Глава 19

Я попала в свою комнату, выйдя из очередного портала, и неимоверно обрадовалась. Одна. В комнате. Даже могу просто отдохнуть и не ждать больше никакого подвоха. Мои соперницы сами себя выдали и, вероятнее всего, будут наказаны, по крайней мере, я на это очень надеялась.

А еще я надеялась на Вильхельма. Кажется, он единственный, кто мог мне помочь в том, что я задумала. И я не собиралась откладывать это на потом. Здесь и сейчас. Последняя попытка в простых мучениях одной маленькой иномирянки.

Три тихих стука — и под дверь мне подсунули конверт.

Я быстро подняла письмо с пола. И заложила его между книгами на моем небольшом трюмо.

Мне захотелось скинуть с себя платье простолюдинки и хотя бы просто умыться из кувшина с водой. О горячей ванне я могла лишь мечтать, но и чистая прохладная вода мне сейчас очень даже подходила.

Лицо было настолько в пыли и грязи, что я даже удивилась: почему Морвана, князя Нурии, не остановило подобное явление, прежде чем он позволил себе меня поцеловать?

Когда я умылась, промокнула лицо пушистым полотенцем, переоделась, взяла деревянный гребень.

Прядь за прядью прочесывала гребнем волосы и думала о том, что в таких мелочах и есть спокойствие и радость.

Просто отдых, просто свежая одежда и чистое тело. Маленькие радости, которые складывались в большой и твердый фундамент стабильности.

Я заплела нетугую косу и вспомнила о письме.

Надорвав конверт, я извлекла письмо, бумага вспыхнула магическими символами, как напоминание о том, что после прочтения письмо будет уничтожено навсегда.

«Дорогая леди Тараксакум,

Как я понимаю, неведомой силой вам удалось все-таки влюбить в себя нашего князя. Не могу сказать, что я был рад подобному обстоятельству. Хотя на отборе я возлагал большие надежды именно на вашу кандидатуру.

Вы честны, сдержаны, миролюбивы и готовы… готовы на жертвы ради жителей Нурии. Хорошо это или плохо, показало бы только время, но вы явно не настроены разделить судьбу с Морваном Яхонтовым. Это печально для всех нас.

При всех ваших невероятных успехах и заслугах, полагаю, что не открою вам тайну о том, что иномирянка, став княгиней, не проживет и суток. Да-да. Я вас не запугиваю, дорогая моя. А лишь предупреждаю о последствиях, которые вполне очевидны для жителей Аурума.

Не буду вдаваться в подробные размышления или советы.

Если вы все так же бы хотели вернуться в свой мир, то жду вас на рассвете у конюшни.

Ваш друг, Вильхельм Яхонтовый»

Когда я дошла до подписи, бумага заалела, и пламя поглотило строчку за строчкой.

Перечитать написанное я больше не могла. Но в целом суть изложенного я поняла и приняла.

Вильхельм был прав, я не разделяла того настроя, который демонстрировал в последние сутки князь. Не знаю, если бы меня обманывал страж «Крыла», возможно, я бы поняла подобное поведение и обман. Князю же оправданий я не находила и поэтому все-таки хотела выслушать распорядителя и понять, могла ли я избежать ужасной участи стать княгиней на одни сутки.

***

Я не сомкнула глаз до утра. При всей моей усталости и отрешенности от происходящего я лежала и крутилась. И как только небо окрасилось в розовый, подскочила и стала спешно одеваться.

С чем шла я к Вильхельму? Сама не знаю… Ожидание помощи подстегивало доверять этому полукровке — с самого начала распорядитель был добр ко мне и приветлив. И именно этим он внушал к себе доверие.

Я заплела волосы в тугой пучок на голове, накинула поверх волос шаль, а платье выбрала простое, но не прислуги, а одно из гардероба матери Морвана Яхонтового.

Все-таки у этой драконицы имелся вкус, и, даже несмотря на ушедшую моду, наряд вызывал мое восхищение, да и ткань приятно поглаживала кожу при малейшем движении.

У конюшни я никого не встретила. Наверное, пришла слишком рано, поэтому решила пройти внутрь и посмотреть на лошадей.

Добрые глаза животного, шелковистая кожа под ладонью. Я осмелилась и погладила самую красивую лошадь, которая стояла в самом дальнем конце конюшни — вороную. Затем что-то толкнуло меня, и я взяла скребок. Я провела несколько раз по блестящей коже, лошадь довольно фыркнула.

— Княгиня никогда бы не пришла на конюшню, — раздался возмущенный голос со стороны входа.

Я не остановилась и продолжила заниматься тем, что начала, лошадь послушно стояла на одном месте, не пытаясь меня прервать.

— Как видите, я не сильно стремлюсь в княгини.

Вильхельм Яхонтовый был в своем приветствии весьма категоричен и, кажется, раздражен.

— У вас бы ничего и не вышло, — подтвердил мои мысли распорядитель.

Ну что же, ветер вновь переменился, и сегодня лорд Яхонтовый не был ко мне расположен.

— Эту встречу назначили вы. Надеюсь, сейчас я услышу разумное объяснение…

— Леди Тараксакум, я готов выполнить ваше главное желание — покинуть Нурию и вернуться домой.

— Вот как… и в чем же выражается ваша помощь?

— Вы поедете к королеве Софии. Принц женится. Впервые за долгое время дракону удалось встретить свою истинную пару.

— Рада за его высочество, только каким образом женитьба принца должна мне помочь?

Меня мало волновал тот факт, что в этом беспринципном мире кто-то сумел составить свое счастье. В порядочность, искренность местных и вовсе верить не приходилось.

— До меня дошли слухи, что королева София вне себя от счастья, и она вполне смогла бы…

Я не дала договорить Вильхельму. Отложила скребок в сторону, зачерпнула воды из ведра, ополоснула руки.

— Значит, вы решили, что королева расположена к иномирянкам больше прежнего?

— Именно! — воодушевленно проговорил распорядитель.

Его настрой порядком настораживал. Воздух между нами был напряженным и даже тягостным.

Вильхельм явно играл в какие-то свои игры, и из списка доверенных лиц можно было вычеркивать еще одного дракона.

Что же с ними тут со всеми происходило? Почему честь и достоинство воспринимались драконами Нурии как нечто ненужное? А может, это была проблема всего Аурума?

Я подошла к распорядителю, посмотрела в его глаза и почувствовала, как моя кровь в теле будто вскипела.

Стало невыносимо горячо. Кожа разгорячилась, а мой язык выдал совсем неожиданное:

— Отойдите, я хочу увидеть князя. Думаю, ему будет очень интересно узнать, что собственный распорядитель записался во враги.

Сказала это и тут же пожалела. Вильхельм Яхонтовый замахнулся на меня…

Звук пощечины заставил лошадей заволноваться. Животные зафырчали активнее, а та, вороная, стала бить копытом, издавая громкое ржание.

От удара я потеряла равновесие и упала.

— Ты не посмеешь ничего рассказать князю…

Я вскинула голову и посмотрела на своего обидчика.

Полукровка. Озлобленная личность. Поднимающий руку на слабую женщину — позор для Нурии и всего Аурума.

— И как вы собираетесь меня остановить?

И распорядитель кивнул своим каким-то мыслям, а затем занес руку за пояс, извлекая нож. Маленький, по форме напоминающий жало пчелы, но, кажется, и таким можно решить главную проблему: покончить с вездесущей попаданкой.

Я стала отползать, а Вильхельм продолжал наступать, занося надо мной нож.

Вот так живешь себе, участвуешь в отборе и обрастаешь врагами, ничего особого для этого не делая. И как же меня так угораздило? За два дня три попытки убийства…

Когда спиной я уперлась в бревенчатую стену конюшни, поняла, что счет шел на минуты.

— Я закричу! — предупредила своего обидчика. — Сюда войдут, и вы будете наказаны.

Внутри все задрожало от гнева, страха и осознания, что, кажется, третья попытка будет все-таки успешнее первых двух.

— Тебя никто не услышит, — усмехнулся Вильхельм.

Он все продумал, а я снова доверилась и влипла. Стремление убраться из Нурии все время меня заводило в ловушку. Может, мне надо было остановиться и подумать, так ли я хочу обратно. Может, это заплыв против течения и я игнорирую все предзнаменования судьбы? Так ли я была счастлива там, в своем родном мире, что с готовностью загадала себе принца?

В груди неприятно кольнуло, что дракон князя мне был дорог, как бы я от этого ни отнекивалась. Он стал мне другом в те дни, когда все казались чужаками. Это не оправдывало дальнейшие поступки князя, но, может, у них все настолько плохо, что им нужен свежий взгляд?

Очень хотелось верить, что интуиция меня не подводила на этот раз. Я выдохнула и постаралась сосредоточиться. После использования родового артефакта во мне до сих пор оставалась частичка магии Морвана —  спасибо книгам и драконьей библиотеке. В дракона обернуться я пока больше не могла, а вот использовать ментальный призыв того единственного, с кем была по-настоящему близка, вполне.

И лошадь в моем замысле была со мной солидарна. Она привстала на дыбы и копытом приложилась к распорядителю. Нож выпал из его рук, и мужчина повалился на меня, придавив собой.

Так мы и лежали до прихода помощника, потому что скинуть с себя Вильхельма Яхонтового никак не получалось.

Защитную заслонку снесло световым лучом. И в конюшню вошел князь, его генерал и трое стражников «Крыла».

Драконы подхватили Вильхельма под локти и бесцеремонно поволокли к выходу.

Морван бросился ко мне.

А я даже пошевелиться не могла — силы покинули меня совсем.

— Тебя нельзя оставить ни на минуту, Мия! — удрученно проговорил князь.

Он быстро меня поднял с земли, засыпанной сеном, словно я ничего и не весила в его руках.

— Валлий, этого в тюрьму до особого разбирательства, — и больше ни слова.

Когда мы оказались на улице, дыхание мое наконец восстановилось и в груди разлилось невероятное тепло.

Истинность редкое явление в Ауруме, и, возможно, принц Лукас своим браком привнесет нечто новое в будущее драконов, а вот то, что неумелая человечка разобралась в магии крови, сыграло небольшую шутку со мной.

Я чувствовала Морвана как саму себя. Я четко понимала его чувства и слышала мысли, кажется, мне это даже нравилось.

Я заглянула в глаза своему дракону и встретила там понимание и принятие. Мое тело прошила жаркая волна нежности и, кажется, страсти.

В последнем особенно не хотелось признаваться, ведь я так долго и обстоятельно всему этому сопротивлялась.

— Даже не думай! — хмыкнул князь и ускорил шаг.

Мои щеки заалели.

Кажется, кому-то надо учиться скрывать свои мысли?

— Не выйдет, теперь мы с тобой одной крови, кто-то не успел дочитать самую последнею страницу в книге, — улыбнулся Морван.

— И что же там было, на этой последней странице?

Мне стало интересно, потому что я действительно не дочитала до самого конца.

— Магия крови при обороте как дает силу укравшему, так и объединяет их телами и в человеческом обличии, а если пара разнополая, они составляют достойный пример истинных отношения, хотя таковыми не являются.

Вот же гадство! Надо же было так облажаться…

— Ты неисправима, Мия,  — укоризненно произнес дракон и с ноги выбил дверь, мешающую нашему проникновению сначала в поместье, а затем и княжескую спальню.

На этот раз я проиграла по-крупному… Я простила того, кто больше всего принес мне душевных мук, но отчего-то мое сердце поет.

Ах да! Я подумаю об этом после, а пока жадно слежу за уверенными движениями рук Морвана.

Красивое платье княгини превращается в жалкие тряпки, обнаженный торс любимого мужчины — сплошное искушение…  И можно трогать, а еще шептать глупости, дышать в унисон… и верить, что впереди только счастье…

— Ты действительно хотела от меня сбежать?

— Да, — смущенно прикрыла веки, стараясь не смотреть на обнаженное мускулистое тело на белых простынях…

Хотя глупости такие! Зачем же не смотреть, если очень хотелось?

— Ты невыносимый, высокомерный диктатор!

И это тоже все о нем, только, кажется, меня это уже не так тревожило.

Дракон рывком меня дернул на себя.

— Накажу непослушную немедленно.

И наказал бы… если бы не цветок.

Тот, самый, что вырос из зерна на первом испытании.

Цветочный горшок треснул, большие корни с землей вырвались наружу, а цветок раскрылся и распустил пушистые желтые цветки.

— Красивый, — проговорил Морван, запуская свою тяжелую пятерню в мои волосы.

— Очень, — я кивнула.

А князь, не теряя времени, меня приподнял и усадил поверх себя.

— Надо срочно его пересадить… — я закусила нижнюю губу и положила ладонь на широкую грудь своего дракона.

— Пересадим непременно, только после…

— После чего? — игриво проговорила и вывела витиеватую дорожку пальчиками, уходящую вниз.

— После забега любви, Мия. Исключительно после него.

А дальше мы взлетаем и парим. Вместе. Навсегда.