Глава 23

Убежать далеко не удалось. Кристофер нагнал меня в несколько прыжков, забросил на плечо и понес по коридору. Я колотила его по спине руками, пыталась достать ногами и орала, как безумная:

— Отпусти! Поставь на пол! Я свободный человек! Никто не будет управлять мною! И замуж не хочу!

Из дверей выскочили люди: слуги, невесты, еще кто-то, мелькнул красавчик Конрад, а за его спиной показалась рыжая голова Аиды, но меня уже невозможно было остановить.

Но ректор не сдался: он занес меня куда-то и захлопнул дверь. Я даже не поняла, где нахожусь, как лежала на кровати, прижатая с двух сторон как в тисках его руками. Его синие глаза смотрели на меня пристально, волнуя откровенностью взгляда. Ректор будто не мог насытиться мною, хотел выпить до последней капли.

И это смущало до чертиков, нет, сводило с ума. Я невольно поддавалась магнетизму Кристофера, его обаянию. Он был опасно привлекателен, как демон ночи, который соблазняет, кружит голову и утаскивает за собой в ад.

— И что скажешь теперь? — его рот скривился в усмешке.

— Это не смешно! — я попыталась приподняться и оглядеться, но ничего не получилось. — Отпусти!

— Нет! Не позволю командовать в моем доме женщине, да еще и безродной.

Будто ушат ледяной воды вылили на голову. Уж чего-чего, а оскорбления я не ожидала, поэтому вспыхнула, напряглась от злости, вот-вот лопну, как рыбий пузырь под ногой рыбака.

— Ах так? — прошипела прямо Кристоферу в ухо, едва подавив желание вцепиться в его мочку зубами.

— Да, так!

Он немного ослабил хватку, сместил руки, кажется, обожженная мозоль дала о себе знать. Ох, зря он это сделал, зря! Я тут же вывернулась, двинула ему локтем в бок, слетела с кровати и бросилась к двери.

— Женщина Тьмы! — зарычал он и взмахнул рукой. — Убирайся! Чтобы твоей ноги не было больше в моем доме!

— Нужен ты мне! — огрызнулась я, пулей выскочила в коридор и огляделась. — Где тут выход?

— Там, — Нино, все еще стоявшая там, показала мне на плохо освещенный проход.

— Маги называются, — не успокаивалась я. — А света больше дать не можете! Бракоделы!

— Да чтоб тебе! — взревел Кристофер и вздернул руки.

Вмиг все пространство наполнилось золотыми шариками. Они светили из каждого угла и слепили глаза.

Я дернула плечом и решительно пошла по указанному коридору. Меня никто не остановил, я лишь чувствовала, как неприязненные взгляды жгли спину. И чем дальше я удалялась, тем неувереннее становились мои шаги.

На чистом упрямстве я выскочила на крыльцо и застыла: ночь накрыла покрывалом темноты и прохлады. Я зябко поежилась.

И куда дальше?

Растерянно сбежала по ступенькам и пошла к воротам. Они тут же распахнулись передо мной и со щелчком захлопнулись. Я оказалась на площади академии. Здесь было пусто и тихо, лишь караульные шли ровным строем. Тогда бросилась к ним.

— Эй, любезные, подскажите…

Закончить не успела: командир резко развернулся и рявкнул:

— Женщина ректора, опустить головы!

Вытаращив глаза, я наблюдала забытую картину: стражи встали ко мне спиной и уставились в стену.

— Я только хотела спросить…

— Нам не положено разговаривать с невестой Его Сиятельства.

Приехали!

Теперь я окончательно струхнула. Одно дело кричать на ректора и чувствовать над ним власть: он почему-то таял от одного моего взгляда. И совсем другое дело — жители этого мира. А если никто не захочет со мной общаться? Я не найду работу, дом, еду и далее по списку.

Ближайшая перспектива ужаснула. На губах все еще горел поцелуй Кристофера. Я вспомнила касание его губ и невольно сжалась: мне понравилось. Чертовски понравилось. Ректор был нежным и ласковым, а еще он упоительно пах какой-то смесью жасмина с перчинкой. Даже объяснить не могла, что напомнил этот запах, но он мне понравился.

— Ну и дура, ты! — ругнулась на себя я и оглянулась на ворота. — А если вернуться? Примут назад или нет?

Вспомнились слова Лео о том, что невесты, которые вышли в финал и не стали женами, получат хорошую работу в академии на год, высокое жалованье, дворянский титул и… свободу.

От этих мыслей стало дурно. Получается, из-за своего несносного и взрывного характера я испортила себе жизнь?

«А если покаяться?» — думала я, шагая по темным улицам и все больше запутываясь. Нас все время водили под присмотром надзирательниц. Я привыкла шагать, не думая и не оценивая дорогу. А сейчас куда ни сворачивала, все время попадала не в тот проход.

Скоро голова закружилась: везде были стены и дворы, дворы и стены. А еще караульные, которые при виде меня куда-нибудь сворачивали. И ни знакомого фонтана в виде висевшего над водой кувшина, ни амбара, ни кухни, где ели невесты, я не находила.

В отчаянии села у стены прямо на каменные плиты и обняла себя руками. Я выскочила в легком платье, несколько дней проведенных в комнате, забыла, какие прохладные здесь вечера.

— Мамочки мои, и что же мне делать? — захныкала себе под нос.

И тут услышала гулкие шаги и насторожилась.