51

— Первой выступит принцесса Александра Деларавийская! — объявила бейну Амина.

Сердце грохнулось в пятки. Грудь бросило в жар, будто в ней взорвали петарду. Ноги одеревенели.

Я стиснула обтянутые бархатом подлокотники трона и мгновение силилась подняться.

— Нет, Александру хочу услышать последней, — пророкотал Его наглая Чешуйчатость. — Первой пусть выступит бейну Алиана.

Царь в своём грозном Драконьем обличии разместился в алькове на противоположной стороне зала, аккурат напротив четырёх тронов с невестами. Толпа собравшихся оттянулась к стенам, оставляя центр свободным для представления невест.

Вот мучитель, зачем отодвинул меня в конец, сейчас бы отстрелялась с позором, но была бы уже свободна.

Бейну Алиана грациозно поднялась с трона и виляющей походкой вышла вперёд, ближе к Его Величеству. Сделала глубокий вдох, и грудь её призывно задрожала в глубоком вырезе.

Девушка запела. Тихий бархатный голос растёкся по залу, и, кажется, все присутствующие перестали дышать, вслушиваясь в сладкое, словно мёд, пение.

Если это какая-то национальная культура Феранцев, то она мне нравилась — красивая песня. Но вот сама Алиана бесила! Заставляла меня ревновать и ещё сильнее бояться момента, когда придёт черёд моего выхода.

Следующей вызвали Мариэллу. Огненная грива рассыпалась у неё по плечам после поклона Владыке. Девушка замычала нечленараздельный напев. И, по-моему, её никто не слушал, даже сам Чешуйчатый. Взгляд его заворожённо следил за мягкими перекатами с ноги на ногу и витиеватым танцем рук, за озорными волосами, которые продолжали пламенеть в лучах льющегося на них оранжевого света.

Мариэлла перестала мычать, закончив свою странную песню, и полностью предалась танцу, показывая гибкость молодого тела. Весь зал, затаив дыхание, глядел на красавицу.

Как мне рассказывали, сегодняшнее испытание заключалось именно в прослушивании, в оценке наших голосов, способных принести или не принести царю радость. Но княжна островного государства приготовила номер иного характера, нарушив правила. И самое ужасно, что Дракону и его приближённым, похоже, всё понравилось! А во мне разгорался гнев, подкатил тошнотворной волной к горлу. Я привыкла соблюдать правила до мельчайших формальностей и терпеть не могла тех, кто на правила забивал, полагаясь на свою красоту и высокое положение. Просто жесть, как я таких людей недолюбливала!

— Теперь графиня Элиза Деларавийская, пожалуйста, — объявила бейну Амина.

Элиза выплыла на середину зала, миленько улыбнулась Дракону, и он улыбнулся в ответ.

Ах ты ж, такой, засранец огнедышащий! Бабник!

Я надула губы, вцепилась в подлокотники и не понимала, почему Дракон вместо выступления невест, всё бросает на меня полыхающие взгляды.

Элиза принялась декламировать мою поэму. Слова, которые я так и не смогла выучить, царапали сердце. Оно было у меня уже всё в полосочку! Элиза рассказывала хорошо, с красивой интонацией, воспевая Драконам хвалу, и даже я готова была поверить, что она действительно ярый фанат чешуйчатых и до чёртиков мечтает с ними породниться.

Я скользнула взглядом по заворожённой толпе и увидела Азанхана, протиснувшегося вперёд. Лицо его было увлечённым и даже взволнованным, он следил за каждым движением губ Элизы — удивительно было видеть его таким после усмешек в сторону невест вчера на холме.

— Принцесса Александра Деларавийская, — объявила бейну Амина.