Глава 39. Бег по кругу

Фрэнк Синатра в её наушниках допел последние строчки композиции для таких, как Катя странников в ночи, потом Луи Армстронг начал петь про жизнь в розовом цвете. Она протяжно вздохнула, глядя на ночной город, её жизнь как будто начинает приобретать оттенки чёрного вместо розового. Катерина вздрогнула, когда перед ней выросла стена из каменного великана, которого она не слышала из-за наушников. Вадим протянул руку и вытащил наушник, хмуро глядя на неё, он сунул его ей под нос:

— Я уже минут двадцать, как подъехал, а ты даже не заметила. Нельзя так делать, Катя, ты ведёшь себя безответственно! Мне теперь и рыжий кот не нужен, надо только дождаться, пока Кате музыку приспичит послушать. Багажник открыт уже, осталось только тебя туда засунуть.

Она вырвала свой наушник из его рук и сунула в карман. Великан не дал ей ничего сказать, просунул ей руки подмышки и дёрнул на себя и Катя оказалась в его душных объятиях.

— Катерина, я был не прав, я прошу у тебя прощения, — торопливо высказал он извинения. — Проект по-прежнему твой, к тебе на театр я перекинул бригаду с другого объекта, перезаключил договор с Власовым, банный комплекс на Солнцева теперь он будет работать там. Подальше от тебя.

— Поздно, Великан, я уже обиделась, — проворчала Катя, поднимая голову, чтобы видеть его виноватые глаза. — Почему ты передумал?

— Братья мне на уши присели и я понял по их рассказам, что поторопился. Неприятный он тип, хоть и с хорошей репутацией. Даже Лёня сказал, что лучше бы я сделку с Дьяволом заключил, чем с Власовым.

— То есть мужчин ты послушал, а меня, истеричную бабу, нет?

— Я хотел, как лучше, Кать, чтобы тебя разгрузить побыстрее. Благими намерениями я довёл нас до ругани. Извини, что на тебя наехал, тяжёлый был тогда день, да и месяц, да и вообще…

— То есть ты на самом деле не думаешь, что я истеричка?

— Иногда думаю, но в следующий раз промолчу, — вынужден был признаться Вадим. — Так, глядишь и истерика твоя быстрее закончится, а, может, и не начнётся даже.

— Начнётся, прямо сейчас! Почему ты не пришёл сегодня? Для меня ведь это было важно! Ты ведь знал, что эта чёртова гонка для меня значит!

— Я знаю, Катя, я тобой очень горжусь, — поцеловал он её в нахмуренный лоб. — Я был там, видел, как тебе вручали кубок. Ты была такая грязная и счастливая.

— Почему ты не подошёл?

— Мне нужно было срочно уехать, решить один вопрос. Подумал, лучше нам с тобой будет поговорить наедине, а не в толпе зрителей. Не ожидал, что дела так затянутся, и уж точно не думал, что найду тебя здесь среди ночи.

Катя хотела бы на него позлиться ещё, но у неё банально не было сил, да и желания доказывать, кто прав, кто виноват. Она не умела ссориться конструктивно, вынося какой-то ценный урок из конфликта. Отбитая просто крушила всё кругом, а потом стояла среди обломков отношений, пытаясь их склеить. Она посмотрела на Великана, оценивая, готова ли она его потерять из-за своих обид и гордости? Нет. Он, похоже, тоже не готов, иначе бы давил её своим авторитетом дальше.

Они поехали ночевать к нему домой, где Катю ждал большой букет розовых роз и подарок — изумительной красоты вечернее платье.

— Вау! — протянула она, держа в руках творение модного дома Dior.

— Наденешь как-нибудь, пойдём на свидание, давно никуда не ходили.

— А если бы я не победила, фиг мне был бы, а не платьишко?

— Какое бы место ты не заняла, любить тебя меньше я бы не стал, цветы и платье бы всё равно подарил.

Катя расплылась в счастливой улыбке, всё-таки жизнь её пока в розовом и серебристом цвете. Очень хотела его отблагодарить за подарок, да только положив голову на подушку провалилась в сон, из которого не планировала выбираться до обеда. Филин утром разбудил её настойчивым звонком, его очень волновал вопрос не в его ли будущем театре нашли бездыханное тело?

*****

Утро Вадим как всегда проводил в своей тренажёрке. Полчаса кардио, отжимания, нагрузка на пресс, ноги, немного гантелей, боксировать сегодня не хотелось, осталось заняться спиной. Всё-таки сделать дома тренажёрку было отличным решением. Здесь в одиночестве он успокаивал беспокойные мысли, изливал свой гнев и злость, превращая их в топливо для мышц.

Сегодня в его одинокую обитель ворвалась полуголая женщина, для которой он купил персональную беговую дорожку ещё весной, а она всё равно бегала на улице в любую погоду.

— Доброе утро, Великан! — усмехнулась Катя, встав между его ног и уперев руки в бока.

Он сидел широко расставив ноги, откинувшись на спинку тренажёра для спины, подняв руки, чтобы тянуть веса вперёд. Бесстыжая в одних трусиках и короткой маечке, которая открывала живот, упёрла руки на талии и чем-то явно была недовольна. Он засмотрелся на её бабочек.

— Доброе.

— Я знаю, где ты вчера был! — выпалила она. — И ты мне ничего не сказал! Ты меня просто задвинул подальше, плевать хотел на моё мнение по этому вопросу? Это и меня касается! И братьев! Нас всех! Ты не один за всё отвечаешь!

— Убавь громкость Громова, — спокойно сказал Вадим, вытирая пот со лба полотенцем. — Я собирался тебе рассказать, сегодня. Не хотел портить тебе день.

— Вадим, это же пиздец! Случился пиздец! — замахала она руками над головой, от этого её грудь под маечкой заколыхалась, отвлекая его внимание. — У нас труп на объекте! А может и убийца работает у нас же? Мы искали крысу, а у нас маньяк в штате?!

— Один труп это не маньяк.

— Это всё равно пиздец!

Вадим тяжело вздохнул и поднялся, подойдя к ней он взял её за предплечья и посмотрел в глаза.

— Во-первых, тело привезли в куче песка, который вывалили у нас на объекте. Неизвестно, сколько он там пролежал, пока вчера его не обнаружили. Вряд ли это кто-то из наших, это просто случайность, левый человек.

— Случайности бывают не случайными, мы уже выяснили этот момент. Помнишь? Проститутка твоя случайной не была! — замотала она головой. — У нас всё как-то наперекосяк. То одно, то другое и тут труп сверху свалился!

— Я знаю, Катя, выглядит плохо, но беспокоиться не о чем.

— Не о чем? Что, блядь, вокруг нас происходит?!

— Просто жизнь, которая бывает иногда паршивой. Я позвонил Быкову, он всё организовал, в прессу ничего не попало. Быков сказал, что убили её не у нас и давно, улики собрали, тело забрали. Мы не при чём, работаем дальше по графику.

— Она? Это женщина?

— Да.

— И кто её убил?

— А вот это не наша забота и работа, — твёрдо сказал Вадим, обнимая её за поникшие плечи.

Катя вдруг вспомнила о пропавших девушках, что лежали у неё в кладовке. Может, одна из них нашла своё последнее пристанище в куче песка? Великан будто прочитал её мысли и сжал в объятиях сильнее.

— Даже не думай в это дело нос свой совать. У нас своя работа, у Быкова своя. Это не твоё дело.

«А чьё? Никто же ничего не делает» — подумала Катя.

— Твоё главное дело — собрать за день чемодан. Завтра вечером у нас с тобой самолёт. Отметим твои успехи и мой день рождения в Испании.

Катя чертыхнулась про себя, она совсем забыла, что у него день рождения. Зато подарок она ему купила ещё месяц назад. У Великана не было ни одной кожаной куртки, она решила исправить это досадное недоразумение.

*****

Только на морском побережье они оба будто остановились, перестали лихорадочно бежать от своей боли. Этот отдых разительно отличался от их каникул на Кубе. Они никуда не ходили кроме пляжа и ресторанов на набережной около отеля. Всю неделю они купались в море, почти не плавали, просто обнимались, стоя в воде. Катя забиралась к Великану на спину, обхватывала его плечи руками, а ногами бёдра и говорила ему на ушко:

— Покатай меня, большая черепаха.

По ночам они сидели вдвоём на пустом пляже и смотрели на ночное небо, слушая море, рассматривая знакомые созвездия.

— И пускай фонари светят ярче тысячи звёзд, фонари все погаснут, а звёзды останутся светить, — как-то сказала Катя, глядя на тёмное небо.

В день рождения Великана после ресторана она потащила его на пляж в темноту ночи. Он уж было подумал, что сейчас у них будет дикий секс на диком пляже, но у Кати был запланирован романтик. Она заставила его сесть на песок и закрыть глаза. Он подчинился, закрыл глаза и в шуме прибоя он различал как она тихо двигается около него, чем-то шурша. Вадим унюхал сладковатый запах похожий на ваниль, затем к нему присоединилась клубника. Катя устроилась между его широко расставленных ног и громко сказала:

— Открывай!

Вадим убрал руки от лица и увидел её, с улыбкой до ушей, в вытянутых ладошках она держала тарелку с кусочком торта с клубникой и горящей свечкой, воткнутой в него. Вокруг них стало слишком светло — десяток свечей, расставленных вокруг освещал их обоих.

Катя запела, громким и мелодичным голосом ту самую раздражающую песенку, которую Вадим про себя называл «хэппи пёздей ту ю». Но в её исполнении она вызывала у него только восторг. Вадим не смог сдержать улыбку, глядя как она старается петь.

— Загадай желание и дуй! Оно обязательно сбудется! — закивала головкой Катя.

Вадим задумался, а чего он, собственно, хочет? Если только её.

Именинник вдохнул в себя побольше воздуха и задул таки свечку.

— Только мне не говори, что загадал, а то не сбудется. Съешь один кусочек, а мне всё остальное.

Скормив причитающуюся ему часть размером в один укус, Катя уселась между его ног, облокотившись спиной на Великана и стала поедать его торт.

— Я ни фига не романтичная особа, если что.

— Я так и понял, — вздохнул Вадим, целуя в плечо и крепче обнимая за талию.

Доев десерт, Катя устроилась поудобнее в его объятиях и они молча слушали шум прибоя, глядя на пенящиеся у берега волны.

— Ты не любишь свой день рождения, так ведь? Никогда не отмечаешь. Игорь говорил.

— Это дети любят дни рождения, подарки, я ведь не ребёнок. Хотя я и в детстве не любил, особо не за что было.

— Понимаю. Я тоже не отмечаю давно, хотя подарки мне всё равно дарят и поздравляют, хоть телефон отключай. Я не люблю этот день, но мне становится теплее на душе, что есть на свете люди, которые рады, что я родилась и ещё один год прожила рядом с ними.

У Вадима в этот момент в груди что-то сжалось, потому что у него таких людей никогда не было. Единственный друг умер, других стоящих друзей он по жизни не завёл, много знакомых, партнёров по бизнесу, но друзей — нет. Катя повернула к нему голову и потёрлась носом о его колючую щёку, как делала всегда.

— Я рада, что ты есть. Вообще в мире и у меня в частности.

Звучало почти как «я люблю тебя», но не оно, и всё равно было приятно.

— И у тебя есть близнецы, они считают тебя своим другом. Достались тебе в наследство от Игоря, принимай.

— Почему ты не любишь свой день рождения?

— Долгая история, потом как нибудь расскажу, — отмолчалась Катя.

*****

Месяц спустя

Катя стала больше молчать и меньше кончать, пришёл к неутешительным выводам Вадим, глядя на Бесстыжую, которая лежала рядом с ним на его диване и хрустела яблоком за просмотром кино. Его всегда умиляло то, как она ест — с удовольствием, смакуя каждый кусочек. На экране в это время главная героиня начала лезть себе в трусы, издавая томные звуки. Катерина даже бровью не повела, ее больше занимали отношения с яблоком, которые были почти закончены.

— Ты мастурбируешь? — неожиданно спросил Вадим, даже для самого себя.

— Конечно, все это делают, я тоже, — без тени смущения ответила она, выгрызая остатки мякоти из своей жертвы.

— И у тебя получается?

— Да, почти всегда стопроцентный результат.

— И когда ты делала это в последний раз?

— На прошлой неделе, в выходные, когда у родителей была. По тебе чё-то ночью соскучилась.

Вадим сжал ладонь в кулак, эти три дня, пока она там была, он не находил себе места. Во-первых, потому что слишком привык, что она всегда в пределах досягаемости, а во-вторых, его бесило, что два раза в месяц Катя стабильно предпочитала своих родителей ему. Ещё больше его бесило, что между её семьёй и ним было словно невидимое стекло, где на одной стороне была Катя и её близкие, а на другой он. Девочка с белозубой улыбкой спокойно проходила сквозь стену и была то рядом с Вадимом, то с ними, но вот ему на ту сторону было нельзя. Катя не познакомила его ни с одним своим членом большой семьи Громовых. Вадим пока не настаивал, они даже не жили вместе, не обсуждали планов на будущее. Все их разговоры крутились вокруг текущих рабочих задач.

— И ты часто это делаешь, пока меня нет рядом?

— Каждый раз, когда к родителям уезжаю. Как спать ложусь, так сразу тебя вспоминаю и понеслась рукоблудить, — тяжело вздохнула Катя, устремив на него свой бесстыжий взгляд.

— Я хочу на это посмотреть.

Она доела яблоко, заправским движением баскетболиста бросила огрызок в вазу с яблоками на столике рядом с диваном, чтобы сородичи оплакали павшего в бою с Катариной товарища. Девушка повернулась на бок, подпёрла рукой голову и сказала:

— Нет, я не стану этого делать перед тобой. Я вот не хочу смотреть, как ты дрочишь, ты уж извиняй.

— Катя, мы ведь взрослые люди, можем об этом поговорить о наших интимных проблемах?

Брови Катерины взметнулись вверх в немом вопросе.

— Ты больше не испытываешь оргазм. И не позволяешь мне доводить тебя даже рукой, как раньше. Почему?

— Для тебя это важно?

— А для тебя нет?

— Ну вообще-то не очень.

— Ты меня больше не хочешь? — задал он вопрос, который его начал волновать.

Катя вытаращила на него свои удивлённые глаза и переместилась сверху, наклонилась над его лицом и провела ладонями от его щетины вверх, несильно схватила его за волосы и нагнулась к уху.

— Мне нравится с тобой трахаться, Вадим, в списке моих любимых занятий это на первом. И мне не особо важно, кончу я или нет. Если вдруг станет важно, я что-то с этим сделаю, а сейчас, мне просто нравится смотреть, как ты меня трахаешь, когда ты сверху. Мне нравится чувствовать, как ты сжимаешь меня всю своими руками, когда кончаешь, — Катя начала осторожно двигать своими бёдрами, ее промежность скользила по его члену, который как всегда среагировал на неё очень быстро. — Мне нравится, что ты делаешь со мной всё, что хочешь, и не спрашиваешь разрешения, а ещё мне нравится, когда твой член у меня во рту, и да, представь себе, мне нравится вкус твоей спермы, когда ты заполняешь меня ею и она стекает по моим губам. И я тебя хочу, сильно и прямо сейчас. Начну сразу с десерта.

Бесстыжая резко подняла туловище, сползла вниз, приспустила с него штаны с трусами, склонила голову, положила ладони ему на живот и провела языком по его члену несколько раз и он тут же затвердел. Вадим прерывисто задышал, она продолжала гладить его по животу, посасывая свой десерт. Когда ей показалось, что с него достаточно удовольствий, она слезла с него, стягивая с себя футболку.

— Твоя очередь напрячься!

Вадим повалил её на спину и стянул с неё шорты и кружевные трусики, затем она приподнялась, повернулась к нему спиной, встала на колени и оперлась руками о спинку дивана. Входя в неё сзади, Вадим поймал себя на мысли, что в последнее время она стала предпочитать позы, где не нужно было смотреть друг другу в глаза, его стало это немного напрягать. У них всё же проблемы?

Когда он кончил, а Катя нет, они улеглись в обнимку на диване.

— Кажись, это было яблоко разврата, такой себе, конечно, простенький разврат, — вздохнула Бесстыжая. — Надо бы устроить что-то интересное.

В постели они не практиковали ничего особо жёсткого или выходящего за рамки общепринятого секса, оральный секс был только с её стороны, что Вадима слегка тоже начало напрягать. Будто она не доверяла ему своего тела. Раньше она обожала, когда его рука надолго задерживалась у неё между ног, а её любимые позы для минета были те, в которых он мог ласкать её рукой, чаще всего они кончали вместе. Теперь же она будто ощущала дискомфорт от его рук и старалась свести этот контакт к минимуму. Вадим задумчиво сминал ладонями её ягодицы, Катя встрепенулась и

— Столько внимания к моей попе. Неспроста. Как ты относишься к анальному сексу? Наверняка пробовал. Тебе понравилось?

— Приятно, но не любитель. Ты и так очень узкая.

— Мышцы интимные качаю, — хмыкнула Катя. — Надо нам попробовать! Только мне нужно подготовиться к этому мероприятию, чтобы чистенько всё было, культурно! Приходи на следующей неделе ко мне, попробуем.

*****

Она пригласила его к себе домой в четверг, весь этот день на работе он невольно заглядывался на её зад, который как назло постоянно мелькал рядом. В конце рабочего дня, она заглянула в кабинет Вадима. Она подошла к нему и встала у него между ног. Он откинулся спиной на кресло и смотрел на неё с лёгкой полуулыбкой на губах. Бесстыжая нагнулась к его уху и прошептала.

— У тебя сегодня планы на мою задницу, приходи в восемь.

— Обязательно, — ответил он ей, просунув ладони под её юбку и сжав попку.

Катя вытаращила глаза и оттолкнула его, отпрыгнув на шаг.

— Вы что делаете, Вадим Алексеевич, не стыдно?! Мы же на работе! — прошипела она.

— Бесстыжая, ты мне себя трахнуть в задницу предлагаешь, а трогать за неё нельзя? — усмехнулся Вадим.

— Ты ещё погромче это скажи, чтоб все слышали! — щёлкнула она его по носу и выбежала в коридор.

*****

Дома Катя встретила его в чёрном шёлковом халатике. Её глаза были ярко подведены чёрной подводкой и сверкали огоньком предвкушения близости. Катя скинула с себя халат сразу, как он снял обувь, не дала ему даже принять душ. Из одежды на ней остались только чулки.

— Я только с работы, задержался, — пытался выторговать себе право на душ Вадим, под натиском её поцелуев и рук, которые освобождали его от рубашки.

— Мне плевать! Ты опоздал, заставляешь меня ждать! — с придыханием ответила она, срывая с него рубашку и ремень.

Вадим перестал спорить и подхватил её под вожделенную попу слегка приподняв, она тут же запрыгнула на него. Он донёс её до спальни и они вместе упали на её кровать.

Катя вручила ему в руки смазку и перевернулась на живот, слегка выставив зад вверх. В голове у Вадима крутились мысли, зачем она это делает? Обычно женщины берегут свой зад, как зеницу ока, при любом намёке на анальный секс он, как правило, встречал яростное сопротивление, если только за это не было доплачено. А тут, он и не просил, она сама предложила.

Когда он осторожно вошёл в неё, Бесстыжая задержала дыхание и сжалась всем телом. Она сжала его в себе. Вадим целовал её плечо, плавно двигаясь в ней. Катя хоть и была очень узкая, как он ей часто напоминал, её попка была ещё уже. Она вроде бы расслабилась телом, но вот её рука сжимала простынь в кулаке.

— Не жалей меня, делай, как хочется, — прошептала она, когда он целовал её в висок. — Мне приятно.

Он поддался своим животным инстинктам, которые так хотел сдерживать. Вадим начал двигаться жёстче, вставляя ей до самого конца. Катя застонала, закусив губу, но не жаловалась, она перестала сжимать рукой простынь и он понял, что она начала себя ласкать, чего раньше никогда не делала при нём. От осознания этого он потерял голову окончательно, просунул под неё обе руки и сжал её груди, Катя застонала ещё сильнее, а её рука начала двигаться всё интенсивнее.

Вадим драл её как сучку, впервые он видел в ней не свою любимую девушку, а грязную шлюху, которая стонала в этот момент от запретного удовольствия под ним. Он никогда ещё так бурно не кончал, буквально зарычав ей в ухо, когда его сперма заполнила её задницу. Вадим тяжело дышал, лёжа сверху на ней, осторожно вытащил свой член и лёг рядом на спину.

— Ты как? — он погладил её по аппетитной попке.

— Нормально.

Катя перевернулась на спину и смотрела в потолок. Вадим взглянул на её лицо — у грязной шлюшки потекла тушь и размазалась по всему лицу, как у порно актрис, которых на протяжении часа драли во все отверстия во имя порноискусства. Он вдруг понял, что она плакала, ей было больно, а он и не заметил.

— Катя, ты плакала всё это время, почему не сказала? Я бы перестал, — вздохнул он, стирая чёрную краску у неё со щеки.

— А? Что? Мне не было больно, и у меня был оргазм, если тебе интересно.

Катя быстро вскочила с кровати и спряталась в ванную. Вадим задумался, что-то в ней изменилось, но что конкретно он не мог описать словами. Она будто ускользала от него, всё больше отдалялась. Катя подолгу уходила в себя и свои мысли, не обращая на него внимание, а когда он спрашивал о чем она думает, она просила не лезть к себе в голову.

Вадиму казалось, что их связывала только работа и секс, если убрать из этого уравнения что-то одно, всё сломается. Уже как будто начало. Такие мысли начали приходить к нему в голову время от времени, но стоило Кате его обнять перед сном, как прежде, он загонял эти мысли поглубже, чтобы они не мешали.

Катя думала о другом. О том, что секс стал её новой формой бегства. Они с бывшим мужем тоже пытались убежать от развода, заблудившись в постельных экспериментах, в поисках угасшей страсти, но на самом деле каждый боялся признаться другому, что из их жизни ушла не страсть, а любовь.

Тогда они просто бегали по кругу — страсть, отстранённость, попытка сближения, снова отстранённость, а потом убегать стало некуда, они упёрлись в тупик. Катя предложила секс втроём, она и ещё одна девушка. Муж, конечно, с радостью согласился. Глядя на то, как проститутка с сайта эскорта стонет под её мужем, Катя, наконец, приняла факт, что это больше не её мужчина — она его больше не хочет и не ревнует.

С Вадимом будто начиналась похожая ситуация — та же попытка спрятаться в чужом теле от собственных чувств. Секундомер начал отсчитывать новый круг?