Глава 7

Глава 7

С трудом, но я все-таки вернула себе душевное равновесие. В этом мне как всегда помогло усесться в кресло и обложиться книгами. Правда, внутри все еще жили, вспыхивая разноцветными красками, неведомые доселе ощущения, а в памяти постоянно всплывал наш поцелуй с Райгаром.

То, как он касался моих губ своими…

То, как я смело ему отвечала…

То, как он сказал, что на Отборе я могу целоваться только с ним. О, я бы отдала все на свете, чтобы впредь целоваться только с ним!..

Но я прекрасно понимала, что это невозможно. Поэтому, повздыхав, попыталась вернуться в реальный мир.

Но получалось у меня из рук вон плохо.

Наверное, наш поцелуй и эти самые волны и были тому виной, что я так и не нашла Райскую Долину. Попросила у магистра Вестора принести самую подробную из всех карт в библиотеке, разложила ее на столе, после чего принялась ползать по ней на животе, старательно изучая надписи.

Не пропускала ни одной, даже самой маленькой.

Магистр Вестор не остался в стороне, потому что, оказалось, он тоже ничего не слышал о Райской Долине. Заявил, что знает только про Райское Озеро, и ответственно принялся мне помогать. Очень старался — мы облазили всю карту, прочли все названия и рассмотрели все горные долины, после чего пришли к выводу, что такого места попросту не существует в природе.

Райской Долины в Атии не было, и этот факт ставил меня в тупик.

Почти в такой же, как и поцелуй короля.

Я снова украдкой прикоснулась к своим губам, затем взглянула на Торко, дремавшего в соседнем кресле с открытыми глазами, после чего сказала магистру Вестору…

Демоны с ней, с этой Райской Долиной, заявила ему.

Сложила карту, попросив вернуть ее на место, затем подвинула к себе принесенные им ранее книги и принялась перелистывать страницы. Искала… Я много чего искала. Во-первых, как и вчера, пыталась обнаружить ту самую не поддававшуюся расшифровке руну. Часть книг была написана древним алфавитом — причем я попросила библиотекаря подыскать мне самые старые манускрипты, — и я надеялась, что она попадется мне на глаза, просто-напросто оказавшись архаическим вариантом написания одной из известных рун.

Но, опять же, ничего не обнаружила, так ни на шаг и не приблизившись к разгадке непереведенного абзаца из Золотой Таблички.

Вздохнув, потянулась к летописям. Затем на всякий случай спросила у магистра Вестора… Быть может, он знает что-нибудь о том, что именно древние Хранители могли оставить дома семь сотен лет назад, не взяв это с собой в Эстар?

Что-то крайне и крайне ценное.

Ясное дело, в Атии остались брошенные ими дома и опустевшие Храмы. Но, быть может, было еще что-то, известное королевскому библиотекарю?

К сожалению, ни о чем таком он и понятия не имел. Заявил мне, что на их месте забрал бы с собой все. Хранителей ждала жизнь на чужбине без возможности когда-либо вернуться домой, так зачем что-то бросать на бывшей родине?

— Они ушли все? — спросила у него.

— Возможно, кому-то удалось избежать гонений, — пожал он сутулыми плечами, — но об их судьбе мне ничего не известно.

— Какое прекрасное слово — «неизвестно»! — пробормотала я.

Оно преследовало меня на каждом шагу, и два дня изысканий в королевской библиотеке нисколько не приблизили меня к разгадке тайны драконьих сокровищ.

Впрочем, магистр Вестор знал кое о чем другом. Оказалось, на территории сада, в западной его части, располагалась древняя часовня бога Атора. Почти семь сотен лет она простояла заколоченная, с провалившейся крышей, но короли династии Дорн так и не решились снести ее с лица земли. Наверное, боялись гнева Бога, которого они так сильно обидели, прогнав Его приверженцев со своих земель.

Но при отце Райгара часовню начали восстанавливать, и сейчас она практически обрела свой первозданный вид. Над ее крышей вновь появился золотой диск, а фрески и надписи на древнем языке, лишь чудом сохранившиеся внутри храма, были старательно прорисованы.

К тому же часовня действующая, и сам король иногда появляется на богослужениях. Ее курирует преподобный Ортон, большой знаток истории, и магистр Вестор уверен, что священник будет рад ответить на мои вопросы о древних Хранителях, рассказав мне куда больше, чем знает он…

Быть может, принцессе Тотрейна будет интересно с ним поговорить?

И я согласилась, решив, что актриса из меня совсем никудышная. Роль Клариссы я провалила бесчисленное количество раз, так что мой интерес к истории древних Хранителей испортить больше ничего не мог.

Очень скоро мы вышли из библиотеки и отправились, сопровождаемые Торко, по дорожке вглубь сада, чинно беседуя о тонкостях переводов рунических текстов. Пару раз столкнулись с прогуливавшимися по саду избранницами. Судя по всему, второе испытание уже закончилось, и девушки переводили дух в саду, провожая нас долгими взглядами.

Крита и Марьям даже увязались следом, видимо, решив подслушать, о чем мы говорим. Но магистр Вестор как раз завел речь о влиянии диалекта Островного Королевства на развитие современного атийского, поэтому драконицы быстро сникли и отстали.

Я же находила нашу беседу в высшей степени занимательной, и мне не составляло труда не только ее поддерживать, но и вставлять вполне существенные замечания. Но стало еще занимательнее, когда мы оказались возле небольшой каменной часовни, украшенной сияющим золотым диском. На ее витражных окнах играли солнечные зайчики.

— После вас, принцесса! — библиотекарь с благодушным видом толкнул дубовую дверь с символами бога Атора, и мы вошли внутрь.

В залитой светом часовне горели свечи и пахло благовониями — над алтарем клубился дымок и лежали щедрые приношения — цветы и фрукты. Судя по всему, служба закончилась не так давно, и, казалось, воздух все еще был пропитан церковными гимнами.

К тому же в этом месте меня не оставляло ощущение чьего-то незримого присутствия. Словно кто-то на меня смотрел — внимательно и изучающе. Не выдержав, я быстро оглянулась, но часовня была пуста. Наконец, догадавшись, подняла голову и уставилась на нарисованное на сводчатом потолке солнцеликое божество.

Казалось, именно оно наблюдало за мной — оценивающе, но при этом по-доброму.

На миг мне стало не по себе под его нарисованным взглядом, но очень скоро появился преподобный Ортон и спас меня от наваждения. Высокий, кряжистый старик, одетый в золотистую рясу, заявил, что рад любым гостям и особенно счастлив увидеть принцессу Тотрейна в своем Храме Солнца.

На это я мысленно удивилась — откуда он меня знает?!

Впрочем, ни о чем расспрашивать не стала, лишь поддакнула на слова магистра Вестора о том, что принцесса Тотрейна не отказалась бы осмотреть древние фрески. Да-да, именно так!

— Конечно, — улыбнулся преподобный Ортон.

Приглашающе вытянул руку, указывая нам на стену в дальнем нефе. Заявил, что нам, по его мнению, стоит начать обход оттуда. Но вместо того, чтобы тотчас же отправиться рассматривать древние рисунки, я уставилась на татуировку на его запястье.

Она была точно такой, как на руке у Тани, — солнце и изгибающиеся вокруг него лучи.

— Что-то не так? — глаза священника, казалось, лучились солнечным светом.

— Все в порядке, — неопределенно отозвалась я, пытаясь понять, почему меня так встревожил рисунок на тыльной стороне его запястья.

Райгар говорил, что вера в Бога Атора набирает силу. Я видела огромные Храмы Солнца не только в столице, но и по дороге в Занию. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Таня тоже оказалась адепткой Бога Атора и нанесла на руку символы веры. И уж тем более священник.

…Зачем им меня убивать?!

— Принцесса, — напомнил о себе преподобный Ортон, вырывая меня из дум, — вы ведь хотели посмотреть фрески? Они довольно любопытные. Фундамент этой часовни был заложен около восьми сотен лет назад…

Кивнув, отправилась за священником в правый неф, сопровождаемая лишь библиотекарем. Торко за нами не пошел, опустился на одну из скамей. По лицу моего стража было понятно, что древние фрески вызывали у него лишь зевоту. Зато я очень скоро застыла возле стены, с интересом уставившись на изображения солнцеликого Бога Атора в окружении коленопреклоненных людей.

Впрочем, ничего нового на фресках в дворцовой часовне я так и не обнаружила. Подобные рисунки мне частенько попадались в библиотеке Шарина или я же натыкалась на них в своих изысканиях в Эстаре.

Мы переходили от одной фрески к другой, но я так и не нашла того, что могло бы пролить свет на загадку Золотой Таблички. Да, на некоторых присутствовали надписи. Часть из них была сделала на современном атийском — выходило, их добавили значительно позже, уже во время реставрации. Но были и древние, с использованием рунической письменности. Последние я быстро пробегала глазами — восхваления Богу Солнца, молитвы, церковные гимны, но, опять же, ничего похожего на загадочную руну.

Неожиданно я наткнулась на непонятный рисунок — он был небольшим, а под ним шла надпись на руническом — что-то о даре Бога Атора своим детям. На нем был изображен падающий с неба раскаленный огненный шар, на который взирали коленопреклоненные священнослужители в золотых мантиях с раскрытыми в ужасе ртами.

— Что это? — повернулась я к сопровождающему нас священнику. — Не помню, чтобы я сталкивалась с подобным в книгах.

— Метеорит, — с готовностью пояснил мне библиотекарь, потому что преподобный Ортон молчал. — Упал в провинции Ушад неподалеку от монастыря Клошас около 4143 года после Сотворения Мира.

Я прикинула — выходило примерно восемь сотен лет назад. Тут в беседу включился и старый священник, с улыбкой подтвердив, что Бог Атор ниспослал на людей свою милость в форме небесного огня.

— Как же интересно! — отозвалась я. — А удалось обнаружить его следы на земле?

Я уже слышала о подобных находках, но обычно это были куски железа и вулканического камня.

— Да, монахи нашли метеорит, — снова подал голос библиотекарь, — и сделали полное описание в летописях. Застывшее стекло, ничего больше.

Я наткнулась на быстрый взгляд священника. Мне показалось, что он хотел что-то добавить, но все же промолчал. Лишь пожал плечами, заявив, что возле алтаря сохранились самая старая фреска, восстановление которой закончилось пару месяцев назад, и он будет рад нам ее показать.

Снова сделал приглашающий жест, и я опять уставилась на его татуировку. Затем проследовала за ним и очень скоро замерла возле разрисованной стены за алтарем.

Это была странная фреска — никакого солнцеликого божества или же жрецов, проводящих ритуалы. Вместо этого на ней была изображена девушка в легком светлом балахоне. Она стояла посреди пустыни в окружении песчаных эйф.

Незнакомый художник мастерски передал ее тонкую фигурку и пестрые тела змей, их раскрытые пасти и угрожающе высунутые раздвоившиеся языки. И все это — под палящим над их головами жарким Солнцем-Атором.

Впрочем, девушка — темноволосая, с высокими скулами, зеленоглазая — нисколько не боялась подобной компании. Уверенно стояла посреди змей, протягивая к ним руки.

Ее рот был раскрыт, словно она…

Она им пела. Да, именно так!

— Как же все-таки странно! — задумчиво произнес магистр Вестор. — Девушка на фреске удивительно похожа на принцессу Тотрейна!

Я неопределенно кивнула. Стояла и разглядывала рисунок во все глаза, потому что меня не оставляло ощущение, что я нахожусь в полушаге от разгадки. Совсем немного, и пойму…

Внезапно над моим ухом раздался вкрадчивый голос священника.

— Эта фреска принадлежит к временам древних Хранителей, еще до их Исхода из Атии, — заявил мне преподобный Ортон. — К сожалению, из-за гонений большая часть нашего культурного наследия была утрачена, но у нас все же сохранились предания о закрытом жреческом ордене, в который вступали только молодые девушки. Девственницы, — почему-то добавил он. — И они, верные богу Атору, отдавали самое ценное…

— Свою девственность? — произнесла я растерянно, вглядываясь в рисунок, пытаясь понять, что за тайну он скрывал.

— Мне сложно вам ответить, принцесса! — отозвался священник. — Как я уже говорил, упоминаний об этом не осталось, древние Хранители унесли свою тайну в вечность. Я знаю лишь то, что они называли это величайшим сокровищем, и оно было утрачено нами навсегда.

— Даже так!.. — пробормотала я, подумав, что довольно близко подобралась к разгадке. Пусть я не знала, что оставили на родине древние Хранители, зато догадывалась, где именно.

Оставалось лишь отыскать Райскую Долину.

— Одно нам известно наверняка, — продолжал Ортон, — что у тех жриц была удивительная способность заговаривать ядовитых змей. — Его уверенный голос, казалось, набирал силу и очень скоро заполнил собой все пространство часовни. — К тому же сохранилось пророчество, которое гласит, что, однажды вернувшись в Атию, они помогут вере в Атора обрести былое могущество и спасут драконий род от вымирания.

— И вы в него верите? — спросила у него. — В это самое пророчество?

Преподобный молчал, уставившись на меня пронзительным взглядом, и тут… Внезапно все встало на свои места.

— Это ведь все вы!.. — заявила я, вглядываясь в лицо старого священника. — Это вы все провернули! Именно вы заставили Таню подбросить змею в мою комнату. — Наверное, Ортон выращивал эйф в стенах часовни или же в своем жилище, дожидаясь прихода обещанных пророчеством Хранителей. — С чего-то вы решили, что я и есть та самая жрица… Наверное, разглядели меня среди толпы в Тронном Зале или же гулявшей по саду и поразились сходству с древней фреской, на которую вы смотрите каждый день. Поэтому и придумали устроить мне проверку таким вот безжалостным образом. Таня была одной из вас. Вашей верной прихожанкой, и вы уговорили ее помочь. Ей нужно было лишь дождаться нужного момента, и она дождалась. Мэй отправилась по делам, а я вернулась с бала раньше времени. И вот тогда ваша служка… Она прибежала к вам, и вы выдали ей корзину со змеей.

Магистр Вестор неверяще выдохнул, раскрыв рот, но куда сильнее меня интересовала реакция преподобного Ортона. Тот улыбался и молчал, и я поняла, что ни в чем не ошиблась.

И мне стало противно… Противно до ужаса.

— А вас ничего не смутило? — я уставилась в глаза старому священнику, пытаясь найти в них хоть какой-то проблеск раскаяния. — Например, что я из другой страны и не могу принадлежать к вашему странному ордену?! Или же что у меня нет крыльев и мне никак не спасти ваш драконий род от вымирания? Зато по вашей воле я чуть было не умерла… И умерла бы, не приди мне на помощь король!

Священник открыл было рот, но тут раздался крайне неприятный, до боли знакомый мне свист. И я с ужасом поняла, что не успеваю…

Не ожидала подобного — здесь, в стенах часовни Атора, на территории королевского дворца, под надзором дремлющего с открытыми глазами Торко, — поэтому попросту ничего не успевала сделать!

— Вниз! — крикнула библиотекарю. — Живо перекидывайтесь! — приказала старому Ортону.

Вцепилась в мантию стоявшего рядом магистра Вестора, увлекая его на пол. Преподобный Ортон быль чуть дальше от меня, до него я не дотянулась, но подумала, что он — носитель второй ипостаси и сможет защитить себя сам.

Но вместо того, чтобы меня послушать, священник застыл растерянно, глядя на мой спешно выставленный магический Щит.

Потому что в нас летело Высшее заклинание, а у меня не было времени укрепить защиту настолько, чтобы она выдержала удар. Поэтому я бросилась на пол, утащив за собой библиотекаря, а надо мной просвистел Огненный шар. Разорвал мой Щит в клочья, сожрав его со всей магией, затем взорвался над моей головой.

Взрывная волна была такой силы, что меня отбросило в сторону. Магистр Вестор покатился по полу, а старого священника попросту снесло с ног. Проволокло по полу, после чего припечатало в стену за алтарем.

Но это было самое начало — в меня снова летели Огненные заклинания, причем на этот раз ударили с разных сторон. Правда, я уже успела прийти в себя и выставить нормальную защиту, поэтому второй удар не причинил мне вреда.

Пока еще не причинил — боевые заклинания либо гасли, впиваясь в мой Щит, либо рикошетили, улетая в стены часовни. Впрочем, нападавшие довольно быстро поняли, что Огненной магией меня не взять, поэтому сменили тактику, задействовав стихию Воздуха.

В меня полетели магические молнии, и это было куда серьезнее, чем в Академии Шарина на практических занятиях по Боевой Магии. Но этот предмет я всегда сдавала на отлично, да и сейчас не собиралась получать «удовлетворительно».

Потому что это означало бы распрощаться с жизнью.

Я всеми силами держала Щит, закрывая себя и старенького библиотекаря. Вскоре определила, что нападавших четверо. Вернее, трое, потому что Торко вышел из летаргического сна и, перекинувшись в дракона, ринулся на одного из врагов.

Снес с ног черную фигуру с натянутым на лицо капюшоном, смело принимая магические удары бронированной грудью. Затем открыл пасть, выпустив из нее струю драконьего пламени. Но враг оказался неплохим магом и успел укрыться за Щитом…

Впрочем, оставшиеся не стали отвлекаться на разъяренного дракона, вместо этого попытались убить меня как можно скорее. Особенно старался ближний ко мне, тоже в черном одеянии и маске, оставлявшей открытой лишь глаза.

И я держала Щит, ища возможность ударить в ответ. Но пока что не выходило — по мне лупили как заведенные, наверное, рассчитывая, что очень скоро мой резерв подойдет к концу.

И это мне нисколько не нравилось.

— Лежите! — прикрикнула на распластавшегося неподалеку библиотекаря, увидев, как на нас катятся схватившиеся драконы, ломая скамьи, — противник не собирался сдаваться и тоже принял вторую ипостась.

Я набросила на магистра Вестора дополнительную защиту, прикидывая, как мне вытащить старика. Впрочем, Торко затормозил в паре метров от нас, заскрежетав когтями по деревянному полу, после чего снова кинулся в атаку. И драконы, сцепившись, выломали двери и часть стены и вывалились наружу.

Зато трое нападавших остались.

Воспользовавшись сумятицей, я попробовала распахнуть портал. Открыла его как раз рядом с магистром Вестором. Но затем сразу же закрыла, потому что в пространственное кольцо тут же впились бордовые молнии, и я поняла, что уйти нам попросту не дадут.

И еще я поняла, что убийцы действовали донельзя профессионально, не оставляя мне ни единой лазейки. Поэтому мне оставалось лишь держать защиту и надеяться на то, что подоспеет помощь. Нападение вышло донельзя дерзким — под носом у королевской охраны! — и если протянуть еще немного, то дерущиеся драконы и всплески магии обязательно привлекут чье-либо внимание.

К тому же в мои планы вовсе не входило умереть сегодня.

И Райгар мне в этом помог — не дал мне ни умереть, ни пострадать, — ворвавшись в часовню в окружении своих людей. Ударил по ближайшему черному Огненным заклинанием, уничтожив его защиту, а затем как-то быстро добил мечом.

Дальше я смотреть уже не стала. Решила, что разберутся и без меня.

Впрочем, Щит не убирала. Кинулась к старенькому библиотекарю. Помогла ему сесть, выяснив, что тот отделался лишь ушибами и легким испугам, после чего поспешила к алтарю.

Зато преподобному Ортону уже было не помочь. Он умер, и виной тому стал вовсе не магический удар. У него остановилось сердце раньше, чем я успела прийти ему на помощь. Ушел к своему Богу Солнца, так и не признавшись, они ли с Таней подкинули мне змею, чтобы выяснить, являюсь ли я потомком жреческого ордена или нет.

— У него был сердечный приступ, — сказала я Райгару, когда король подошел и остановился возле меня.

Но умершим священником он не заинтересовался. Бесцеремонно повернул меня к себе, осмотрел с головы до ног.

— Судя по всему, мне придется приставить к тебе круглосуточную охрану, чтобы и у меня не случился сердечный приступ, — заявил недовольным голосом.

Затем взял меня за подбородок. Синие глаза сузились, и я снова увидела его дракона. Похоже, тот тоже решил на меня взглянуть и остался не слишком доволен увиденным.

Я дернула головой, вырываясь из его — их! — хватки, затем потерла пострадавшую щеку. Кажется, на ней был кровоподтек — сама не заметила, как приложилась об пол, когда падала, пытаясь избежать первого, смертельного, заклинания.

— Ерунда, — сказала и королю, и его дракону. — Затяну магией.

— Не ерунда, — нахмурился Райгар. — Тебя снова пытались убить. И где?! В моем дворце, среди белого дня. Уму непостижимо!

На это я лишь пожала плечами. Да, довольно-таки… гм… смелое решение!

— Пытались, — согласилась с ним, — но благодаря тебе не смогли. Спасибо большое! — Король нахмурился еще сильнее, а я продолжила: — Сразу же отвечу на твой вопрос, хотя ты мне его еще не задавал. Я понятия не имею, кому так сильно насолила.

К этому времени в моей голове крутилось несколько версий, одна другой абсурднее. Настолько абсурдных, что мне захотелось нервно рассмеяться.

Но я не стала.

— Гильдия Убийц потеряла не только совесть, но и последние остатки страхи, — произнес Райгар, когда мы подошли к одному из нападавших, лежавшему в луже собственной крови. Король, оттянув мечом его рукав, продемонстрировал мне черную татуировку на запястье умершего — круг, пронзенный мечом. — Ну что же, раз они забыли, что такое гнев короля, придется им напомнить.

- Выходит, Гильдии Убийц больше не будет существовать в Зании?

— Выходит, что так, — согласился со мной Райгар. — Одно интересно — сколько же им заплатили, чтобы они пошли на такое? И еще — кому так сильно не угодила принцесса Тотрейна?

— У вас будет отличный повод выяснить, ваше величество! — отозвалась я нервно. — Но я хотела показать кое-что важное…

Отправилась к алтарю, решив, что ему не помешает увидеть ту самую фреску, из-за которой, уверена, в моей ванной комнате побывала змея. Король пошел следом, но показать мне ничего так и не удалось, потому что рисунок с поющей жрицей серьезно пострадал.

В него врезалось несколько Огненных молний, оставив черные уродливые кляксы, одна из которых полностью закрывала лицо девушки.

И я выдохнула от досады.

— Это в высшей степени прискорбно! — сказала королю.

Так же, как и смерть преподобного Ортона, которого мне было очень жаль.

К тому же у меня не оставалось ни единого доказательства того, что змею мне подкинули с особым умыслом — старый священник умер, Таня пропала, а фреска уничтожена. Были лишь мои абсурдные предположения, не подкрепленные… ничем. Правда, их слышал магистр Вестор, но ведь Ортон не сказал ни слова в подтверждение моих домыслов!

— Часовню мы восстановим, — заявил мне Райгар, — а тебя восстановить уже не получится. Поэтому либо ты сейчас же расскажешь, что тут происходит, либо, клянусь Богом Атором, я оторву тебе голову! Откушу ее, и не придется больше мучиться — ни тебе, ни мне, переживая за тебя.

Сказал и уставился на меня давящим взглядом. Я тоже молчала, выпучив глаза.

Тут подошел библиотекарь. Хотел что-то сказать, но, взглянув на нас, принялся бочком-бочком выбираться из часовни.

— А… Не надо ничего мне откусывать! — придя в себя, сказала я Райгару. — Мне… Мне надо немного подумать, а без головы это сделать будет довольно сложно.

— Тебе не кажется, что я заслуживаю правды? — произнес он. — Хотя бы в благодарность за твое спасение.

— Какой еще правды? — спросила у него растерянно.

На миг мне показалось, что король все знает — и обо мне, и Клариссе, — но хочет услышать это их моих уст. Ждал моего признания, но я не смогла….

Не смогла, потому что ни в чем не была уверена. Быть может, он все-таки не догадался о фальшивой невесте, а ждет, чтобы я рассказала, кто именно «заказал» меня в Гильдии Убийц? И если я во всем признаюсь, то сделаю только хуже?

— Кларисса! — нахмурился Райгар.

— Мне надо подумать, — сказала ему неопределенно. — Еще немного подумать, а потом я все обязательно расскажу! Клянусь, очень скоро все станет на свои места. Ответы уже очень и очень близко…

Осталось только раздобыть недостающие кусочки мозаики, после чего, уверена, я ее обязательно сложу!

— Раз ответы близко, то подумай еще немного, — разрешил мне король. — Хотя все стало бы значительно проще, если бы ты перестала мне врать.

Но я не могла, потому что подписала контракт — пусть и не кровью! — с Тайной Полицией Тотрейна.

— Кто старший в твоем сопровождении? Калеб Тортон? — неожиданно спросил у меня Райгар.

— Д-да…

— Он у вас возглавляет вашу Тайную Полицию?

Я растерялась.

— Н-не знаю. Но, быть может, и возглавляет…

— Хочу с ним поговорить, — произнес король. Затем добавил. — С этого момента тебя будут охранять куда сильнее, чем прежде. — Кивнул двум здоровякам-драконам из его сопровождения, и те тут же очутились рядом с нами. — Без охраны теперь никуда. Даже если тебе захочется осмотреть другие храмы в саду или же ознакомиться с руническими письменами в моей библиотеке.

Повернулся и ушел, а я так и осталась стоять с открытым ртом.

***

Мы вышли из часовни и направились к Розовому Крылу — два угрюмого вида здоровенных стража впереди, затем мы с магистром Вестором, и замыкал нашу процессию понурый Торко. Похоже, переживал, что не смог справиться с убийцами в одиночку и отвести от меня удар. На миг мне даже захотелось его утешить — сказать ему, что на нас напали профессионалы из Гильдии Убийц и держался он просто отлично, — но я решила, что не сейчас.

Позже с ним поговорю, сказала себе, потому что стража — я нисколько в этом не сомневалась — намертво встанет возле моих дверей. Пока же шла и думала, что свободы передвижения мне не видать, зато с такой охраной мне станет куда спокойнее, чем сейчас. А еще, быть может, отдав приказ штурмовать Гильдию Убийц и отправившись туда лично — в этом я нисколько не сомневалась! — Райгар выяснит, кто хотел моей смерти. И тогда покушения прекратятся.

Но до этого надо было еще дожить.

По дороге в Розовое Крыло, как назло, мы столкнулись с Сирьей, в одиночестве прогуливавшейся по дорожкам. Увидев меня в сопровождении стражи, дочь Верховного Жреца истерически расхохоталась и принялась кричать, что справедливость наконец-таки восторжествовала. Принцессу Тотрейна посадят в тюрьму и очень скоро казнят, и она, Сирья, обязательно на это придет посмотреть.

И я украдкой вздохнула.

Пусть Сирья из-за своей болезни вела себя не слишком адекватно, но после ее слов мне стало не по себе. События накатывали с огромной скоростью, и я уже серьезно сомневалась в том, что мне удастся вернуться в Тотрейн целой и невредимой. К тому же король или уже обо всем догадался, или вот-вот сделает правильные выводы, поэтому до разоблачения и рукой подать…

Что будет со мной, когда он обо всем узнает? Отправит ли домой с позором или же… Посадит за решетку, а Сирья придет посмотреть на казнь самозванки?

Но пугало меня не только это.

Я чувствовала, что между мной и Райгаром установилась особая связь. Возможно, она возникла в тот момент, когда король вытащил меня из ванны, убив ядовитую эйфу… Или же когда мы с ним лежали, засыпанные песком уничтоженного Стихиалия?.. Или, быть может, еще раньше, когда я читала ему стихи на древнеатийском?

Как бы там ни было, с каждым днем эта связь лишь укреплялась, и я понимала, что еще немного, и разорвать ее мне будет очень и очень сложно. Поэтому я должна была уезжать отсюда как можно скорее! Бежать из Атии без оглядки, иначе, если меня не казнят, мне снова придется вырвать свое сердце.

Вздохнув, перевела взгляд в лазоревые небеса, пытаясь найти в них успокоение. Но тут же застыла, а Торко, шедший позади меня, чуть было не отдавил мне пятки.

Спросил негромко, что произошло, и я молча указала ему на небо.

Один из множества драконов, привычно парящих над нашими головами, резко снижался, а я отстраненно подумала, что ему трудно будет найти место для посадки, когда вокруг только розовые кусты, и цветочные клумбы, и еще наша дорожка… Но если прикинуть его траекторию, то выходило, что он вот-вот свалится нам на голову!

Дракон был уже близко, падал на нас, вытянув лапы с хищными когтями.

И я вскинула руку, выставляя защиту. Впрочем, тут спохватилась и охрана. Потянулись за мечами, один из них усилил мой Щит, а Торко моментально перекинулся, ломая розовые кусты и расправляя крылья.

Увидев это, дракон, кажется, передумал на нас то ли падать, то ли нападать. Но я, наученная горьким опытом, все же растянулась на дорожке, а затем, повернувшись на спину, изловчилась и запустила в стремительно улепетывавшего ящера боевой молнией. Попала — надо же! — прямиком ему в черное крыло, оставив дыру, и при этом даже не угодила в кинувшегося за ним вдогонку Торко.

— Что это было? — выдохнула я, растерянно уставившись на своих стражей, когда один из них протянул руку, чтобы меня поднять.

Но они не знали.

Дракон с пробитым крылом был уже далеко, и я понимала, что Торко его не догнать. Затем заметила, как ко мне спешит король в окружении охраны, и подумала, что Райгар уж точно оторвет мне голову.

Чтобы ему жилось спокойно, как прежде.

Но если я все-таки выживу с оторванной головой, то меня дружно удушат соперницы, потому что, как оказалось, сегодняшний бал был отменен, потому что Райгар решил разбираться с Гильдией Убийц, осмелившихся на столь дерзкое нападение. И того дракона он тоже «записал» на их счет.

Одно хорошо — перед смертью я хотя бы узнала, как сладко целоваться с королем Атии!