Глава 7

Часы пробили восемь вечера и меня до сих пор не пригласили ужин. Оказывается, что в этом доме ужинают лишь в присутствии графа — хозяина этого дома. Только кажется, что мне сказали это чтобы немного проучить за произошедшее утром. Потому что, когда я попросила подать мне обед, горничные отказали, утверждая, что графиня приказала за мое непослушание лишить меня трапезы до возвращения графа.

Сказав это, горничные вышли из читального зала, чтобы не мешать проведению занятий. А я усмехнулась и посмотрела на своих преподавателей, которые уже собрались уходить на обед. Но приказ графини нарушил все их планы. Миссис Генриетта уже успела нажаловаться своей госпоже насчёт недавнего инцидента. Сэр Афин и сэр Кэролайн всё же, после недолгих размышлений, решили продолжить занятие. Потому были со мной вплоть до самого вечера, пока дворецкий не сообщил им, что они могут быть свободны. Когда мужчины ушли, мне приказали подняться в свою комнату и дожидаться там графа.

Отец вернулся от герцога, куда ездил на званый приём, не в самом лучшем настроении. Громко хлопнув дверями своего кабинета, приказал не беспокоить его. Только через час он удосужился выйти и приказать слугам подать ужин. А я за это время чуть ли не на стены лезла от безделья.

Мой хранитель всё также не отзывался на мой зов. И эта тишина только сильнее напрягала меня. Чтобы успокоить свои нервы, решила получше рассмотреть то место, где мне теперь придётся жить некоторое время. Так как комната находится на втором этаже — думаю, что она раньше была гостевой. Так как спальни графской семьи находятся на третьем этаже. Мне об этом рассказали мои горничные. Но для меня это не так важно…

Меня волнует другое… Почему вся комната в таком ужасном красном цвете? Тут же и шторы, и балдахин, и мебель — всё в самом нелюбимом для меня цвете! Руки бы оторвала этому дизайнеру. И куда смотрела графиня, когда принимала эту работу? Остальные комнаты явно в другом дизайне сделаны.

Мне первое время показалось, что раньше здесь жила фаворитка Феликса, потому здесь всё в таком «страстном» оттенке. Аристократы считают алый цвет — благородным и дорогим. Но мне он не нравится только по одной причине — он похож на кровь.

Долго находиться в этой комнате наедине со своими мыслями не смогла, мне резко стало душно. Решила немного прогуляться по особняку. Я же всё-таки теперь графская дочь, поэтому имею права свободно передвигаться по своему дому.

Но стража, стоявшая, возле моей комнаты запретила мне выходить из комнаты.

— Почему мне нельзя выйти? — спросила у них недовольным голосом.

— Граф приказал. — смотря прямо перед собой, ответил стражник. — Вернитесь в свою комнату, юная госпожа.

Второй стражник захлопнул перед моим носом дверь. И что это сейчас было? Теперь точно чувствую себя птицей в клетке.

* * *

— Да проснись ты уже, спящая принцесса. — громко сказал Феликс, выдергивая меня из сна. Только успела открыть глаза, как встретилась с его недовольным лицом. Он больно схватил меня за плечи, поднимая с кровати. — Время ужина. Только тебя все и ждут.

Я ответить ничего не успела. Он взял мою руку и потащил за собой. А я спросонья не понимала, что происходит. Сейчас уже почти полночь, нормальные люди ложатся спать, а они ужинать собрались? Странная семейка. Видели же, что я уже уснула. Могли бы и без меня сегодня поесть. Тем более, что сейчас я их точно не хочу видеть.

Из-за того, что меня вот так неожиданно разбудили не самым приятным образом, у меня сильно болит голова. Как будто кто-то уже умудрился по ней хорошенько постучать перед моим подъёмом.

Мы спустились на первый этаж и зашли в тот же столовый зал, где вчера был званый ужин с аристократом. За столом уже сидели остальные члены графской семьи: отец, мачеха и старшая сестра. Графиня надменно осмотрела меня, хмыкнула и продолжила размазывать пюре по своей тарелке.

— Задерживаетесь. — холодно посмотрев в нашу сторону, сказал граф. — Феликс, я больше десяти минут назад отправил тебя за сестрой…

— Да я же не виноват, что она крепко уснула и не хотела просыпаться! — возмущенным голосом сказал парень, усаживая меня рядом с собой. — Я же просил миссис Генриетту, чтобы она рассказала Аделаиде про правила нашей семьи.

Графиня тихо рассмеялась.

— Леди Генриетта конечно бы рассказала обо всём, но Аделаида даже слушать не стала её. Влепила пощечину и выгнала из читального зала, — графиня посмотрела на своего мужа. — Моя подопечная до сих пор находится у лекаря, ей стало дурно после того как она мне всё рассказала.

Отец даже есть перестал и недовольно посмотрел на меня.

— Аделаида, это правда? — спросил он. — Ты забыла о том, что я тебе говорил утром?

Испив травяного чая, посмотрела на графиню. Значит миссис Генриетта решила всё же немного приукрасить свою провинность? Наказания мне всё же не избежать, но сейчас у меня есть прекрасная возможность избавиться от этой противной женщины.

— Отец, я помню каждое ваше слово. Только вот… — опустила грустный взгляд в сторону и тяжело вздохнула. — Когда миссис Генриетта задела честь нашей семьи, оскорбив меня перед сэром Афином и сэром Кэролайн, я не выдержала.

— И чем же миссис Генриетта смогла тебя оскорбить? — с насмешкой спросил граф. — Она прислуживает нашей семье много лет, поэтому в её верности я уверен. Вследствие этого, твои слова сейчас звучат как неуважение к моему доверенному служащему.

Было ожидаемо, что граф скорее поверит в слова графини, чем в мои. Пока что он видит во мне лишь инструмент, удобную марионетку, для достижения своих корыстных замыслов. Поэтому граф не хочет видеть мою непокорность к его людям. Он надеется, что, запугав меня угрозами — сможет командовать мной как захочет.

Только вот отец ещё не знает насколько сильно он ошибается. Я никогда не буду его марионеткой!

— Отец! Вы даже не выслушали мои слова, а уже обвиняете меня во лжи? — громким голосом спросила у него и горько взглянула в сторону графини. — Я понимаю, что для вас мои слова как пустой звук, но… Вы сами привели меня в свой дом, я к вам в дочери не просилась. Знаю, что никогда не стану ни для кого из вас родным человеком. Догадываюсь, что на, то есть свои причины, — тяжело вздохнула и взглянула по очереди на наследников графской семьи. — Но раз я живу в этом доме как законнорождённая дочь, то прошу хотя бы небольшого уважения ко мне. Разве я многого требую?

Граф хмыкнул и лукаво улыбнулся уголком губ.

— Миссис Генриетта проявила ко мне полное неуважение, затронув светлую память моей матушки. Вы все прекрасно знаете, что я до сих пор скорблю по недавнему уходу моей мамы в лучший мир. — слёзы сами появились на моих щеках и я прерывисто задышала. — Потому, когда миссис Генриетта позволила себе сказать те грязные слова, то я просто не выдержала и ударила её, а потом попросила удалиться из зала. Понимаю, что не должна была вот так поступать с ней. Поскольку знаю, что насилие — не выход из ситуации. Но в тот момент гнев взял надо мной вверх, и я не смогла сдержать его порыв.

— И чего ты сейчас добиваешься этими словами?! — подскочив со своего места, спросила Фелиция. — Мы с матушкой весь день успокаивали миссис Генриетту. Она пришла к нам вся в слезах с разбитой губой и опухшей щекой. На неё было страшно взглянуть! А сейчас ты оправдываешься тем, что немного вспылила из-за простых слов?

Сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. Сейчас не время ссориться со своей сестрой.

— Я не оправдываюсь, а говорю то, что произошло. Сэр Афин и сэр Кэролайн могут подтвердить мои слова, — уверенным голосом ответила ей. — Отец, я не сделала ничего дурного, поэтому не буду извиняться перед миссис Генриеттой. Только она одна виновата в том, что не смогла вовремя прикусить свой язык. Как только вы ушли из зала, эта женщина начала унижать меня за моё происхождение. Полностью наплевав на то, что вы, великий граф, приняли меня в свою семью.

Феликс цыкнул и отвернулся от меня, подсев ближе к своей сестре.

— Отец, она покалечила мою гувернантку! — возмутилась Фелиция и посмотрела на отца. — Кто теперь будет со мной ездить на приёмы? Я только ей могла доверять! И вы, отец, прекрасно знаете почему. А теперь выходит, что мне придётся целую неделю просидеть дома, отменить все мои планы, и дожидаться заживления ран на лице миссис Генриетты?

Граф громко ударил кулаком по столу и недовольно посмотрела на всех нас.

— Давайте поужинаем, а потом уже продолжим нашу занимательную беседу. — взяв приборы, сказал граф. — А то еда уж скоро совсем остынет.

— Папа! — возмущенно пропищала Фелиция и посмотрела на свою графиню. — Матушка…

— Ваш отец прав. Мы пришли сюда поужинать всей семьёй, поэтому обсудим всё позже. — графиня встала на сторону своего мужа и продолжила трапезу.

Моя старшая сестра ещё немного по возмущалась, но после строго упрёка отца, замолчала. Феликс же вообще не на кого не обращал внимания и с самого начала, когда мы только-только сели за стол, ел свой ужин. И если сравнить тарелки, то у него явно двойная порция.

А я была рада даже тому, что мне дали: пшеничную кашу и немного овощного салата. После того как я целый день не ела, даже это пересоленная стряпня — мне кажется очень вкусной. Надеюсь, что графиня приказала повару добавить побольше только соли и перца, а не яда. Не видела, чтобы еду проверяли на наличие отравы, поэтому могу только надеяться, что останусь жива после сегодняшней трапезы.

— Давайте пока что отложим на завтра разбирательства по поводу конфликта между Аделаидой и миссис Генриеттой. У нас есть событие поважней, — закончив с ужином, граф попросил всех перейти в гостиную. И когда мы все расселись по местам, он из кармана достал белый конверт. — Пришло письмо из королевского двора. Всю нашу семью приглашают на бал.

В комнате на секунду воцарилась тишина.

— На бал?! — подскочив на ноги, с искренним восхищением переспросила Фелиция и радостно захлопала в ладоши. — Это, наверное, Его Высочество постаралась. Он же обещал мне…

— Нет, доченька, это решение короля. — холодным голосом сказал граф. И жестом руки, попросил Фелицию успокоиться и сесть на диван. — Его Величество желает познакомиться с новым членом нашей семьи. Аделаида, для тебя этот бал будет дебютом в высшем свете. Поэтому постарайся не опозориться перед важными для меня людьми. Ты всё же теперь юная графиня Лафрод.

И какой он хочет услышать от меня ответ? Для них же я до сих пор остаюсь деревенской простушкой, которая, по их мнению, даже этикету не обучена. А тут сразу на бал отправляют и приказывают не позориться! Да если они меня за эту неделю выведут до белого каления, то я специально что-то эдакое, да и сделаю. Например, упаду при приветственном реверансе прямо перед королём! Может быть тогда не только в комнате запрут, но и на отбор не отправят.

— Папочка, а когда бал? — спросила Фелиция, смотря в маленькое зеркальце и поправляя свой макияж. — Нужно же успеть заказать у портнихи платья и костюмы. А ещё обязательно купить новые украшения! — она с укором посмотрела на меня. — Я же почти всё отдала своей младшей сестре, оставив самые ценные и любимые, поэтому не могу появиться в них на этом балу. Их уже несколько раз видели на мне, а я не хочу, чтобы о вас, папа, снова пошли мерзкие слухи о том, что вы не можете одарить своих наследников всем чем они хотят.

Граф тяжело вздохнул, потёр подбородок и снова посмотрел в письмо.

— Бал через десять дней. Графиня, — его жена сидела рядом и сразу же встрепенулась, когда граф её позвал. Аккуратно повернулась к нему и заглянула в глаза. — Подготовь всё, что нужно. Возьми столько золота, сколько нужно. Наши дочери должны на этом балу сиять ярче всех остальных девок.

— Я сделаю всё возможное в мои силах, дорогой. — графиня косо посмотрела на меня и хмыкнула. — Но как же мы успеем вовремя подготовить Аделаиду, если она не знакома с этикетом? Вряд ли она сможет сделать хотя бы книксен перед Его Величеством, а что говорить про реверанс и танцы? Если это будет её дебютом, то Аделаиде придётся станцевать минимум десять с танцами. А если её пригласят глубокоуважаемые господа? Она же им все ноги оттопчет!

Граф задумался.

— Да. Это такой позо-о-ор! — Фелиция специально протянула последнее слово и ехидно улыбнувшись, посмотрела на меня. — Если она наступит кому-то из принцев на ногу, то этот жест, будут несколько недель обсуждать на чаепитиях. Как мне же смотреть потом в глаза моим подругам?

— Доченька не волнуйся об этом. — графиня села рядом и приобняла свою дочь. — Такую как она, неумеху, принцы точно не пригласят на танец.

Захотелось вернуться в свою комнату. Что я вообще здесь делаю, если они всё равно всё решат за меня. Да и ещё унижают… Я знаю, что мои навыки в танцах нельзя назвать идеальными. Но полностью уверена, что если каждый день до бала буду тренироваться, то смогу запомнить каждое движение. Мама же научила меня основам, поэтому будет несложно вспомнить всё то, что когда-то мне уже рассказывали и показывали.

Бала мне всё равно не избежать. Меня, наверное, отвезут даже, если я ноги сломаю, а опозориться не хочется. Особенно перед теми, кто будет припоминать мне мои же ошибки до конца моих дней. Всего лишь одно лишнее движение или слово — и я стану центром насмешек и издевательств. Только вот, если в деревне за это бы просто откусанное яблоко в голову прилетело, то здесь всё по-другому, и я безобидное вещица может заменить кровавый кинжал.

— Аделаида, завтра постарайся проявить большего уважения к миссис Генриетте. Она единственная, кто может в короткий срок обучить тебя этикету и танцам. — строгим голосом сказал граф. — Забудь всё, что она сказала, и постарайся сконцентрироваться только на своей учебе.

Забыть то как она унизила и меня, и мою матушку? Ни за что! Если эта женщина снова скажет что-то похоже, то я не только пощечину ей влеплю, но и из особняка выкину.

— Как скажете, отец… — спокойно ответила ему.

А это же отличная идея проучить миссис Генриетту. Нужно сделать так, чтобы графиня сама захотела выгнать свою любимую подопечную из дома. Только вот как это лучше сделать?