Глава 5

Морван Яхонтовый

Князь Нурийский стоял у окна и рассматривал, как розовый диск солнца клонился за горизонт. Он находил в этом особую изюминку природной красоты уголка рая большого Лаладара. Словно небо было холстом, а кучевые облака, окрашенные в ярко-розовый — пролитая краска на пористом полотне прекрасного Арума.

Как можно было не любить это невероятное место? Морван дернул воротник кружевного жабо и задышал полной грудью. Наконец-то его рутинный день окончен, и князь мог уделить несколько часов лично себе и своему внутреннему я.

А каково же было быть его я?

Дракон внутри заворочался и ударил по ребрам. Время пришло объединиться и дать ему всласть насладиться своей свободой.

— За что? — проговорил Морван вслух.

И дракон тут же откликнулся и дал четко понять за что… Государственные дела Морвана Яхонтового давно вышли на первый план. Он четко осознавал свою ответственность и помнил про обязательства, возложенные на него самой королевой Софией, а вот про своего дракона стал вспоминать все реже и реже. Человеческий облик не мешал особо, он привычен с детства, а с драконом князь познакомился ближе в подростковом возрасте, когда активно превращался из худощавого мальчишки, в подтянутого, широкоплечего и высокого юношу.

Еще один толчок — и снова это были ребра.

— Ладно, — выдохнул князь и через голову снял свою шелковую рубашку.

Рельефные мышцы и обнаженный торс демонстрировал Морван небу. Сейчас он сможет  окунуться в воздушные потоки, выдохнуть огонь и расправить перепончатые крылья. От предвкушения все трепетало внутри, а дракон тем более ликовал, что о нем наконец-то вспомнили и он насладится вдоволь выделенным временем.

Зрачки князя вытянулись, а радужка полыхнула красным. Мужчина стал увеличиваться в размерах. Ускоренный рост повредил штаны, и кожа на княжеских сапогах превратилась в лохмотья.

Один. Два. Три.

И с балкона Морвана Яхонтового выпрыгнуло чешуйчатое бесформенное чудище.

Четыре. Пять. Шесть.

Кусты ежевики всколыхнулись от удара остроконечным мощным хвостом, а листву сорвало с тонких колючих веток.

Семь. Восемь. Девять.

Оборот завершен — и в пространстве развернулись синие крылья на мощном красном теле Яхонтового дракона.

 Он взмыл ввысь, как брошенное копье, и только когда набрал высоту, можно было узнать в этом создании великолепного дракона.

Единство — вот что чувствовал сейчас Морван, уступив главенство своему дракону. Нельзя было быть постоянно только кем-то одним. Отдых всегда требовался и дракону, и человеку. Но свободу чувствовали они оба.

Полет. Как же он давно этого не делал. Дракон выдохнул пламя и, не закрывая пасть, влетел в те самые розовые облака.

Невероятное наслаждение. Легкость полета, сопротивление воздуха и бескрайние просторы голубого неба.

— Ну, здравствуй, родной! — поприветствовал князь своего дракона, и тот в ответ издал утробный рык.

Яхонтовый дракон облетал свои территории. На границе княжества стояла небольшая часть стражников, входящих в арумское «Крыло». Хлесткий удар лапами ознаменовал свое почтение, и стражники в приветствии достали свои мечи из ножен.

Так они и летали вдвоем, наслаждаясь единением душ. Пока их взгляд не упал на небольшую мечущуюся точку  в великолепных княжеских садах. А точка эта отдаленно напоминала иномирянку, которая за неполных два дня смогла о себе заявить. Сначала девушка испортила его работы, а затем помогла драконице, одной из своих соперниц, чем сильно его и озадачила. В их княжестве никогда одни не помогали другим, все было наоборот — слабые подчинялись сильным, полукровки служили чистокровным драконам, и смешанные браки в Нурии не особенно приветствовались в последнее время.

А тут по приказу королевы он должен вынести настоящий отбор с участием даже не полукровки, а обычной человечки…

***

Легкость бытия окутывала пламенно-красного дракона с синими крыльями. На его перепончатых крыльях искрило едва заметное магическое свечение. Маленькие искры срывало порывами ветра, когда дракон вознамерился пойти на снижение. Иномирянка не давала покоя. Морван и хотел бы проигнорировать ее присутствие, но не мог.

Что делала она в его саду?  И почему, как остальные девушки, не гуляла по булыжным аллеям скрытого в высоких каштанах парка под магической защитой местной стражи?

Приземление прошло удачно, а главное — весьма бесшумно. Этого и добивался Морван, но не спешил перекидываться в свой человеческий облик. Ему до колкости в мышцах хотелось посмотреть на реакцию человечки на такого, как он — сильного и большого.

Спрятавшись в тени яблонь, он притаился и продолжил свое наблюдение.

Девушка стояла в задумчивости, поглядывая с настороженностью на две яблони в противоположной от дракона стороне.

Со стороны казалось, что леди Тараксакум явно что-то замышляла, поэтому дракон лег животом на траву и даже постарался задержать дыхание, подползая к девушке со спины.

А миниатюрная иномирянка потянулась руками к подолу своего домашнего платья (значит, все-таки она успела переодеться после второго испытания) и, подвернув край, обнажила свои ножки, спрятанные в легкие панталоны с кружевом.

Когда Морвана кольнула невероятная догадка, что же эта настырная девица затеяла, даже дух перехватило. Такое дракон и человек видели впервые, а вернее, никогда не видели подобного безрассудства, потому что девица скинула туфли и потянулась руками к древесной коре.

«Сумасшедшая и дурная!» — кивнул в согласии дракон Морвану.

Где вообще видано, чтобы девицы, как обезьяны, по деревьям скакали, а главное — зачем?

Дракон изнывал в нетерпении. Ему очень хотелось уже заявить о себе и, возможно, даже лизнуть безбашенную особу. Почувствовать, какая она на вкус. Наверняка горькая!

«Не делай этого!» — Морван попытался обуздать своего дракона и не позволить совершить ненужной ошибки.

Лезет себе девчонка на дерево, и ладно. Сломает шею, ему же проще. Одной кандидаткой меньше. Тем более его фаворитка на этом отборе Рена Яхонтовая и всегда ею была. Его дракон и ее драконица давно знакомы. Девушка выросла в почтенной семье, и по устному согласию между ним и ее отцом должна была войти в дом княгиней, и все было так до дня выхода сумбурного приказа королевы Софии.

Пока князь размышлял о происходящем, дракон, поддавшись любопытству, уже дополз до середины сада. До девушки оставалось всего ничего — крылом подать.

Все произошло стремительно. Да так, что и сам дракон был не в состоянии осмыслить, как такое вообще возможно.

Он быстро раскрыл пасть, из которой выскользнул раздвоенный у самого кончика язык и прикоснулся им к нижней части оголенной конечности леди Тараксакум.

Крика не было. Был страшный вой и мощный яблокопад. Дракону не удалось ни увернуться, ни прикрыться крылом. Иначе он бы ненароком зашиб эту ненормальную воющую дурочку, любительницу лазить по плодовым деревьям.

— Дебилушка, — осмелев, проговорила девушка. — Кто же так делает? Я чуть не умерла от неожиданности! — и только после своего правдивого высказывания леди Тараксакум позволила себе сползти на траву, потому что сил стоять после пережитого стресса совсем не было.

А дракон только сейчас почувствовал легкое послевкусие на языке от прикосновения к нежной коже девушки — сладкое, с легким привкусом ванили.

«И вовсе она не горькая, а даже наоборот!» — отметил для себя и Морвана дракон.

И, не совладав с подобным открытием, он решил повторить еще раз. И снова ее лизнул.

— Издеваешься?! Сожрать меня решил? Не дамся! — взвилась девица и, подхватив первую подходящую хлесткую ветку под руку, ударила ею дракона между глаз. — Скотина неразумная!

***

Дракон Яхонтового пребывал в легком недоумении. Как так какая-то выскочка его — родовитого, в седьмом поколении князя — и не уважала!

Да все падали ниц перед ним (особенно в обличии дракона) и готовы были целовать его следы, а эта… мало того, что нанесла урон его тонкой душевной организации, так чуть не сделала слепым…

В общем, спускать подобное он не собирался. Дракон в порыве гнева требовал сатисфакции. Подлая и обнаглевшая иномирянка должна была получить свое наказание!

Морван, хоть и мог усмирить бушующее пламя в душе своей второй ипостаси, бездействовал.

До смерти дело доводить никто не собирался, но посмотреть на девицу совсем в непривычной для нее обстановке очень хотелось.

— Беги, — изверг небольшое пламя из пасти дракон.

И леди Тараксакум впервые попробовала услышать своего собеседника, пусть и дракона.

— Что, прости?

— Беги, если жить хочешь, — рыкнул дракон и для наглядности поджег негодяйке подол ее домашнего платья.

Девица визжать не стала, а первым делом упала на траву (никаких тебе обмороков или мольбы и взываний о пощаде) и стала по ней кататься до тех пор, пока не удалось сбить пламя огнедышащего.

— Беги, — повторил в третий раз Морван и ударил лапой по земле, создавая устрашающие вибрации.

Но то ли девица была совсем не в себе, то ли давно обменяла свой страх на глупость, леди Тараксакум стояла неподвижно и просто смотрела на него. А затем вместо побега подняла руки вверх и проговорила:

— Обиделся? Я хочу извиниться.

Как это извиниться? Да любая другая на ее месте давно бы сверкала пятками. Да даже Рена уже бы взывала к своей родовой силе, чтобы окутать пространство вокруг себя защитным коконом. А эта желала извиниться?

Дракон отступил, затем моргнул несколько раз  и наклонил голову набок.

«Что за невидаль?».

«Иномирянки умеют удивлять…» — согласился Морван и дал разрешение на то, чтобы человечка извинилась.

В своих фантазиях князь и дракон уже нарисовали картинку того, как леди Тараксакум вставала на колени перед ними двумя — великими и могучими. И склоняла в почтении голову, а ее шелковистые волосы каскадом спадали по плечам и касались немного зеленой сочной травы.

Но то все-таки были просто фантазии  мужчины-мага и дракона, а в реальности все совсем неожиданно и иначе.

— Хочешь сладенького? — подошла человечка и приложила свою крохотную ладонь к драконьей морде.

Дракон моргнул в согласии и стал наблюдать. Иномирянка завела руку за спину и извлекла из поясной сумки небольшой ножик.

— Я только почищу, а ты не вздумай болтать или пытаться меня зажарить. Хорошо?

Из ноздрей дракона повалил дым. Он все-таки еще не привык особо сдерживаться, но широко распахнувшиеся огромные глазищи собеседницы напомнили о ее просьбе. И он быстро подавил подступающее к горлу пламя, активно его сглатывая.

Девица кивнула.

А затем приступила к чистке одного из подобранных яблок, что упало с тяжелых ветвей дерева, когда он впервые к ней прикоснулся.

Ничего особенного не происходило. Обычное яблоко, обычная девушка. Но ему еще никто и никогда ничего не чистил и не пытался ничем угостить. Драконов или боялись, или расшибали себе лбы в благоговении перед великородным существом, умеющим перекидываться из дракона в человека и обратно.

Да, несомненно, князю делались подарки в дни официальных визитов из сопряженных государств, и в целом слуги приносили ему все, что было необходимым и обязательным. Но заботу никто не проявлял по личной инициативе…

Человечка, не боясь порезаться об острое лезвие ножа, смело разрезала плод на четыре части и даже вычистила из сердцевины черные косточки. Несмотря на то, что дракон мог сесть плод целиком и с кожурой. На один укус.

— Прости меня, я не привыкла к таким, как ты. Открой ротик и скажи «ам».

Дракон настороженно стал прислушиваться. Это она ему говорила «ам»? Что он — ребенок маленький?

Морван взял инициативу в свои лапы. Распахнул страшную пасть, обнажив ряд заостренных клыков. Мол, посмотри, с кем имеешь дело. Леди Тараксакум вздохнула и вновь извинилась:

— Не подумай, что я тебя ни во что не ставлю. Просто у меня совсем небольшой опыт по присмотру за малышами. А они же немногословны и очень требовательны. Рот не закрывай, я положу дольку, вдруг кислое.

Дракон хотел было мотнуть головой. Какое кислое? Он ведь сам, будучи мальчишкой, участвовал в посадке этого сада. Сюда отбирались самые лучшие сорта со всего Арума.

Одна долька легла на его влажный и большой язык. Девушка предусмотрительно убрала руки.

И только тогда дракон закрыл пасть, прищурившись в удовольствии. Сладкое. Вкус насыщенный и смешанный, с примесью легкого аромата ванили. Странное сочетание сочного плода и личного запаха девушки… Один сильный удар пропустило драконье сердце. Как будто время замедлилось в этот момент. И Морван даже прервал мысленное общение со своим драконом.

— А ты не страшный, — проговорила леди Тараксакум и потерлась своей щекой о шершавую поверхность драконьей морды.

Второй удар драконьего сердца. Он даже не понял, как зарылся когтями в мягкую и податливую землю от наслаждения, испытываемого от подобной близости с девушкой. Иномирянка, сама того не понимая, настолько понравилась дракону, что он даже не хотел отдавать первенство Морвану, для того чтобы тот обернулся человеком.

***

«Она мне определенно нравится», — поделился дракон своими чувствами и наблюдениями с Морваном.

«Блажь и самодурство», — князь не хотел принимать во внимание то, что и у дракона могут быть свои чувства, отдельные и независимые от его человеческих.

«Я ощущаю ее тепло, и мне хочется, чтобы человечка потерлась своей щекой еще раз!»

«И кормила, как осла яблоками. Твое право».

— Что такое? — растерянно проговорила девушка и посмотрела на дракона, когда ее новый знакомый отвернулся от нее в тот самый момент, когда она проявила чуть больше нежности, чем полагалось. — Тебе неприятно?

«Ну же, скажи ей, что ты от ее простого и обычного прикосновения превратился в настоящее желе. Да так, что даже мозги поплыли!» — язвительно поделился своими мыслями князь.

Морвану не требовалась ласка. Он не привык вываливать шершавый язык в драконьем облике от мимолетного удовольствия и тем более терять самоконтроль. Но с этой иномирянкой вечно все шло не по плану. Девушка не только являлась возмутительницей привычного спокойствия, но и каким-то невероятным образом разделила мужчину и его дракона в общности чувств и мироощущениях.

— Возьми еще кусочек, — вкрадчиво проговорила леди Тараксакум и протянула дракону дольку разрезанного яблока.

Тот не стал поддаваться напору, исходящему со стороны князя, и послушно раскрыл пасть. Повторно. С удовольствием и в предвкушении от того, что человечка вновь к нему прикоснется.

«Болван! Павший в раболепии и перед кем?!»

Морван Яхонтовый предпочитал всем руководить, положение князя обязывало и защищало. Он никому и никогда не доверял.

«Каждый сам за себя, а подданные за князя!»

И по-другому не бывает. Не у них. Не в семнадцатом княжестве.

Когда леди Тараксакум приготовилась скормить и другие оставшиеся дольки дракону, произошло нечто странное. Дракон засиял, его шея тоже. Она рассмотрела драконье ожерелье. Оно как будто было невидимым и только теперь проявилось, в эту самую минуту. Крупное. С двухцветным камнем в самом центре, в обрамлении бриллиантов и пяти изумрудов.

— Что происходит?

Но дракон не ответил. Сильные порывы ветра, создаваемые большими перепончатыми крыльями существа, устрашающим вихрем закружили воздух вокруг. Леди Тараксакум вскрикнула и невольно закрылась руками, отступив под зеленую крону яблони.

Дракон оторвался от земли и, когда он набрал достаточную высоту, сделав один круг над садом, скрылся в облаках.

Когда все стихло, Мия опасливо высунулась из-под тяжелых ветвей дерева. Никакого вихря больше не было, как и большого дракона, который позволял себя кормить с рук. Сердце девушки гулко стучало о ребра. Ей почему-то стало очень обидно за их незавершенное знакомство. В руках осталось две потемневших яблочных дольки. Слизнув сладкий сок с пальцев, она посмотрела в небо еще раз. Никого, напоминающего дракона, поблизости не было.

— Ну что же, яблоко можно доесть и в одиночку, — проговорила Мия, тихо похрустывая фруктовой долькой.

Когда с яблоком было наконец покончено, леди Тараксакум решила, что на сегодня с нее достаточно осмотра прилегающих территорий к княжеским постройкам. Мало ли какое зверье может еще вывалить из-под колючих кустов ежевики…

Девушка спрятала в поясной сумке свой небольшой ножик, который ей удалось незаметно для прислуги умыкнуть. Отряхнувшись, она расправила подол своего домашнего платья и направилась по вымощенной камнем тропинке в сторону входа, который вел в крыло невест.