Глава 10

Пока мы находились в саду Феликса уже наступил вечер. Взглянула на краснеющее небо и впервые за всё это время поняла, что обратной дороги не будет. Я уже другая. Только сейчас осознала это. Смерть любимой матушки, встреча с отцом, правда о моём рождение и пробудившая сила — сильно меня изменили. Прежней простой девочки уже не будет.

Тяжело вздохнула принимая эти факты и попросила Феликса сопроводить меня до моей комнаты.

— Для начала нам нужно избавиться от самой назойливой слуги, — прошептал Феликс мне на ухо, спокойно ведя по коридору. Повезло, что слуги обычно в этом время уходят на собрание, поэтому никто не заметил наше присутствие. — Миссис Генриетта превышает свои полномочия. Если мы это докажем, то отец вышвырнет из нашего дома. Даже матушка ничем не сможет ей помочь. Я знаю, как нам добиться этого.

— И как же? — тихо усмехнулась. — Граф видел, как она издевалась надо мной и всё равно промолчал. Даже когда лекари показали ему синяки и ссадины на моих ногах. Мне показалось, что он наоборот рад, что всё так и происходит. Улыбнулся и загадочно посмотрел на меня. Он думает, что сможет таким отношениям вызвать мою покорность?

Феликс прыснул от смеха, и я его толкнула локтем в бок.

— Я тогда была на грани, чтобы не вцепиться в её прическу и не выдрать лишние волосы! — возмущенным голосом сказала ему. — И даже рассказала графу об этом, но он как всегда не услышал меня. А взглядом будто сказал: «Ну попробуй так сделать. Я посмотрю на такую сцену». Мне стало так обидно…

— Нужно было воплотить своё желание в жизнь, — ответил Феликс, подведя меня к нужной двери. — Возможно тогда бы отец пересмотрел её воспитательные уроки.

— Да хотела это сделать вчера, но эта карга вечером куда-то ушла. А сегодня не было возможности этого сделать, — честно сказала брату. — То ты постоянно крутился возле меня, то Фелиция. Ну, а потом сам помнишь, что произошло. Если бы и решилась, то графу точно не понравилось такое поведение.

Феликс завёл меня в комнату и закрыл двери.

— Адель, у меня есть план, чтобы избавиться от этой старой корги, но он очень рискованный. — посмотрев мне в глаза, сказал Феликс. — Ты можешь немного пострадать. Но уверен, что отец никогда не простит этой женщине этот проступок.

— Не пугай меня… — вздрогнувшим голосом ответила брату и отошла на шаг назад. — Что нужно будет сделать?

Феликс несколько секунд молчал, неотрывная своего взгляда.

— Аделаида, отец никогда не будет стоять в стороне, если тебе будет угрожать опасность. Ты для него сейчас самая главная драгоценность. Хотя, наверное, тебе в это сложно поверить. — он грустно улыбнулся. — Но доверься мне. Всё же отца я знаю дольше тебя, поэтому иногда могу понять и знать его дальнейшие действия.

— Феликс, что мне нужно будет сделать? — от его речи только страшнее на душе стало.

— Просто в нужную минуту упасть с лестницы и потерять сознание, — спокойным голосом сказал брат.

— ЧТО?! — громко возмутилась я и Феликс прикрыл мне рот своей ладонью.

За дверью послышались шаги и голоса служанок. Они немного потоптались возле комнаты, но ушли. Через минуту в комнате наступила тишина.

— Отец никогда не простит миссис Генриетте этот проступок, — сжав мою ладонь, уверенным голосом сказал Феликс. — Покушение на жизнь наследника может караться смертной казнью. Но матушка добьётся того, что её лишь уволят и выгонят из поместья.

— План прекрасен, только вот я реально могу себе шею свернуть! — возмущенно ответила ему и прошла в глубь комнаты, зажигая свечи. — Слишком опасно. Не могу согласиться на этот план…

— Испугалась? — спросил Феликс, сев в кресло рядом со мной. — Понимаю, что звучит страшно. Но я буду рядом и использую защитное заклинание. Твоей жизни ничего не будет угрожать. Обещаю!

Усмехнулась и взглянула на брата, который уговаривал меня на такую безумную авантюру.

— Нам просто нужно собрать всех вместе, в один нужный момент. Да так, чтобы ни отец, ни эта карга ничего не заподозрили. — сказал Феликс.

— А ещё нужно, чтобы миссис Генриетта толкнула мен. — напомнила ему. — Какой смысл в плане, если я просто упаду с лестницы?

— Ты права, — задумался парень. — Нужно продумать план.

В дверь постучали и немного приоткрыв, не заходя, служанка сказала:

— Леди через десять минут начнется семейный ужин. Господин просил вас не опаздывать.

Служанка также тихо закрыла дверь и ушла.

— А это хорошая идея, — неожиданно громко сказал Феликс и направился к выходу. — Постарайся на ужине выглядеть напуганной и расстроенной. Я потом тебе всё объясню.

Феликс выбежал из комнаты и оставил меня с целой кучей вопросов. Напуганной? Зачем ему это? Да и мне почему-то кажется, что я в их глазах с первой нашей встречи выглядела напуганной овечкой. Как в сказке про злых и страшных волков.

— Мог хотя бы объяснить, что он задумал. — расстроенно сказала самой себе. — Совсем не понимаю, что теперь делать.

Подошла к зеркалу и немного привела себя в порядок. Поправила прическу и платье. Времени на смены одежды у меня нет, придется идти в том, что и тренировалась танцам. Граф конечно же разозлиться. Ему не нравится, когда я не следую дворянскому этикету. Фелиция же задень может сменить около пяти платьев, вот он и от меня этого требует.

Попыталась ещё раз позвать своего хранителя. Всё же столько дней тишины меня настораживают. Понимаю, что вспылила со своей истерикой, но Ямиль тоже виноват. Тем более он обещал меня защищать, а в итоге с первого же дня в этом проклятом доме страдаю. А сейчас мне важен его совет, что делать дальше. Можно ли доверять Феликсу или это очередная и игра?

В такой важный момент моего хранителя нет рядом. А что это означает? Только то, что мне надо учиться полагаться только на себя. Кроме меня — мне никто не поможет. Надо наконец-то уяснить это грустный факт.

— Леди Аделаида, пора идти в столовую. — зайдя в комнату, напомнила мне служанка. — Я буду вас сопровождать.

Вздохнула, ещё раз с грустью посмотрела на себя в зеркале и направилась в столовую. Где меня ждал только граф и Феликс. Брат с полуулыбкой поприветствовал меня, а отец даже не взглянул. Я тихонечко села за своё место, и мы начали ужин.

— Аделаида, это правда? — строгим голосом спросил меня отец.

От неожиданности чуть подавилась водой. Вот надо было его заговорить именно тогда, когда я решила отпить из чудесного бокала прохладной жидкости, чтобы хотя бы немного унять своё волнение.

— Отец, о чём ты? — откашлявшись спросила его. — Я не понимаю про что ты говоришь.

Граф внимательно посмотрел на меня и окинул таким же взглядом Феликса.

— Твой брат сказал, что был свидетелем драки между тобой и миссис Генриеттой. Это так? — спросил граф, внимательно следя за мной.

— Д-да… — кивнула и тихо прошептала в ответ. Опустила лицо, чтобы граф меньше заметил моих эмоций. — Я же вам говорила, что она издевается надо мной.

«Феликс, что же ты задумал?» закричала у себя в мыслях. Мне остается только подыгрывать и быстро вникать в разговор, чтобы не испортить план старшего брата.

— Я их с трудом оторвал друг от друга. Эта женщина так вцепилась в драгоценные волосы Аделаиды, что я боялся, что сестра вовсе останется без них. — возмущённым голосом сказал Феликс, звякнув вилкой по тарелке. — Отец ты же понимаешь, что красота твоей дочери сейчас её самый главный козырь. А если бы она из-за этого пострадала? У нас важный бал через два дня.

— Успокойся, Феликс. — крикнул на него граф. — Я же сказал, что сам разберусь с этим инцидентом. Аделаида, расскажи, что произошло сегодня. Не могли же вы на ровном месте поругаться.

— Это произошло через час после уроков танцев. Когда все пошли отдыхать, я попросила Феликса ещё раз показать мне один элемент в танце, который мне так и не получается сделать… — если врать, то только до конца. Взглянула на Феликса и тот одобрительно кивнул. — Мы направились в танцевальный зал, брат отошёл к креслу чтобы снять свой китель. А в этот момент в комнату влетела злая миссис Генриетта и начала дергать за волосы. Я так сильно испугалась, что руки сами вцепились в её прическу. Хорошо, что Феликс сумел успокоить её.

— А почему ты не рассказываешь, что в этот момент она оскорбляла тебя такими словами как «бастард» и «грязнокровка». — удивлённым голосом спросил Феликс. — Аделаида, я же был там и всё слышал. Не стоит скрывать от отца правду.

Граф задумчиво посмотрел на нас.

— Отец, всё что рассказала Адель правда. Это женщина как ураган влетела в зал, а после содеянного сбежала. — возмутился Феликс. — Я не смог найти. Ты считаешь нормальными, что твоя истинная дочь подвергается таким нападкам со стороны прислуги? Эта драка никак не относилась к учебе. Думаю, что если бы меня там не было, то она могла оставить куда больше шрамов Аделаиде. А если бы поцарапала лицо своими когтями? Адель, такое часто происходит?

Я со страхом в глазах посмотрела на брата, а потом на графа. Тут уже испугалась, что граф может нам не поверить. Поскольку поведение Феликса кардинально разнится от прошлых дней. С чего бы такая забота обо мне? Граф наверняка задумался об этом. Раньше ни он, ни Фелиция не обращали внимания. А тут он так яростно пытается добиться справедливости.

— Адель, такое часто происходит? — повторил вопрос граф.

— Да, отец. — сжав кулачки, ответила ему. — Я же вам всегда говорила, что она издевается надо мной. Но вы никогда не верили. А миссис Генриетта постоянно то ударит, то оскорбит. Если честно, то мне кажется, что её слова о том, что она хочет поскорее избавиться от меня уже, становятся правдой. Мне страшно находиться рядом с ней. Вдруг она…

— Вдруг что? — спросил граф.

Феликс тоже озадаченно посмотрел на меня.

— Ты боишься, что она когда-то убьёт тебя? — удивлённым голосом спросил брат. — Отец!

— Вот не надо кричать тут! — крикнул на брата граф. — Аделаида могла что-то перепутать. Всё же она слишком юна и не понимает, когда ей помогают. Возможно, что твоя сестра просто что-то не так поняла.

Феликс от возмущения встал из-за стола.

— То есть ты не веришь словам своей дочери? — удивленно спросил он. — Сам же говорил нам с Фелицией насколько цена Аделаида нашей семье, а теперь вот так легко отбрасываешь прямые слова об угрозе жизни твоей истинной дочери? — Феликс кинул вилку на стол и пошёл к выходу. — Наверное, поверишь только когда увидишь её утопленной или со свернутой головой. Ну да ладно. Твоя же дочь.

Феликс ушёл из столовой, и я осталось наедине с графом. Кусок в горло вообще не лез. Из-за страха и испуга совершенно не чувствовала вкус приготовленного мне блюда.

Мы уже пять минут молча сидим за столом.

— А-а почему Фелиции и Её Светлости сегодня на ужине нет? — вздрогнувшим голосом спросила графа, чтобы хоть как-то развеять напряжённую обстановку.

— Они отравились на приём к подруге Фелиции, — сухо ответил граф, продолжая есть как ни в чем не бывало. — Вернуться только к полуночи. Ты что-то хотела у них спросить?

— Нет. Мы же всегда ужинаем всей семьёй, а сегодня только мы остались. — тихо ответила и продолжила дальше размазывать пюре по тарелке. Есть совсем не хотелось. — Просто непривычно.

Конечно же соврала. Я только рада, что их нет.

Граф через минуты три молча ушёл из столовой. И я решила вернуться в свою спальню. Только совершенно не ожидала там увидеть Феликса.

— Из тебя бы получилась отличная актриса, — радостным голосом сказал он и похлопал мне по плечам. — Отлично сыграла. Отец точно поверил в наши слова.

— Лучше бы сразу рассказал мне, что ты задумал. — возмущенно откинула его руки с плеч и прошла в комнату. — Я испугалась, что скажу что-то не то и граф сразу поймёт, что мы врём.

Феликс звонко рассмеялся.

— Это тоже был мой план. Нужно же, что всё выглядело естественно! — поведал он мне. — И всё получилось лучше, чем я ожидал. Особенно когда ты сама сообразила сказать об угрозе жизни. Поверь, отец не оставит это просто так.

— Я лишь предположила, что нам в будущем это поможет. Если мы вместе хотим избавиться от миссис Генриетты, то у нас должно быть больше доказательств. — сказала ему и устало села в кресло. Корсет больно впился в кожу. Жду не дождусь, когда я наконец-то смогу снять это орудие пыток. — Но твой план мне не нравится. Я могу пострадать.

— И тогда не поедешь на приём! — веселым голосом сказал Феликс и мне захотелось ударить его по голове.

— Только вот от отбора не избавит. — расстроено ответила ему. — Граф поднимет все свои связи, наймёт лучших лекарей, чтобы исцелить меня к нужному дню.

Парень подошёл ко мне и погладил по голове.

— Давай обсудим завтра наш план, — предложил он. — А то этот день для нас обоих выдался тяжёлым.

— Да, — радостным голосом ответила ему. — Может быть за ночь придумаешь новый план. Менее опасный…

Неожиданно Феликс поцеловал меня щеку: — Спокойной ночи. — и быстро вышел из комнаты.

А я от удивления ещё минут пять сидела в кресле и не понимала, что вообще произошло. Мои раздумья прервали служанки, которые пришли подготовить меня ко сну. И когда моя голова коснулась подушки, я сразу же уснула.

* * *

Лёгкое платье, нежно-розового оттенка, аккуратно спускалось красивыми складками в пол.

— Вам так идёт! — с улыбкой сказала одна из моих служанок. — Я слышала, что этот фасон очень моден в этом сезоне. В столице каждая знатная леди выбирает его.

Улыбнулась. Мне кажется, что они выбирают его, потому что здесь не надо использовать корсет.

— Леди Аделаида, Его Светлость просит вас подойти к его кабинету. — сказала служанка.

Сейчас ранее утро, меня только-только успели одеть в платье «для семейного завтра», а граф уже зовёт меня к себе? Что же на этот раз прикажет сделать?

Одна служанка отправилась со мной к нужной комнате. Кабинет графа находится в конце коридора на третьем этаже. Только дойти мы не успели. Лишь поднялись по лестнице и увидели, как впереди на нас бежала разъярённая миссис Генриетта. Страшно обозленная на что-то. В считанные секунды она нагнала нас и попыталась вновь вцепиться мне в волосы.

Служанка успели схватить её за руки и громко закричать: — На помощь!

— Это всё из-за тебя! — словно в неё вселились демоны, закричала мисси Генриетта и отбросив служанку к стене, накинулась на меня с кулаками. — Из-за тебя!

На крики сбежались несколько слуг и граф с Феликсом из кабинета.

— Что здесь происходит? — закричал граф. — Остановите кто-то её! — приказал он слугам.

— А-а-а-а! — закричала я от боли, когда она вцепилась зубами мне в ладонь.

Её когти больно впились в мою кожу и слуги никак не могли оторвать от меня. Платье она разорвала, когда ухватилась за меня, чтобы её не оттащили.

Запомнила лишь тусклые глаза миссис Генриетты и довольную улыбку на её лице. А потом резкое чувство полёта. Не сразу поняла, что она столкнула меня с лестницы. Не заметила, как мы подошли к краю.

— Аделаида! — услышала перепуганный крик Феликса, до того, как спиной ударилась об большие твёрдые ступени и покатилась на нижний этаж.

— Её жизни ничего не угрожает, — спокойным голосом сказал лекарь. — Мазь и снадобья помогут заглушить боль. Через неделю она будет полностью здорова.

Открыла глаза и увидела перед собой встревоженного графа. Рядом на кровати сидел Феликс и держал меня за руку.

— Отец, она очнулась! — крикнул он и от визга у меня разболелась сильнее голова. — Как ты себя чествуешь?

— Ужасно… — прохрипела в ответ.

Болит всё. Абсолютно всё.

— Что произошло? — тихо просила у них. — У меня всё болит.

— Вы же сказали, что боли она не почувствует! — возмущенным голосом крикнул граф и подбежал к лекарю. — Дайте ей другое снадобье.

Мужчина высокомерно оглядел графа и сухо ответил: — Девушке через несколько минут станет легче. Успокойтесь.

Лекарь собрал свою сумку и вышел из спальни.

— Адель, что ты помнишь? — спросил Феликс, аккуратно помогая мне привстать.

— Только то, что меня хотели убить. — усмехнувшись, ответила ему. — И похоже, что миссис Генриетте это не удалось. Иначе сейчас бы с вами не разговаривали.

— Это преступницы больше будет на наших землях. — уверенным голосом сказал граф. — Ты её больше не увидишь. Никогда.

Граф осмотрел меня и вышел из комнаты.

— Ты с ума сошёл? — спросила Феликса. — Что ты сделал с ней? Она же потеряла рассудок тогда.

— Зато мы избавились от неё. Отец отправил её в тюрьму, она понесет наказание по закону. — ответил он. — Даже матушка ничего не смогла сделать. Граф был непреклонен.

— А если бы я умерла? — спросила его, еле сдерживая слёзы. — Ты хоть представляешь, как я испугалась и насколько мне сейчас больно?

— У меня всё было под контролем. Я успел прочитать защитное заклинание, — взволнованным голосом ответил он. — Твоей жизни ничего не угрожает. А боль пройдёт…

— Как мне тебе доверять, если ты вот так за моей спиной играешь в свою игру? — крикнула на него. — Я тебе честно сказала, что план мне не нравится и я боюсь. И ты на следующий же день сделал всё, что САМ захотел. Ты не прислушался к моим словам.

— Адель… — грустно сказал он.

— Уйди. Не хочу сейчас говорить об этом, — сказала ему и отвернулась. — Если хочешь, чтобы я тебе доверяла, то хотя бы иногда прислушивайся ко мне. Иначе нам бессмысленно дальше идти в одной команде.

— Да ты права… — аккуратно положив ладонь мне на плечо, сказал Феликс. — Мне надо было тебя предупредить. Но я попросту не успел! У меня появилась прекрасная возможность разозлить её только за полчаса до твоего прихода, а потом меня к себе вызвал граф.

— Если ты сейчас пытаешься оправдать себя, то у тебя всё равно ничего не выйдет. — грубо столкнув его ладонь, рассерженно посмотрела на него. Хоть он и выглядел грустным и искренни беспокоящим обо мне, но сердце почему-то просит мне не доверять ему. — Я попросила тебя уйти. Мне нужно отдохнуть перед завтрашним важным днём. Или из-за покушения граф решил, что мне лучше не ехать на этот бал?

Феликс грустно улыбнулся. На секунду перевёл взгляд в сторону.

— Нет, бал никто не отменял. Завтра всей семьёй туда едем, — сухо ответил он и вышел из комнаты.

А я осталась наедине со своим больным телом и бешено бьющимся от страха сердцем. Никому нельзя доверять… Никому!

* * *

Проснулась рано утром от ноющей боли в пояснице. С трудом встала с кровати и направилась в ванную комнату. Скинув свою сорочку перед высоким зеркалом, захотела рассмотреть своё тело на наличие синяков и ссадин. Но к удивлению, ничего не нашла. Будто меня и не избили днём ранее.

Похоже, что граф всё же применил свою любимую лечебную мазь на мне. Только вот мышцы всё равно продолжают болеть. Даже не представляю, как справлюсь сегодня на этом злосчастном балу. Так как на нём граф меня представит своей законнорождённой дочерью, то многие мужчины захотят пригласить меня на танец. А не то что танцевать не могу, мне сложно сделать даже шаг!

Налила горячую воды в ванну и с головой погрузилась в неё. Она должна помочь мне расслабить всё, что болит. Но не прошло и пяти минут, как в комнату зашли служанки.

— Нужно начинать подготовку к балу, — сказала одна из девушек, неся с собой белую хлопковую простыню, чтобы высушить меня. — Господин сказал, что вы немного раньше выедете из графства.

— Ясно, — уже без сил, ответила ей.

Всё равно моё мнение здесь ничего не решает. Граф даже не зашёл ко мне, чтобы убедиться, что со мной всё хорошо. Просто приказал слугам одеть меня. А если бы я была прикована к кровати? Вызвал бы лекарей, чтобы за час поставили меня на ноги? Сумасшедший. У него нет никакого сожаления ко мне.

Этот бал ничего для него не значит, кроме того, что большинство других аристократов вдоволь сможет полюбоваться мной как куклой. Вот и всё. Его «друзья» должны услышать, что я законнорождённая и признанная истинная дочь. Не только им, но и сам Его Величество. Тогда он сможет заполучить больше власти.

После сытного завтрака меня облачили с пышное белоснежное платье, с вышивкой из золотых нитей и трёхметровым подолом. Глубокий вырез и немного открытая спина, были скрыты кружевной накидкой, которая вуалью спадала по моим плечам и спине. Белоснежные плотные перчатки доходили до предплечья и затягивались золотыми атласными лентами. Золотые туфли, на довольном высоком каблуке, дополняли образ.

И вот как в таком танцевать? Смотря в зеркало, мысленно спросила всех вокруг. Я же с трудом на ровном месте стою. А что будет после? У меня и до этого наряда всё болело, а теперь адски всё ноет. Особенно в области корсета.

Волосы служанки оставили распущенными, только аккуратно по бокам заплел косы с белыми лентами и закрепили сзади сапфировой заколкой. Да, красиво… Но это не я… В зеркале отражение дивной принцессы, сошедшей со страниц сказок. Только всё это не про меня…

В комнату с хохотом ворвался граф и всё его семейство. От резкого звука, быстр встала и развернулась к ним лицом. Все они были одеты в темно-синих одеждах. А я теперь взаправду почувствовала себя белой вороной.

— Вижу, что ты готова. — улыбнувшись довольной улыбкой, сказал граф. — Тогда отправляемся.

Мужчина вышел первым из моей комнаты, графиня и Фелиция надменно взглянули на меня и последовали за графом. А Феликс подошёл ко мне и молча взял весь подол моего платья в свои руки.

— Идём, — улыбнулся он. — Помогу тебе донести твоё платье до кареты.