Глава 40. Работа или личная жизнь?

Понедельник, совещание, как всегда при Игоре, в его кабинете, сначала с главами отделов по планам на неделю, теперь только вчетвером по внутренним вопросам. Катерина рассеянно крутила в руках ручку и будто не слышала ничего вокруг. «Хватит, прекращай давай! Задолбала улетать, Катя!» — сказала она сама себе и вернулась в этот мир из своих мыслей, слушая Павлика, который делился впечатлениями от двух недель стажировки в отделе Леонида.

— В общем, мне кажется с Лёней надо что-то решать. С ним очень тяжело работать, он тот ещё токсик, ничего спросить нельзя. Все в отделе от него шарахаются, нервные, невозможно просто. Я и раньше знал, что он не подарок, но чтобы настолько.

— Я согласен с братом. Лёня с тобой, Катя, себя более или менее в руках, держит, потому что боится, а с другими особо не церемонится.

Вадим внимательно посмотрел на Катю, обдумывая то, что сказали братья. Действительно, Леонид относился к Катерине иначе, чем к другим коллегам, нельзя было не заметить, что с ней он намного мягче. Насколько в его тяжёлом случае это вообще возможно.

— Лёня главный инженер потому, что у него есть уникальный навык — он спец в своём деле. — вздохнула Катя, подперев голову рукой. — То, что весь отдел делает месяц, он может сделать за неделю. Поэтому Игорь его держал и прощал недочёты поведения. И весь его отдел знает, что при желании он один может заменить их всех, некоторые завидуют. Да, он не подарок, но до тех пор, пока курочка несёт золотые яйца, нас ебать не должен его тяжёлый характер. Если бы ещё не его алкогольные трипы в самые неподходящие моменты вот это проблема, конечно.

— А когда он в следующий раз куролесить начнёт, кто его в подвал сажать будет? Обычно этим Игорь занимался. А теперь кто?

— Какой ещё нахрен подвал? — в недоумении спросил Макса Вадим.

— Ты не видел? В коттедже у Игоря в подвале есть комната, без окон, когда у Лёни крышу сносило, Игорь его там держал.

— Крышу сносило? — нахмурился Вадим.

— Он иногда калечит себя, когда перепьёт, — тихо сказала Катя. — Я сама не видела, Игорь к нему никого не пускал кроме врача, а Лёню, наоборот, не выпускал, чтобы он не натворил делов. Подвал-то теперь твой, что делать будем, если что?

— Я этим заниматься не буду, — покачал головой Вадим. — Надо искать ему замену или натаскивать кого-то из наших. Следующий его алкогольный трип будет последним.

— Мы не можем его уволить, он мне в театре нужен. Без него никак.

— Он пользуется тем, что он незаменим, отрывается на полную. Самые сложные проекты только у него.

— Незаменимых не бывает, Павлик, — вздохнула Катя. — Всегда и всех можно заменить — меня, тебя, Макса. Весь вопрос только в качестве выполнения функций этой заменой. У него самые сложные проекты не потому, что он их сам берёт, другие просто отказываются. Надо это прекращать, распределять объекты будем сами, пусть берут не то, что точно умеют, а то, что им не по силам, пусть растут над собой. Подучим за свой счёт, если не хватает квалификации

— Ты права, — кивнул Вадим Кате. — Те, кто отсиживался за его спиной либо начнут навыки прокачивать, либо увольняться. Открой вакансии в их отдел прямо сейчас, посмотрим, кто толковый придёт.

— Только их нужно будет держать отдельно от Лёни, как кроликов от удава, — хмыкнул Макс.

— Нам надо ещё одну вакансию открывать, — усмехнулась Катя. — У нас финдир в конце месяца в декрет уходит.

— Настасья Пална? — вытаращил глаза Павлик.

— Я же говорил, что она не потолстела, а беременна! — ткнул брата под бок Макс. — Видел какой Борисыч счастливый ходит на стройке? Даже матом не ругается, там мужики вообще в шоке с него.

— Они с Борисычем втихую на днях расписались, ему жена и ребёнок, а мы без финдиректора остались, — грустно сказала Катя. — Настасья Пална отмочила, конечно! Игорь её потому и нанял, что она в разводе, дети взрослые, в декрет точно не уйдёт. Зря я Снегурку с Дедом Морозом-то свела. Судя по сроку беременности, Новый год они вдвоём очень результативно отметили. Вадим, ты все файлы просмотрел, которые я тебе в пятницу скинула?

— Нет ещё, половина осталась.

— Вадим, надо до завтра всё сделать!

— Я посмотрю сегодня.

— Блин, как люди всё успевают и работать и жениться? — проворчал Макс. — Не помню, когда в последний раз с девушкой то знакомился, времени нет куда-то сходить, сил тоже.

— Привыкай к взрослым ролевым играм, Макс, — усмехнулась Катя. — У нас теперь с Вадимом любимая игра в тюленей — пришли с работы, упали вместе в кровать спать. Главное с бока на бок перекатываться, чтобы жирок не застаивался.

Вадим тяжело вздохнул, так оно и было, летний сезон в самом разгаре, не продохнуть. Работа, которая их раньше объединяла, вдруг встала между ними.

*****

Весь вечер и половину ночи Вадим провёл за работой дома, Катя делала то же самое у себя. Когда почти в три часа ночи он лёг уставший в кровать, Вадим открыл приложение и посмотрел её местонахождение. Она была не дома, на другом конце города, точка на карте стояла на месте и не двигалась.

— Ты блядь, что опять творишь, Отбитая? — Вадим тут же сел на кровати и хотел ехать туда.

Он набрал её номер, Катя взяла трубку почти сразу.

— Вадим? Что-то случилось? — спросил его её встревоженный голос.

— Ты где?

— Да что-то не спалось, есть захотела, поехала в круглосуточную шаурмичную, свою любимую.

— Давай дуй ко мне, мне что-то тоже не спится.

Катя приехала через полчаса, он хотел начать её ругать, но она повисла у него на шее и заткнула ему рот своим поцелуем.

Он взял её прямо в коридоре. Катя, как кукла висела на его плечах, обхватив бедра ногами. Крепко держа её ноги сильными руками, Вадим мощными толчками впечатывал её в стену.

Она его не хотела — она хотела чтобы всё быстрее закончилось.

Осознание этого факта, заставило её содрогнуться. Катя терпела, пока любимый мужчина, её трахает. Она осторожно подняла голову с его плеча и посмотрела на него, Вадим был сосредоточен лишь на том, чтобы кончить, остальное побоку.

Неожиданно, её тело пронзила острая боль в икроножной мышце. Катя выгнула спину, больно ударившись затылком о стену и из её рта вырвалось: «Чёрт!». В этот же момент Великан кончил, вдавив её в стену одним сильным толчком. Оттраханная вусмерть женщина замерла, боясь пошевелиться, мышечный спазм, казалось, её парализовал.

— К старым привычками вернулась? — спросил запыхавшийся Вадим, ставя её на ноги.

— Что?

— Ты раньше, когда мы только начали встречаться, кончала матом или ругательством, потом стала говорить моё имя. Вот я и спрашиваю, к старым привычкам вернулась?

— Я не кончила, у меня ногу судорогами свело, — потирая ноющую мышцу, проворчала Катя. — Великан, ты меня пугаешь, а если у меня инсульт во время секса случится, ты его и не заметишь? Ты хоть за губами моими следи, если улыбка будет кривая, ни фига это не оргазм.

— Могла бы и сказать, что тебе больно.

— Отнеси меня в спальню, пожалуйста, не дойду.

Вадим взял её на руки и понёс на кровать.

— Знаешь, как на ручках приятно? Это даже лучше, чем оргазм? — тихо сказала она, прижимаясь к его плечу головой.

— Ну, если ты меня для разнообразия до спальни донесёшь, то, может, и узнаю, — усмехнулся Вадим, укладывая её на кровать.

Она притихла, закрыв глаза и морщась от неприятных ощущений, пока Вадим массировал её мышцу, чтобы она смогла доковылять до ванной и помыться. Катя резко открыла глаза и сказала:

— Великан, ты скоро станешь папой.

Его руки замерли на её ноге, он внимательно на неё посмотрел, раскладывая в голове только что сказанные ею слова.

У них будет ребёнок, наконец разложились слова по смыслу.

— Ты это от меня хочешь услышать? — остановила Катя поток его фантазий о подгузниках. — Чё то сильно сомневаюсь! Тебе, смотрю вообще лень стало притормаживать в конце, мы же с тобой договаривались, помнишь? Ты зачем в меня кончил?

— Ты ведь пьёшь контрацептивы? — после секундного замешательства ответил он.

— Это я тебе так говорю. Всегда веришь женщинам на слово? Сколько же у тебя детей, страшно представить, — захохотала она, хромая в ванную.

Вадим в это время пытался прийти в себя. Он обрадовался, на мгновение он почувствовал радость, а следом разочарование.

Катя вышла из ванной, увидев его сидящим на кровати, с задумчивым взглядом и сдвинутыми бровями. Она улыбнулась, встала напротив него и прижала его голову к своей груди.

— Да, ладно, я ж пошутила. Пью я таблетки. Просто напугала тебя, чтоб о последствиях думал. Видел бы ты своё лицо, Великан!

— Не шути так больше.

— А ты в меня не кончай, окей? Ни мне, ни тебе это не нужно.

На следующее утро, сидя за чашкой утреннего кофе, Вадим наблюдал за тем, как Катя порхает по его кухне, готовя им завтрак. Он представлял её беременной, она была бы такая смешная, как маленький пингвин. Вадим улыбнулся своим мыслям, придёт время воплотить их в жизнь. Потом, не сейчас.

*****

Катя напортачила — попала с заказчиком под неустойку, большая сумма, которую пришлось покрывать из средств фирмы. Вадим её не ругал, не отчитывал, но его взгляд, молчание и хмурые брови, говорили за него: «Ты меня подвела». Пришлось звать на помощь Камиллу, хорошенько покопавшись в договоре, она нашла лазейки и немного снизила их издержки. Ещё и перед Камиллой опозорилась.

Обняв свои колени, виноватая Катя сидела в своей спальне на полу, облокотившись на кровать и грустно оглядывалась вокруг. Её окружали несколько десятков коробок из-под обуви, которые она достала из шкафа, кладовки и ещё несколько нашла в ящике кровати под матрасом. Вот так она переживала стресс — бесконтрольные покупки одежды и обуви. И это был не безобидный женский шопоголизм, опасный только для кошелька. У неё обострилось тревожное расстройство, а покупки были всего лишь симптомом этой болезни. Её косяк на работе тоже имел под собой причину — бессонница.

Катя обняла себя за колени сильнее и несколько раз вздохнула. «Надо поговорить на следующей встрече с психотерапевтом и всё пройдёт» — успокоила она себя.

В дверь позвонили. Вадим. Он писал ей, что зайдёт сегодня. Они не виделись два дня, он дал ей выходные посреди недели. Оба она провела, не вставая с постели. Очень устала, от всего и от всех, даже от него. Катя тяжело поднялась, поправила коротенькое платье, в котором любила ходить летом дома и пошла открывать.

Он крепко обнял её сразу, как вошёл, поставив два пакета из магазина на пол. Катя прижалась к его груди, закрыла глаза и сунула носик в расстёгнутый ворот рубашки, вдыхая его запах.

— Что пытаешься вынюхать, Бесстыжая? — спросил он, делая то же самое с её волосами.

— Ты только с объекта? Был на Чеховской?

— Да.

— Обожаю, как от тебя пахнет потом после работы не в офисе — строительной пылью, бетоном, — тихо сказала она, расстегнув ещё одну пуговицу и тяжело задышала.

Он приподнял её за подбородок двумя пальцами и поцеловал в губы.

— Я привёз еды из твоего любимого ресторана и арбуз, чтоб ты лопнула.

Они вместе поужинали, Вадим рассказывал, что он делал эти два дня на работе, они обсудили близнецов и их успехи, свои планы на следующую неделю. Катя с трудом съела половину из своего ужина, и принялась за арбуз. Вадим с улыбкой смотрел на неё, как она морщит носик от удовольствия и по её щёчкам и подбородку течёт розовый сок. Катя улыбнулась ему, вытирая рот ладонью, иногда ей казалось, что у них всё плохо, но прямо сейчас рядом с ним она была счастлива, и не от того, что просто поела. Она вдруг поникла, вспомнив о своём косяке, и отложила кусок арбуза в сторону.

— Ты сильно на меня злишься?

— За что? — непонимающе уставился он на неё.

— За неустойку.

— Злюсь, Катерина, — вздохнул Вадим и она опустила голову. — На себя злюсь.

— А на себя-то за что? — вытаращила она глаза.

— Я взвалил на тебя слишком много. — вздохнул он, погладив её по волосам. — На тебе больше ответственности, чем на доброй половине нашего коллектива, неудивительно, что ты ошиблась. Хотел с тобой это обсудить, кстати. Надо тебе себя разгрузить, передать часть задач кому-то другому. Никаких больше строек пыльных, будешь заниматься своим рестораном и вести финансы.

Катя вскинула брови — это он уже ее будущее за неё выбрал?

— В общем, жду твои предложения, чтобы ты поменьше работала и побольше отдыхала, — улыбнулся ей Вадим.

Не решил — выдохнула Катя.

*****

— Что это тут у тебя? Распродажа обуви? — усмехнулся он, входя в её спальню.

— Разбор завалов. Некоторые неношеные, забыла о них совсем.

— Мы в субботу идём к Свиридову на юбилей, можешь туда надеть.

— Что? Кто это мы?

— Я, ты, братья. Я ведь тебе говорил неделю назад, ты забыла?

— Я не пойду, лучше посплю, — тихо сказала она, начиная судорожно собирать коробки вокруг себя. — Вдруг его сынок припрётся папашу поздравить? Я драку устрою, тебе потом стыдно будет. Будешь на меня злиться.

— Он женился недавно, с первой женой и детьми теперь в ссоре. Я не спрашиваю тебя, хочешь ты или нет, я тоже лучше бы не ходил, но есть такое слово надо. Про нас уже ходят слухи, что компания разваливается, мы вчетвером не можем её поделить между собой. Нужно, чтобы нас увидели всех вместе.

— Я не хочу! Не хочу! Не хочу! — заканючила она, скривив личико. — Можно не ходить?

— Нет!

— А если я хорошо попрошу?

Бесстыжая опустилась на четвереньки и по кошачьи, виляя попкой, как хвостиком подползла к нему. Встав на колени, она провела руками по его бёдрам и взялась одной рукой за пряжку ремня, оттягивая её вниз.

Вадим задержал дыхание, когда она провела ладонью по его животу до груди. Её коварный соблазнительный взгляд упёрся ему в глаза и она усмехнулась, высовывая кончик языка.

— Так можно мне не ходить? — промурлыкала она.

— Серьёзно, Катя? Хочешь договориться со мной через член? Я по-твоему на это поведусь?

— Ну, попытаться-то можно было. Не хочешь, как хочешь, не сторгуешься с тобой! — слегка оттолкнула она его и отпрянула от него сама, занявшись уборкой.

— Бесстыжая ты, конечно, воспитывать надо.

Вадим поднял её с пола, схватив под мышками, она ойкнула и позволила себя поднять. Он кинул её на кровать спиной и без прелюдий снял с неё трусики, раздвинул ноги и прижал её собой к кровати, целуя в губы. Катя тут же обвила его руками и ногами, жадно проникая языком ему в рот. Он трахал её не снимая одежды, Катя чувствовала, как он дразнит её своим твёрдым членом, но не торопится раздеваться. Вадим попытался с неё встать.

— Я в душ, ты полежи, подумай над своим поведением. — строго наказал он.

Катя же в ответ повисла на нём, сцепив ноги и руки вокруг его туловища.

— Не пущу! — прорычала она ему в ухо и впилась ему рот с удвоенной силой.

Он сдался, не пытаясь больше уйти, но и не делая попыток, освободиться от одежды. Она больше не могла насытиться его поцелуем, изнемогая от желания, ей нужно было больше. Быстро расправившись с его ремнём и ширинкой, она подставила ему свои пальчики ко рту.

— Смазочка не помешает, раз уж мы сегодня без нежностей.

Он плюнул ей на пальцы, она смазала себе между ног и вставила его затвердевший член внутрь и застонала.

— Я хочу пожёстче. Наказать-то меня надо всё-таки за ошибку. Субординацию не нарушай, — прошептала она ему в ухо, сжимая волосы на его затылке.

Он дал ей то чего она хотела, сильно и жёстко, как отбойный молоток, он вдалбливал её в кровать. Катя уткнулась ему в плечо и вздрагивала под ним, тихо постанывая от удовольствия. Кровать ходила ходуном, Катя стиснула его плечи, выгибаясь под каждым толчком. Она хватала ртом воздух, кусала его за шею, царапала спину. Он смотрел ей в глаза, чувствуя, как она сжимает его бедрами, подстраиваясь под него. Наконец, он увидел, как она кончает хрипло выдохнув его имя ему в шею.

Он сорвался следом, жадно впившись в её рот. Она лежала под ним, вся в испарине, обессиленная, но с той самой ухмылкой, от которой он каждый раз терял голову. Подчинённая? Нет. Она им управляла, даже снизу.

— Может я всё-таки не пойду?

— Пойдёшь.

— Зря старалась только, больше не буду!

— Ты старалась, Бесстыжая? А я чем занимался?

— Понятия не имею.

Утром Вадим хмуро поглядывал на счастливую Катю, которая покупала им билеты в Питер. Он всё думал, как так получилось, что за ночь она убедила его, что им срочно надо в город на Неве, чтобы познакомить Вадима с её другом Никитой. Татуировщиком, который набил ей бабочек и птичек.

— Поедем на поезде, я целиком купе выкупила, исполнишь мою сексуальную фантазию, Великан!

*****

В субботу они сели в поезд, Катя еле дождалась, пока стемнеет.

— Представим, что я твоя случайная секси попутчица без высоких моральных стандартов, — тихонько приговаривала Катя, снимая с себя одежду.

Они не могли просто взять и лечь на нижнюю полку вдвоём, им просто не хватало места, особенно ему, поэтому им пришлось проявить фантазию. Вадим закинул её себе на бёдра, она держалась руками за верхнюю полку позади себя и он трахал ее на весу, потом на столе, затем поставил ее на колени на нижнюю полку и трахал так. Через пару часов они оба выдохлись.

Катя лежала на застеленной нижней полке, согнув ноги через Вадима, который устало откинулся на стену купе и гладил её гладкие ноги. Голые, они оба запутались в одной простыне. Вадим любовался ею в полутьме, провел рукой по её телу от коленей до груди и оставил свою руку там, слегка сжимая свою находку.

— Ты довольна, Бесстыжая?

— Да, как слон! — сверкнула белыми зубками Катя. — Мне нравятся поезда. В детстве мы с родителями каждый год ездили на море. Два дня на верхней полке я читала или смотрела в окошко. Мне так нравилось! Потом я закончила школу и мы перестали ездить, по отдельности только, да и вообще на самолёте удобнее и быстрее. Ты как к поездам относишься?

— Плохо. Они для меня маловаты, не представляю, как буду спать.

— Блин, извини, я что-то не подумала, — Катя приподнялась на локтях. — Ну давай не будем спать. Поспим потом в отеле.

— Мы едем в Питер спать?

— Мы едем в Питер знакомить тебя с Никитой и хорошо время провести. Можно немного и поспать до вечера, а ночью затусим!

— Я как-то не очень люблю тусить.

— Ты не умеешь просто, я тебя научу!

— С тебя массаж, я из этого поезда без спины выйду, не до тусовок.

Кате надоело лежать, она переместилась к нему на бёдра, раздвинув ноги. Друг от друга их всё ещё отделяла лишь скомканная ткань простыни. Пока она гладила его по плечам и груди, он сжал ее бёдра в своих руках.

— Тебя это возбуждает? Что за тонкими стенками другие люди, а мы тут спокойно трахались? — прошептала она.

— Нет, — вздохнул он продвигаясь руками выше до ее талии.

Перед ним стояла дилемма — он чувствовал усталость во всех мышцах кроме одной, вот только чтобы ею воспользоваться, ему нужны были остальные.

— Мне так хорошо с тобой сейчас, Великан, прям плакать охота, — прошептала Катя и обняла его за голову, прижимая к своей груди, поглаживая по волосам.

Он уткнулся лицом в её шею, в её тепло, горло сдавило спазмом так крепко, что он не смог вымолвить ни слова. Не от боли, а от чего-то большого и светлого, что подступило изнутри и не давало вздохнуть. Большой Великан сидел, вжавшись в маленькую Бесстыжую, чувствуя, как её дыхание ласкает его висок. Колёса вагонов мерно постукивали, как успокаивающая колыбельная. Пожалуй, не такие уж эти поезда и плохие, он бы мог так ехать целую неделю — молча в её объятиях, купаясь в нежности любимой женщины.