-23-

Глава 23. Сказка с грустным концом

Аглая спешила в свои покои, с трудом сдерживая бешеный стук сердца. Ей не терпелось примерить наряд, сшитый Бертой. Но больше всего ей хотелось узнать, как изменится лицо Дамазы, когда он увидит ее в нем. Платье, плащ и маска воплощали самые смелые и откровенные мечты.

Аглая свернула в свой коридор с затаенным страхом. А что если стражники поймали оборотня? Да и как бы он вообще проник в ее комнату? Скорее всего, он не придет. Аглая пыталась заставить себя успокоиться. В этом нет ничего такого. Никому не под силу миновать четверых воинов. Или он мог не захотеть…

И все-таки в глубине души жила надежда. Она затмевала все страхи и обиды, даже усталость после тяжелого испытания. В теле бурлила энергия.

Аглая резко остановилась. В коридоре возле ее дверей собралось маленькое войско. Она быстро пересчитала вооруженный до зубов отряд. Десять человек. Тристан и Тобиас, увидев ее, опустили лица.

— Княжна! – Не молодой уже мужчина выступил вперед. – Нам приказано проследить, чтобы вы вошли в свои покои и не покидали их.

Аглая обернулась, ища пути к отступлению. Стерва Радана! Она исполнила свою угрозу.

— И кем же это приказано? – Аглая отступила назад.

— Вашим отцом. Так же он распорядился, чтобы к вам никого не пускали. В том числе и слуг с едой. – Страж неловко прочистил горло. – Не нужно пытаться сбежать.

Аглая расправила плечи и прижала к животу завернутые в бумагу одежды. Ла-а-адно, Радана. Мы еще посмотрим, кто кого. В конце концов, у нее есть зеркало Аглаиды. Она найдет способ сбежать из спальни. Хорошо бы посреди ночи явиться к дорогой мачехе и сообщить, что скончалась от голода. Но вернулась в этот мир, чтобы забрать виновницу смерти с собой.

Аглая едва не рассмеялась, представив лицо злобной гадюки. Стражник посмотрел на нее, как на умалишенную.

Пожав плечами, Аглая гордо прошла через вооруженный строй:

— Не беспокойте меня.

Кажется, она смогла удивить серьезных воинов. У многих вытянулись лица, а некоторые поспешно уставились в пол. Аглаида действительно отлично всех здесь выдрессировала.

Аглая открыла дверь и скользнула в спальню. Внутри было так темно и холодно, что казалось, будто она попала в пещеру. Или в подземелье. И что теперь? Вслепую натыкаться на предметы, или служанке позволят прийти к ней, чтобы зажечь свечи?

Аглая осторожно сделала шаг вперед и вытянула перед собой руки. Ладони коснулись твердой горячей груди. Она едва не вскрикнула. Отшатнулась, тихо ахнув. На запястьях сомкнулись стальные пальцы, и ее резко дернули на себя. Аглая врезалась в каменное тело. Тут же ее окутал будоражащий аромат вина, специй и лесной свежести.

— Тс-с-с, не шуми… У них отвратительный слух, но двери здесь тонкие. Даже эти недоумки услышат.

Шепот Дамазы словно нежная ткань скользнул по коже. Аглая не сразу вникла в смысл его слов. Она просто стояла и наслаждалась ощущением горячей твердой глыбы напротив ее тела.

Он все-таки пришел. Каким-то непостижимым способом умудрился проникнуть в ее спальню, миновав вооруженный отряд. Он действительно всемогущ. Нет ничего, что он не смог бы сделать.

Аглая не удержалась и погладила ладонями широкую грудь. Даже сквозь слои одежды, она ощущала рельеф мышц, их четкие контуры.

— Здесь темно. Я ничего не вижу. – Она прошептала так тихо, что едва слышала собственные слова.

Но Дамазы расслышал все:

— Зато я вижу. – Он очертил пальцем контур ее губ. – У тебя есть зеркало. Оно может освещать.

— Как?

— Ты должна приказать ему. – Дамазы снова обхватил ее руку и потянул в сторону.

Аглая ощутила под пальцами гладкую холодную поверхность.

— Как я должна приказать?

Дамазы тихонько рассмеялся:

— Не думал, что буду учить ведьму колдовать. – Он скользнул ей за спину, устроил ладони на ее бедрах и снова, как у ворот, прижался грудью к ее спине. – Ты просто должна этого захотеть.

В темноте все чувства обострились до предела. Она не видела его, но слышала голос и вдыхала аромат. Все размолвки, ссоры и недопонимания отступили. Может, между ними все получится?

Аглая одернула себя: не получится. В ее мире остался человек, который полностью от нее зависит. Она не имеет права наслаждаться богатой жизнью здесь, пока мать убивается по ней, не зная, что произошло.

Аглая отстранилась от Дамазы и нащупала деревянную раму. Сжала пальцами выступающую резьбу, отчаянно желая, чтобы появилось хоть немного света. Неожиданно драгоценные камни в глазницах совы и ворона ярко вспыхнули, как фонари освещая пространство спальни. Аглая зажмурилась. Открыв глаза, взглянула на отражение в зеркале. Там были вовсе не они с Дамазы, а тот самый стол, который она видела, попав на другую сторону зеркала. На столе стояло множество зажженных свечей, и они добавляли теплого золотистого сияния.

Аглая обернулась к Дамазы, перестав чувствовать его прикосновения. Он поднимал с пола оброненный ею сверток: одежду на Ночь Личин.

— Для твоей охраны прислали целую армию. – Дамазы криво усмехнулся.

— Ты же слышал, что сказала Радана – я теперь... наказана. Наверное зря выбирала личину.

Дамазы отложил сверток на кровать.

— Какой наряд ты выбрала?

Аглая улыбнулась:

— Тот, который ты и сказал – Плененной Вальпури.

— Ты вдруг стала такой послушной...

— Мне просто захотелось сделать тебе приятно.

— Тебе удается это и без одежд.

Он окинул ее горящим взглядом, от которого вмиг стало тяжело дышать. Если он сейчас начнет ее целовать, то она не сдержится. Позволит ему все. И сама попросит. Тогда невозможно будет вернуться в свой мир. Он ее не отпустит. Да и она сама не захочет.

Аглая осмотрелась, ища чем бы занять руки. Пальцы покалывало от необходимости и желания коснуться его.

И где трольхар? Вечно его где-то носит, когда он нужен.

Дамазы по-волчьи улыбнулся:

— Боишься, что снова придется терпеть мои отвратные ласки?

— Это ты сказал, что от необходимости жить с ведьмой тебя выворачивает наизнанку.

— Я обидел тебя. Прости. Но ты не имеешь понятия, на что они способы и что творили.

Этот спор мог продолжаться вечно. Аглая покачала головой.

— Ты прав. Не имею. – Она вдруг решила спросить совсем о другом: – Кто такая Плененная Вальпури?

Дамазы улыбнулся. Ласково.

— Это персонаж сказки. Очень старой.

Аглая опустилась на мягкий табурет. Дамазы устроился у ее ног. В том, как они сидели, друг напротив друга и прямо смотрели в глаза, было что-то щемяще-нежное. Она пропала. С головой. Утонула в нем. Даже если ей удастся вернуться домой, то сердце и душа останутся здесь. Навсегда. Вырванные с корнем и брошенные у его ног. Никто другой ей не нужен.

Тихонько Аглая попросила:

— Расскажи. Я люблю сказки.

— И я. Эта моя любимая... – Дамазы прикрыл глаза. – Однажды жила девушка. Ее звали Вальпури. Она была княжной. Доброй, нежной и красивой. У нее была сестра. Младшая дочь князя. Она всегда завидовала Вальпури. Ей удалось раздобыть чародейский дар, и она прокляла Вальпури. Сказала, что каждый мужчина, который увидит ее лицо, обречен умереть. Князь, их отец, сразу же отказался от дочери. Заточил в башне. Спрятал ото всех, лишь бы не видеть ее лица. Она просила, чтобы он позволил ей хоть с кем-нибудь говорить, через дверь, но отец сказал, что отныне у него нет дочери.

В те времена жил еще один князь. Молодой и жестокий. Он хотел завоевать все земли от одного края моря до другого. Ни одно княжество не могло устоять перед его армией. Он жег города и деревни. Забирал непокорных в рабство и ненавидел все, что связано с чарами.

В один ужасный день он подошел к стенам крепости, где жила Вальпури. Предложил старику сдаться в обмен на тысячи сохраненных жизней. Но тот не захотел – решил, что лучше погибнет в бою, чем его люди будут служить врагу. Глупо, правда? Сейчас мне кажется, что этот молодой князь был не так уж и жесток. Да, он хотел править. Но он был милостив.

Как бы то ни было, старик отказался подчиниться. Он знал, что все в крепости погибнут, но все равно решил сражаться. И вот тогда-то он вспомнил о Вальпури. Он прислал к ней служанок, которые раздели ее, оставив только ночную сорочку, чтобы всем были видны прелести его дочери. Ей надели мешок на голову и привели к отцу. Он пообещал дочери, что вновь признает ее, если она поможет ему. Вальпури, конечно, согласилась. Ей хотелось быть любимой. Хоть кем-нибудь.

Ее доставили в лагерь врага. Сняли с головы мешок, чтобы все воины видели дар поверженного старика. Никто и не подозревал, какое ужасное проклятие лежит на ней.

Когда ее привели к молодому князю... Он влюбился. Только взглянув на нее. Вся в белом. Испуганная, дрожащая, одинокая. И в то же время сильная и решительная. Он пообещал ей все, что она пожелает, в обмен на ее любовь. Любой ее каприз будет тотчас исполнен, лишь бы она подарила ему себя.

Вальпури не ожидала такого. Она тоже влюбилась в молодого князя. А снаружи воины уже убивали друг друга за возможность обладать ею.

Начала кровавая резня. Войско бросилось к шатру своего повелителя. Ему пришлось уничтожать собственных солдат. Но он даже не подумал об этом, стремясь защитить свою возлюбленную.

А старик смотрел на все это из окон высокой башни, и был очень доволен. Он один смог одолеть непобедимого врага. Все было залито кровью. Но на его сердце царила радость. И от проклятой дочери избавился, и окропил себя вечной славой.

Вражеская армия перебила саму себя. Молодой князь был смертельно ранен. Его собственные воины объединились против него, чтобы добраться до Вальпури. Но даже едва живой он стоял между ними и любимой женщиной.

Тогда отец Вальпури позвал лучника. Тот выпустил стрелу, которая пронзила сердце молодого князя. Он упал. А Вальпури склонилась над ним, взяла его меч и вогнала в себя. Она сказала, что последнее что они увидят при жизни – лица друг друга.

Дамазы замолчал и перевел дыхание. По коже Аглаи прошел озноб.

— И это все? Конец?

Дамазы грустно улыбнулся.

— Да. А что ты еще хотела услышать?

— Если это сказка, то у нее должен быть счастливый конец.

Специально или нет Дамазы склонил голову к плечу, демонстрируя алый след от ее зубов. Аглаю бросило в жар, стоило вспомнить, как она кусала его за шею. Словно сама одичала.

Принц грустно улыбнулся:

— А разве это не счастливый конец? Они полюбили друг друга. Нашли, хоть могли никогда и не встретиться. И умерли вместе, рядом.

Аглая обняла себя за плечи, стараясь сдержать дрожь. Для Дамазы эта кровавая бойня, пусть и сказочная, была чем-то само собой разумеющимся. Спокойная жизнь для него чужда. Ему нужны сражения. Битвы. Он был так воспитан.

— Будь ты на месте молодого князя, неужели тебе не хотелось прожить с возлюбленной всю жизнь?

— Хотелось бы. Я не допущу его ошибок.

— Какую же ошибку он совершил?

— Не нашел ведьму, которая прокляла Вальпури. Он должен был отыскать ее и заставить снять проклятие.

Аглая горько улыбнулась:

— Все так легко и просто…

Дамазы встал на колени перед ней, упершись руками по обе стороны от ее бедер.

— Все действительно легко и просто. Вот только ты почему-то хочешь усложнить.

Аглая коснулась пальцем незажившей раны на его шее. Дамазы дернулся и зашипел, словно ему было больно.

— Почему укус до сих пор не зажил? – Она потрогала свои. – Даже у меня почти не осталось следов.

— Я всыпал в рану специальный порошок, чтобы она дольше не заживала. Тогда останется след.

Это варварство. И вместе с тем Аглаю бросало в жар от мысли, что он хотел сохранить на своем теле ее укус.

— Ты сумасшедший.

Он положил голову ей на колени и улыбнулся:

— Я – оборотень.

Аглая легонько потрогала черные буквы на его щеке.

— Прости, я не знаю, как их убрать…

— Мне они нравятся. Ты сама связала нас вместе и теперь тебе от меня не скрыться.

Сердце тяжело забилось в груди. Ей придется его оставить. Другого выхода нет. Но даже мимолетная мысль о том, чтобы разлучиться с ним, причиняла боль. Аглая взглянула на свои пальцы, перебирающие густые волосы Дамазы. Сейчас она не отказалась бы от птичьих когтей. Чтобы легче было разодрать грудь и достать оттуда сердце. Пусть хотя бы оно останется рядом с принцем.

— О чем ты думаешь? – Его ноздри раздулись от вдоха. – Твой запах изменился.

Впервые в жизни Аглая не могла и не хотела скрывать свои настоящие чувства.

— Я не хочу расставаться с тобой. Возможно, ты всегда будешь меня ненавидеть. А возможно я когда-то тебе наскучу, и твоя любовь закончится… Но ты мне нужен.

Он поднял голову с ее колен и выпрямился. Запустил пальцы в волосы Аглаи и до боли сжал на затылке.

— Хочу видеть твое лицо, когда ты это говоришь. Повтори!

Аглая послушно повторила, утратив всякую способность сопротивляться:

— Я нуждаюсь в тебе. Ты мне необходим.

— Тогда давай уедем прямо сейчас! – Он еще сильнее сжал ее волосы и подтянул к себе. – Нас ничего здесь не держит. У тебя будет все.

Аглая покачала головой.

— Но почему?! – Он грубо встряхнул ее, как тряпичную куклу. – Ответь: почему-у-у?

Она не могла признаться. Он не отпустит ее. Помешает уйти. Но она боялась совсем не этого. Хуже всего был страх, что он отвернется от нее. Как сегодня в читальне. Просто уйдет.

Все, что смогла сказать:

— Я должна быть здесь.

Дамазы подскочил на ноги и вытащил из кармана несколько сложенных листов.

— Из-за этого?! – Он швырнул ей их на колени и оскалился. – Думала, я не узнаю?

Дрожащими пальцами Аглая взяла один из листочков и развернула. Это оказалась вырванная страница. В центре был нарисован круглый стол, тот самый, на котором она пришла в себя, оказавшись здесь. Массивные черные буквы, словно надгробия, парили над остальным текстом. «Жертвенник Сатаны».

Аглаю начал бить озноб. Такой силы, что зубы застучали.

— Откуда у тебя это? – Сил, чтобы развернуть второй листок, не хватило.

Дамазы жестко ухмыльнулся:

— Одолжил у твоего трольхара.

— Что ты с ним сделал? – Аглаю словно подбросило вверх.

Она тоже поднялась на ноги. Вырванные странички полетели на пол.

— Он все еще жив.

Дамазы накрыл ладонями ее плечи и прижал к себе.

— Ты до сих пор не поняла?! Тебе не уйти отсюда. Не спрятаться от меня. Оставь мысли о побеге. Оста-а-авь... Я всегда буду тебя находить. Выслеживать по запаху, по твоим чарам. Я просто прикую тебя цепями и спрячу в цитадели. Ты будешь жить, как моя рабыня, если не хочешь жить, как жена. Но я никогда тебя не отпущу.

Аглаю трясло как в лихорадке. От его слов внутри что-то переворачивалось. Ломалось. Она понимала, что хочет принадлежать ему. Хочет быть с ним. С этим безжалостным зверем. Вопреки всему. И если он исполнит свою угрозу, то она будет только рада. Будет дожидаться его каждый день, скованная цепями, связанная веревками. Но лишь бы не отпускал от себя.

Вот только кем она станет, если предаст собственную мать.

— Там осталась моя…

— Тс-с-с… – Дамазы резко прижал палец к ее губам и прошептал: – Кто-то еще идет. Мужчины. Их много.

Аглая обернулась к двери. Она ничего не слышала.

— Быстро загаси зеркало! – Дамазы поднял страницы и спрятал в кармане.

Аглая попыталась сосредоточиться, но ничего не выходило. Зеркало освещало комнату все так же ярко.

— Не могу… Не получается…

— Расслабься… И поторопись. Они уже близко. – Он снова прислушался. – Князь.

Аглая мысленно приказывала зеркалу погаснуть, но ничего не происходило.

— Не впускай их…

Голос Дамазы прошелестел у самого уха. Аглая обернулась, но его рядом не было. Куда он исчез? Да еще совершенно бесшумно.

Снаружи послышался громкий разговор, и Аглая едва успела метнуться к двери. С той стороны кто-то без стука пытался ее открыть. Но Аглая навалилась всем телом, умудрившись оставить только щелочку.

— Княжна. Немедленно откройте. – Денеш смотрел на нее со смесью брезгливости и страха.

— Я… не одета… И уже ночь…

— Хватит с ней церемониться! – Вперед выступил князь, и только сейчас Аглая заметила, что рядом с ним несколько мужчин. В том числе и послы Вольчих сыновей.

Денеш со всей силы толкнул дверь, и Аглая отлетела к кровати, с трудом удержавшись на ногах. Князь с оборотнями ворвались в ее комнату и тут же повернулись к зеркалу.

— Значит, это правда… Ах ты дрянь!

Он снова замахнулся, чтобы ее ударить, но Аглая выставила перед собой руки.

— Что ты сделала с Василиной, отродье? Признавайся!

В голове все перемешалось. Аглая никак не могла понять, что происходит. Она оказалась в каком-то жутком сне и не могла проснуться.

— Она действительно ведьма… – Денеш с гримасой ужаса на лице рассматривал светящееся зеркало.

О, нет… Нет-нет-нет! Они знают… Но откуда?

Вперед выступили Медард и Нандор:

— Мы должны забрать чародейку и допросить.

Аглая все никак не могла осознать, что говорят о ней. На нее накатил такой ступор, что она могла лишь стоять и переводить взгляд с одного лица на другое.

— Нет! – Крик князя сотряс стены. – Сначала она расскажет, что сделала с Василиной. Говори, дрянь, чем напоила мою девочку?

Он бросился к ней, схватил за рубашку и едва не приподнял над полом.

Аглая вцепилась в руки князя:

— Я ничего не делала! О чему вы вообще говорите?

Аглаю трясло, из глаз готовы были пролиться слезы бессилия, но она заставила себя прямо смотреть в лицо князю.

— О чем?! Ты еще спрашиваешь, Сатанинское отродье?! Ты отравила мою дочь и думала, что никто об этом не узнает?

Аглая пыталась вырваться из хватки старика, но неожиданно кто-то схватил ее за руки и заломил за спину. Она обернулась: позади стоял Денеш.

— Я никого не травила! – Аглая дернула руками, но чертов мерзавец впился в нее клещами.

Князь побагровел:

— Слуги видели, как ты шла к Василине с подносом. Денеш видел!

Аглая все-таки смогла вырваться, но дорогу преградили оборотни.

— Я ничего не носила Василине. Ваша жена приказала запереть меня в спальне. Без еды и питья. А Денеш… спросите его, что он замышлял с Василиной? Пусть расскажет, как хотел усыпить меня и затащить в постель, чтобы вы разрешили ему жениться. Он мечтает завладеть княжеством!

Аглая готова была выложить все карты, лишь бы оттянуть время. Ей не сбежать отсюда, даже если она применит силу. Дамазы выстоял в одиночку, а здесь куча людей и два оборотня. Она просто не справится со всеми.

— Князь, я бы никогда… Эта хитрая тварь лжет…

Аглая вздернула подбородок:

— Ты разговариваешь с княжной, урод!

— Молчать! Оба! – Князь с остервенелым видом переводил взгляд с Аглаи на Денеша и обратно. – Хочешь выгородить себя, развратная девка?

Аглая сжала кулаки. Руки были больно стянуты за спиной. Если бы можно было как-то освободиться… Аглаида не попала бы в такую ситуацию. Эта стерва все предвидела заранее. Аглая прокляла собственную гордость и глупость. Дамазы ведь что-то выяснил… Если бы она дала ему рассказать…

Но она все еще играет роль княжны. Это ее единственный шанс на спасение. И где принц? Почему прячется? Почему не скажет, что она не виновата? Он ведь обещал ее защитить.

Аглая гордо вздернула подбородок:

— Спросите у Вируша, отец. Он готовил отвар для Денеша. А потом обыщите спальню Василины. Она тоже участвовала в этом заговоре.

Удар князя был такой силы, что Аглая полетела на пол. Он дал ей пощечину, от которой в шее что-то хрустнуло. Голова запрокинулась назад, а во рту почувствовался привкус крови.

Падая, она больно ударилась коленями о пол. Перед глазами потемнело.

— Ты еще смеешь порочить мою дочь, тварь?!

— Вы только посмотрите, князь. – Голос Денеша звучал надтреснуто. – Она все продумала: наверняка подбросила леди Василине отвар, когда ходила к ней.

Аглая закричала:

— Да не была я у нее! Спросите стражников. Как бы я выбралась из комнаты?

Медард рывком поднял ее с пола:

— У тебя есть проход. – Он кивнул на зеркало. – Не тяни время и признайся, чем напоила леди Василину. Облегчи свою участь.

Аглая помотала головой:

— Я не поила ее… Я все время была здесь…

— Будем пытать ее. – Нандор вцепился в другую ее руку и приставил к ребрам длинный нож. – Не вздумай дергаться, ведьма.

— А если она не скажет? – Князь отвратительно затрясся.

— Сейчас пошлем за Снадобьем Истины. – Медард выволок ее из спальни. – Если за это время не признается под пытками, заставим ее выпить. Она все скажет. Но сейчас на счету каждая минута.

В коридоре было полно вооруженных стражников. Все оголили мечи. Кто-то даже тыкал в нее копьем. Только Тристан и Тобиас не достали оружия. Смотрели на нее расширившимися глазами.

— Вперед, ведьма! – Денеш больно толкнул ее в спину.

— Убери от меня руки, сволочь! – Аглая едва переставляла ноги.

Она не могла прийти в себя. Состояние шока парализовало конечности. Что делать? Как выпутаться из этого ужаса?

Если сейчас ее будут пытать, она признается даже в том, чего не совершала. Нужно бежать. Она выдаст себя, но другого выхода нет…

Аглая зажмурилась, призывая молнии и грозу. Но ничего не выходило. Успокоиться… Дамазы сказал, что нужно успокоиться. Но успокоиться не выходило. Угроза пыток и смерти парализовала ужасом.

Почему принц не приходит? Почему оставил ее?! Он ведь обещал. Обещал…

— Что с моей дочерью?! – Из-за угла выскочила Радана.

Она бросилась на Аглаю, впиваясь ногтями в лицо. А у нее даже не было возможности себя защитить.

— Говори, тварь, говори! Что ты с ней сделала?

— Радана, успокойся! – Князь оттащил жену. – Сейчас она во всем признается.

— Пусть признается. Пусть… – Мачеха походила на умалишенную. Волосы всклокочены, платье помято. На лице проступили глубокие морщины. – Выверните эту мразь наизнанку, но пусть признается, что сделала с моей девочкой.

Неожиданно для себя Аглая разозлилась. Вместе со страхом пришла ярость.

Она пнула Радану ногой и улыбнулась:

— Вывернутая наизнанку я не сильно много смогу рассказать, дорогая мачеха.

— Ах, ты!

— Успокойтесь. – Медард закрыл Аглаю собой. – Она нарочно вас злит.

Аглая истерично рассмеялась:

— И как это вы догадались? Жалко только, что не видите дальше своего носа. – Она обернулась к князю, пытающемуся удержать жену. – Ваша любимая дочурка и Денеш договорились за вашей спиной. Василине достается принц, а Денешу – Фьорир.

— Вот же поганая дрянь! – Денеш ударил ее в живот, и Аглая согнулась пополам от боли. – Решила опорочить мое доброе имя.

Аглая с трудом выпрямилась.

— Василина была права: ты никчемный жалкий неудачник.

— Закрой пасть! – Князь снова размахнулся, но Медард не дал ему ударить.

— Угомонитесь, князь. Если вы ее покалечите, она не сможет ничего сказать, даже если захочет.

— В Темный зал ее! Там устроим пытки! – Брызжа слюной, князь махнул рукой на тяжелые двери.

Аглая молилась всем богам этого мира, но ничего не получалось. Подвластная любой эмоции, сейчас ее сила оставалась молчаливой.

— Госпожа! Госпожа! Пожалуйста, не троньте ее! Это все поклеп!

Аглая обернулась на испуганный девичий голосок. К ним бежала Абигель. Вся в слезах, со съехавшей на бок шапочкой. У Аглаи потеплело в груди. Хоть один друг у нее тут нашелся.

— А ну молчи, девка! – Денеш схватил служанку за косу. – Это ведьмина пособница!

— Оставь ее! – Аглая едва ли не зарычала, как это делал Дамазы. – Не прикасайся к ней!

Абигель плакала и вырывалась из его рук.

— Эту тоже захватим. – Нандор кивнул стражникам. – Возможно, она помогала княжне в ее злодеяниях.

— Нет! Не трогайте ее! – Аглая задергалась связанной мухой в цепкой паутине.

Медард и Нандор только сильнее сжали ее руки. Они втащили ее в Темный зал и швырнули на пол.

— Слуги видели, как вы входили в покои Василины, княжна. – Медард вытащил длинный изогнутый нож. – Отрицать бесполезно. Они говорят правду. Признайтесь, каким ядом вы ее отравили.

Мозг Аглаи работал до звона в ушах. Видели… Слуги видели, как она входила… Аглаида… Она здесь. Это ее рук дело. Не может быть иначе.

Аглая с трудом поднялась на колени:

— Я тоже не вру: я не выходила из покоев.

Медард нагнулся и втянул воздух вокруг ее лица.

— Маскируешь свой запах? Это не поможет. – Он приставил нож к ее груди. – Я буду вырезать тонкие полоски кожи и сдирать их. Это очень больно.

Аглая плюнула ему в лицо:

— Катись к чертям!

Острие ножа пронзило кожу. Аглая не смогла сдержать крик, когда Медард надавил на лезвие и повел нож вниз, разрезая ткань и плоть. От боли перед глазами потемнело, а в висках запульсировало.

— Нет! Молю, не трогайте мою госпожу! – Абигель пыталась подползти к Аглае.

Нандор схватил ее за шиворот, как котенка. Оторвал от пола и сжал шею.

— Помогала ведьме?

— Госпожа н-не в-ведьма… Она х-хорошая…

— Отпусти ее! – Громкий голос ворвался зал, заполняя все пространство.

Аглая с трудом сфокусировала взгляд. От слез боли перед глазами все расплывалось, но она смогла узнать голос короля. Балах…

— Это ведьма, Ваше Величество… – Медард отнял нож от ее груди, но вцепился пальцами в волосы.

— Я не о княжне. Немедленно отпусти служанку.

Перед глазами немного прояснилось. Король шел к ним, не сводя глаз с Абигель. Его ноздри раздувались, а глаза горели, как два фонаря. Он схватил Абигель за плечо и тряхнул.

— Что она тебе сделала? Пригрозила семье? Или что-то пообещала? Ну же, не молчи, девушка! – Он благоговейно коснулся ее губ.

Аглая все поняла. Элльлеле. Абигель его элльлеле. И он сделает все, чтобы защитить ее.

В зал вошли и другие оборотни. Они окружили Аглаю.

— Госпожа ничего не делала. Она всегда была ко мне добра. С первого дня. Это не она. Не она…

Балах взглянул на Аглаю:

— Умело вы задурили всем тут голову, княжна. Но я точно знаю, что вы – ведьма. Близка к князю… – Он словно говорил сам с собой. – Скрывала от меня мою элльлеле… Я ведь чувствовал аромат… – Он наклонился и понюхал волосы Абигель. – Иногда вы пахли, как она. Но я знал, что это не вы…

Аглая облизнула раненые, покрытые кровавой коркой губы:

— Какой же вы глупец, Ваше Величество. – Дыхание с хрипом вырывалось из горла. – Конечно, на мне был ее запах. Она же помогала мне одеться, причесывала…

— Молчи, сука! – Король вытащил из ножен меч. – Лучше скажи, что сделала с дочерью князя.

Аглая держалась из последних сил. Ей нужна была ее сила. Эти проклятые чары! Но ничего не получалось.

— Как, вы разве не знаете? – Она улыбнулась и тут же поморщилась от боли. Губа лопнула, выпуская наружу пузырьки крови. – Я и есть дочь князя.

— Сделайте что-нибудь! – Вопль Раданы резанул по ушам. – Пусть она признается!

— На столб ее. Сейчас все расскажет. – Король кивнул кому-то из оборотней.

Аглая не знала, что может быть еще хуже, но чувствовала, что самое страшное еще впереди.

— Я могу продолжить. – Медард снова надавил острием на ее грудь.

И вдруг зарычал. Поток воздуха коснулся щек Аглаи. Раздался тихий свист, и ее мучитель выронил кинжал. В его руке торчала стрела.

— Каждый, кто ее коснется, будет убит.

Злобное звериное рычание проникло под кожу и вернуло способность дышать. Аглая часто-часто заморгала, чтобы смахнуть слезы. Он был здесь… Все-таки пришел.

— Ты пришел за мной…

Ее шепот был не громче дуновения ветерка. Но Дамазы все равно услышал. Кивнул ей, послав обжигающе горячий взгляд. Взгляд, в котором было все: вся его любовь, сила, поддержка. Эта странная связь натянулась между ними так крепко, что Аглая ощутила боль. Куда более сильную и острую, чем та, которую причинил Медард.

Ее мужчина пришел за ней. Это было больше, чем все его обещания, чем все слова. Он знал, что ее раскрыли. И все равно пришел.

— Ты сошел с ума, брат? – В голосе Балаха Аглая расслышала усмешку и затаенный страх.

Король боялся… Боялся принца. Нет, Катонского палача. Потому что сейчас здесь был именно он.

Дамазы сделал шаг вперед, доставая из-за спины огромную блестящую секиру.

— Медард и Нандор, отойдите от княжны.

Балах взревел:

— Они в моем клане! И подчиняются только мне!

Дамазы усмехнулся. Аглая еще никогда не видела его таким: на его лице была по истине звериная жестокость. Обещание расправы с каждым, кто решится вступить с ним в бой.

— Ну так прикажи им ты. – Он обнажил зубы.

Клыки удлинились, превращая его рот в волчью пасть.

— Приказать освободить ведьму? Однако, она умелая чародейка… Смогла тебя околдовать…

Дамазы сделал еще один шаг вперед:

— Лучше возвращайся в свой лагерь, Балах.

— А то что будет? Бросишь мне вызов?

Дамазы снова улыбнулся. Жутко и страшно.

— Если я брошу тебе вызов, то ты знаешь, чем для тебя это кончится.

Аглае показалось, что сердце остановилось. Нет, только не это. Не смертельная битва двух братьев. Как бы Дамазы не был уверен в своих силах, он не должен так рисковать. Она не переживет. Не сможет.

— Ты слишком самоуверен, Дамазы. Один мой приказ, и тебя разорвут на части. Посмотри, сколько здесь моих воинов. Даже тебе не справиться со всеми.

Боже… Аглая всхлипнула. Это еще хуже. Ему не дадут шанса. Медард, Нандор, сам Балах и еще незнакомые волки. Стражники князя… Ему не выстоять.

Еще несколько минут назад она молила Бога о том, чтобы он пришел. Но теперь готова была отдать все, чтобы повернуть время вспять и заставить его не делать этого.

Дамазы вдруг опустил секиру. Жуткого вида крюк звонко стукнулся о каменный пол. Аглая попробовала встать. Ей нужны ее чары. Необходимы. Чтобы защитить его. Чтобы…

Дамазы вдруг прыгнул. Растекшимся по полотну мазком едва ли не пролетел над Балахом и выхватил из его рук Абигель.

Балах зарычал, а Дамазы снова усмехнулся, прижав к горлу девушки лезвие секиры.

Аглая не смогла сдержать громкого вскрика:

— Нет! – Она бросилась к Абигель, но Медард дернул ее за связанные руки.

Дамазы зарычал на посла и повернулся к брату:

— Ну что, Балах? Моя элльлеле в обмен на твою.

— Я разорву тебя, ублюдок…

— Вряд ли. А вот я вполне могу отсечь ей голову. – Он сильнее надавил на шею Абигель.

У Аглаи затряслись ноги. Нет… Только не такой ценой. Он же не собирается..? Она помотала головой. Но Дамазы не смотрел на нее, полностью сосредоточившись на своем противнике.

Слезы все-таки потекли по щекам.

— Нет, пожалуйста… Не надо… Только не так. – В оглушающей тишине зала ее голос звучал слишком громко.

Дамазы не обратил на нее никакого внимания. Абигель тряслась, умоляюще глядя на Аглаю. Неужели по ее вине пострадает ни в чем не повинная девушка?! Аглая не знала, как этому помешать.

— Тебе не выйти отсюда живым. – Балах вдруг начал увеличиваться в размерах. – И девку ты свою не получишь. Я порежу ее на сотню мелких кусков. А ты будешь собирать их по одному, пока они не загниют.

— Лучше бы ты этого не говорил. – Дамазы едва заметно кивнул, и в зал вдруг хлынул бесшумный поток воинов.

Их были десятки… Целая армия. Все в черном, обвешанные оружием. С каменными лицами. Они окружили всех, кто оказался в зале.

Аглая обнаружила здесь и Йелека с топором, и Лазажа с огромным луком, должно быть это он выпустил стрелу, и даже мрачного Коногана с двумя мечами. Они стояли плечом к плечу, заполняя все пространство Темного зала. Каждый княжеский стражник, оборотень, и даже князь с княгиней – все были под угрозой удара меча, топора или стрелы.

— Отойдите от нее. – Дамазы словно лезвием, мазнул взглядом по Медарду и Нандору.

Те послушались и отступили. Аглая наконец оказалась свободна.

— Иди ко мне. – Голос Дамазы стал чуточку мягче, нежнее, предназначенный лишь ей одной.

На одеревеневших непослушных ногах она поковыляла к нему. Как только она подошла достаточно близко, Дамазы отшвырнул от себя Абигель и потянулся к ней. Сильные руки обвились вокруг талии и тут же задвинули ее за спину. Аглая спряталась за широкой горячей стеной. К ней подошел один из воинов Дамазы и быстро разрезал веревку, обвивающую руки. Аглая едва дышала и не могла удержаться от прикосновения к принцу. Вцепилась в одежду Дамазы, словно маленькая девочка.

Внутри клокотал страх. Может, им дадут просто уйти?

— Верни мне ее!

Аглая выглянула из-за спины Дамазы: Балах не сводил глаз с Абигель.

Дамазы покачал головой:

— Не так скоро.

— Ты чокнулся! Ведьма тебя приворожила. Пользуется тобой. А ты, идиот…

У Аглаи вновь закружилась голова. А что если Дамазы все еще так думает? И сейчас решит, что Балах прав? Тогда она сама выпьет это чертово снадобье истины, но лишь бы доказать ему, что ничего подобного не делала.

Тогда ей придется признаться и в том, что она ведьма, и в том, что ненастоящая княжна. Но он точно будет знать, что его чувства не подделка, что нет никакого колдовства в том, что он полюбил ее. Уж лучше так, чем его сомнения.

Аглая выступила из-за спины Дамазы и как могла уверенно произнесла:

— Я не привораживала принца. И чтобы это доказать, готова принять ваше снадобье.

Это глупо и почти наверняка подпишет ее смертный приговор. Но Дамазы точно будет знать, что она никогда не хотела его использовать, что была напугана и ошеломлена внезапно свалившимися чувствами. Что как и он считала их ненастоящими. И что она на самом деле… полюбила его. Полюбила настолько, что вся принадлежит ему. Не хочет быть отдельно. Не будет его, не станет и ее.

Дамазы сжал ее запястье и снова спрятал за своей спиной. Он был напряжен и собран. В нем бурлила и рвалась наружу жестокость. Сейчас она видела хищника, готового нести смерть.

— Я знаю, что не приворожила. Потому что я нашел настоящую ведьму. Ту, о которой вы говорили, Ваше Величество. – Последние слова он произнес с откровенной издевкой.