Глава 8

Глава 8

Небо над Занией сегодня было затянуто темно-серыми облаками, в прорехах между которыми лишь изредка мелькало полуденное солнце. Куда чаще налетал ветер — отрывистый, злой. Раздувал подолы платьев восьми избранниц, оставшихся на Королевском Отборе после вчерашнего испытания.

Семь из них имели крылатую ипостась, и только одна я была представительницей бескрылого рода человеческого, оставленной на Отборе по решению короля. Гемма и Ронья после долгого разбирательства — конечно же, они все отрицали, заявив, что непричастны к произошедшему в пустыне, — все-таки провалили испытание по магии и отправились восвояси.

А я осталась, и это приводило меня серьезное в замешательство.

Я размышляла над этим весь вчерашний вечер, пока, наконец-таки, не приняла решение. Правда, компания в моих покоях подобралась отличная, и моим стражам удалось неплохо отвлечь меня от тягостных раздумий. Сперва я разговаривала с Торко — мы с ним, кстати, нашли общий язык, — рассказавшим мне, что у него есть невеста из людей, красивая до невозможности. Очень скоро их свадьба, и его нисколько не тревожит… гм… вырождение драконьей цивилизации.

Если Боги будут милостивы — он верил в Тороса, а его Лиаль в солнцеликого Бога Астора, — то их будущие дети родятся с крыльями. Если нет, то и обычные люди его вполне устроят, потому что он хочет быть со своей возлюбленной и создать настоящую семью.

Затем я долго играла в карты со стражей — здоровяками Рональдом и Хью — и несколько раз их обыграла, вспомнив свой прежний опыт. Вечерами на раскопках, порой, бывало нечем заняться, и мы развлекались, как могли.

Наконец, попрощалась с охраной до утра и отправилась в спальню. Прихватила с собой любовный роман — один из обширной коллекции, присланной мне королем, — и, к собственному удивлению, читала его чуть ли не до полуночи, украдкой утирая слезы.

Переживала за трепетную бескрылую героиню, беззаветно влюбленную в гордого дракона. В конце концов, преодолев тысячу препятствий, они поженились, и я, всхлипнув, закрыла книгу.

Уставилась в полумрак комнаты, пытаясь обрести душевное равновесие, а еще понять, почему король прислал мне именно эту книгу. Был ли в этом скрыт особый смысл или же… Любовный роман, выполняя просьбу Райгара, отправила распорядительница, понадеявшись, что мне придется по душе слащавый конец?

Только вот он не пришелся, и прочитанное в обретении равновесия мне нисколько не помогло. Наоборот, внушало фальшивые надежды, и мне это совершенно не понравилось.

Хватит уже, Клер, сказала я себе строго. Это история не про нас с Райгаром Дорном, а лишь глупая сказка со счастливым концом. В нашей истории все зашло слишком далеко, и пора ее прекращать, пока не стало еще хуже.

Отложив книгу, я погасила магические светлячки и закрыла глаза, твердо решив, что дальше третьего испытания я пойти не должна.

С помощью Крылатых Богов или без них, мне нужно провалить Отбор.

А куратор… Куда больше меня страшили гнев Райгара и то, что он со мной сделает, если узнает об обмане!

…И вот я уже стою на смотровой площадке высочайшего в Зании Храма Тороса, огороженного невысокими перилами, с треугольным железным шпилем посредине, который устремлялся так высоко в небо, что, казалось, пронзал острием грозовые облака. А еще отсюда открывался завораживающе прекрасный вид на раскинувшуюся возле наших ног Занию, а еще — на далекую Вековую Дамбу, сдерживавшую мощное течение реки Вейн. Именно здесь должно было все закончиться, и я вполне была к этому готова…

Или же думала, что готова?!

На мне было белоснежно-белое платье. Под резкими порывами ветра подол хлопал меня по ногам, а волосы постоянно лезли в лицо. Но я не замечала неудобств, размышляя, что такого сказать королю, чтобы он уже наверняка меня отпустил?!

С другой стороны, может, и делать ничего не придется? Я верила в Богиню Маарт, а вовсе не в мужских Богов Атии… К тому же здесь, в непосредственной к Ним близости, Они могли почувствовать, что сердце мое нечисто. Приехав в Занию, я старательно всем врала — и королю, и распорядителям, и даже своей подруге Анне. Кому я только не врала в угоду заключенной с Тайной Полицией сделки!..

Именно поэтому меня должны вышвырнуть с Отбора первой.

Но если произойдет чудо и все-таки прозвучит мое имя, то мне придется все прекратить. Уйти самой, по собственной воле, потому что мое место не здесь. Оно — за партой в Академии Магии Шарина, рядом моими друзьями и семьей, на папиных раскопках или же среди древних текстов.

Я не принадлежу этому миру, и тот красивый мужчина в черной одежде, стоявший чуть поодаль и беседовавший с лордом Ашуром, не может быть моим, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Впрочем, нашлись и те, кто думал иначе.

— Кларисса, — моей руки коснулась принцесса Нана.

Сестра Райгара тоже присутствовала на третьем испытании. Дожидалась его начала среди избранных гостей, расположившихся возле дверей, ведущих в Храм.

Подходить к избранницам им возбранялось, но Нана нарушила регламент Отбора.

Из-за меня.

На принцессе Атии тоже было светлое платье; черные волосы собраны в косы и переплетены жемчужными нитями. На этот раз она выглядела куда более счастливой, чем в нашу первую встречу, — улыбка не сходила с ее губ.

— Что с тобой? У тебя расстроенный вид, — взглянув в мое лицо, улыбаться она тоже перестала.

— Все хорошо, — я пожала плечами. Хотя, что уж тут хорошего, если я твердо решила, что третье испытание станет для меня последним? — Я радуюсь. Вот, видишь! — попыталась выдавить из себя улыбку, но, подозреваю, вышло так себе. — Радуюсь, что очень скоро все встанет на свои места.

— Нет, — покачала головой принцесса. Вновь улыбнулась, и я отстраненно подумала, что от ее красоты у мужчин должно перехватывать дух. — Все совсем не так, Кларисса! Как раз твое присутствие на Отборе и расставило все по своим местам. Именно твои слова дали мне силу… — Нана показала мне обручальное кольцо. — Силу признать себя такой, какая я есть на самом деле. Принять перемены, произошедшие в Драконьем Королевстве, осознав, что они не такие уж и плохие, эти самые перемены… Вернее, то, что быть человеком не так уж и плохо!

Налетел ветер и, растрепав мои распущенные волосы, бросил их в лицо — ей и мне. Но Нана продолжала улыбаться — счастливо и умиротворенно.

Не выдержав, я тоже улыбнулась, на этот раз от чистого сердца.

— Я рада, что ты согласилась, — сказала ему. — Рада, что ты сказала ему «да»!

— Да-да-да! — отозвалась она, распахивая объятия.

И я ее обняла, а в мою спину тут же впились ревнивые взгляды наблюдавших за нами избранниц. Потому что какая-то бескрылая девица из Тотрейна обнималась с принцессой Атии, а король стоял неподалеку, все еще разговаривая с главным распорядителем, и поглядывал на нас с явным одобрением.

— Я выхожу замуж за самого лучшего человека на земле, — сказала мне Нана. — Ну и что, что он дракон!

— У каждого есть свои недостатки, — согласилась я, и Нана, снова покивав, звонко рассмеялась.

— Ты права, уж как-нибудь я это переживу! Но наша свадьба будет не раньше, чем женится мой старший брат. Так я и заявила Грегору, на что он сказал, что осталось подождать совсем немного. Потому что Райгар скоро сделает свой выбор.

— Все к этому идет, — кивнула я, заметив, как король устремил взгляд на принцессу Ульрику — безмятежно прекрасную в своем темном наряде.

— Знаешь, Кларисса, — внезапно произнесла Нана, увидев, что я смотрю на принцессу Островного Королевства, — я хочу взять свои слова обратно. Твое присутствие на третьем испытании как раз знак того, что мой брат тоже признал изменения, происходящие в Атии.

Я хотела сказать, это исключительно знак моей дурости, но все же промолчала.

Нана тем временем продолжала:

— Драконов с каждым годом рожается все меньше и меньше, а людей становится все больше. Моего брата это порядком тревожит, потому что, поговаривают, на Атию наложено какое-то древнее проклятие. Но внезапно я поняла, что это вовсе не проклятие… Это жизнь, Клер! И тот факт, что драконы постепенно исчезают, не делает ее сколько-нибудь хуже. Так угодно Богам, и мы должны быть благодарны Им за то, что у нас есть. И мне кажется, мой брат тоже очень скоро это поймет… Особенно, если ты ему в этом поможешь.

— Спасибо! — отозвалась я растроганно. — Но… Как бы там ни было, понимать он это будет без меня, потому что через это испытание мне не пройти.

Хотя бы потому, что я твердо решила его провалить.

Но принцесса Атии все поняла по-своему.

— Пусть он только попробует! — заявила Нана с вызовом, уставившись на высокого, выбритого налысо мужчину в черной мантии, опиравшегося на сучковатый дубовый посох.

Он стоял чуть в стороне, рядом с еще двумя священниками в черном, но по его виду сразу было ясно, кто здесь главный.

У него был крючковатый нос, сухие губы и на редкость неприятный взгляд — по крайней мере, когда он направлял его на меня. Это был Кнеф, Верховный Жрец Бога Тороса и отец Сирьи.

Судя по всему, именно ему было доверено проведение третьего испытания.

— Пусть только попробует заявить, что тебе здесь не место! — добавила принцесса. — Тогда он будет иметь дело со мной. — В голосе Наны прозвучала неприкрытая ненависть. — И я ему объясню, что здесь все давно уже идет не по его правилам!

Слышать Кнеф нас не мог, но, словно почувствовав, что мы говорим о нем, уставился на нас тяжелым взглядом. Нана с вызовом вскинула голову, но принцесса Атии Кнефа не заинтересовала.

Жрец задержал свой взгляд на мне. Его глаза сузились, и у меня не осталось ни малейших сомнений: пощады от него не ждать!

Впрочем, это как раз входило в мои планы — провалиться на испытании «Выбор Богов», потому что Райгару придется прислушаться к Их голосу. Таковы были правила Отбора, которые не сможет нарушить даже король Атии, что тут говорить о его младшей сестре!..

Наконец, Кнеф отвернулся, а я еще раз взглянула на Райгара — совершенно спокойного и сокрушительно привлекательного, — в очередной раз подумав, что, как бы мне сильно этого ни хотелось, он был не для меня.

Скорее всего, для Ульрики… Ее белоснежные волосы спадали на темное платье, и сегодня принцесса была настолько красива, что даже у меня перехватило дыхание. К тому же в Островном Королевстве поклонялись Торосу, богу Войны, так что Кнеф обязательно назовет ее имя.

Естественно, после своей дочери, привычно одетой в кроваво-красное платье. Остальные — Этта, Исмаль, Крита, Марьям и Сида — тоже были в темных одеждах, со знаком Тороса на груди.

Одна лишь я была в светлом, чувствуя себя белой вороной. Но именно так посоветовал мне одеться Тортон, приславший этим утром мне короткую записку, в которой попросил не совершать необдуманных поступков. Написал, что у него все под контролем и я должна положиться на волю Богов.

Прочтя ее, я подумала… Уж не заболел ли мой куратор, потому что все давным-давно вышло из-под его контроля?!

Впрочем, в конце шла приписка, что нам необходимо срочно встретиться. Я была полностью с этим согласна, но, к сожалению, у нас так ничего и не вышло.

Оказалось, по регламенту Отбора избранницам перед началом третьего испытания надлежало хорошенько помолиться в одиночестве, поэтому меня сопроводили в часовню Богини Маарт, где я и провела больше полутора часов в размышлениях. Затем были скорые сборы и дорога в карете в Храм Бога Тороса. Анны со мной не было, но скучать не пришлось — ехала я в сопровождении трех головорезов драконьего вида, которые, стоило карете тронуться с места, с хитрым видом достали карты, заявив, что хотят отыграться.

Наивные!..

У ступеней Храма нас встречал король, и поговорить с куратором мне снова не удалось. Теперь Тортон стоял среди гостей, тоже одетый во все светлое — словно жених здесь он! — и смотрел на меня задумчивым взглядом. Не мог ко мне подойти, потому что к избранницам мог приблизиться только король и, как оказалось, принцесса Атии.

Тут, видимо, решив, что достаточно уже нас томить, вперед вышел лорд Ашур. Кашлянув, потребовал от гостей молчания, после чего торжественно объявил о начале третьего испытания, не забыв добавить, что мы должны быть совершенно искренни в своих поступках и ответах, потому что на нас смотрят Боги.

Так же Они смотрели и на избранного их Голосом, который будет называть имена избранниц короля, угодных Богам. И этим самым Голосом, как я и думала, стал Верховный Жрец Кнеф.

На него возложили величайшую ответственность — в его руках была не только судьба короля, но и будущее Драконьего Королевства.

На это Кнеф улыбнулся фальшиво, и я поняла, что плевать он хотел на судьбу короля и Атии. Его интересовала лишь своя собственная выгода — его и его Бога Войны, терявшего популярность под натиском растущей веры в солнцеликого Атора.

И ради этого Кнеф готов пойти на все.

Взглянула на Сирью — притихшую, с мрачным лицом, — которой уготовили роль королевы, несмотря на ее тяжелую болезнь. То, что она все еще была на Отборе, означало, что она так ничего и не рассказала королю. А ведь ей нужно было лечиться, пока еще не слишком поздно!

Но Сирья продолжала стоять в строю, устремив свой взгляд в небеса. Сегодня она выглядела куда спокойней, чем раньше. Быть может, потому что знала: первым прозвучит именно ее имя?

Внезапно я поймала на себе взгляд Райгара. Король смотрел на меня, а я отстраненно подумала — интересно, осознает ли он, что я вот-вот — по своей или же чужой воле — покину Королевский Отбор?

Или же ему совершенно все равно?

Тут лорд Ашур все-таки закончил свою пространную речь, после чего повернулся к королю, дожидаясь разрешения начать испытание. Но Райгар почему-то медлил. Смотрел на своих невест, смотрел на гостей, затем перевел взгляд на город.

Вскоре и девушки, и гости начали порядком нервничать, зато меня бездействие короля нисколько не взволновало. Я не собиралась переживать о таких мелочах, наслаждаясь последними минутами на Отборе.

Неожиданно распахнулась дверь, ведущая в Храм, и я вполне отчетливо услышала, как скрипнул зубами стоявший рядом с Ашуром Кнеф. Потому что на смотровой площадке появился высокий, крепкий мужчина средних лет, одетый в золотистую мантию. На его шее висел диск Бога Атора. Русые волосы, едва тронутые сединой, спадали на широкие плечи. Небольшая бородка была аккуратно подстрижена, вокруг серых глаз залегли глубокие морщинки, но мне странным образом показалось, будто бы его взгляд лучился солнечным светом.

Уверена, это был священник Бога Атора. Судя по его одежде, властному взгляду и тому, какими ненавидящими глазами смотрел на него Кнеф, — конкурент Великого Жреца Бога Тороса.

— Мой отец всегда выступал за равенство религий, — произнес Райгар, похоже, решивший объяснить столь неожиданное появление на испытании еще одного священника. Принявшиеся перешептываться гости тут же смолкли. — Я уверен, что он бы одобрил мое решение. Третье испытание совместно проведут Верховные Жрецы двух основных религий нашей страны. — Король произнес это тоном, не терпящим возражений, и Кнеф, собиравшийся было протестовать, сник. — Лотар Эрг, Верховный Жрец Атора, — представил Райгар присоединившегося, — так же, как и Кнеф, станет Гласом Богов.

Гости снова принялись переговариваться, но, судя по их тону, они вполне одобрили решение короля. К тому же я увидела, как просияла Нана.

— Тогда… Кхм, кхм! — кашлянул лорд Ашур, требуя тишины. — Раз уж мы все выяснили и наконец-таки все в сборе, то пришло время начинать третье испытание. К нам только что присоединился высокий гость, поэтому, я уверен, Верховный Жрец Кнеф уступит ему свое место, позволив начать испытание первым и назвать имя избранницы… — Судя по лицу Кнефа, на месте лорда Ашура я бы не была столь уверенной. Но распорядитель умел быть настойчивым, заявив: — Лотар, прошу, ваш черед! И пусть Боги укажут вам свой выбор.

Священник в золотой мантии уверенно вышел вперед и поклонился королю. В его руках тоже был тяжелый, сучковатый посох. Не став ничего откладывать в долгий ящик, он ударил им о камень площадки, заставив меня вздрогнуть, и из рукояти посоха тотчас же полился золотой свет.

Удивившись — ну надо же! — я попыталась понять природу этого свечения. Но либо я была не слишком хороша в драконьей магии — так оно и есть! — либо это оказалось нечто неподвластное моему разумению, но разобрать как-то не получалось.

К тому же облако принялось уменьшаться в размерах, постепенно складываясь в буквы. И…

О, демоны! Я внезапно поняла, что оно складывалось в буквы моего имени!

Моего настоящего имени!..

Очень скоро в воздухе выкристаллизовалось, застыло имя. «Клер Палинг» — вот что появилось над продуваемой ветром смотровой площадке Храма Тороса!..

На это я вытаращила глаза и раскрыла рот, подумав, что такого подвоха от Богов Атии я точно не ожидала! Надеялась, что моего имени вообще не прозвучит, а тут… Подобное!

Но, как оказалось, никто и не обратил на разницу внимания, видимо, решив, что Боги таким образом сократили мое имя.

— Кларисса, — позвал меня Райгар, и я, покачиваясь на нетвердых ногах, вышла из строя.

— Кларисса, Боги назвали тебя первой, и я рад в очередной раз приветствовать тебя на своем Отборе! Надеюсь, ты готова продолжать…

На это я лишь покачала головой, а рот наполнился кровью из прокушенной губы.

Потому что Райгар ошибался.

Все зашло слишком далеко, и мое настоящее имя в предгрозовом воздухе Зании тому свидетельство!

— Нет, — сказала я твердо, уставившись Райгару в глаза. Горло сдавили рыдания, словно они всеми силами пытались мне помешать. Но я должна… Я должна была это прекратить! — Так больше не может продолжаться, — заявила ему. — Я не могу оставаться на Отборе, и это мое искреннее желание. Боги Атии мне в свидетели, я прошу короля Атии отпустить меня домой!

Ответом мне служили изумленные голоса гостей и пронзительный взгляд Райгара Дорна.

— Пожалуй, нам стоит поговорить, — произнес он, не спуская с меня глаз.

Давящий взгляд короля наполнил меня тревожным предчувствием грядущей беды, потому что, выходило, так просто отпускать меня Райгар не собирался. Думал поговорить… Быть может, заставить меня переменить мнение.

Но я знала, что уже никто не в силах изменить моего решения и удержать на Отборе. Даже Тортон, который пробился в первый ряд и подавал мне странные знаки. На это я лишь пожала плечами — мне сейчас было не до размахивания рук моего куратора!

Но, как оказалось, Тортон умеет быть настойчивым. Не успели мы с Райгаром завернуть за железный шпиль, скрывшись от недоумевающих глаз гостей и злорадных взглядов избранниц, как мой куратор бросился наперерез.

— Ваше величество!.. Постойте!

На это Райгар поднял руку, приказав встрепенувшейся было страже оставаться на местах. Я же смотрела на Тортона во все глаза, потому что впервые увидела своего куратора настолько встревоженным.

— Ваше величество, прошу вас, выслушайте!.. Я знаю причину, по которой принцесса Тотрейна пожелала уйти с Отбора, — начал Тортон. — Она еще не в курсе нашего с вами разговора. У меня так и не получилось ее известить… Регламент Отбора… Долгие молитвы в часовне… — забормотал он. — Мне не представилось шанса с ней поговорить, поэтому я должен как можно скорее исправить то, что произошло по моей вине. Пока Клер не совершила роковую ошибку!

— Клер? — переспросила у него растерянно, потому что Тортон только что назвал меня настоящим именем. Неужели куратор забыл?! Или же он заговорился от волнения?

Нет, такое на него было совершенно не похоже!

Что тут вообще происходит?!

— Величайшее недоразумение… — продолжал бормотать Тортон, не спуская с меня глаз, а я пожалела, что у нас с ним нет ментального контакта.

Тут Райгар кинул, а я…

— Тогда исправь это, Тортон! — заявила ему, все еще не понимая, к чему он клонит.

Быть может, решил все свалить на меня? Замести следы и выставить меня виновной? Подобное как раз в духе Тайной Полиции Тотрейна!

— Расскажи королю все от начала до конца, — произнесла я, — но не забудь упомянуть, что это самое недоразумение произошло не по моей вине. Здесь, где на нас смотрят Боги, признание должно даться тебе значительно легче. Хотя на твоем месте я бы все-таки помолчала!..

Зачем оно нужно, это самое признание? Ведь я уже почти ушла с Отбора.

Осталось совсем немного…

Совсем немного побыть сильной и заглушить боль, терзавшую мое сердце. Еще раз сказать Райгару, что я ухожу, потому что я его не люблю… И король обязательно меня отпустит. Он должен меня отпустить, таковы правила Отбора!

Очень скоро мы отправимся домой. Пусть не так, как хотел Тортон, но… По крайней мере, мы отсюда уедем живыми и невредимыми!

Вместо этого мой куратор произнес:

— В Атию из Тотрейна прибыла вовсе не Кларисса Палинг. Она не та, за кого себя выдает!

И тем самым лишил меня какого-либо шанса улизнуть из Атии без скандала. В толпе кто-то растерянно охнул, а до меня донесся злорадный смех Сирьи.

— Перед вами та, чье имя только что назвали Боги Атии, — продолжил Тортон. — И ваши Боги не ошиблись — это Клер Палинг, принцесса Тотрейна, любимая племянница короля Имгольфа!

Его признание произвело эффект разорвавшегося перед носом боевого заклинания… Правда, не столько на гостей или же невозмутимого короля, сколько на меня.

— Что?! — выдохнула я неверяще. — Что ты сейчас сказал?!

Изумленно уставилась на куратора, затем повернулась к Райгару, на что тот ответил мне легкой улыбкой, словно давно уже обо всем знал!

— Мы были вынуждены пойти на столь… гм… неординарный шаг, — продолжал оправдываться Тортон, причем не столько перед королем, сколько передо мной и остальными, — потому что перед самым отъездом Кларисса выбрала того, кто… гм… ей больше по душе. Она не смогла приехать, поэтому в Атию отправилась принцесса Клер Палинг!

— Итак, — произнес Райгар, повернувшись ко мне, — тебя зовут Клер?

Я обреченно кивнула.

— Верительные грамоты и родословная уже предоставлены, все формальности утрясены, — не унимался Тортон. — Король Атии оказался столь милосерден, что разрешил принцессе Клер, занявшей место Клариссы, остаться на своем Отборе.

Я посмотрела на куратора, затем перевела взгляд на короля. Потому что… Выходило, Райгар давно уже обо всем догадался — то-то он просил меня ему не лгать — там, в той часовне! Но, не дождавшись моего признания, отправился к Тортону, а тот не придумал ничего лучшего, как выкрутиться подобным образом!..

Назвал Райгару мое настоящее имя и предоставил новую родословную, которую, выходило, привез с собой в Атию на самый крайний случай.

И он настал, демоны его подери, этот крайний случай! День, в который я неожиданно для самой себя стала принцессой и любимой племянницей короля Имгольфа!

— Нам нужно поговорить, — снова заявил мне Райгар, кивком отослав Тортона прочь.

Взял меня за руку и повел за шпиль, а я обреченно побрела за ним следом.

— Итак, Клер, — начал король, когда мы с ним оказались все досягаемости людских глаз. Резко повернул меня к себе, и от неожиданности я чуть было не уткнулась носом в его грудь.

Хорошая такая грудь, подумала отстраненно. Широкая и мускулистая.

— Утоли, наконец, мое любопытство, — заявил мне Райгар. — Почему ты не рассказала обо всем раньше?

— О чем именно я должна была рассказать тебе раньше? — спросила у него тоскливо. — О том, что власти Тотрейна решили подменить принцессу Клариссу, а наша Тайная Полиция раскопала тысячу и одну причину, по которой мне пришлось согласиться на роль своей троюродной сестры?

— И почему же? — удивился он искренне, и я не удержалась от нервного смешка.

— Ты спрашиваешь у меня — почему?! Но уточни, пожалуйста, свой вопрос! Тебя интересует, зачем я на это пошла?! Или же ты хочешь знать, почему Тайная Полиция затеяла эту аферу?

— И то, и другое, — отозвался он, продолжая меня разглядывать.

И делал это с неожиданным интересом. Наверное, потому что впервые смотрел на истинную меня, Клер Палинг-Донахью, а не на то, как я пыталась изображать — причем крайне неудачно! — принцессу Клариссу.

— На первый вопрос, я, пожалуй, отвечать тебе не стану, — заявила ему. Потому что, по большому счету, это было не его дело. — Зато на второй дать ответ не составит никакого труда. Великий и страшный король Атии запугал всех до такой степени, что тебе попросту побоялись сообщить, что принцесса Кларисса не приедет. Вместо этого начали спешно подыскивать ей замену и… Нашли меня.

— Они тебе угрожали? — нахмурился Райгар.

— Это уже неважно, — отозвалась я. — Можешь считать, что они сделали свое предложение настолько привлекательным, что я попросту не смогла от него отказаться. Подобные вещи Тайная Полиция Тотрейна умеет проворачивать мастерски.

Райгар еще больше помрачнел, заявив, что от Тортона он услышал немного другую версию. Но я лишь пожала плечами. Это было его личное дело, кому верить больше — мне или моему куратору.

— Мне вчинялось в обязанность произвести на короля Атии хорошее впечатление, затем потихоньку провалить второе испытание и без шума уехать домой. Если, конечно, ты не вышвырнешь меня сразу же после первого. После этого я должна была зажить прежней жизнью. Но мне не удалось… Я не смогла провалиться ни на первом, ни на — демоны его подери! — втором испытании.

— Не ругайся, — неожиданно произнес король. — Мне это не нравится.

И я обреченно кивнула.

— Как скажешь! — отозвалась тусклым голосом. — Я очень хотела уехать домой… Старалась, но у меня никак не получалось. Все не получалось и не получалось, пока я не оказалась вот здесь, — кивнула на прекрасный вид на Занию, открывавшийся с вершины Храма Тороса. — Как видишь, с третьим испытанием тоже вышла накладка. Что это вообще за явление с золотым посохом?! Потому что Верховный Жрец никогда бы не назвал моего имени!

— Не назвал бы, — согласился Райгар, — поэтому здесь и появился Лотар. В Атии все давно уже идет не по правилам Кнефа.

— По твоим, не так ли? — спросила я.

На это он кивнул, и я отвернулась, пытаясь скрыть прилившие к глазам слезы. Потому что не знала, что мне теперь делать. Не понимала, как быть дальше.

Теперь, когда я неожиданно для себя стала принцессой Тотрейна и Райгар Дорн смотрел на меня пронзительным взглядом, а мне больше всего на свете хотелось остаться на Королевском Отборе. Остаться, потому что, пусть о нем ходила слава самого безжалостного короля обитаемого мира, но я от него видела лишь… хорошее. И еще — я знала вкус его губ.

И, кажется, чтобы меня оставить, Райгар изменил правила Отбора, притащив сюда Лотара…

Но разве я могла это сделать, когда так сильно была перед ним виновата?!

— Все так запуталось! — пожаловалась ему. — Я чувствую себя в полнейшем тупике.

Тут Райгар взял меня за подбородок, поворачивая к себе мое лицо, не позволяя мне отвести глаза.

— Я помогу тебе из него выбраться, — пообещал он, — и все распутать. Но для этого ты должна остаться. Остаться в Атии, Клер!

— Но как?! — спросила у него, глотая слезы. — Как я могу остаться? Да и в качестве кого?

— В качестве принцессы Клер Палинг, — усмехнулся он, — любимой племянницы короля Тотрейна. Моей избранницы, чье имя только что назвал Глас Богов.

Но я лишь покачала головой.

— Разве я могу это сделать, если я все время тебе врала?.. Была здесь под чужим именем? Выдавала себя за другую? К тому же я никакая не принцесса! Моя мама вышла замуж за ученого…

— Я успел многое о тебе узнать и в курсе, кто твои родители, и того, кем ты являешься на самом деле. Еще я знаю, что ты всегда была собой. Пыталась играть чужую роль, но за ней я постоянно видел настоящую тебя. И ты произвела на меня большое впечатление, Клер Палинг-Донахью! Именно поэтому я не хочу, чтобы ты уезжала.

Он смотрел на меня, а я смотрела на него.

— Что же касается твоего настоящего имени, — добавил Райгар, — неужели ты думаешь, что для меня существует разница, которая из принцесс Тотрейна приехала ко мне в Занию?

И я, завороженная его взглядом, растерянно покачала головой. Потому что чувствовала: он говорил искренне. И еще, что он смог простить мою ложь — это я тоже прочитала в его взгляде.

— Но я скажу даже больше, Клер! Я рад тому, что на Отбор приехала именно ты, — продолжал Райгар. — К тому же мне нравится твое настоящее имя. — Король вновь уставился мне в глаза. — Ты удивительно красива, умна и сильна духом, принцесса Тотрейна! Но сейчас решение за тобой. Если ты твердо решила уйти, я не смогу тебя удержать. Но знай, я хочу, чтобы ты этого не делала. Дашь ли ты мне положительный ответ?

Я смотрела ему в глаза.

— Дам, — наконец, решившись, сказала ему. — Да-да-да! — произнесла, как совсем недавно Нана. — Это мое искреннее желание — остаться на Отборе!

И в этом я нисколько не кривила душой, потому что мечтала быть рядом с ним. Хотя бы до следующего испытания, а дальше… Дальше уже будет видно!

— Ты говорить это совершенно искренне?

Он протянул мне руки, и я вложила в его ладони свои.

— Еще как! — отозвалась я, наслаждаясь его уверенным теплом и близостью.

— И ты дашь мне клятву, что больше никогда не станешь лгать, даже если правда окажется не слишком приятной?

— Н-нет…

— Что именно — «нет», Клер? — похоже, Райгар забавлялся моей растерянностью.

— Я больше никогда не стану ничего от тебя утаивать!

— Ну раз так, то, пожалуй, и я тоже не стану скрывать от тебя своих намерений. Я собираюсь поцеловать тебя, Клер, принцесса Тотрейна!

— Ну раз так, то… не скрывай, — выдохнула я счастливо и потянулась навстречу его поцелую.

***

Мне все-таки пришлось вернуться к избранницам. Я встала в ряд, старательно пряча улыбку, слушая, как Тортон до сих пор объясняется с лордом Ашуром, что-то твердя ему и желавшим послушать гостям занудным голосом. До меня доносилось: «принцесса Клер», «принцесса Кларисса», «любимая племянница короля», «верительные грамоты», «король Атии позволил», и я совершенно отчетливо понимала, что Тайная Полиция Тотрейна и тут успела подсуетиться.

Тортон заранее подготовил документы на случай, если дела пойдут совсем уж плохо… Или же, наоборот, слишком хорошо, потому что мое имя прозвучало первым на третьем испытании, а это что-нибудь да значило. К тому же куратор не так давно расспрашивал меня о подарках и дополнительных свиданиях с королем Атии.

Скорее всего, глава Тайной Полиции посчитал, что у Тотрейна появилась реальная надежда… породниться с королем Атии.

Из-за этого они пошли на подобные жертвы. В срочном порядке вернули маме титул, тем самым сделав меня принцессой, а Кларисса все-таки стала моей троюродной сестрой, хотя ей это совершенно не понравится.

Вот, даже с королем Атии удалось все уладить!..

Точнее, Тортон воспользовался расположением Райгара, простившего мне обман и захотевшего, чтобы я осталась на Отборе под настоящим именем.

И я тоже дала ему свое согласие. Сказала «да» и теперь могла продолжать, больше не страшась того, что король узнает, что я — самозванка.

Вернее, после его слов и этого поцелуя меня страшило совсем другое.

Провал.

Я больше не хотела уходить с Отбора, потому что мне до боли, до колотящегося сердца и впивавшихся в ладони ногтей захотелось его выиграть. Хотя я прекрасно понимала, что у меня, бескрылой, на это слишком мало шансов.

К тому же мои соперницы были очень сильны, и они станут биться до последнего. Я видела, какими глазами смотрела на короля принцесса Ульрика, как не спускала с него влюбленного взгляда Этта, а на ее нежных, бледных щеках распускался взволнованный румянец. Видела, как бросала на Райгара призывные взгляды Исмаль — дочь одного из его советников. А уж Крите и Марьям в науке привлечения внимания было не занимать!

Уж и не знаю, что они сделали, но Райгар подошел именно к ним, и драконицы принялись что-то ему втолковывать высокими, тонкими голосами. Скорее всего, что мне здесь не место, потому что иногда я ловила на себе их резкие взгляды.

Впрочем, куда больше меня волновала Сирья. На ее щеках тоже зрел румянец, но совсем иного рода — неестественный и нездоровый. Даже если ей сегодня и давали лекарство, то оно действовало из рук вон плохо — Сирья едва держалась на ногах.

Я смотрела на нее с жалостью, потому что понимала: в ее состоянии выдержать столь долгое испытание очень и очень сложно. И это лишь сильнее утвердило меня в мысли обо всем рассказать Райгару, причем сделать это как можно скорее.

Впрочем, король тоже заметил странное состояние Сирьи. Уставился на нее удивленно. Хотел что-то спросить, но Кнеф не дал ему заговорить. Взмахнул посохом, затем ударил им об камень, что породило новое облако. На этот раз темное и грозовое, из которого очень скоро сложилось второе имя.

— Сирья! — возвестил Кнеф голосом, полным фальшивого благоговения. — Выйди из строя, дочь моя, потому что ты удостоилась великой чести! Бог Торос только что назвал твое имя. И я считаю, что оно прозвучало первым… Жрец Атора подтасовал результаты, указав нам на фальшивую невесту, — он кинул на меня полный ненависти взгляд, — поэтому именно моя дочь должна считаться лучшей на этом испытании!..

Внезапно Сирья расхохоталась, не дав отцу объяснить, как именно он пришел к подобному заключению. Смеялась громко и истерически, не позволяя ни королю, ни отцу вставить и слова.

Затем, отсмеявшись, обвела мутным взглядом собравшихся.

— Сирья, — произнес Райгар встревоженно. — Что с тобой?

Но она лишь покачала головой, обратив свой взор на отца.

— Папа, любил ли ты меня хоть когда-нибудь? — спросила у него хриплым голосом. — Или же ты всегда любил только своего Бога? Ну же, скажи мне, отец! Признайся и облегчили свою совесть!

— Сирья, — начал Кнеф угрожающе, — закрой рот! Замолчи, во имя…

— Во имя чего мне молчать?! — взвизгнула она. — Уж не во имя ли твоей великой цели, папа? Или во имя того, чтобы я стала королевой? Но дело все в том, что это твоя цель, папа! Твоя, а не моя! И ты никогда меня не спрашивал!.. Никогда не думал, хочу ли я того же, что и ты! Хочу ли я участвовать в Отборе, если меня не интересует король Атии?! Мне ведь всегда нравился другой… Совсем другой, но я все-таки согласилась! Выкинула из сердца свою любовь, потому что пыталась заслужить твою, папочка!.. Но у меня ничего не получилось!

— Моя дочь вне себя от радости, мой король! — повернулся Кнеф к Райгару, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию. Хотя, по мне, это был полнейший конфуз, еще хуже, чем мой. Затем Верховный Жрец снова обратился к Сирье, и в его голосе послышалась угроза: — Мы обо всем поговорим дома, дочь моя! Сейчас ты должна поблагодарить Бога Тороса за его выбор…

— А Бога ли мне стоит благодарить?! — и Сирья вновь захохотала.

Затем выбежала из строя и закружилась, раскинув руки. Взор девушки был затуманен, и я поняла, что пустынная лихорадка окончательно взяла над ней верх.

— Ты никогда со мной не считался! — остановившись, закричала Сирья. — Я всегда была лишь разменной пешкой в твоих играх, но я так больше не хочу!.. Я ненавижу тебя, папочка! Будь ты проклят! Ты и весь твой Отбор, а я ухожу…

И она попыталась уйти. Окончательно и бесповоротно.

Кинулась прочь, куда-то за шпиль, подальше от недоуменных людских взглядов. Я растерянно уставилась ей в спину, понимая, что остановить ее должен либо король, бросившийся за ней следом, либо ее отец, и это уже не мое дело. Но все-таки вышла из строя и поспешила за ними, потому что меня терзали нехорошие предчувствия.

И они меня не обманули, потому что Сирья удивительно ловко перелезла через бордюр, сделав это раньше, чем до нее добежал Райгар. Затем, раскинув руки, словно птица, прыгнула вниз.

Впрочем, я была уверена, что Сирья вот-вот обернется в дракона. Расправит черные крылья и взлетит в небо, отправившись куда-нибудь подальше от Кнефа, потому что Верховный Жрец не простит ей подобной выходки.

Но ничего подобного не произошло. Сирья падала, крутясь в воздухе, похоже, решив свести счеты с жизнью, разбившись на одной из ступеней гигантского пирамидального Храма Бога Тороса, верой в которого был так одержим ее отец.

Но ей пытались помешать ринувшиеся следом два дракона. Один — огромный и стремительный. Король уже ее нагонял, войдя в крутое пике. Второй — размером чуть поменьше. Кнеф тоже спешил, но делал это значительно менее ловко. Быть может, потому что ему мешала дыра в левом крыле?!

Уверена, та самая, которую вчера оставила моя боевая молния!

— Это он! Это Кнеф! — я повернулась к подбежавшей принцессе Нане, ища у нее поддержки. Затем увидела спешащего к нам Торко и помахала ему рукой. — Скорее, ты должен это видеть! Это Кнеф напал на нас в саду! Нет, не затыкайте мне рот! Я не стану молчать!

Потому что ко мне двинулись двое священнослужителей в черных рясах, которым явно не понравилось мое обвинение.

— Никто не посмеет затыкать тебе рот, — заявила принцесса, смерив жрецов гневным взглядом. — Расскажи мне все, — попросила меня.

Тем временем король уже подхватил Сирью, сделав это как раз перед самой последней ступенью, и мы вздохнули с явным облегчением.

— Сирья больна, — произнесла я. — У нее пустынная лихорадка. — Услышав это, прибежавшие к бордюру избранницы охнули от ужаса. Нана тоже побледнела, но я поспешила всех успокоить: — Она уже не заразна, но болезнь до сих пор не победила. Вернее, это болезнь победила ее. Отсюда и… все вот это! Но Кнеф всеми силами пытался посадить ее на трон, не гнушаясь ничем. Давал ей сильнодействующие наркотики, чтобы его дочь могла проходить через испытания. Вчера я говорила с Сирьей. Сказала ей, что все о ней знаю и расскажу королю. Думаю, после этого она сразу же отправилась к отцу, и тот понял, что я стала для них смертельно опасной. Вернее, для его честолюбивых планов.

— Он напал на тебя в саду? — нахмурился прислушивавшийся к разговору лорд Ашур.

— Да, так все и случилось, — тут же вступился Торко, а рядом с ним выросли два других моих стража, в один голос подтвердившие, что все было именно так, как рассказывает принцесса Тотрейна. — Я видел, как молния Клари… Принцессы Клер, — поправил он себя, потому что за последнее время мы очень сблизились, — попала в крыло дракона. В левое, как и у Кнефа, и оставила похожую дыру. Мы думали, что нападавший был из Гильдии Убийц, но он…

— Кнеф выдал себя, пытаясь спасти свою дочь, — заявила я. — Так что зря Сирья считает, что для отца она ничего не значит. Он ее любит, но как-то слишком уж по-своему.

Лорд Ашур взглянул на застывших позади нас охранников, и те моментально перекинулись в драконов, после чего взмыли в предгрозовое небо Зании.

***

Король вернулся, когда мы уже окончательно продрогли и порядком заждались вестей. К этому времени я успела негромко пересказать Нане историю своего пути на Отбор, умолчав о причине, по которой в Атию не смогла приехать Кларисса. Решила, что это ее личное дело и других оно не касается.

Извинилась перед всеми за обман, на что лишь милая Этта заявила, что ей совершенно все равно. Остальные окатили меня высокомерными взглядами. Ульрика и Ималь посторонились с застывшими лицами, словно это я была больна заразной болезнью. Зато Крита с Марьям тут же заявили, что меня нужно вышвырнуть с Отбора.

А еще лучше, как и Сирью, — с вершины Храма. И проверить, смогу ли я взлететь.

Если не смогу, то делать мне здесь нечего.

На это я лишь пожала плечами, понимая, что никогда не заслужу их любви. Не только потому, что у меня нет крыльев, но и потому, что стала для них неожиданной конкуренткой — а ведь я даже не могу летать!

Наконец, на площадку опустился черный дракон. Вернул себе истинный облик, затем в двух словах рассказал нам о произошедшем. Да, Сирья выжила — мы были свидетелями, как Райгар успел поймать ее раньше, чем она закончила свою жизнь на мраморных ступенях Храма. Он передал ее королевским лекарям, а ее отца посадили под стражу, и очень скоро начнется разбирательство, так как его обвиняют в покушении на одну из королевских избранниц.

Наконец, Райгар заявил, что нам стоит вернуться к испытанию, но на этот раз проводить его будет Верховный Жрец Бога Атора единолично.

Лотар тут же вышел вперед. Как ни в чем не бывало поклонился королю, поблагодарив его за столь высокую честь, после чего во второй раз ударил своим посохом о камень площадки.

И тот послушно выдал ему имя Ульрики, принцессы Островного Королевства. Затем из золотистого тумана появились имена Этты и Сиды. И, конечно же, девушки с радостью захотели продолжить Отбор. Я смотрела, как они вкладывали свои руки в руки Райгара и как мило заливала краска их нежные щеки.

Затем посох замолчал. Сколько бы раз Лотар ни ударял им об камень, он так больше и не выдал ни одного имени.

Это означало лишь то, что третье испытание прошли только четверо избранниц.

Очень скоро раздались рыдания Криты, Марьям и Ималь, покидавших Отбор. Они громко плакали и сетовали на судьбу, не в силах поверить, что для них все закончилось. Жаловались на несправедливость, пытаясь очернить прошедших испытание избранниц — мое имя, конечно же, прозвучало самым первым, — поэтому Райгар отвел их в сторону, чтобы успокоить и попрощаться.

А мы остались, принимая поздравления от присутствующих на испытании гостей. Я, улыбаясь и кивая, смотрела, как дожидается, когда схлынет ко мне очередь, Тортон. Потому что нам надо было с ним поговорить, очень и очень серьезно.

Но, к удивлению, вместо этого первым ко мне подошел Лотар.

— Принцесса, нам не помешает с вами поговорить, — начал он, и я едва удержалась от смешка.

— Не помешает, — сказала ему.

Склонила голову, разглядывая священника, пытаясь понять, станет ли он для меня проблемой или же, наоборот, в его лице я получила неожиданного союзника. Пока что все указывало на второе, но после змеи в своей ванной я больше ни в чем не была уверена.

— Этим вечером, на балу, — произнес Лотар негромко.

Я кивнула, глядя на возвращавшегося к нам Райгара, и нервно улыбнулась не успевшему ко мне пробиться Тортону.

— Не сейчас! — шепнула ему, затем повернулась к королю, который решил еще раз поприветствовать оставшихся на Отборе избранниц и пригласить всех на вечерний бал в нашу честь.

И я счастливо улыбнулась, хотя прекрасно понимала, что все только начитается и этот бал станет для меня серьезным испытанием.

Впрочем, впереди меня ждало куда более сложное — битва за сердце короля Райгара и трон королевы Атии.