Глава 26

Кристиан

Утро началось для меня затемно. Внизу госпожа Жаннет громко возмущалась, что «её мальчику не дадут поспать».

- Вы так до могилы его доведёте, ироды! Не есть, не спит – в чём только душа держится! Неужто без него дела решить не можете?

В ответ кто-то тихо оправдывался. Я едва разобрал голос своего секретаря. Вот кто спал ещё меньше меня, я пожалел своего верного товарища, зная, как может быть остра на язык моя бесстрашная домоправительница.

Одним движением поднялся с кровати, накидывая висящую на стуле одежду. Руки привычно защёлкнули на затылке ремешки кожаной маски, перчатку я натянул уже на ходу, спускаясь вниз по лестнице.

В дверном проёме виднелся силуэт госпожи Жаннет – длинный толстый халат поверх ночной сорочки, тёплая шаль на плечах, несуразный чепец с оборками. В руках она держала свечу, преграждая путь высокому широкоплечему мужчине, который не раз сражался со мной бок об бок, снискав славу бесстрашного воина, но до сих пор побаивающийся мою домашнюю хозяйку.

- Мадам Жанет, оставьте в покое бедного Патрика, он лишь выполняет свою работу, смею заметить, очень хорошо выполняет! – я застегнул камзол, подходя к двери.

Патрик, заметив меня, заметно расслабился, кажется даже украдкой облегчённо выдохнул.

- Ну вот, снова не спамши, не емши, не бережёте вы себя, господин начальник Тайной канцелярии! – в голосе старушки слышалось глубокое осуждение, да и начальником Тайной канцелярии она называла меня лишь в минуты, когда очень сильно сердилась.

- Да что со мной сделается? Сейчас пойдём вон с Патриком, отчёты почитаем – чем не отдых? – я приобнял Жаннет за плечи, целую в скрытую под чепцом седую макушку.

Старушка немного оттаяла, вздохнула и, достав откуда-то из недр необъятного халата узелок, сунула мне в руки.

- Вот, я вам тут пирогов собрала, знаю я эти ваши отчёты, опять весь день голодными просидите!

Увидев узелок, Патрик заметно оживился, не смотря на вздорный нрав, госпожа Жаннет пекла изумительные пироги. И когда только успела всё собрать?

Я вышел из дома, на мгновенье остановился, пока до моего слуха не донёсся щелчок дверной задвижки. После этого я сунул узелок в руки Патрику, тот сразу поднёс его к лицу, принюхиваясь и прикрывая глаза в предвкушении.

- С капустой и потрошками, ммм, - едва слышно прошептал он.

Мы словно тени пересекли отделяющую нас от Тайной канцелярии площадь. Город ещё спал, вдоль мостовых стелились белёсые клубы тумана. Знакомый извозчик, дежуривший возле дверей канцелярии, дремал на обучке повозки. Серая в тёмных пятнах лошадка сонно жевала овёс, в подвешенной на морду торбе.

Горожане видели свои сны, даже не подозревая, насколько зыбкой сейчас была та грань, что отделяет их нового королевского переворота.

Не в этот раз! Я не позволю нарушить мирную жизнь Леонгарда! Именно сейчас, в эти утренние часы я остро почувствовал жажду жизни. Как там говорилось в сказках, которые так любила читать нам матушка? Долго и счастливо! Так вот, в лепёшку разобьюсь, но у нас у всех будет это «долго и счастливо», у Себастьяна, у Розалины, у её сестрёнки Мальвы, и у меня тоже!

Патрик забежал вперёд, распахивая передо мной тяжёлые двери. Я шагнул в стены здания, которые за последние шесть лет стали для меня почти родными.

- Докладывай! – велел я секретарю, зная, что здесь мы можем говорить открыто.

- Их кто-то предупредил. Лагерь оставили буквально за минуты до прибытия нашего отряда, угли в очаге ещё не погасли.

- Отправь туда следопытов. Самых лучших. И охрану им организуй. Мы должны найти того, кто руководит этими разбойниками, не сами же они додумались похитить королевских невест. Кто-то очень умный управляет ими. Умный и хитрый. Слишком хорошо всё было организовано для обычных разбойничьих отрядов. Лишь по случайности все девушки благополучно добрались до дворца, а значит ему известно о роли королевы. О ценности её дара.

Вероятно, они и раньше пытались найти девушку с даром жизни, да только родственники девушек благоразумно скрывали ценный дар от всех!

Я вспомнил, как упорно Лина не хотела показывать мне свой дар, она упоминала, что этому её научила тётушка, которая словно знала, чем это может грозить. Возможно, и семьи других девушек тоже что-то знали и таким образом оберегали своих дочерей, скрывая их дар.

Проблема в том, что знания эти были обрывочными, не полными. Я смог найти лишь обрывочные сведения о девах, несущих дар жизни. Сможет ли новая королева возродить древо жизни и спасти страну. Ведь её этому никто не обучал, что если все наши усилия пойдут прахом, лишь потому, что мы просто не знаем, что делать дальше.

А тот, глава разбойников, он знает? Возможно, знания не утеряны, а просто попали в другие руки, ведь целых четыре года во дворце творилось невесть что, любой мог забрать ценные свитки.

Пленники любезно предоставили мне сведения о нескольких разбойничьих лагерях, где они бывали лично. Были посланы три разведывательных отряда, именно они должны были удостовериться, что те говорят правду.

Первый отряд быстро вышел к указанному месту, и обнаружил там давно заброшенную стоянку. Второму повезло чуть больше – они почти застали разбойников в их логове, но те успели его покинуть, побросав часть вещей и недоваренный ужин. Спугнули или кто-то предупредил? Не хотелось верить, что среди служивых затесался предатель. Но и этого исключать не стоит, впредь нужно быть ещё осторожнее.

Теперь вся надежда на следопытов, которые попытаются напасть на их след.

Оставался ещё третий отряд, но его цель была довольно далеко, почти у самых северных границ. И вестей от них до сих пор не поступало.

Пауль привёл в мой кабинет гонца, прибывшего с вестями от второго отряда. Парень едва держался на ногах, но подробно рассказывал обо всём, что случилось в этом походе. Я несколько раз переспрашивал его, уточняя подробности. Поняв, что парень валится с ног от усталости, отправил его отдыхать, поговорю с ним ещё раз позже.

Светало, солнечные лучи за окном уже позолотили крыши домов, город шумно просыпался. Дверь кабинета открылась, вошёл Патрик, в руках он держал две большие кружки с горячим взваром. От них поднимался густой ароматный пар, наполняя кабинет ароматами полевых трав.

Этот аромат живо напомнил мне девушку, от которой так же пахло травами и дикими розами. Как она там, во дворце? Спит ещё наверное. Помнит ли она о сопровождавшем её в дороге гонце? Или богатство дворца заставило её позабыть обо всём?

Почему-то от последней мысли остро царапнуло где-то в груди.

Пауль поставил кружки на стол. Отодвинув часть бумаг в сторону, достал припрятанный узелок с пирожками, о котором я уже успел благополучно позабыть. Развязав его, он бережно положил узелок на середину стола, отсчитывая пироги и честно деля их поровну.

Несколько минут мы просто наслаждались горячим взваром и стряпнёй госпожи Жаннет, пока круговерть очередного дня вновь не завертела нас в своём водовороте. Лишь ближе к вечеру Патрик выловил меня на одном из этажей канцелярии, сунув в руки депешу, со словами:

- Из дворца.

«Дорогой братец, я понимаю, что у тебя есть дела поважней, чем королевский отбор. Через два часа бал, не бросай меня! Мне как никогда нужна твоя поддержка!»

Написано рукой Себастьяна. А ведь я действительно позабыл, что сегодня вечером должен состоятся бал, открывающий королевский отбор и мне как брату будущего правителя необходимо на нём присутствовать.

- Патрик, сколько времени? Подготовь мне карету.

До бала оставалось меньше часа. Долго же добиралось до меня послание Бастиана. У меня ещё есть несколько минут принять ванну и переодеться.

Отдав последние указания, я покинул стены Тайной канцелярии, направляясь к своей городской квартире.

Мадам Жанет выглянула из своей комнатки, рассчитывая перехватить меня возле лестницы, но я на ходу крикнул ей, что спешу во дворец и домохозяйка понятливо юркнула обратно в свои покои. Я бегом, одним махом преодолел ступеньки, раздеваясь прямо на ходу. В комнатах после меня осталась дорожка скинутых в спешке вещей.

Войдя в ванную комнату, одной рукой отрегулировал напор воды, второй нащупывал на полочке кусок мыла и жёсткую мочалку. Горячая вода гулко билась о чугунное днище ванной, наполняя воздух клубами пара. Я привык мыться очень горячей водой, она, пусть ненадолго, притупляла боль от разъедавшего меня чёрного проклятия.

Но проклятия больше нет. Я потянулся к крану с холодной водой, окунаться в кипяток нужды больше нет!

Снял маску, только сейчас вспомнив, что так и не видел своего нового лица, первым порывом было спуститься к мадам Жанет, попросить зеркало у неё.

- Вот она удивиться! – развеселился я, представляя удивлённое лицо пожилой дамы. За все эти годы, что я провёл в этом доме, она привыкла к тому, что я не выношу вида зеркал, своевременно пряча их с глаз долой.

Нет, времени на это у меня сейчас нет. Брат ждёт меня во дворце. Я всегда был рядом с ним в самых сложных ситуациях, поддерживая и защищая, не могу подвести и сейчас. Подозреваю, Себастьян до ужаса боится предстоящего знакомства со своими невестами.

Тёплая вода приятно обволокла опустившееся в неё тело. Я вытянулся во весь рост, закрывая глаза, расслабляясь буквально на пару минут, прислушиваясь к забытым ощущениям полностью здорового тела. Я чувствовал себя словно большой сосуд, под завязку наполненный магической силой, густой, серебристой, медленно переливающейся. Это чудесное, ни с чем несравнимое чувство, только утратив часть магии, понимаешь, что она для тебя значит, это как потерять руку или ногу – становишься не до конца полноценным человеком, и я был им несколько долгих лет!

В серебре моей магии то и дело вспыхивали золотистые искорки, они щекотали, будоражили словно пузырьки игристого пенного напитка. Целительская магия Лины.

Вспомнив о девушке, я открыл глаза и резко сел, выплёскивая часть воды через бортик ванны. Она ведь там, во дворце. Скоро я её увижу!

Взяв мочалку, с силой стал тереть по коже, словно стараясь смыть всё, что было со мной прежде, теперь всё будет по-другому. Всё будет хорошо, я в это верю!

Выбравшись из ванной, одним щелчком пальцев высушил волосы, убирая с кожи влагу. Раньше я не мог часто использовать даже такие простые бытовые заклинания, все силы бросая на сдерживание чёрного проклятия. Какое же удовольствие теперь доставляли мне эти мелочи!

В шкафу, наряду с рабочей одеждой, висело несколько парадных костюмов для посещения дворца. Правда, они не слишком-то отличались от моей обычной повседневной одежды. Рука сама потянулась к самому нарядному камзолу, а ведь неделю назад я бы на него даже внимания не обратил.

Быстро переодевшись, привычно спрятал лицо за маской, натягивая на руки тончайшие кожаные перчатки. Спускаясь по лестнице, заметил приоткрытую дверь в комнату мадам Жанет, самой старушки видно не было.

Поравнявшись с дверью, я громко произнёс:

- Не ждите меня сегодня, заночую во дворце.

У крыльца меня ждала карета. На лакированных боках яркой позолотой блистало изображение древа жизни – символа королевской власти. Проходившие мимо люди останавливались поглазеть на представителя королевской семьи, но увидев чёрную маску на моём лице, пугливо отводили глаза.

Я улыбнулся, похвалив себя за решение не снимать пока маску. Увидев мою улыбку, кучер слегка отшатнулся и побледнел.

- Во дворец! – скомандовал я, забираясь внутрь кареты.

Завидев королевский герб, жители города спешили убраться с дороги, так что до дворца я добрался довольно быстро, правда, возле широких ступеней скопилось сразу несколько карет гостей, спешивших попасть на королевский бал. Заметив королевскую карету, все одновременно попытались уступить ей место, только усилив давку и хаос. На этой заминке я потерял несколько минут и всё же опоздал на открытие бала.

Уже входя в тронный зал, я услышал зычный голос глашатого, произносящий имена королевских невест, поэтому постарался войти потихоньку, не обращая на себя внимания, дабы не прерывать этот торжественный момент.

Себастьян восседал на левом троне, правый, в точности повторяющий кресло брата, привычно пустовал. Так уж сложилось, что мы как братья, разделив королевскую власть поровну, имели совершенно одинаковые атрибуты этой самой власти: трон, малую корону и королевский перстень. Вот только я всё реже садился на позолоченное сиденье, а когда последний раз надевал на голову тонкий ободок короны и вовсе не помню.

Я встал с правой стороны, в тени своего трона, но так чтобы мне было видно битком забитый народом зал и всё там происходящее. Двенадцать девушек стояли в ряд. Когда глашатый называл очередное имя, одна из них немного выступала вперёд и присаживалась в реверансе, судя по всему, уже подходили к концу списка. Я жадно зашарил глазами, ища ту, одну единственную, внезапно поняв, что меня тоже обнаружили.

Лина стояла ближе к концу шеренги, пышное платье и высокая причёска делала её непривычно хрупкой и очень красивой. Увидев меня, она сначала недоверчиво выгнула бровь, а затем улыбнулась.

Глашатый произнёс последнее имя, ещё одна девушка шагнула вперёд и ряд выровнялся. Я тоже сделал шаг, входя из тени и поднимаясь по ступенькам к трону

- Его высочество принц Кристиан!

Голос глашатого прогремел над залом в то самое мгновенье, когда я опустился на кресло. Тут же подоспевший паж возложил мне на голову золотой ободок короны. Паренёк верно служит мне, да только я не так часто бываю во дворце и ему часто приходится действовать по своему усмотрению, вот как сейчас.

Всё это промелькнуло у меня в голове, а сам я не отрывал глаз от Лины, замечая, как удивлённо округляются её глаза, приоткрывается рот, она замирает, видимо позабыв, где находиться и только когда рядом стоящая жгучая брюнетка тянет её за руку, вместе со всеми приседает в глубоком реверансе.

Я кивнул головой, после чего замерший в поклоне зал зашевелился, пришёл в движение, а Себастьян ткнул меня локтём в бок, шепча:

- Я уже думал, что ты не придёшь!

- Как я мог пропустить такое зрелище, неужели я дожил до того дня, когда одна из этих красоток наконец охомутает моего братца!

- На моём месте должен был быть ты! Негоже младшему вперёд старшего жениться!

- Вот выберешь жену себе по сердцу, а уж там и я…

Себастьян резко повернулся ко мне:

- Неужели… ты кого-то нашёл? Когда? Когда ты успел?

- Позже, я расскажу тебе всё позже, после того, как завершится королевский отбор! – пообещал я.

Главное, чтобы Лина не приглянулась Себастьяну, тогда мои мечты на счастливое будущее рассыплются в прах, потому что я никогда не пойду против желания своего младшего брата.