал распоряжения, сверял планы текущих работ. Лёня лениво вертел ручку в руках, без энтузиазма отвечая на вопросы нового босса. Он буравил взглядом Катерину, что была будто не здесь. Она сфокусировала взгляд на нём и покачала головой — её главный инженер на проекте Филимонова пил все выходные. Катерина решила — если Лёня её подведёт хоть один раз, он будет уволен. Игорь за него больше не заступится, с Вадимом у них отношения натянутые. Лёня вылетит с работы пробкой от шампанского. Катя для приличия уставилась в планшет с графиками, слушая, как за окном щебечут птички — май на носу. Во дворе лаял Коржик. Жизнь продолжается, даже, если у кого-то она закончилась.

— Катя, ты с нами? — спросил Вадим. — Ты хотела поговорить с близнецами, говори.

Она встрепенулась, оказывается, все уже ушли, остались только они вчетвером. Прочистив горло, Катя открыла на планшете свой план по развитию братьев-оболтусов во вполне себе приличных бизнесменов.

— Со следующей недели начнете стажироваться по разным отделам, что непонятно спрашивайте. Вы должны знать, что как работает. Вы будете работать, намного больше, чем прежде. По-быстрому дописывайте свои дипломы. На подготовку к защите — неделя, не больше. Заткнём вами дыры, где начнёт протекать, так что вы нужны. Будете постепенно знакомиться с нашими партнёрами, некоторых уже знаете. Как Вадим решит, что вы готовы начнёте вести свои небольшие проекты, под личную ответственность. Посмотрим, что из вас получится. Игорь в вас верил, иначе бы не принял такое решение. Может доля у вас есть, но прибыль даётся не просто так.

Соколовы синхронно кивали, слушая свою новую наставницу, когда они ушли, нагруженные первыми поручениями, Катя поднялась вслед за ними, Вадим её остановил. Он пододвинул к ней кресло сел напротив, взял её холодные ладони в свои горячие руки и тяжело вздохнул, заглядывая ей в глаза.

— Ты меня избегаешь, Катя?

Она помотала головой, чтобы не врать в очередной раз — да избегала.

— Ты меня презираешь за то, что я тебе рассказал и сделал почти десять лет назад?

— Игорь тебя простил, а мне ты ничего не сделал, — снова замотала она головой. — Я просто отсыпалась эти дни. Я пойду, ладно? Дел полно.

Она вскочила на ноги, но не успела сделать и шаг, как Вадим поймал её за талию и усадил к себе на бедро. Катя по привычке обняла его за плечи, уткнувшись носом в его шею, она глубоко вдохнула — три дня и две ночи без его запаха на своей коже, без его рук на её теле. Соскучилась.

— Вадим, я не знала, что он изменил завещание, — тихо сказала она то, что ей казалось важным. — Зачем он это сделал? Я не понимаю, зачем он оставил мне ресторан? Что я должна с ним делать? Я не уверена, что хочу вступать в доли. Я не справлюсь, я всегда была на подхвате, а теперь, на меня как будто тонна строительного песка свалилась.

— Я рядом, я помогу.

От его уверенного голоса по её телу пробежались мурашки и на глаза выступили слёзы. Она подняла голову и заглянула в его зелёные глаза, которые смотрели на неё с такой нежностью, что защемило сердце. Вадим погладил её по щеке и робко тронул её губы своими.

— А насчёт ресторана — чтобы ты голодной не осталась, — улыбнулся Вадим. — Ты знаешь всё меню назубок, устраиваешь крутые музыкальные вечера. Теперь твоей кавер группе есть, где репетировать и вы не будете мотаться по гаражам.

— Это не моя кавер-группа, я просто играю с ними иногда и заменяю соло-гитариста, если он уезжает по работе, — фыркнула Катя. — Ты ни разу даже не пришёл на моё выступление.

— Мне больше нравится, когда ты выступаешь только для меня, на кухне, когда готовишь, танцуешь и поёшь одновременно. Я ни одного твоего кухонного выступления не пропустил, между прочим, уже даже репертуар выучил.

Ему удалось заставить её улыбнуться, Катя обняла его крепче и потёрлась о его щетину носом.

— Я обязательно приду на следующий кухонный концерт, можно прямо сегодня. Я заеду к тебе вечером, поговорим, хорошо?

— Хорошо, только давай к тебе поедем, у меня опять горячей воды нет, — кивнула она. — Я побегу, у меня, правда, дел полно, надо ещё Коржика покормить, я ему столько косточек принесла.

Катя неслась по коридору обратно к себе в кабинет, надо было срочно бежать домой, чтобы Вадим не увидел её квартиру, которая была больше похожа на палату сумасшедшей. Все дни без него Катя кидалась из крайности в крайность, несколько раз собирала чемодан, бронировала билеты на ближайший рейс, отменяла, разбирала чемодан, пыталась поспать, и снова собирала вещи, чтобы сбежать. Она всегда так делала, когда ей где-то было плохо — она убегала, от себя, от своих мыслей, от трагедий. Её загранпаспорт был сплошь уставлен штампами разных стран, места еле хватало на новую боль. Больше бежать было нельзя. Игорь взвалил на плечи Вадима дело своей жизни, а ей — его и братьев.

У неё есть большая семья, мама и папа, друзья, готовые протянуть руку помощи в любое время дня и ночи, а у Вадима есть только она. Как и близнецы надеются на неё. Нельзя их бросать, надо научиться бежать от себя другими способами.

*****

Катя замерла рядом с лежащим на спине Великаном в темноте на его огромной кровати. Он не спал, она тоже никак не могла уснуть. У Кати хватило сил на приготовление ужина, но не на разговоры, она уткнулась ему лбом в предплечье, положила левую руку ему в район сердца и слушала ровное биение сердца.

Как только Игорь попал в больницу, они с Вадимом перестали заниматься сексом, они также лежали вместе каждую ночь, обнявшись в гнетущей тишине тревожных мыслей.

Неожиданно Катя отдёрнула от него руку, привстала на кровати и села на Вадима сверху, упала на него всем телом, прижавшись к нему. Он тут же обнял её, поглаживая по спине.

— Мы с тобой ещё живы, Вадим, я хочу почувствовать себя живой, — тихо сказала она, приподнявшись, стягивая с себя ночную сорочку.

На смерть, люди отвечают жизнью, а секс это и есть жизнь, только сейчас Вадим понял эти слова, вычитанные в какой-то книге. У них был секс — без прелюдий, жёсткий и быстрый, в полном молчании. Катя украдкой вытерла слёзы, когда всё закончилось — она будто ничего не почувствовала. Только тёплые объятия Великана после, когда он прижал её к себе не отпускал, пока не заснул. Может, ей попробовать не бежать, а просто спрятаться там, где так тепло и не страшно?

*****

Спустя два месяца

Ранним утром Катя бежала по парку. Музыка, раздававшаяся в ушах, заглушала всё, что тревожило её все последние дни, недели, месяцы со смерти Игоря, когда она убегала, сломя голову прочь от этой боли и от другой, которая неожиданно настигла её в его больничной палате каплями крови на полу. У неё вроде бы получалось бежать и не падать — не было ни панических атак, ни провала в апатию, а потом прямиком в яму депрессии. Но какой ценой ей это далось — она наплевала на рекомендации врача о половом покое и низких физических нагрузках. Надо было занять мозг и тело, чтобы не думать и не хандрить.

Тонна работы днем, центнер Великана сверху на ней ночью. Он не слезал с неё, прерываясь только на её месячные. Она понимала, что он хочет не её, он тоже бежит, как и она, сломя голову от боли потери, и, если Катя призналась себе в этом и позволила такую слабость, то понимал ли он, что делает? Она не знала, они почти не разговаривали, будто избегая личных разговоров.

Давно минули сорок дней со дня смерти Игоря, надо было его отпустить и двигаться дальше. Она бежала, задаваясь вопросом, а не бежит ли она опять по кругу?

*****

Вадим только что договорился по телефону о встрече с ещё одним субподрядчиком для проекта Филимонова, ему хотелось закончить его как можно быстрее. Семён Власов и его небольшая строительная фирма с надежными бригадами идеально подходили в помощь под проект театра.

Сквозь распахнутое окно, которое выходило на внутренний двор здания их офиса, где располагалась стоянка для сотрудников, ему показалось, что он услышал знакомый смех вперемешку с собачьим лаем. Вадим выглянул в окно — водная процедура по мытью собаки была в самом разгаре.

Коржик — безродный пёс, помесь алабая и непонятно чего, жил в своей собственной будке под деревом на газоне парковки. В тёплое время года он почти всё время лежал в тени деревьев и спал, пёс был слишком стар, чтобы мотаться по окрестностям. Зимой он встречал сотрудников в фойе, греясь у ног охранника на его посту, и поднимал голову, только если мимо проходили его любимчики. Среди которых, конечно, на первом месте была Бесстыжая.

Катя пыталась направить Вадима на путь истинного собачника — убеждала, что ему нужна собака в доме на постоянной основе, на что он ответил твёрдым отказом. Отбитая отступила, надув обиженные губы.

Сейчас Вадим наблюдал, как Катя и её секретарша Ира в шортиках и мокрых майках, моют из шланга непослушного пса. Для него это была игра, одна из немногих, которую он мог ещё поддержать в своём возрасте. Он то и дело отбегал от девушек, встряхивал мокрой шкурой, обдавая их водой и пеной. Они смеялись, ругались на него, но не сдавались, продолжая намыливать пса. Катя хохотала на весь двор. Вадим улыбнулся, наконец, она делала это искренне. Последние два месяца, ему казалось, что она будто выдавливала из себя смех.

Закончив с собакой, Катя окликнула двоих парней во дворе.

— Вова, Толян, жду вас завтра на том же месте в тот же час, будем тренить! Последняя тренировка перед финальной битвой!

Вадим покачал головой — скоро закончится её эпопея с подготовкой к Гонке героев. Катя собрала команду из сотрудников — поджарые бегуны и легкоатлеты и стала капитаном. Все четыре года их команда всегда занимала призовые места, но ни разу первое. Последний месяц Катя тренировалась, как одержимая, падала без сил после и упорно продолжала.

Вадим пытался её вразумить, но Отбитая настаивала на своём. Она обещала Игорю победу, в этом году она добудет её для команды «Прометей», как одноименный герой мифов огонь для всех людей.

*****

Три дня до гонки

Проверяя рабочее расписание, Катя мысленно прошла трассу десяток раз, точно зная, где запнётся, где сможет нагнать время, кто в её команде слабое звено и как ему помочь. Вадим попросил её зайти к нему в кабинет.

— Катерина, знакомься…

— Семён Владимирович, здрасьте. Какими судьбами вас сюда занесло? — выдохнула Катя, глядя на мужчину в белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы.

— Это наш новый субподрядчик, — ответил за него Вадим. — Для твоего театра. Я уже заключил договор.

— Пиздец! — не сдержалась Катя. — Ну раз договорился, сам с ним и работай, а я на кухню пойду, борщи варить. Мне там самое место! Да, Семён Владимирович? Вы ж женщин-то за людей мне считаете? Так, пыль под ногами рода мужского.

Мужчина повернулся к ней — небольшого роста, худощавый седовласый, с холодными голубыми глазами, острым носом и подбородком посмотрел на неё, как на надоедливую муху. Она ещё помнила его голос, тихий и вкрадчивый, он будто забирался словами под кожу. Семён пренебрежительно прошёлся по ней взглядом и отвернулся, на её приветствие он не ответил.

Отношения у них не сложились ещё три года назад, когда они работали над проектом детского центра. Власов был своеобразный человек, владел компанией, зарабатывал миллионы, но на стройке часто работал сам — крановщик и экскаваторщик, за что Катя называла его «Прораб». Игорь тогда говорил про него:

— У богатых свои причуды. Он вот такой работящий чудак.

На чудака он точно не тянул, а вот на мудака женоненавистника очень даже вытягивал. Семён говорил с женщинами так, словно давал указания персоналу, который понимает на русском только по слогам и примитивным указаниями «подай-принеси». Хоть он и считал, что место женщины — кухня, на свою собственную он так никого и не поставил, в пятьдесят лет Власов был холостяком без детей. Он искренне верил, что женская логика — это повод для анекдота, а женские амбиции — смешные и нелепые отговорки к тому, чтобы только не рожать.

Обо всём об этом Катя узнала за два дня общения с ним три года назад, а потом пришла к Игорю и сказала, что проломит Семёну череп битой, если он ещё раз с ней заговорит. Игорь снял её с объекта, отдав его сотруднику мужского пола. Судя по тому, как что Вадим сделал, этой истории он не знал.

— Катя, выйди! — кивнул ей на дверь Вадим. — Я зайду к тебе, поговорим о твоем поведении.

Она успела мысленно расчленить и Семёна, и Вадима, пока мерила шагами свой кабинет, потом сделала пару асан, немного выдохнула, чтобы набрать в грудь воздуха и начать скандалить. Вадим вошёл в кабинет грозовой тучей и столкнулся с ураганом Катриной. Они ругались полчаса, в итоге перешли на личности. Вадим черту перешёл первый.

— Я уже устал от того, что ты ведёшь себя как избалованный ребёнок и скандалистка в одном флаконе! Ты меня позоришь!

— Вон дверь, за ней меня нет, позорить тебя некому! Игорь бы никогда так со мной не поступил и не сказал бы такого!

— Я не Игорь — привыкай! Либо ты работаешь с ним, либо я забираю у тебя проект! — рявкнул Вадим, выходя за дверь. — Как поползаешь в грязи и пыли на своей чёртовой гонке, прочистишь мозги, жду от тебя профессионализма, а не бабской истерики. Может, Власов-то прав, что с женщинами не работает?

Больше они не виделись до самой гонки. Катя думала, что их первая крупная ссора будет из-за какой-нибудь красивой брюнетки, на деле они не поделили потасканного мужика мизогина. В итоге Вадим унизил её больше, чем Прораб, унижая её как женщину и обесценивая её труд.

Пора паковать чемодан?

*****

День гонки

Толпа болельщиков на трибунах, кучки участников по палаткам, трасса с препятствиями, наградные кубки — всё готово. В этот день Катя нервничала больше, чем все предыдущие разы. Ей нужна была эта победа, как знак победы над самой собой.

Разноцветные команды с номерами на груди готовились к старту, болтали, растягивали мышцы. Катя же стояла в отдалении, в тени деревьев около трассы и собиралась с мыслями, заламывая руки. Она до последнего надеялась, что он придет, зная, как для неё это важно.

Капитан Громова взглянула на часы — пора. Она подошла к их палатке и начала разминаться. В их команде было всё — сила, ловкость, скорость, выносливость, и самое главное — дух. Она оглядела своих парней и одну девушку и заставила себя поверить — сегодня они победят!

Вдох, выдох, удар сердца — старт.

Для Кати это долгое испытание силы, воли и выносливости прошло на одном дыхании, тело работало будто на автомате отдельно от головы. Она не слышала ничего кругом, только голоса своей команды и их инструктора. Её ребята выложились на полную, помогали друг другу, скоординированно проходили полосу препятствий, ровно бежали кросс.

Финиш. Ожидание. Долгожданная победа.

Стоя на пьедестале, капитан Громова бегала глазами по толпе, в поисках возвышающегося над ней Великана. Он так и не появился.

*****

Победитель получает всё? Катя получила боль в мышцах, дикую усталость и одиночество. Она не поехала на праздничный фуршет, который сама же и устроила в ресторане для команды и болельщиков, не было сил больше давить из себя улыбку, а радость улетучилась слишком быстро.

Пакет вредного фастфуда для компании, открытый багажник её авто, сидящая в нём Катя, в ушах Фрэнк Синатра, чтобы поплакать, и вид ночного города, раскинувшийся перед ней со смотровой площадки. Она запихивала в себя пересоленную картошку фри и думала, что ей теперь делать? Куда и зачем ей бежать? В понедельник на работу, где её ждёт «любимый» босс?