Глава 12

Глава 12

Они пытались ее уговорить… Уж и не знаю, как — я понятия не имела, как разговаривают драконы, если у них нет ментальной связи, возможной только в Истинных Парах. В нашей Академии нам ничего подобного не рассказывали: не было специалистов по крылатым ящерам.

Зато сейчас я могла наблюдать за всем собственными глазами.

Они окружили Ульрику — драконов было больше десяти, несколько летело по бокам, еще трое поднялись выше — не давая ей улизнуть. Затем попытались заставить ее снизиться. Но их маневр не принес желаемого результата. Вместо того, чтобы опуститься на землю, она начала метаться из стороны в сторону, из-за чего я болталась в ее лапах, словно дохлая дичь на плече у охотника.

Мне казалось, что Ульрику переполняло отчаяние.

Но затем это отчаяние переросло в нечто большее. Уж и не знаю, что она планировала со мной сделать, когда схватила в когти и взмыла в небо, но теперь принцесса начала их сжимать, и я поняла, что живой отпускать меня она не собирается. Вместо этого попросту сломает мне кости, а потом сбросит вниз, на простирающуюся под нами атийскую столицу.

И тогда отчаянье охватило уже меня. Придало мне сил, и я все-таки вырвала, ободрав до крови, руку из ее хватки. Правда, левую, неудобную, но это не помешало мне тут же запустить огненным шаром ей в лапу, из-за чего Ульрика немного ослабила хватку.

Это позволило мне сделать судорожный вздох, на что ребра отозвались тупой, ноющей болью.

Впрочем, я тут же добавила еще одним Огненным заклинанием, но уже в драконье брюхо.

На это Ульрика рыкнула от боли, после чего получила третьим пылающим шаром, а затем я сразу же ударила по ней боевой молнией.

Драконица снова рыкнула — болезненно, обиженно, — но меня уже было не остановить. Уж и не знаю, почему с ней церемонились мужчины, но Ульрику мне нисколько не было жаль. С моей руки одно за другим срывались боевые заклинания.

Ее проблемы, если она не умеет проигрывать…

Очередная боевая молния — пусть не слишком сильная с левой, нерабочей руки, — и Ульрика все же разжала когти, а я, кувыркаясь в воздухе, полетела вниз. На миг вспомнила о Сирье… Та уже шла на поправку, и в похудевшей, растерянной девушке не было сходства с той, кто изводил меня в первые дни Отбора. Но из-за своей болезни Сирья пыталась покончить жизнь самоубийством, и Райгар ее спас.

…И меня он тоже спас, хотя падать с высоты драконьего полета не было моим добровольным желанием. Вот так — поймал на лету, сжав в когтях, чем окончательно выбил из меня дух. Дернул наверх, из-за чего моя рука все-таки хрустнула. Но король уже махал крыльями, сворачивая к возвышающемуся на холме дворцу. За нами полетел, конечно же, Торко, тогда как остальные продолжили преследовать беглую принцессу.

Очень скоро Райгар опустился на крепостную стену, перекинулся и сжал меня своих объятиях. И… в меня снова полилась драконья магия. Особенно в пострадавшую левую руку и нывшие ребра — уверена, несколько из них треснули, и теперь Райгар пытался их срастить.

— Так я и драконом стану! — сказала ему, закашлявшись. К тому же правая рука не пострадала, так что я вполне могла справиться с лечением и сама. — Со мной все хорошо. Испугалась, правда, немного…

— Не дергайся! — приказал мне Райгар. — Стой спокойно, иначе я запру тебя в башне — во-он та, Северная, отлично подойдет! — и прикую к кровати, чтобы ты больше ни во что не ввязалась. Чтобы никто тебя не похищал и не пытался убить. И ты будешь там всегда, только для меня!

Судя по всему, мысль о башне и кровати его заинтересовала до такой степени, что он перестал заливать в меня магию. Вместо этого уставился давящим взглядом. Таким, что я, кажется, все-таки покраснела, забыв о болевшей руке и трещинах в ребрах.

Потому что и мне эта мысль тоже показалась крайне интересной, правда, без всяких там «прикую»… А вот «кровать» и «только для него» — как раз то, что мне было надо. Ну, после того как перестанут болеть рука и пострадавшие ребра.

Впрочем, тут Райгар нахмурился, и я, вздохнув, вернулась к нашим баранам. Вернее, он продолжил заливать в меня магию, а я решила спросить у него о том, из-за чего так сильно переживала.

— Я думала, Тортон все испортил, — призналась королю. — Из нашего последнего разговора мне показалось, что он пытался кого-то там подкупить. И я очень сильно испугалась, что провалю Отбор…

— Я бы не позволил ему наделать глупостей, — успокоил меня Райгар. — Мы за ним приглядывали.

— Ты хочешь сказать, что вы приглядывали за моим куратором?! — выдохнула я. — Но почему?

- Потому что осталась самая малость, Клер! — улыбнулся он. — Совсем немного потерпеть…

А затем взял и поцеловал меня, да так, что из головы вылетели переживания последнего часа, включая попытку убийства со стороны принцессы Островного Королевства.

***

Впрочем, не прошло и пары-тройки часов, как Ульрика отбыла домой, и даже скандала особого не вышло. Потому что я, по словам Тортона, проявила прозорливость и дальнозоркость, заверив всех, что нисколько не злюсь на принцессу и не держу на нее обиду. Наоборот, на четвертом испытании не произошло ничего такого, из-за чего стоит поднимать этот самый скандал.

Мы с Ульрикой хорошие подруги, и то, что случилось, — лишь небольшое недоразумение… Она хотела показать мне город с высоты драконьего полета — раз уж у меня нет своих крыльев, — только вот время выбрала не совсем удачное, забыв согласовать его со мной и королем.

На это бледная Ульрика покивала, бросив на меня благодарный взгляд, — моя магия проделала дыру в ее броне, и ей пришлось спешно обращаться к лекарям, — после чего благополучно отбыла на родину.

А я осталась… в заставленной цветами, засыпанной дарами спальне — большая часть из них была от короля, но многое прислали представители Гильдий, голосовавших за меня на четвертом испытании. Было что-то и от Этты, и даже от леди Исабель. Мне несли сладости, книги, драгоценности, ткани, а еще Райгар подарил двух щенков атийской сторожевой породы, которые составили веселую компанию Тутси и Дутси.

Придавленная всем этим великолепием, я лежала в кровати, дожидаясь, когда королевские целители сочтут мое состояние достаточно хорошим, чтобы принять участие в торжествах — нас ожидал Бал Финалисток, после которого пройдут последние свидания, и король сделает окончательный выбор между оставшимися двумя избранницами.

Навестила меня и Этта — и мы вполне мило провели время, болтая обо всем на свете, кроме как о короле и о финале. Приходил Тортон, принес цветы и конфеты, заявив, что мои родители уже извещены и они срочно спешат в Атию вместе с любящим дядюшкой Имгольфом, который не упустит возможности отвести меня под венец…

— Пуская при этом скупую слезу, — добавила я, осторожно попробовав атийских сладостей.

Отравлений я не боялась, потому что Райгар этим утром выдал мне браслет, реагировавший на яды, но при этом заявил, что спокоен за меня он не может быть никогда. Потому что я все равно найду опасность или же влезу в какую-нибудь авантюру.

— Пуская слезу, — согласился Тортон. — Но это такой взлет, Клер! Такой взлет… Мы и надеяться не могли…

— Никто не мог, — согласилась я. — Я до сих пор не верю, что добралась до финала. А то, что я прошла четвертое испытание, — до сих пор кажется мне чудом.

— Но ведь ты все сделала сама!

— То есть не было никаких попыток подкупа? — спросила у него подозрительно.

Тортон ответил мне кристально-чистым взглядом.

— Не было, Клер! Я лишь пытался разъяснить народу Атии, тратя на это деньги из казны Тотрейна, кто такая Клер Донахью. Что именно ты остановила Стихиалия в пустыне, а потом неделю помогала в лазаретах! Но я мог поберечь деньги нашего короля, потому что народ знал об этом и без меня. Тебя любят в Атии, Клер!

И я вздохнула.

— Может, и любят, потому что еще не знают, что сотворил магистр Марч, — заявила ему, решительно отодвигая в сторону коробку с шоколадными конфетами.

Потому что это было слишком заманчиво — лежать в кровати и есть сладости. Но не для меня.

— Только не вздумай дурить! — нахмурился Тортон. — Не знаю, что у тебя на уме, но я заранее против. Я твой куратор, и я тебе запрещаю!..

— Что именно? — спросила у него, картинно захлопав ресницами. Мне было у кого поучиться.

— Не знаю, что именно, но ты не должна ничего испортить! Никаких больше покушений, Стихиалиев или ядовитых змей! Ты должна оставаться в кровати до…

— До самой свадьбы, — подсказала ему. — А еще лучше прикованной к ней, как недавно мне заявил Райгар.

— На его месте я бы так с тобой и поступил, — усмехнулся Тортон. Но тут же посерьезнел: — Клер, что у тебя на уме?

— Ничего особенного, — улыбнулась ему. — Только собираюсь поговорить с Лотаром. Обсудить с ним… гм… некоторые аспекты веры. А можно передать ему, что я бы хотела с ним увидеться?

— Клер!.. — застонал куратор.

— А что тут такого? — и снова захлопала ресницами. — Кстати, когда приедет мой папа?!

Оказалось, моя семья уже на территории Атии и через пару-тройку дней доберется до столицы.

— С папой бы я тоже поговорить не отказалась. И чем быстрее, тем лучше. — Отца ждал большой сюрприз. — Кстати, и королю тоже не помешает услышать нашу беседу…

Но Райгар узнал обо всем куда раньше Лотара и моего отца. Пришел, уселся на кровать, отгородив нас от остального мира непроницаемой магической стеной. Затем не стал церемониться — притянул к себе и поцеловал.

И целовал так долго и так умело, что мысль о продолжении стала для меня одержимостью. И я думала… Вернее, мечтала о том, как было бы замечательно, страстно, сладко, если бы между нами больше не осталось никаких преград!

Но они все-таки существовали, эти самые преграды, и нам ничего не было позволено до свадьбы — и не факт, что она будет, эта самая свадьба! — хотя я бы не отказалась потерять в его объятиях голову!.. Потому что одежда казалась мне совершенно лишней, а продолжение наших поцелуев абсолютно логическим и желанным.

Но ничего не произошло.

Вместо этого Райгар разорвал наш поцелуй, вернув меня на место. Укрыл одеялом. Прижав к кровати, а после еще и поправил плечико на домашнем платьице, в котором я встречала гостей.

Нахмурился, заявив, что с моим приездом в Атию он потерял не только покой, но и сон, снова ощутив себя подростком, снедаемым противоречивыми чувствами, — ему хочется одновременно меня придушить и зацеловать, потому что он не знает, что я выкину в следующий момент.

На это я едва удержалась от смешка, потому что короля Атии ждал большой сюрприз.

— Райгар, — сказала ему, — а ты случайно не знаешь, из-за чего были изгнаны почитатели культа Атора семь сотен лет назад? Я перерыла все ваши летописи, но так и не нашла упоминаний.

Он склонил голову.

— Зачем тебе это? Какую авантюру ты снова затеяла?

— Ты совсем как Тортон, — нахмурилась я. — Стоит что-то спросить, как вы сразу же начинаете меня в чем-то подозревать. — Но затем вздохнула, потому что король был прав, это тянуло на авантюру. — Скажи мне первым, — заявила ему, — и тогда я тоже тебе расскажу.

— Шантаж? — вскинул Райгар темную бровь.

— Шантаж, — покивала я. — С тебя рассказ и… гм… еще один поцелуй.

Думаю, никогда еще жертва шантажа не расплачивалась с шантажистом с такой охотой. Причем Райгар выбрал начать с поцелуя.

— Не могу сказать точно, — отозвался он, когда мы пришли в себя и я с трудом успокоила заполошно колотившееся сердце, — но отец как-то мне говорил… Он тоже интересовался древними Хранителями. Перерыл свою библиотеку и обнаружил записи о том, что семь сотен лет назад те проводили эксперименты, противные божественной природе. Наш предок попытался это остановить, но они его ослушались. Именно тогда он их и изгнал из Атии.

— А что это были за эксперименты? — заинтересовалась я, но, к сожалению, подробностей Райгар не знал.

И вот тогда я рассказала ему все, что успела раскопать о древних Хранителях, их Святилищах в Эстаре и Золотой Табличке, которую мне удалось расшифровать. Затем заявила, что точно знаю, где находится это место.

И я смогу его указать, но… У меня есть два условия. Даже три.

— Целых три? — усмехнулся король, на что я покивала с самым серьезным видом.

— Во-первых, я обязательно отправлюсь в ту сокровищницу.

— Почему-то в этом условии я нисколько не сомневался, — отозвался он.

— Второе — мы обязательно возьмем туда моего отца. Это… Это не обсуждается, как и первое условие. Папа откопал первые Святилища, он разобрался в шифре Хранителей и имеет полное право первым увидеть то, что так долго искал.

То, что пролежало скрытым под Райским Озером семь сотен лет.

— А третье? — Райгар явно забавлялся, хотя мне было не до веселья.

— Еще один поцелуй, — вздохнула я. — Это обязательное условие, и оно тоже не обсуждается.

И это условие королю понравилось куда больше остальных.

Насчет моего отца он тоже не стал возражать, но вот что касается первого…. Райгар долго не хотел брать меня с собой, заявив, что разберутся и без меня. Но убедило его не столько мое нытье, куда сильнее на него подействовали слова Лотара.

Узнав о сокровище, священник помолодел лет так на десять и с готовностью встал на мою поддержку. Заявил, что без меня там не обойтись. Потому что я и есть ключ к оставленному сокровищу Хранителей, так как во мне течет кровь древних жриц.

Это подтвердила эйфа, которая меня так и не укусила.

И Райгар чуть было не схватился за голову. Причем не за свою, а за чужую. Потому что я забыла ему рассказать об испытании ядовитой змеей, и Лотар чуть было не потерял свою. Но выкрутился, ловко переложив вину на «фанатика» Ортона, погибшего во время нападения Гильдии Убийц.

Заявил, что он тут вообще ни при чем. И он не только не одобряет, но и сурово осуждает. Зато проверка дала результаты — я оказалась единственной подтвержденной носительницей крови древних Хранительниц, и мое присутствие в нашей экспедиции обязательно.

И Райгару пришлось уступить.

Спешно прибывший отец — он успел даже раньше дядюшки Имгольфа — тоже… гм… нашел общий язык не только с Лотаром, с которым вел длительные беседы, но и с королем. Конечно же, папа переживал — все-таки такая честь! — затем попытался сжиться с мыслью, что он теперь лорд Донахью, а я не только попала на Королевский Отбор, но и вполне могу его выиграть. Стать королевой Атии — огромной страны, похожей на гигантского осьминога, захватившего добрую часть обитаемого мира.

А еще принять то, что я люблю Райгара Дорна всем сердцем и мне не надо никого другого.

Иногда мне казалось, что король тоже меня любит — разве могло быть по-другому, если он смотрел на меня вот так, целовал подобным образом, не забывая добавлять, что откусит мне голову или же прикует цепями к кровати, потому что я окончательно лишила его покоя?

Разве можно лишиться покоя из-за того, кто тебе безразличен?

Впрочем, иногда я видела его прогуливающимся по парку со скромницей Эттой, а потом — как они взлетели в безоблачное небо. Но отворачивалась и отправлялась по своим делам, решив, что не буду смотреть им вслед.

И ущербной тоже ощущать себя не стану.

Потому что быть человеком очень даже хорошо — не зря же я доказывала это счастливой Нане, готовящейся к свадьбе! Нет никакой разницы — есть у тебя крылья или нет. К тому же наша магия может дать сто очков вперед драконьей…

Но иногда мне очень хотелось, чтобы они были, эти самые крылья.

И пусть за меня не давали флотилию или портовые города, меня это нисколько не страшило. Куда больше я переживала из-за того, что если Райгар выберет меня, то, с большой вероятностью, кто-то из наших детей родится без второй ипостаси и крыльев у него тоже не будет…

Эта мысль вгоняла меня в печаль, от которой я пыталась уберечься, загрузив себя делами. Например, долго рассказывала приехавшим вместе с папой маме и брату обо всем, что со мной приключилось в Атии. Затем принялась готовиться к будущей экспедиции, проводя долгие часы в библиотеке. Показала отцу все, что раскопала к этому моменту. Особенно мою гордость — непонятную руну, значение которой я долго не могла понять. Потому что это была вовсе не руна, а… место пересечения трех колонн, увиденное мною с воздуха, под которым находилась пещера с сокровищем.

Я ведь молодец?!

И папа соглашался, что еще какая!..

А потом приходил Райгар и тоже соглашался, не забывая добавить, что мечтает запереть меня в башне, а вовсе не брать с собой на поиски сокровищ.

Но мы все же вылетели из столицы — вернее, драконы вылетели, а мы выехали — ранним утром на второй день после приезда отца в Занию и отправились в сторону Райской Долины, вновь образовавшейся на месте Райского Озера. Нас было одиннадцать — Райгар с пятью верными людьми, одним из которых оказался, конечно же, Торко, мой незаменимый страж. Я обрадовалась его обществу — куда я без него, ведь мы столько пережили вместе?!

К удивлению, на поиски сокровищ Хранителей отправилась еще и принцесса Нана вместе со своим возлюбленным, от которой Райгар тоже не смог отвязаться. Был еще и Лотар, сменивший мантию на дорожную одежду, но взявший с собой чудо-посох. И, конечно же, папа — со своей привычной бородкой, которую он всегда отращивал на раскопках, и саркастическим взглядом, встревоженный в ожидании чуда, которое он искал столько лет.

Ну и я, одиннадцатая.

Не хватало только Бартеха, но мне казалось, что принц Эстара так и так будет жестоко разочарован тем, что находится внутри пещеры. Потому что там лежали вовсе не материальные богатства.

Совсем другое.

Уже довольно скоро мы стояли на дне пересохшего озера возле затянутого засохшим илом постамента, на котором были установлены стелы трем Богам атийского пантеона. Папа тут же принялся очищать их от водорослей, затем стал водить по высеченным надписям пальцем, пытаясь разобраться в старых текстах.

Наконец, нашел зашифрованное послание, подтвердившее, что копать нам стоит именно под постаментом. На это я лишь пожала плечами — потому что и так это знала, — а охрана дружно взялась за лопаты.

Меня снедало нетерпение, но я стояла рядом с Райгаром, и тот крепко держал меня за руку. Заявил, что это для того, чтобы я не полезла за лопатой.

Не прошло и получаса, как из ямы под постаментом показался мой папа. Привычно перепачканный в земле, но крайне довольный.

— Нашли, — выдохнул счастливо. — Мы нашли ее, Клер! Думаю, внизу пещера, но вход в нее замурован. Что-то вроде двери из твердого материала, похожего на вулканическое стекло.

— Остается ее открыть! — пробормотала я. — Уверена, это будет не так и просто, раз уж она простояла под водой семь сотен лет.

И я ни в чем не ошиблась.

Ни отцу, тщетно пытавшемуся отыскать открывавший дверь секретный рычаг, ни старавшимися сломать темное стекло кирками драконам, проникнуть внутрь не удалось. На магию странная дверь тоже не реагировала, как и на молитвы и удары посоха Лотара, заунывным голосом взывавшего к милости солнцеликого Бога.

Мы столкнулись с еще одной загадкой, и она никак не решалась, сколько бы папа ни изучал надписи на колоннах, а затем старательно ни ползал вокруг двери, ощупывая каждый ее участок. Охрана копала как заведенная, стараясь отыскать другой вход, но натыкалась лишь на каменный монолит, укрепленный древней магией, через который проникнуть внутрь не было никакой возможности.

Не выдержав, мы с Райгаром тоже спустились в яму, в которой уместился принявший вторую ипостась Торко. Дыхнул на препятствие из темно-дымчатого стекла драконьим пламенем, но, конечно же, безрезультатно.

— Мы продолжим рыть в обход, — принялся объяснять королю отец. — Думаю, нам удастся найти запасной выход. Обычно в сокровищницах оставляли…

Я покачала головой, потому что на ум пришли слова того самого Лотара, заявившего, что сокровищницу могут открыть те, кто ее закрыл. Жрицы древнего ордена Хранительниц, и я — ключ к наследию предков.

— Отойдите, — попросила остальных. — Дайте мне попробовать.

Улыбнулась под скептическим взглядом Райгара, после чего… приложила ладони к темному стеклу двери. Почувствовала, как оно внезапно потеплело, превращаясь под моими руками в липкую, тягучую субстанцию, в которой довольно скоро мне удалось проделать дыру достаточного размера, чтобы в нее мог пролезть человек.

На меня повеяло затхлым запахом подземелья, простоявшего закупоренным семь сотен лет.

— Жидкое стекло, упавшее с неба в провинции Ушад, — пояснила я королю и остальным, устремившим на меня ошеломленные взгляды, — над которым ставили эксперименты монахи. Думаю, это оно и есть, а в летописях упоминалось его свойство размягчаться под прикосновениями рук Хранительниц. — Правда, меня волновал совсем другой вопрос. — Только вот… что это были за эксперименты? — в которой раз спросила я у Лотара.

Я задавала этот самый вопрос уже много раз, но он привычно отмалчивался.

— Сие мне неизвестно! — снова отозвался Верховный Жрец, но я ему опять не поверила.

— Вам известно куда больше, чем вы говорите, Лотар! — заявила резко. — И я не хочу, чтобы кто-нибудь шел внутрь, пока вы не объясните, что нас ждет внизу!

Потому что видела ступени, терявшиеся темноте.

— Что это были за эксперименты? — Райгар тоже принялся наседать на Лотара. — Почему ваших предшественников изгнали из Атии?

— Чем именно жертвовали девушки-жрицы? — не унималась я. — Нет же, это была далеко не их девственность! Уверена, вы все знаете!

— Далеко не все, — наконец, покачал головой Лотар. — Но я покажу, — произнес он глухо, потому что куда больше моих вопросов на него подействовал тяжелый взгляд короля. — Покажу, потому что это надо видеть своими глазами, а я не хочу быть голословным! К тому же в пещере нам не грозит опасность… Наоборот, мы станем свидетелями чуда! Но пойдемте же за мной, поскорее!

Над его головой вспыхнули два магических светлячка, сорвавшиеся с посоха, после чего он первым пролез в дыру и ринулся по ступеням вниз. За ним потянулась охрана, повинуясь молчаливому приказу короля, и только потом мой отец.

— Ты можешь не идти, — начал было Райгар, взяв меня за руку. Но я покачала головой, потому что не могла. Пещера манила меня, словно огромный магнит. — Останься здесь, я не доверяю этому типу.

— Но я должна!.. Мне обязательно нужно туда попасть, — сказала ему. Потому что внезапно почувствовала связь с этим местом. — Мне кажется, без меня все это… не заработает.

— Что именно не заработает, Клер? — нахмурился Райгар.

Этого я не знала, но на миг мне почудилось, что там, внизу, меня ждало нечто чудесное. Быть может, во мне заговорил тот самый голос крови?

— Ты что-то чувствуешь? — спросила я у короля, замерев у входа в пещеру.

На это он уставился на меня встревоженным взглядом.

— Клер…

Но я уже пролезла в дыру, проделанную в стекле, а Райгар проследовал за мной. Очень скоро мы ступили на высеченную в горной породе лестницу, уводящую далеко под землю. За ними следом отправились Торко и принцесса Нана с женихом.

Она выглядела притихшей и крайне озабоченной. Молчала все время с момента, как я открыла дверь в пещеру, и меня не оставляло ощущение, что Нана тоже что-то ощутила.

Довольно скоро мы очутились в огромной пещере — размером не меньше Тронного Зала в королевском дворце династии Дорн. Ее пол, стены и потолок — все было из дымчато-темного стекла. Уверена, того самого, что упало с неба семь сотен лет назад в провинции Ушад. И мне оставалось лишь удивляться размерам метеорита.

Но одной отделкой пещеры древние Хранители не ограничились — по всему периметру ровными рядами стояли небольшие каменные постаменты — по моим прикидкам выходило, что их было больше двух сотен, — и они убегали вглубь, в темноту пещеры. И на каждом из них — темные пузатые амфоры из того же самого стекла.

— Ничего не трогайте! — встревоженным голосом предупредил отец. — Ни к чему не прикасайтесь! Мы не знаем, что находится внутри.

— Там величайшее сокровище драконьей цивилизации!.. — забормотал Лотар. — Величайшее сокровище… Как же долго мы его искали!..

— И что же за сокровище там внутри? — спросил у него король, но Лотар не спешил отвечать.

Метался между постаментами, бормоча о своем сокровище. Выглядел он… гм… довольно сильно не в себе, поэтому Райгар сделал знак двоим стражам за ним приглядывать. Я тоже отправилась вдоль рядов, чувствуя, что нахожусь очень близко к разгадке. И мне не нужно слушать бормотание Верховного Жреца, чтобы в ней разобраться.

Вернее, в этом мне помогут полотнища, висевшие вдоль стен на входе в пещеру. Время их пощадило — я зажгла еще пару светлячков, после чего поманила за собой короля.

— Смотри, — сказала Райгару, указав на самый первый из гобеленов. — Все началось с падения метеорита, который приверженцы Атора посчитали даром своего Бога.

На гобелене было уже знакомое мне изображение — огненный шар, несущийся к земле, и коленопреклоненные люди.

— Так оно и было! Так и было… — забормотал оказавшийся рядом с нами Лотар. — Величайшее сокровище… Сокровище Хранителей!.. — и побрел дальше вдоль рядов.

Я пожала плечами, вернувшись к рассказу, который подошли послушать не только мой отец, но и Нана с женихом.

— Этот метеорит состоял из субстанции, похожей на наше вулканическое стекло. Но оно, в отличие от известного нам, обладало необычными свойствами. — Я кивнула на следующий рисунок. — Лотар, — покликала священника, призраком бродившего среди постаментов, — этот монастырь ведь был женским, не так ли?! И то самое стекло становилось мягким, словно глина, только под воздействием женских вибраций и голосов жриц? Возможно, потому, что они нашли его первыми и первыми же активировали… Как артефакт, хозяйками которого стали именно они. Они и их потомки…

И это как раз объясняло то, что именно я смогла открыть дверь в пещеру.

— Да-да! — забормотал Лотар, проходя мимо нас. — Жреческий Орден… Женский монастырь в пустыне Ганар… Сокровище драконьей цивилизации… — и снова отправился куда-то вглубь пещеры.

Райгар смотрел на меня не отрываясь, дожидаясь продолжения.

— И они продолжили экспериментировать, но зашли в своих опытах так далеко, как никто иной. Не только над стеклом, но и над человеческой природой. Каким-то образом научились отделять то, что им стало не нужно в тот момент, когда они отказались от всего мирского, посвятив себя служению Атору. Крайне ценное. То, что они решили оставить своим потомкам… И это была вовсе не их девственность, как я думала до этого, а… часть их самих. Вторая ипостась, не так ли, Лотар?!

Я поискала глазами жреца, но он был далеко. Тогда, пожав плечами, продолжила:

— Уж и не знаю, какому безумному уму или же гению того времени пришло в голову, что внутри этого самого стекла, упавшего с неба, можно сохранить свою ипостась. Отделить от себя и заключить внутрь своего дракона. Но они это сделали. Думаю, без жертв не обошлось, но им все-таки удалось… И вот тогда жрицы, крайне гордые своими достижениями, продемонстрировали свое сокровище королю. Но это вызвало у него совсем другую реакцию… Не ту, которую они ожидали. Его это ужаснуло, и он посчитал их эксперименты противными драконьей природе. К тому же рядом с ним находились священнослужители Бога Тороса, давно уже прожужжавшие ему все уши… Именно они убедили короля, что жрицы Атора совершили чудовищное злодеяние и всех Хранителей нужно как можно скорее изгнать из Атии, пока Боги не наслали на них свой гнев. И король отдал приказ. Хранителям пришлось уйти, но перед этим оставили свои сокровища здесь, в этой пещере.30f6fc

И та девушка, поющая эйфам… Возможно, моя дальняя родственница, она тоже отдала свою вторую ипостась.

— Но почему? — спросил у меня Райгар. — Зачем они это сделали?

— Фанатики, — отозвалась я, пожав плечами, — истово веровавшие в пророчество. В то, что в будущем драконьему миру грозит гибель и именно им суждено его спасти. Однажды придет тот, кто откроет хранилище, и воспользуется им так, как и предначертано в пророчестве… — А дальше я не знала. — Наверное, мы получим очень много драконов, поэтому драконий род перестанет вымирать. Если, конечно, разберемся, как именно это работает. Быть может, Лотар подскажет?

Но он был где-то далеко и не подсказал.

— Очень похоже на правду, — согласился Райгар. — Но как они это сделали? Мы рождаемся со второй ипостасью, и отнять ее означает потерять часть себя. Умри дракон — умираешь и ты…

— Понятия не имею, — сказала ему. — Думаю, на этот вопрос смогут ответить ваши ученые. Только вот… Надо ли?! Нужно ли нам это узнавать?

Райгар задумался над ответом, а я отправилась вдоль рядов, не в состоянии отделаться от мысли, что очень скоро разберусь. Ответ придет сам по себе, пещера мне подскажет.

И она подсказала.

Внезапно до меня донеслось негромкое пение. Я закрутила головой, пытаясь понять, откуда оно идет. И еще — странное дело! — мне показалось, что, кроме меня, никто его не слышал.

— Куда?! — нахмурился Райгар, разглядывавший стоящую рядом с нами амфору. Взял ее на руки, потряс — ничего! — затем поставил на место. — Куда это ты собралась? — его голос прозвучал подозрительно.

— Мне надо, — сказала ему и топтавшемуся позади нас Торко. — Я, кажется, начинаю что-то понимать…

Пошла вдоль рядов, а мужчины направились за мной, буравя взглядами спину. Впрочем, отвлекаться на недовольного короля Атии или подозрительного стража я не собиралась. Вместо этого остановилась возле одной из амфор в третьем ряду — такой же, как и все остальные, из дымчато-темного стекла.

Потому что мне показалось, будто бы пение исходило именно из нее.

— Что не так? — поинтересовался Райгар.

— Слышишь? — спросила у него, а затем взглянула на Торко. — Вы слышите ее голос?

— Чей еще голос? — король нахмурился еще сильнее. — Я слышу только голос твоего отца, спорящего с Лотаром. Надеюсь, до драки не дойдет, но я бы поставил на твоего отца…

— Нет же, это голос жрицы с фрески из той часовни! — покачала я головой. — Хотя ты ее не видел, эту самую фреску… А Торко, наверное, не помнит…

Мой страж нехотя подтвердил, что он вообще не понимает, о чем идет речь.

— Не хмурься, — сказала я Райгару. — Та девушка на фреске — она пела. Сперва эйфам, а теперь она поет мне.

- Клер, — начал было король, — тебе пора на свежий воздух! Мы обязательно во всем разберемся…

— Я и так уже разобралась, — пожала плечами. — Эта амфора предназначена мне. Она простояла здесь больше семи сотен лет, дожидаясь именно меня. И она дождалась. Теперь это мое сокровище.

— Даже и не думай!..

Но я не только подумала, но и взяла ее в руки, чувствуя, как тут же начинает плавиться, размягчаясь от тепла моих ладоней, темное стекло. Затем услышала возглас Наны и, повернувшись, увидела, как она протянула руку к сосуду через два ряда от меня.

— Она зовет меня, — заявила принцесса Атии своему жениху и тоже взяла сосуд. Но почти сразу же Нану объяло голубое свечение, после чего она почему-то стала падать…

Тут Райгар выхватил у меня из рук амфору, но было слишком поздно. Тепло моих рук проделало в ее пузатом боку дыру, из которой тоже полилось голубое свечение. Стало затекать в меня, в мои руки, в голову, напрасно король пытался окружить меня защитным куполом.

Затем оно объяло меня с ног до головы, застилая посторонний мир.

И этот самый мир… внезапно вспыхнул и исчез.