Глава 20

Спустя еще примерно два часа я имела дополнительно к боли в руке еще и боль в спине, ибо полы я не мыла уже лет шесть-семь точно, предпочитая данный вид фитнеса оставлять прислуге, зачем еще она у меня была. Можно было бы справиться быстрее и не настолько устать, ведь по сути не весь же дворец мне поручили привести в порядок, но, как оказалось, без должной постоянной сноровки такое простое занятие грозится перерасти в долговременное страдание. Особенно, если твои коллеги – мудаки, которые, видя меня орудующей шваброй рядом с ними, как бы невзначай роняли на пол еще не выброшенные в мусор пищевые ошметки. Не все, конечно, так, поступали, но отдельные товарищи были. Часть других личностей от души смеялась, наблюдая за моими дополнительными мучениями. Были и те, кому не было до меня абсолютно никакого дела, но я их очень раздражала, тем, что мешаюсь под ногами. Все-таки активная рабочая смена подходила к концу, всем хотелось поскорее разделаться с делами и отправиться на отдых. Вечером и ночью, как правило, подавалось то, что осталось из приготовленного за день, если кто-то изъявлял желание перекусить еще раз перед сном.

Наконец, закончив убирать за последним ушедшим кухонным работником, я поставила обратно рабочий инвентарь в чулан и с громким стоном завалилась там же на мягкий мешок. Сил не осталось абсолютно никаких. Ни физических, ни моральных. Даже ненависть притупилась и к Артему, и к Джейкобу, и к местным с Исмаилом во главе. В голове мелькнула мысль, что я раньше тоже не была излишне приветлива с прислугой. Нет, никому я руки не выламывала, даже не кричала, но их судьба была для меня абсолютно неинтересна. Что в общем-то логично, я работодатель, они наемные работники, наши взаимоотношения не должны никак иначе пересекаться. Но все же приглядеться к экономке и главному повару стоило – а вдруг они точно также устраивают среди работников дедовщину. Да нет, вроде не похожи на таких. Хотя, кто знает. Но, впрочем, все мои мысли сейчас об этом лишь только потому, что я оказалась в столь независтливом положении, не более. Но все же быть внимательнее к людям стоит быть, особенно если ты в состоянии повлиять на ситуацию.

– Вот ты где! Закончила? А мы тебя хотели пригласить перекусить, – в мой чулан заглянула та добрая троица.

Я неуверенно кивнула и пошла за ними. Есть, если честно, хотелось. Не все, что было на том злополучном подносе я посчитала съедобным, да и было там не так много на целый день, учитывая стресс и внеплановые физические нагрузки. Ребята вели меня по каким-то боковым коридорчикам, через большое открытое пространство мы прошли лишь раз, практически сразу свернув в очередную нишу. Как только они все ориентируются в системе этих лабиринтов?

– Пришли! Не волнуйся, скоро и ты запомнишь путь, – говорил за всех, как и на кухне ранее, парень. – Исмаил сказал поселить тебя с нами, у нас как раз есть свободная койка.

Я осмотрела помещение. Немногим больше моего предыдущего пристанища в этом чудном дворце, заметно чище, светлее благодаря двум узким оконцам, а в остальном также. Но с людьми и на кровати с чистым, я надеюсь, бельем, пожалуй, лучше ночевать, чем в непонятной комнате, открывающей ходы по своему личному усмотрению.

Я медленно подошла к указанной свободной койке и села на нее. В меру мягко. Отогнула край покрывала, вроде бы чисто. И подняла свои глаза на новых соседей, широко улыбнувшись.

– Нравится? Вот и славно! А теперь давай к нашему нехитрому столу.

Вчетвером мы расселись вокруг маленького обшарпанного столика. Места для личных тарелок не хватало, так что все подцепляли еду столовыми приборами и подносили ко рту, страхуя ладошкой. В меню оказался серый хлеб грубого помола, шарики из неизвестной мне крупы и четыре ломтика домашнего сыра. Вкусно! Очень! Сейчас мне казалось, что все изысканные рестораны из моей прошлой жизни не могут сравниться с этой простой пищей, которой со мной поделились. Я уверена, обычно они этот объем еды делят на троих, а сегодня я по одной части у каждого забрала себе. Насытившись, схватила стоящую рядом кружку. Остальные пили из других, так что я справедливо предположила, что эта моя. О, снова этот сладенький травяной отвар.

– Очень вкусный чай! Да и еда! Спасибо вам снова, – искренне поблагодарила, жестами показывая на кружку и еду.

– Пожалуйста, – улыбнулась вся троица. – А как тебя зовут-то?

– Ре-ги-на, – медленно по слогам ответила я. – А вас? – кивком головы указала на собеседников.

– Я Адам, это моя девушка Лейла и сестра Лина, – девушки по очереди кивнули.

Затем возникла неловкая пауза. Они хотели завести разговор, но знали, что все равно не поймут мои ответы, а я в свою очередь очень хотела закидать их вопросами.

– Я знаю, ты не дурочка, – вдруг подал голос Адам, – ты, видимо, не из наших мест, потому и трудности с языком, не знаю только, почему ты нас понимаешь, но ты точно не здешняя. Все местные девушки смуглые и темноволосые, а белокожие во дворце только в гареме у господина Мустафы. Ты, должно быть, в беду попала.

Я изумленно взглянула на парня. Почему же он тогда выставлял меня идиоткой на кухне? Несмотря на то, что я, несомненно, такой сегодня и была, только в не в том смысле, котором подумали все остальные.

– Не обижайся. Я тебя выставил перед всеми недалекой, чтобы Исмаил, да и другие парни не приставали. Ведь очень удобно зажать в углу девушку, которая даже пожаловаться не сможет никому, потому что ее попросту не поймут. Ты просто не видела, как некоторые на кухне на тебя поглядывали целый день, ведь ты для них диковинка, до этого они похожих девушек видели лишь с высокими господами, никак не рядом, в доступности. А приставать к дурочке среди нашего народа считается большим грехом, мало кто пойдет на это.

Я уставилась на зажатую в руках кружку, осмысливая сказанное. Гарем? Безнаказанные приставания незнакомых парней? В какое отсталое место я попала?

– Спасибо, – с трудом оторвалась от лицезрения напитка и взглянула прямо на своих соседей и, видимо, единственных друзей в этом месте. Надеюсь, они не исчезнут также быстро и неожиданно как Джейкоб, на которого я понадеялась в прошлый раз.

– Пожалуйста, – произнес Адам, крепко держа своих девочек за руки.

Я удивленно изогнула бровь. Неужели?

– Нет, я просто догадался, что ты нас благодаришь, ведь говоришь ты это слово не впервые.

Хм, а у этого парня мозгов побольше, чем у его начальника. Но, главное, что у него больше чуткости и благородства. С такими мыслями я и завалилась на кровать.

Новый день мало отличался от предыдущего. Ну разве что был лишен завтрака в странной комнате без окон, да беготни от ненормальной Марты. В остальном мои обязанности не изменились – чистка овощей, уборка, выливание помоев. Но если вчера работники кухни присматривались ко мне, то сегодня за всеми наблюдала я. Странные люди. Нет, мне вчера не показалось, что они в чем-то завидовали моему положению – меньше уровень ответственности, меньше шкуру дерут, но в то же самое время задирали нос, подчеркивая всем своим видом, что они-то шишки поважнее будут. Сальных взглядов я не заметила, лишь брезгливые. Думаю, все охотно поверили, что я ку-ку.

Еда мне сегодня была положена, как и всем остальным работникам. Перерывы у нас были совсем небольшие, во время которых все делились на группки и уходили на перекус в примыкающую небольшую подсобку. Я пошла, естественно, со своими. Каково же было мое возмущение, когда предыдущая группка не успела до конца убрать за собой, и я увидела, что они питались в разы лучше нас. По какой-то неприятной мне причине в этом мире везде и во всем соблюдалась четкая иерархия, в которой стоящие даже на крохотную ступень выше всеми силами стремились принизить нижестоящих. Но разве дома было не так? Хм, я, наверное, просто всегда стремилась оказаться на вершине этой цепочки, да и настолько в низах не была никогда даже задолго до Артема. А в целом, если порассуждать, чем все происходящее сейчас со мной отличается от того, что было дома? Да ничем. Александр Георгиевич всегда имел всех без исключения членов семьи. Он манипулировал и игрался нами, как ему одному вздумается. А мы лишь цеплялись за иллюзию, что сами управляем своей жизнью. Если так подумать, возможно, в здешнем положении я и то больше принадлежу сама себе, чем будучи вроде как на вершине цепочки.

Вот это на философствования пробило так пробило.

– Знаешь что, а я ведь учился немного, пока не пришлось срочно идти сюда работать, так как моя семья осталась без кормильца и оплачивать мою учебу не представлялось больше возможности, – вечером за ужином самым разговорчивым был снова Адам.

– Ммм, молодец, – промычала я, поедая пищу.

– Так вот. Кое-что интересное и полезное я все же успел изучить, – продолжал тем временем парень, – Я тут поднапряг извилины и задумался над твоими особыми отношениями с речью, ведь если бы ты была просто из другой открытой системы, то не могла бы нас понимать. А вот если тебя выдернули из другого мира, особенно если закрытого, то иногда мироздание делает подарки таким вырванным из привычной среды людям.

И тут я подавилась. Не в бровь, а в глаз. Даже рассуждения про мироздание я уже слышала. Ах, да, кажется, когда тот странный кошак втирал мне про мои громкие хотелки, мешающие другим, и прочее. Липкий холодок прошелся по моей спине. Мне не впервые говорят про другие миры, именно миры! Не страны! Неужели Артем все же не при чем и это не обычное похищение? Или он умеет отправлять людей так далеко? Да нет, не поверю, он не такой всемогущий, он даже в бизнесе полностью под гнетом папашки. Я уж скорее поверю, что тот говорящий кот меня отправил сюда, как, впрочем, он и говорил.

О нет! Я со всей силы зажмурилась. В голове мелькали все необычные детали моего путешествия. Кажется, отрицать инаковость многих происходивших со мной вещей больше не получится. Я в ужасе открыла глаза и закивала, что есть мочи. Лейла и Лина испуганно закрыли свои рты руками, а Адам лишь слегка кивнул, пряча в глазах торжествующий огонек. Да, приятно осознавать, что ты хоть и низменный слуга, а мозг у тебя все же работает.