40

— Эй! Что вы делаете?! — вскрикнула, вламываясь в комнату.

Рагнар Эсс Торлейв нехотя отстранился от моей сестры, которая безмятежно спала, и посмотрел на меня. Вид у него был не самый довольный.

— Это ты что здесь делаешь? И что еще за «Эй!»? Тебе напомнить, как стоит обращаться к тем, кто значительно выше тебя по статусу? — нахмурившись, министр встал с кровати и в два шага оказался передо мной. Мне показалось, что он сейчас схватит меня за шиворот и пинком под зад выбросит за дверь.

— Милорд, — я сжала кулаки, приказывая себе не отступать, хотя на самом деле захотелось убежать куда-подальше, — возможно, это мне следует напомнить вам, что целовать девушку без ее ведома и согласия низко!

— Что? — Эсс Торлейв сложил руки на груди, окатив меня с высоты своего роста пренебрежительным взглядом. — Давай-ка проясним ситуацию, хоть я и не должен ничего объяснять какой-то безродной сиротке. Во-первых я не целовался, а передавал свою энергию. Эта бедная девчушка со вчерашнего дня так и не пришла в сознание и запас ее сил сам по себе восстанавливаться не хотел. И во-вторых, если бы я и захотел кого-то поцеловать, то уж точно не полумертвую девицу, которая едва дышит. Так что иди-ка отсюда и не мешай мне закончить то, что я начал.

Неужели Снежалина до сих пор не приходила в себя? Но делорд заверил, что с ней все будет в порядке. Интересно, он вообще в курсе, что она тут чуть ли не при смерти лежит? А может министр все выдумал? Доверия он у меня не вызывал.

— Никуда я не уйду, — ответила твердо. — Мало ли, что вы еще решите с ней сделать. И вообще разве вы имеете право к ней прикасаться? Она же претендентка делорда.

— Уже не претендентка. И вообще, почему это тебя так волнует к кому я прикасаюсь? Ревнуешь что ли? — прищурился Эсс Торлейв, наклоняясь ко мне и пристально вглядываясь в мои глаза.

— Я? — опешила я и от удивления голос надломился. — Вовсе нет!

— Ты смотри как покраснела. Ну точно, влюбилась, — надменно усмехнулся министр. — Какие же вы девицы непостоянные! Выбираете одних, тут же заглядываетесь на других. Скажу сразу, на что-либо со мной можешь даже не рассчитывать и пудрить мозги Вирольду я не дам. Он паренек добрый, наивный, в девчонках совершенно не разбирается. Повелся на твой внешний вид, и не видит гниль внутри.

— Что? Да как вы смеете так обо мне говорить! Вы же совершенно меня не знаете!

— Я знаю таких как ты. Хитрых, меркантильных, изворотливых гадюк, которые сделают все, лишь бы до…

Фразу оборвала звонкая пощечина. Я не выдержала. Слова министра были настолько несправедливыми, что мне хотелось заткнуть ему рот и рука сама по себе взметнулась в воздух и звонко ударила его по щеке.

— Как ты… посмела? — лицо Эсс Торлейва с красным отпечатком моей ладони исказилось от гнева, и он угрожающе замахнулся. А я машинально сжалась и отступила. Сейчас он меня точно убьет. Но он не смог меня схватить. Как только попытался, получил заряд голубой молнии в живот. Рыкнув от боли, он согнулся пополам и отступил, глядя на меня с удивлением. Я и сама удивилась. Ого. Вот оказывается как работает ожерелье делорда. И правда защищает.

— Откуда у тебя этот амулет? — спросил он, сквозь зубы.

— Украла, — ответила небрежно. — Вы, ведь наверняка, именно так подумали. И что бы я не говорила, ваше мнение обо мне будет таким же невысоким. И все почему? Потому что я Безрод? Вы из-за этого ко мне придираетесь и считаете, что я замышляю нечто нехорошее?

Ответить министр не успел, перевел взгляд куда-то за мою спину. Я и сама собралась обернуться, как услышала позади рокочущий голос делорда:

— Что здесь происходит?

— Это ты мне объясни, что здесь происходит? — министр шагнул вперед с таким видом, словно это он был здесь хозяином положения. — Почему в Военной Академии, где дисциплина и порядок должны быть на первом месте твой невоспитанный временный секретарь распоясался настолько, что лезет туда, куда не следует?

Ни я ни делорд не ожидали такого вот поворота, но я сориентировалась быстрее.

— Милорд, когда я вошла сюда, он целовался с вашей претенденткой!

— Она уже не его претендентка и я спасал ей жизнь, — огрызнулся министр, прожигая меня ненавидящим взглядом, а потом взглянул на делорда и добавил. — А эта девица приревновала и позволила себе рукоприкладство!

Делорд перевел свой гневный взгляд с министра на меня и от этого взгляда волосы на затылке дыбом встали.

— Он меня оскорбил!

— Я сказал то, что думал. И видимо правда настолько сильно задела нашу безродную сиротку, которая мнит себя мэдлин, что…

— Довольно! — перебил его делорд. Ледяной дракон был поистине страшен в гневе. — Я просил относиться к ней с уважением, и ты заставляешь меня повторять это дважды. Если вынудишь повторить мои слова в третий раз, то я сделаю это уже на Арене Поединков с мечом в руке.

Такого от делорда я не ожидала. Невероятно, но он вновь за меня заступился. Если бы не накаленная до предела атмосфера, которая давила со всех сторон, я бы наверное улыбнулась и рассыпалась в благодарностях. А так стояла и с переживанием наблюдала за происходящим. Серебряный дракон моментально переменился в лице. Из атаки перешел в отступление, и миролюбиво выставил перед собой руки.

— Рен, успокойся. Не будем же мы драться из-за…

— Я еще не закончил. Когда я попросил позаботиться о состоянии мэдлин Тортон, я кажется ясно обозначил, что передачу энергии следует проводить через руку.

— Но губы в губы гораздо быстрее, ты же сам знаешь…

— Именно поэтому я уточнил, каким способом следует это делать, — он повысил тон, явно намекая на то, что просто так ничего не говорит.

— Да, что ты в самом деле? Она уже не твоя претендентка, а я может с самыми серьезными намерениями…

— В таком случае ухаживай за ней, когда она придет в сознание. Иначе я не посмотрю на то, что ты здесь почетный гость и выкину вон из своей Академии.

— Пить… хочу… — Снежалина заерзала на кровати, и я тут же бросилась к прикроватной тумбочке и наполнила стакан водой из прозрачного графина. И подала сестре. Она была такой слабой, что даже глаз не могла толком открыть. Мне пришлось держать стакан и ее голову, чтобы она смогла сделать несколько глотков.

— Спасибо, — прошептала она, откидываясь на подушку. Она была такой бледной, с темными кругами под глазами, что у меня сердце кольнуло от жалости. Но обида никуда не делась. Наоборот обострилась с новой силой. Почему она так спокойно отнеслась к тому, что меня выбросили из кареты на ходу, а я не могу без боли смотреть на ее такое состояние? Почему я о ней беспокоюсь, а она обо мне нет? Где справедливость?

— Глубокоуважаемый господин министр, не будете ли вы так любезны не стоять истуканом, а закончить то, что начали? Разве не видите девушке по-прежнему плохо, — я обернулась к министру, который с делордом подошли ближе к кровати. Моя наигранная вежливость сочилась неприкрытым издевательством. Эсс Торлейва аж перекосило от негодования, он явно хотел мне ответить что-то грубое, но в последний миг сдержался, явно опасаясь нарваться на гнев делорда.

Моя наигранная вежливость сочилась неприкрытым издевательством. Эсс Торлейва аж перекосило от негодования, он явно хотел мне ответить что-то грубое, но в последний миг сдержался, явно опасаясь нарваться на гнев делорда.

— Почтеннейшая мэдлин Безрод, — его голос был пропитан ядом, — к вашему сведению передавать силу человеку, который уже пришел в сознание нельзя. Поэтому крайне важно ни в коем случае не прерывать процесс передачи, до тех пор пока резерв не восстановится. Так что это по вашей милости девушке по-прежнему плохо.

Хочет меня во всем виноватой сделать? Не выйдет!

— Если бы вы, высокопочитаемый милорд, послушались делорда и на момент, когда я вошла в комнату держали Снежалину за руку, то ваш рот не был бы занят и мог объяснить, что вы делаете в ее комнате.

— Да кто ты такая чтобы требовать от меня объяснения? — сорвался министр. — Нет, Рен, серьезно. Почему я должен терпеть подобное обращение? Она и с тобой в подобном тоне говорит? Эту девчонку определенно нужно научить манерам и хорошенько отшлепать.

— Я тебя сейчас сам отшлепаю, если ты не прекратишь, — прорычал ледяной дракон, открывая портал. — Мэдлин Тортон нужен покой и отдых. Идемте, не будем ей мешать.

— Милорд, если позволите, я бы хотела еще немного с ней побыть. Вам, ведь, сегодня уже не нужна моя помощь?

— Нет, не нужна. Спасибо, мэдлин Безрод. До завтра, — скупо попрощался Эсс Холдон и посмотрел на меня, словно хотел что-то спросить или добавить, а я отвернулась, не выдержав его пристального взгляда.

— До свидания, милорд, — ответила, замечая, как делорд пропускает первым в портал министра.

Эсс Торлейв, цокнув языком и одарив меня на прощание презрительным взглядом, подошел ближе к порталу.

— Почему ты не сделаешь замечание своему секретарю? — пробубнил он делорду. — Она же так на шею тебе сядет.

— Я сам разберусь.

И они исчезли вместе с чернеющим кольцом, а я вздохнула с облегчением. После их ухода даже дышать легче как-то стало. Министр утомлял меня просто неимоверно. Пререкания с ним лишили всех сил. Благо делорд за меня заступился. И как это он так вовремя появился? Я легонько сжала амулет, под блузкой. Неужели он почувствовал, что сработала защита и пришел проверить? Губы сами по себе растянулись в улыбке. Прямо как в сказках, когда доблестный герой, бросая все, мчит спасать прекрасную принцессу. Ха-ха! О чем я только думаю?

Лучше гнать такие глупые мысли от себя подальше, так как чем дольше я анализировала его поведение, тем больше мне казалось, что у делорда какой-то особый интерес.

О, ужас! А что, если я уже уподобилась всем его претенденткам, которые в мимолетно брошенном взгляде видят проявление любви? Возможно, я уже как остальные начинаю домысливать детали, которых нет?

Лучше этого не делать, чтобы потом, когда делорд сделает выбор в пользу Шанталь не испытать разочарование и боль.

Я присела на край кровати и, поджав губы, посмотрела на сестру. Она так была уверена, что делорд на ней жениться, а теперь она даже не его претендентка. Интересно, почему он исключил ее из своего списка?

Я вынула из кармана пиджака сложенное письмо о поступлении в Академию, которое хотела сама передать Снежалине и осторожно подложила его под ее ладонь.

Судя по всему, она еще долго будет спать, а караулить, когда она соизволит проснуться у меня не было никакого желания.

Потом с ней поговорю.

Собралась вставать, но Лина внезапно схватила меня за руку. На вид такая немощная, а хватка достаточно сильная.

— Мама… не уходи, — прошептала она сквозь сон.

— Я не мама, — ответила, сбрасывая с себя ее руку.

Снежалина приоткрыла глаза, с трудом навела на меня фокус.

— Ара? Что случилось? Где это я? — она обвела комнату рассеянным взглядом, а потом остановила свой взгляд на мне и растерянность сменилась удивлением. — Это что, Руар-Муас?

Снежалина и при смерти останется Снежалиной. И как она смогла узнать, откуда эта одежда?

— А ты не помнишь, что произошло? — спросила я, складывая руки на груди и игнорируя ее последний вопрос.

— Очень смутно…

— Хм. Ну давай я освежу твои воспоминания. Начну с самого начала, когда мы собрались вместе ехать на бал и Бристелла выбросила меня из кареты, а ты даже пальцем не шевельнула, чтобы за меня заступиться! Это ты помнишь?

— Я не могла ничего сделать! — Лина отчаянно сжала одеяла тоненькими ручками и заговорила громче. Это она помнит, значит. — Она парализовала меня с помощью магии. Сказала, что если я буду шуметь, то она и меня вышвырнет!

— Допустим, — сделала вид, что поверила. — И когда ты приехала на бал, ты первым делом сообщила кому-то, что тут недалеко в канаве валяется девушка, возможно с переломами и без сознания, или у тебя отшибло память и ты, позабыв обо мне, пошла танцевать и развлекаться?

— Ара, ты не понимаешь! Все было совсем не так! Ты даже не представляешь, как я переживала за тебя. Молилась Ассам, чтобы с тобой все было в порядке и чтобы ты просто вернулась домой.

— А что же ты не попросила остановить карету и не вышла, чтобы проверить не свернула ли я себе шею?

— Я хотела! Но Бристелла сказала, что останавливаться не будет и, если мне очень хочется я могу выпрыгнуть на ходу и катиться к тебе в канаву! А если я хоть слово кому-нибудь скажу, она тоже все всем расскажет!

— Что расскажет?

— Не важно…

— Действительно, не важно! Важно то, что, когда оскорбляли твою мать, ты даже не заступилась. А потом на балу вела себя так, словно ничего не случилось!

— А что я, по-твоему, должна была делать? Разве у меня был другой выход? Ты сама во всем виновата! Не нужно было тебе ехать на бал и злить Бристеллу!

Я не выдержала и плеснула сестрице водичкой из стакана прямо в лицо. Я надеялась, что у нас состоится конструктивный разговор, и слушать бессмысленный бред я не желала.

От неожиданности Снежалина всхлипнула и закрыла лицо руками. А потом спокойно вытерла лицо куском одеяла и посмотрела на меня. Удивительно, как благотворно повлияла на нее холодная вода — взгляд прояснился, успокоилась сразу.

— Ты злишься на меня? — спросила она вдруг.

— Конечно, я злюсь!

— А я на тебя, — вздохнула она. — Сейчас уже нет. Но на балу очень злилась.

— С чего бы это вдруг? Напомню, если ты вдруг забыла, что это меня из кареты выкинули.

— Из-за тебя делорд совсем не обращал на меня внимание, — тихо ответила Лина, комкая влажное одеяло. А я тут причем? — На последнем Летнем Балу он был таким внимательным, пригласил меня на три танца подряд и больше ни с кем, кроме меня не танцевал. Он сказал, что ему очень жаль, что наша семья лишилась привилегий и что я достойна большего. Он лично пригласил меня на бал. А после визита к нам моментально охладел. За весь бал он всего один раз подошел ко мне и заговорил. И все из-за тебя!

— Хватит это повторять. Лучше объясни.

— После визита к нам… возможно… увидев, что мама так хорошо относится к тебе, он понял, что то, что говорят о ней в городе — правда… и поэтому решил, что я его недостойна.

— Что!? Ты совсем дура что ли? — взревела я, вскакивая с кровати. — Делорд никогда бы не поверил этим дурацким слухам. Ты хоть сама-то в них не веришь?

Снежалина промолчала, отвернувшись и поджав губы.

— Ты что, веришь в это? — мне захотелось вылить на нее еще один стакан воды. А лучше сразу целый графин.

— Ара, это не слухи. Это правда, — она говорила совсем тихо. И каждое слово отражалось болью на ее лице. — Я сама видела.

— Что ты видела? — я снова присела на кровать, чтобы лучше слышать ее бормотание.

Снежалин вздохнула. Мне показалось, что по ее щеке скатилась слеза. Хотя, возможно, это была капля воды, которую я на нее вылила.4f7b7c

— Когда папы не стало у нас отобрали все. Абсолютно все — деньги, титул, все имущество. Ты никогда не задавала себе вопрос — почему нам оставили особняк и частично мебель?

Если честно, не ожидала, что Лина вместо простого ответа на вопрос: «Что ты видела?» начнет рассуждать о решении Верховного Суда.

— Ну… нам, ведь, надо было где-то жить, — пожала плечами.

— А тебе никогда не казалось странным, что Риккоры помогают нам, хотя очевидно, что тетя Полана, двоюродная сестра мамы, ненавидит ее.

— Так ведь, они дают нам деньги в долг, а не просто так, — отношения между родственниками были и в самом деле натянутыми. Но деньги они все равно продолжали нам давать.

— А ты знала, что синар Риккор прежде чем жениться на тете Полане неоднократно делал предложение маме? Но он ей не нравился, а потом она влюбилась в папу.

Этого я не знала. Надо же…

— После того, как папу обвинили в том, что он не делал, у нас забрали все. Но синар Риккор выкупил наш дом, чтобы нас не выбросили на улицу в обмен на… на то, что мама стала его любовницей. Когда мне было лет двенадцать, я застала их в спальне. Они думали, что мы все играем во дворе, а нам с Бристеллой захотелось попить и мы вернулись в дом, а потом услышали шум и стоны. Хуже всего, что она тоже это все видела и начала рассказывать, что мама это делает со всеми за деньги.

— Но ведь это не так!

— Откуда ты знаешь так или не так? Я один раз видела, как маму привозит незнакомый синар на магмобиле и целует на прощание. Когда я спросила у нее, кто это был, она сказала, что это ее начальник на одной из подработок! — Снежалина едва ли не кричала от негодования. — Я тогда с мамой жутко поссорилась! Наговорила ей кучу гадостей, а она… она, — Снежалина всхлипнула, — сказала, что ради нас с тобой готова на все — убить, украсть или опуститься на самое дно, лишь бы мы ни в чем не нуждались.

— Так мы же ни в чем и не нуждаемся! Если бы не твои платья и балы, мы вполне могли бы обеспечить себя сами!

— Ха! Ты такая наивная, Ара! Обеспечить себя? Чем? Твоими платками и ватрушками? Ты хоть знаешь, сколько стоит содержание нашего дома?

— А зачем жить в такой громадине? Можно переселиться во что-то поменьше. Общими усилиями, мы бы справились, — сказала я, но на самом деле понимала, что восемнадцать лет назад, когда Сальвитта с двухлетней Линой оказалась без мужа и денег, для нее это был единственный выход. — Но сейчас. Сейчас мы бы смогли и без помощи синара Риккора обойтись.

Снежалина горько рассмеялась.

— Он же не зря давал нам деньги в долг. В любой момент, если что-то ему будет не по нраву, он потребует свое и выселить нас из дома на улицу. Единственный выход — это мне выйти замуж и заплатить ему. Поэтому мама так обрадовалась, когда делорд обратил на меня внимание. А теперь он думает, что слухи в городе о том, что ты внебрачная дочь мамы от какого-то матроса — правда!

— Да, не думает он так! Он знает, кто мои родители! То есть не знает, но то, что это не Сальвитта он уверен точно. Да и вообще, делорд не такой, чтобы верить всяким там слухам. И в тебя, на самом деле, он не был никогда влюблен, у него уже есть любимая, а внимание он тебе уделял лишь потому что хотел, чтобы у тебя появился шанс обучаться в Академии.

— С чего ты взяла, что у него есть любимая? Зачем же в таком случае он устроил отбор?

Я не могла сказать, что подслушала разговор делорда с министром. Но по сути, без отбора можно было обойтись. Возможно, эсс Холдон хотел перестраховаться, ведь, это привлекло гораздо больше внимания к его Академии и спасло от закрытия. А может, причина была не в этом…

— Ты специально говоришь, что он любит другую, потому что обижена на меня! — Снежалина истолковала мое молчание по своему. Захотелось снова плеснуть ей водой в лицо. Но вместо этого, я поднялась, скомкала письмо о зачислении и швырнула в ее бледное лицо. Чего я вообще с ней разговариваю?

— Думай, что хочешь. Живи и дальши в своих иллюзиях. Считай, что весь мир крутится только вокруг тебя. Мне все равно. Но если хочешь выйти замуж, следует подыскать другую подходящую кандидатуру.

Я уже была в дверях, как услышала шелест бумаги и восторженное:

— Невероятно! Я поступила! Ара, представляешь? Постой, я вспомнила! Ты тоже там была! Сидела на экзамене рядом с делордом. Эй, не уходи! Расскажи мне, что с тобой случилось!

— Теперь тебе интересно? — насмешливо фыркнула, оборачиваясь. — А мне казалось, тебе на меня плевать.

— Ты же знаешь, что это не так! — Снежалина отчаянно скомкала одеяло. — Я люблю и тебя и маму! Прости за то, что испугалась и ничего не сделала. Не уходи, пожалуйста, Ара!

Слова Снежалины заставили меня замереть на месте. На секунду я засомневалась. Была готова даже закрыть глаза на все, что произошло и простить. Но лишь на какой-то миг. Мотнув головой, я бросила холодное:

— Ты любишь только себя, Лина, — и ушла.