Глава 3

Яна

При поддержке Макса я пережила эти полгода. Приближалась летняя сессия. Как и всегда я торопилась сдать все экзамены раньше и уехать домой, а из-за Марка я торопилась неимоверно. Мне так хотелось уехать и больше не пересекаться с ним. Мотивация была сильная, и я справилась, даже быстрее чем планировала. В конце мая я уже уехала домой, Макс провожал и уже на вокзале сказал, что уезжает по обмену студентами в Италию. Он пояснил, что ему там будет комфортнее учиться и так будет лучше. Мне, конечно, было грустно, но я всем сердцем желала счастья Максу, и если ему так легче, то значит, пусть будет так. Он помог мне, и я чувствовала рядом с ним себя очень комфортно. Но ему надо тоже искать свою комфортную среду обитания. В конце концов, это всего лишь год, следующим летом, скорее всего мы увидимся, да и к родителям в Москву он будет приезжать. Так что мы не прощались на вокзале, а договорились встретиться, как только будет возможность. А еще он предложил съездить с ним в Италию, помочь ему устроится в общежитии и посмотреть страну. Я засмущалась, ведь финансовое состояние наших родителей сильно отличалось. Мои родители не могли позволить себе спокойно отправить меня погостить в Италии. Но Макс заверил, что все оплатит. Ему будет сложно обвыкнуться в общежитии, а я как человек опытный ему помогу. Заверив друга в том, что я обдумаю его предложение, поехала домой.

Не могу сказать, что с легкостью могла принять такую щедрость, как поездка в Италию, но сама мысль о путешествии, меня захватила. Родители учили, что ничего с неба не падает и за все в этой жизни надо платить. Поэтому мне нелегко было принимать подарки от посторонних, а пожив в Москве вообще убедилась, что никто просто так ничего не делает. Но дружба с Максом, как- то меня немного поколебала в этом направлении. За полгода нашего общения мы стали как брат и сестра. Я даже с его родителями познакомилась. И они на удивление меня хорошо приняли.

Макс был одним ребенком в семье, как и я. И оказалось, он не дружил ни с кем до меня. В школе он долго не мог определиться, к кому его тянет, к мальчикам или к девочкам. Когда определился, и вовсе испугался, что его не примут и не поймут и замкнулся. В университете так же не получилось с кем-то сдружиться. Обстоятельствами нашего сближения мы с родителями не делились, просто сказали, что вместе рисовали декорации. Всех все устроило. И наша дружба перешла в разряд родственных отношений. Я оставалась ночевать у Макса, иногда мы ездили к его родителям за город, и сама идея проживания в Италии с другом меня не напрягала, осталось только побороть предрассудок, связанный с финансовой стороной вопроса. Да и родителям как это объяснить? Им это не понять. Они старой закалки, да и Макс просил не распространяться по поводу его предпочтений в сексе. Они очень боятся, что я пойду не по той дорожке в Москве. А тут Макс и Италия.

Всю дорогу до родителей я обдумывала как бы мне и родителям сказать, и в себе предрассудок побороть. Решение вопроса не пришло, но я подумала, что в любом случае надо сделать паспорт, чем я по приезду и занялась. Без загранпаспорта и думать о поездке не стоит. Родители не особо напряглись моей активности в данном направлении, так как у многих молодых людей в нашем городе были загранпаспорта. Только это не значило, что все куда-то ездили, просто тренд такой был - сделать паспорт. Поэтому какого-либо подозрения мои действия не вызвали.

В июле на связь вышел Максим, он попросил выслать документы для оформления визы. Тут я уже занервничала. Принимать такой подарок от друга было сложно, очень сложно, еще сложнее было объяснить это родителям. Макс заметил, что лицо изменилось и далеко не на восторженное. Пришлось и ему рассказать, что меня так тревожит. Он уверил, что ему не сложно меня взять и действительно моя помощь будет очень нужна и важна ему. А на счет родителей – предложил вариант с ознакомительной поездкой с летней стажировкой в Итальянской компании дизайна одежды. Врать я не любила и не умела, и Макс сказал, что это не вранье, что он устроит нам бесплатную и недолгую стажировку в какой-нибудь компании.

Так я провела самое незабываемое и самое волшебное лето в моей жизни, я и загорела, на сколько могла. Получила столько практической информации, и столько эмоций и впечатлений, и если бы Макс не смотрел на парней с неподдельным интересом, то он точно бы стал объектом моей восторженной, щенячий любви. Уезжать из Италии не хотелось. Макс тоже расставался с трудом. Но меня ждала Московская осень и обучение. А его новые знакомства и, может быть, новая судьба.

На невероятных эмоциях я вернулась домой и уже собиралась уезжать в Москву, как отец пришел с работы и сообщил, что мне придется перевестись на заочную форму обучения или вообще бросить институт. Его оповестили о сокращении, и если он не найдет работу, то они с мамой не смогут меня содержать. Это было как обухом по голове. Я не могла поверить. И старалась убедить отца, что все будет хорошо, он найдет работу, и что я буду искать подработку, у меня третий курс, мне двадцать лет и мы со всем справимся.

После поездки в Италию я еще больше утвердилась в том, что профессия точно моя. Я смогу реализовать себя только в ней. И отступать сейчас - глупость. Уговорить родителей было крайне сложно. Но в Москву я все-таки уехала. И сразу стала искать подработку, чтобы совмещать с учебой. Мне хотелось найти работу по специальности, чтобы и дальше, после окончания учебы продолжить работать именно там. Но время шло, а работа так и не находилась. Потом я начала искать работу в офисе. Но меня так же не брали. А на одном из собеседований вообще прямым текстом намекнули, что можно попасть на работу через постель начальника отдела кадров.

Это было ужасно. В голове, одна за другой, стали всплывать картинки с Марком. Я вылетела из офисного здания, как- будто меня ужалил кто-то. А тут еще родители позвонили и в ультимативной форме потребовали вернуться домой. Отец не мог найти работу, мама одна не тянула, начали формироваться долги, что родители не могли позволить. Работать ночами в клубах и барах они строго на строго запрещали, а найти что-то другое я не могла. Но и уезжать домой и бросать университет мне не хотелось. Хоть иди и ложись под этого непонятно начальника отдела кадров.

Но тут всплыли картинки с участием Марка в голове и все, меня перемкнуло, стало противно, гадко, меня затрясло, слезы полились из глаз. В таком состоянии меня и нашла Маша. Как поняла, я могу найти друзей только в какой-то аховой ситуации. В противном случае никак. Работа мне подходила. Да и Маша сразу расположила к себе. Если бы не та встреча, то не знаю, как бы я готовилась к встрече этого Нового года? А так, я продолжала учиться, работала и жизнь, в общем- то, налаживалась.

Мы с Машей работали очень дружно и слажено. Было конечно трудно справляться со всем объемом работ вдвоем, но за это нам и платят. Было бы легко, может и места без нас были бы заняты. Маше было удобно, потому что по близости жила и дети ходили рядом в детский сад. А мне подавно: общежитие рядом, с моим обучением здесь мирятся, деньги платят достойные. Отношения в коллективе отличные. Игорь Ильич – начальник, все кадровые вопросы передоверил Маше, а с Машей у нас отношения прекрасные, даже сказать дружественные. Идти на работу было одно удовольствие.

После того как Макс уехал в Италию, поговорить мне стало не с кем. Он, конечно, звонил по скайп и мы вечерами общались, но это все не то. Я очень скучала по нему. По нашим совместным ночевкам, по походам в гей клуб. Там я была собой и не боялась мужчин. Вообще с Максом я чувствовала себя очень защищённой, девочкой, которую берегут и лелеют. Чем-то ощущения были похожи с теми, как я жила в семье с мамой и папой. У Макса дома я могла побыть в тишине, и даже вдохновение ко мне приходило там чаще. А теперь жизнь изменилась сильно, и единственным человеком, с которым я могла поговорить и хоть чем-то поделиться, посмотреть в понимающие глаза, стала Маша.

Ближе к новому году, я начала сдавать заранее сессию, как и каждый год до этого. Все к этому привыкли в университете и воспринимали как само собой разумеющееся. Только один преподаватель, почему-то заартачился. Зачеты у меня уже были проставлены, даже некоторые экзамены сданы. А он мне не хотел зачитывать контрольные и практические. Приходилось сдавать ему снова и снова. Было конечно неприятно, я задерживалась, но что поделать. А тут я узнала, что в кафе аврал, и Маша еле справляется, при том, что и дети у нее болеют, совсем стало не по себе. Но какого-либо осуждения от нее я не видела и постепенно успокоилась. Впереди праздники, на отдых к родителям я уехать не смогу, и это понятно, в кафе будет самое жаркое время, вот тогда и пригодится моя досрочно сданная сессия, буду выходить на весь день, все Маше легче будет. А пока надо как-то пережить вредного преподавателя. К тому же, все идет к тому, что надо расширять штат. Нам уже очень тяжело. И руководство идет нам на встречу. Осталось только найти хороших работников, и жизнь наладится.

В университете ко мне стали относится лучше, перестали подкалывать, и сторониться. В этом году перед началом праздников и сессии наша группа решила отметить вместе Новый год в одном из столичных клубов. И мои однокурсники стали уговаривать меня пойти с ними. Сессию я уже сдам к тому времени. Мне предлагали отметить сдачу сессии и Новый год, и все-таки не отбиваться от коллектива. Скоро закончим обучение, а я ни разу с ними и не гуляла. Мне идти не хотелось. Тем более в клуб, мало ли. А с другой стороны, ну сколько можно пренебрегать людьми. Давать согласие, я не спешила, сказала что подумаю, но мои однокурсники решили все по своему, и сказали по сколько скидываются, где встречаются и взяли слово, что приду обязательно. Сама не знаю как, но я сдала деньги на данное мероприятие и получила на руки приглашение в довольно известный клуб. Ну, что ж, один раз попробовать можно.

В пятницу я освободилась пораньше, потому что все экзамены были сданы, а преподаватель с контрольными сегодня отказался их принимать, сославшись на занятость. Хоть помогу Маше. И как оказалось совсем не зря. В кафе было просто уйма народа, как она справлялась два дня, я вообще не представляю. Потом пришел опять странный визитер, который приходит уже третий день подряд. И Маша ушла с ним разговаривать. А я пошла заниматься делами, народ, наконец, рассосался, и можно приготовить столовую к выходным. О чем они говорили, я не знаю, но напряжение чувствовалось даже в хоз. помещениях. Время неслось незаметно, и тут Маша пролетела мимо меня в комнату для персонала и заперлась, я слышала, как она плакала, пыталась достучаться, чтобы она открыла дверь, но безрезультатно. Вышла Маша спустя какое-то время, бледная, потерянная и ушла через черный ход, ни с кем не прощаясь. Мне стало сильно не по себе. Пришлось выйти в зал, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию. За столом сидело трое мужчин: Егор Сергеевич, Игорь Ильич и странный визитер. Они молчали, каждый думал о своем, все трое были бледные и чем-то расстроенные.

- А что произошло? И что вы сделали с Машей? - спросила я.

- А что с Машей? – первый встрепенулся Игорь Ильич, директор кафе.

- Она заперлась в нашей комнате, потом вышла бледная как смерть и ушла через черный ход, – о том, что она плакала, я решила не распространятся, ведь не с проста она плакала за закрытой дверью.

- Марья Сергеевна ушла? – встал из-за стола Егор Сергеевич, хозяин заведения, и стал еще мрачнее и задумчивее.

- Ушла, так кто-нибудь скажет, что произошло? – уже стала раздражаться, но сдерживала себя.

- Просто мы поминаем и каемся, и кто что поминает, кто-то любимых людей, а кто-то и всю свою жизнь, – подал голос незнакомый мужчина. Оба начальника повернулись к нему и осуждающе посмотрели.

Я поняла, что ничего не добьюсь, надо идти домой, дела свои я закончила, до закрытия осталось еще два часа, но думаю на такой волне можно закрыться и пораньше, пусть Игорь Ильич тут разруливает остатки дел и закрывает кафе.

Странные, очень странные дни перед новым годом.