Глава 22

Несколько дней меня никто не трогал. Еду приносили в комнату и поили какими-то отварами. А главное, все молча, словно ректор запретил слугам со мной разговаривать. На мои вопросы никто не отвечал, на приветствия не реагировал. Полный игнор и равнодушие, а я умирала от любопытства и хотела поболтать с Лео, если она еще здесь, узнать новости.

Все дни проходили в напряжении. Я стала неусидчивой, тревожной. Постоянно прислушивалась к шорохам и звукам, надеялась, что ректор снова придет, но его не было. Одиночество чертовски тяготило. Я понимала, что сама устроила себе такую засаду, но все же. После активной и бурной жизни оказаться запертой в четырех стенах — то еще испытание!

А еще совершенно не нравилось, что все мысли крутились только о нем, о ректоре. Этот мажор прочно засел в голове, будто заворожил синим взглядом.

Наконец, когда притворяться надоело, а настроение стало таким, что впору выть на луну, я решила выбраться из спальни. Вечером, когда ушла Нино, я на цыпочках, стараясь не шуметь, спустилась вниз.

Дом был погружен в полумрак, лишь редкие светильники оставляли пятна света на полу. Я перебиралась от одной желтой лепешки к другой, пока не уткнулась в стену. Тут только сообразила, что заблудилась. Глупее ситуацию придумать было нельзя.

«Идиотка, — ругала я себя последними словами. — Тупица! И куда теперь идти?»

Я свернула за угол, показалось, что коридор похож на тот, где находились покои Лео. Я смело зашагала к первой же двери. Подняла руку, чтобы постучать, и тут она резко распахнулась.

Сноп света ударил по глазам. Ослепленная, потерявшая ориентацию, я споткнулась и начала падать. Вдруг теплые руки подхватили меня, но, по закону инерции, мы грохнулись на пол вместе с незнакомцем. Я дернула головой и попала лбом во что-то твердое.

— Будь проклята Тьма! — взревел мужчина подо мной.

От крика заложило уши, адреналин ударил в голову и разнесся током крови по всему телу. Я взвизгнула, попыталась вскочить, дернулась, но талию еще крепче сжали твердые пальцы.

— Пусти! Немедленно! — зарычала я. — Иначе…

Сразу открыла глаза, но ничего не разглядела, и только через секунду, когда привыкла к слепящим лучам, поняла: я лежу на ректоре, а он крепко держит меня в объятиях.

— Ты мне нос разбила! — рявкнул он, рывком повернулся и подмял меня под себя.

Теперь я по-настоящему испугалась, потому что оказалась в ловушке сильных рук. Мои ладони упирались в рубашку, под которой угадывалась мускулистая грудь. Я чувствовала терпкий мужской запах, и он не раздражал меня, наоборот, сбивал дыхание, вызывал в животе брожение. А еще появилось какое-то радостное возбуждение, как будто я ждала этого момента очень долго, и он настал.

С ректором тоже что-то происходило. Мне показалось, что он дрожит, а кожа на груди была такой горячей, что жгла ладони. Хотелось подуть на них и остудить этот жар.

И тут я осознала, что его рубашка расстегнута, а на моем бедре что-то зашевелилось и начало расти.

«О Боже! — взорвалась в голове мысль. — Да он возбуждается!»

Паника отключила сознание напрочь.

— Простите, простите, — залепетала я, закрутилась, пытаясь выбраться из-под тяжести сильно тела.

— А если не прощу? — в голосе Кристофера появились рычащие нотки.

Вот попала!

Он скривился будто от боли и схватился за грудь. Я замерла, боясь пошевелиться, вдруг еще что-то сделаю ненароком. Ректор дернулся, что-то зажал в ладони, другой рукой не отпуская меня.

— Пожалуйста, — заканючила я.

— Только за определенную плату.

— Какую?

Я отводила взгляд, боялась посмотреть ректору в глаза. Казалось, он все поймет только по одному дрожанию моих ресниц.

— За вот эту.

Сказав, Кристофер больно впился в мой рот губами. Он буквально захватил их целиком, его язык смело и бесцеремонно проник внутрь, и, поддавшись его напору, я на миг окостенела. Мозг отключился, чувства смешались, я забыла, как дышать.

Но уже через мгновение пришла в себя: оттолкнула ректора, вывернулась из-под него и вскочила.

— Что вы себе позволяете! — завопила во все горло.

Кристофер тоже сел. Он выглядел ошарашенным и сбитым с толку. Туманный взгляд блуждал по стенам, пока не замер на мне. Наконец он просветлел, в зрачках появилась мысль.

— Я в своем доме, — ответил хрипло ректор. — Что хочу, то и делаю.

Он медленно встал, словно все еще не управлял своим телом. Мне бы сорваться с места и убежать, но я не могла пошевелиться, смотрела, не отрываясь на грудь Кристофера, где алело пятно, похожее на ожог.

— Что это? — спросила я дрожащим голосом.

Если за простую провинность невесты, даму Джанет наказали десятью ударами палки, то что сейчас он сделает со мной?

— Это? — Кристофер посмотрел вниз, потом разжал ладонь, где лежал медальон. А здесь кожа вообще превратилась в один большой волдырь. — Это артефакт истинности. Ты моя суженая по рождению и праву.

— Суженая? — глупо повторила я.

— Да. Отбор окончен. Завтра оглашу результат.

— Но… я не хочу…

Кристофер подул на ладонь, потом взял меня двумя пальцами за подбородок и сказал:

— А вот это у тебя никто не спрашивает, дорогая. Отныне ты в полной моей власти.

«Ну, это мы еще посмотрим!» — подумала я, развернулась и бросилась бежать.