Глава 5

Я вернулась домой с твердым намерением немедленно поговорить с Вердоном. Но Мэтью не было, зато в столовой зале я застала рыдающую Джул.

— Я провалила экзамен, Лаура! — она подняла на меня покрасневшие глаза. — Не понимаю, как, но провалила!

— Не может быть! — не поверила я. — Ты — лучший маг из тех, кого я знаю. Ты преподавала бытовую магию в академии, которая известна на всю Тавринию, и уж кто, как не ты, умеет обращаться с магическими предметами?

Джулия вытерла слёзы и вздохнула:

— Они сказали, что, должно быть, я устроилась в академию по протекции. Но ты же знаешь, что на самом деле это не так!

— Разумеется, знаю, — я примостилась в кресле рядом с ней. — И ты не должна себя винить. Уверена, что со второй попытки у тебя всё получится.

— Но новый экзамен будет нам стоить еще пять форинтов! — простонала Джул и снова расплакалась.

— Об этом не беспокойся. Мы завтра же поговорим с графом Трентильяном и попросим аванс.

Я уговорила ее поесть и прилечь отдохнуть. Сама же надела шляпку и отправилась в контору МагПотребНадзора.

— Кто сегодня проводил аттестацию, сударь? — спросила я у всё того же рыжего клерка.

— Месье Тартен, мадемуазель, — ответил тот, глядя на меня с удивлением.

— Где он сейчас? Мне срочно нужно с ним поговорить!

— По какому вопросу, мадемуазель? — уточнил клерк, раскрывая толстую книгу. — Он принимает только по предварительной записи, и ближайшие свободные часы в его расписании — через две недели.

— Ну, что же, если этот месье Тартен столь занят, то полагаю, мне будет проще обратиться напрямую к главе вашего ведомства — он завтра будет на приеме в доме герцогини де Шале, куда я тоже приглашена, — я пожала плечами и развернулась. — Полагаю, ему будет любопытно узнать, как работают его подчиненные.

— Постойте, мадемуазель! — теперь в голосе клерка было слышно волнение. — Возможно, месье Тартен всё-таки сможет вас принять. Если вы изволите немного подождать, то я мигом добегу до его кабинета.

Я кивнула и с важным видом села на стоявшую у стены лавку. Моя угроза возымела действие, но сама-то я слишком хорошо понимала, что прием в доме герцогини де Шале был лишь плодом моего воображения.

— Прошу вас, мадемуазель, — вернувшийся клерк распахнул передо мной двери во внутреннее помещение. — У месье Тартена как раз нашлась свободная минутка.

Я прошла вслед за ним по длинному коридору и поднялась по лестнице на второй этаж. Кабинет месье Тартена оказался небольшим и скромно обставленным, и большую его часть занимал сам месье Тартен — высокий грузный мужчина лет шестидесяти. Его устремленный на меня взгляд был полон подозрения.

— Что вам угодно, сударыня? — спросил он, когда за клерком закрылась дверь.

Ну, надо же — он даже не предложил мне присесть! Впрочем, я не слишком нуждалась в его предложении, и сама опустилась на стул по другую сторону стола.

— Сегодня, сударь, вы принимали экзамен у мадемуазель Бланкар, — сказала я.

— Возможно, — хмыкнул он в ответ. — Право же, я никогда не запоминаю фамилий экзаменующихся. Но если вы пришли сюда, чтобы оспорить результаты экзамена, то лишь зря потратили время — это невозможно. Но эта мадемуазель (как вы сказали, Бланкар?) вполне может попробовать еще раз. Возможно, она всего лишь переволновалась и не смогла продемонстрировать свои знания и навыки.

— Да нет же, сударь! — рассердилась я. — Мадемуазель Бланкар — прирожденный маг, и никакое волнение не могло помешать ей показать всё то, на что она способна. Полагаю, дело было вовсе не в ней, а исключительно в вас! Это вы незаслуженно низко оценили ее таланты!

— Что за резон мне был поступать подобным образом, сударыня?

Идя сюда, я полагала, что экзаменатор занизил оценку для того, чтобы выкачать из нас дополнительные пять форинтов за повторный экзамен. Или, быть может, он надеялся получить от нас взятку.

Но теперь, заметив его беспокойство, мне подумалось, что причина его строгости могла быть совсем другой.

— Уверена, вам хорошо за это заплатили, — выпалила я, и по тому, как быстро толстое лицо его покрылось потом, я поняла, что не ошиблась. — Но если вы думали, что это останется тайной, то ошиблись. Я не намерена спускать вам это с рук, и ваше начальство завтра же узнает о вашей нечистоплотности.

Наверняка, клерк сказал ему о приеме в доме герцогини де Шале. И побагровевшая физиономия месье Тартена была тому подтверждением.

Я поднялась, давая понять, что разговор окончен. Если он не станет меня останавливать, ну что же, значит, я проиграла. Но я почти не сомневалась, что он не захочет придавать этот дело огласке.

— Какие глупости, мадемуазель! Как вы могли подумать, что инспектор МагПотребНадзора может нарушить принципы независимости и объективности? Моя репутация всегда была безупречной!

— Ну, что же, — вздохнула я, — тем обиднее вам будет ее лишиться. И если вас с позором выгонят с работы, то, боюсь, вы лишитесь не только репутации, но и пенсии.

Я уже взялась за ручку двери, когда месье Тартен, должно быть, приняв непростое для себя решение, выдохнул мне вслед:

— Чего вы хотите, сударыня?

— Аттестат для мадемуазель Бланкар и имя человека, который заплатил вам за то, чтобы она его не получила.

Я снова села на стул, наблюдая за тем, как лицо месье Тартена обретает свой естественный цвет.

— Аттестат я выпишу прямо сейчас, — проворчал он. — А вот нужное вам имя я не знаю и сам. Поверьте — я не пытаюсь вас обмануть. Вчера вечером я получил письмо, в котором была изложена просьба проявить особую строгость к некой мадемуазель Бланкар, за что мне предлагалось целых пятнадцать форинтов. Между прочим, это весьма существенная сумма, мадемуазель, — он бросил на меня тоскливый взгляд, должно быть, ожидая, что я предложу ему компенсировать упущенную выгоду. Но я промолчала, и он печально продолжил: — Письмо было не подписано, мадемуазель, и я понятия не имею, кто мне его прислал.

— Благодарю вас за информацию, сударь! Уверена, после того как вы столь честно признались в допущенной слабости, вам и самому стало легче. Ведь нет ничего лучше чистой совести, не правда ли?

Он что-то буркнул в ответ, водя пером по гербовому бланку. А потом подсушил чернила промокашкой и протянул бумагу мне. Наверняка, когда я вышла из его кабинета, он вздохнул с облегчением.

А вот в моем сердце было больше тревоги, чем торжества. Я так и не узнала имя нашего врага — а ведь выходило так, что он следил за нами, раз так быстро сумел узнать про аттестацию Джул.

И этот человек противостоял теперь уже не только Мэтью, но и нам с Джулией, Вердон будет обязан рассказать нам всю правду!