Глава 11

На следующее утро мы смогли полностью оценить все достоинства поместья графа Трентильяна — его сиятельству принадлежали обширные земли в весьма живописном месте, и чтобы мы могли ими полюбоваться, он велел заложить для нас экипаж, который провез нас сначала по тихим аллеям огромного парка, а потом по дороге, тянувшейся вдоль реки.

Выстроенный на холме прелестный особняк с колоннами, окрашенный в бело-бежевые цвета, был виден издалека, и мы, отметив его идеальные пропорции, не могли не признать хороший вкус его хозяина.

— Девица, которая выиграет отбор, приобретет истинное сокровище, — ухмыльнулся Мэтью. — Ставки здесь выше, чем были на отборе у Рошенов, а значит, и интриг будет куда больше.

— Надеюсь, ты не думаешь, что дело только в состоянии его сиятельства? — возразила Джул. — Сам граф Трентильян тоже кажется мне весьма милым, и наверняка девушек привлекает не только его титул, но и он сам.

Мэт хмыкнул, но предпочел промолчать.

Поскольку все девушки уже собрались в Монтрезее, мы решили не тянуть с проведением первого конкурса и, расположившись малой гостиной, окна которой выходили на прелестную лужайку с фонтаном, по очереди приглашали туда участниц отбора. Ничего сложного им делать не пришлось — нужно было лишь дотронуться до магического шара (на сей раз — самого настоящего!), и цвет, в который окрашивался шар, а также степень интенсивности окраса, могли рассказать и о типе магии, и о ее силе.

Первой нас посетила мадемуазель Лизетта Журне. По словам месье Тюрена, старательно записанным мною в блокнот, она была похожа на лису — красива и хитра. Мы еще не могли судить об ее хитрости, но внешность у нее была вполне соответствующей взыскательному вкусу графа. Высокая, рыжеволосая, с хорошей фигурой — она способна была произвести впечатление на любого мужчину. И она, единственная из всех девушек, не задала нам ни единого вопроса, а просто сделала то, что мы просили — прикоснулась к магическому шару. Тот сразу окрасился в яркий оранжевый цвет, и я этому ничуть не удивилась — сильная магия огня полыхала даже во взгляде этой девушки.

— На месте графа я уже прекратил бы отбор! — восхищенно протянул Мэт, когда Лизетта вышла из комнаты. — С этой девицей ему точно не будет скучно.

От дальнейшего обсуждения кандидатуры мадемуазель Журне нас удержало появление следующей участницы — на сей раз это была Роуз Девивье, дочь барона. А вот она засыпала нас вопросами. А что мы хотим увидеть в шаре? А важна ли для его сиятельства сильная магия невесты? А какие еще конкурсы будут на отборе?

Впрочем, скоро мы поняли, что такой интерес объяснялся, прежде всего, ее неуверенностью в собственных силах — цвет шара от ее прикосновения почти не изменился. Да, девушка владела весьма полезной в хозяйстве бытовой магией, но эта магия была крайне слаба.

Дженнифер Лассаль — младшая дочь маркиза Лассаля из Бельвиля — произвела на нас странное впечатление. Она была красива, но это была настолько холодная красота, что мне стало зябко и захотелось укутаться теплым пледом. Не удивительно, что она владела магией воды. Она выполнила то, что мы просили, и холодно же улыбнулась. Мне показалось, что она абсолютно равнодушна и к самому графу, и к этому отбору, и одинаково спокойно она отнесется и к победе, и к поражению.

Кларис Руссе — дочь графа — оказалась милой брюнеткой с соблазнительными формами. У нее были темные глаза и ярко-алые пухлые губы. И вот ее-то как раз победа на отборе заметно интересовала. Она коснулась шара, и когда тот заиграл зеленовато-коричневыми бликами, удовлетворенно кивнула. Кажется, она и без наших пояснений знала, что это означало наличие неплохой магии земли. Она тоже задала нам несколько вопросов, но эти вопросы не были связаны с конкурсами. Понравился ли нам Монтрезей? Приятным ли было путешествие по Тавринии?

А вот следующая участница, признаться, поначалу поставила нас в тупик. Мадемуазель Сьюзен Вилларе едва ли не с порога спросила, была ли необходимость проводить этот магический конкурс, если его сиятельство является ярым сторонником теории маркиза Эризье?

— Не думаете же вы, что на отбор могла приехать девушка, которая является магической пустышкой? А если таковых тут нет, то смысл какой бы то ни было магической проверки теряется вовсе. Ведь Эризье утверждает, что магия любых людей в какой-то степени совместима. И его эксперименты по соединению как раз противоположных друг другу магических сущностей дали особенно интересные результаты!

Мадемуазель Вилларе была готова говорить об этом хоть до самого вечера, и Мэтью, который был весьма силен в теории магии, опрометчиво позволил втянуть себя в дискуссию. Но чем закончился этот спор, я не знала, потому что предпочла доверить окончание этого конкурса своим компаньонам, а сама вышла из малой гостиной и отправилась к себе в комнату.

Мы приехали сюда ради отбора, но ведь у нас было и другое, не менее, а для Мэта и более важное дело. Я достала из саквояжа альбом, в котором перед отъездом из Бельвиля Вердон нарисовал портрет Эстер Маршан.