Глава 18

— Вас осталось пятеро, а кажется, еще вчера вы призывали своих фамильяров, — улыбнулся владыка Дэйварр, задержав взгляд на Элизе.

На следующий день я проспала до обеда, а к вечеру владыка собрал нас в тронном зале. Советник был здесь же.

— Сегодня мне бы хотелось, чтобы вы отдохнули от испытаний и немного расслабились, — продолжал сверкать улыбкой владыка, — поэтому я предлагаю всем отправиться в Речную Долину. Ярмарка и празднества по случаю отбора еще не закончены. Наместник, батюшка тэйи Лилиан, прислал мне письмо, в котором просил порадовать своим визитом подданных.

— Владыка, но уместно ли это? — резко обернувшись к нему, спросил советник. Казалось, его озадачило решение Дэйварра.

— Вполне, Шаддар, вполне, — беспечным тоном отозвался владыка. — Тэйи, зная способность юных леди собираться не по одному часу, я даю вам десять минут. Если по истечении этого времени все вы не будете стоять около ворот, поездка отменяется.

Мы выбежали из зала так стремительно, будто за нами гнались голодные дикие звери.

— Наконец-то! — радостно выпалила Элиза. — Я уже устала от стен замка. Будет интересно взглянуть на владыку в неформальной обстановке, — хихикнула она, перед тем как скрыться в своей спальне.

Я была с ней полностью согласна. Я и сама смертельно устала от тайн и загадок, мне просто хотелось отдохнуть. Переодевшись в удобные, но нарядные платья, мы вскоре ехали в Речную Долину на праздник. Правда я чуть не опоздала. Оказалось, что кто-то подпер мою дверь стулом с обратной стороны, и чтобы выбраться, мне пришлось выпустить Гринча через окно, чтобы он смог вернуться в гостиную и убрать стул, но это были мелочи.

Все девушки оставили своих фамильяров в замке, Гринч же оставаться наотрез отказался, он даже пригрозил подпалить советнику плащ, когда тот вздумал настаивать, чтобы дракончик вернулся в замок. Спор разрешил сам владыка. Он сказал, что не видит большой беды в том, чтобы Гринч ехал с нами. Однако я не должна глаз с него спускать во избежание недоразумений. Сейчас причина возможных недоразумений сидела на моем плече и требовала, чтобы я переместилась поближе к ломившимся от угощений столам.

Отец Лилиан, хоть и имел такую противную дочь, устроил в честь отбора действительно милый праздник. Центральная площадь пестрела цветными фонариками, которые зажглись, когда стемнело, из фонтана били струи вина, которое предоставили виноделы Речной Долины, а на помосте неподалеку играли музыканты.

К владыке метнулись было с вопросами горожане, но советник лишь строго посмотрел на них, и владыку оставили в покое. Советник выглядел неважно. Светлые волосы обрамляли его точеное худое лицо, темные глаза лихорадочно горели. Он принимался кашлять и тогда доставал небольшую флягу, делая из нее глоток.

— Отдыхайте, владыка, и ни о чем не беспокойтесь, этот праздник для вас и всех этих милых девушек, одна из которых вскоре станет вашей супругой, — наместник выразительно посмотрел на свою дочь, которая суетилась у стола, наливая вино в золоченый кубок. Наместник ни минуты не сомневался в том, кто именно станет повелительницей Трэйанорра. Поклонившись и пожелав владыке приятного вечера, наместник скрылся в толпе.

— Владыка, я взяла вам вина, — покачивая бедрами, подошла к Дэйварру Лилиан и протянула ему наполненный кубок. Видимо, она решила не терять времени даром.

Элиза закусила губу, недовольная тем, что ей не дали поговорить с Дэйварром.

— Благодарю вас, тэйя, — улыбнулся владыка. Чешуйки на его лице сверкали, словно драгоценные. Я отметила, что их стало больше, чем когда я появилась в замке.

— Не откажетесь потанцевать со мной, владыка?

Я видела, что Дэйварр уже собирался пригласить Элизу, а у той от обиды даже выступили слезы.

— Лилиан, ну надо же, как ты не вовремя, ведь владыка только что пообещал следующий танец Элизе, затем Агате, потом он пригласил Бланш и меня, — ангельским тоном проговорила я.

В глазах Дэйварра заплясали лукавые огоньки. Отказать Лилиан он не мог, так как еще не пригласил Элизу, но и опровергнуть мои слова он тоже не мог, понимая, что его приперли к стенке.

— Обещаю подарить вам свободный танец, тэйя, — наконец нашелся он, увлекая радостно улыбнувшуюся мне Элизу в толпу танцующих. Я подмигнула ей.

— Ловко, — Гринч даже чихнул от удовольствия, когда владыка с Элизой закружился в танце.

— Думаешь, перехитрила меня? — пренебрежительно произнесла Лилиан. — Рано радуешься.

— Я думаю, что сегодня ты оказалась недостаточно быстрой Лилиан, вот и все. Кстати, запирать меня в комнате было не лучшей идеей.

— Ты выглядела такой уставшей, — заявила нахалка, даже не пытаясь соврать. — Я решила, что тебе стоит посидеть в замке и немного отдохнуть.

— Что ж, а сейчас отдыхать придется тебе. Иногда, знаешь ли, полезно посидеть в сторонке и осмотреться вокруг.

— Посмотрим, кто сядет на трон.

— Посмотрим. А к завтрашнему утру я надеюсь обнаружить свое драконье сердце на прежнем месте. Именно на том, откуда ты его украла.

Лилиан вскинула темные брови.

— Ты потеряла драконье сердце, а теперь обвиняешь меня в краже? У тебя есть доказательства?

— Владыка прикажет обыскать твою комнату, тогда доказательства и найдутся.

Лилиан покачала головой, будто не в силах поверить, что я действительно посмела обвинить ее в краже.

— А ты уверена, что это она? — спросил Гринч, когда я отошла к столам, чтобы взять гроздь винограда.

— А кто ещё это может быть? Я ни за что не поверю, что это была Элиза.

Как раз в этот момент Дэйварр пронесся в танце вместе со счастливой тэйей. Я вдруг почувствовала себя очень одинокой и уставшей.

— Посмотри на них. Они так счастливы, будто и рядом никого нет. Мне кажется, если бы Дэйварру сказали выбрать тэйю по своему желанию, это была бы Элиза… И знаешь…

— Дай мне вина, Ева, — каким-то чужим голосом проговорил Гринч, не дав мне договорить.

Я опустила на него взгляд. Сидя на столе, дракончик тряс головой, как собака, которой в уши попала вода.

— Извечное Пламя меня поглоти! — выругался фамильяр. — Он и правда сидит внутри меня!

— Так это не ты сказал? — удивилась я. — Только что, про вино!

— Я, но не тот я, который я, а тот я, который он… — пробормотал Гринч. — Дай мне вина, да побольше, иначе у меня голова лопнет. Этот тип очень хочет выбраться.

— Зачем?

— Ему приспичило встретиться с тобой, — проворчал Гринч, передними лапами обхватывая наполненный мной кубок и жадно лакая вино раздвоенным языком.

— Эй, полегче. Драконье пьянство и все такое… — неуверенно пробормотала я, глядя, как Гринч приканчивает вино.

— Не позволяйте вашей зверушке много пить, тэйя, — усмехнулся появившийся рядом горожанин. — Это вино надо обязательно разбавлять, иначе оно свалит с ног, а наутро голова лопнет от боли.

Подтверждая его слова, Гринч оттолкнул кубок, прошёлся по столу на заплетающимся лапах, попутно смахнув пару тарелок и яблоко, а потом вдруг икнул и завалился набок.

— Гринч! — подбежав к нему, я поняла, что дракончик крепко спит. — Первая в истории Трэйанорра тэйя, чей фамильяр напился, — пробормотала я, подхватывая тяжёлое драконье тельце и думая, куда бы пристроить маленького пьяницу.

Неожиданно я почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась, выискивая причину. Эта самая причина направлялась ко мне через толпу. Я посмотрела налево, там владыка уже танцевал с Агатой, справа советник разговаривал с отцом Лилиан. Я метнулась наперерез Дрейку и, схватив его за рукав рубашки, потянула в сторону.

— Что ты вытворяешь, позволь узнать? — зашептала я, когда мы оказались за углом одного из домов, вдали от музыки и гомона голосов.

— Хотел увидеть тебя, Ева, — пожал плечами Дрейк, лаская меня взглядом.

От этих простых слов внутри вдруг стало тепло, будто солнце своими лучами согрело меня, потерянную и одинокую.

— Зачем? — разозлилась вдруг я.

— Я почувствовал твое одиночество. Там, — Дрейк кивнул в сторону площади.

— Тебе-то какое дело до моего одиночества? — резко спросила я.

Этот дракон угодил в самую суть: последнее время — до того, как оказалась в Трэйанорре — я постоянно чувствовала свое одиночество. Я глушила его работой, но стоило отвлечься хоть на минуту, как оно появлялось, словно что-то живое, опутывающее меня своими липкими щупальцами, проникая внутрь, растравляя душу. Иногда мне казалось, что я будто не существую, меня нет. И даже если я исчезну, никому не будет никакого дела.

— Ты специально говоришь грубости, но ты рада, что я здесь, — Дрейк пальцами заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

— Все это неважно. Я узнала, как можно разъединить тебя и моего фамильяра…

— Не сейчас, — палец Дрейка лег на мои губы. — Пойдем со мной.

Он взял мою руку и потянул в темноту ночных улиц.

— Куда? — забеспокоилась я. — А если меня будут искать?

— Всегда можно сказать, что твой фамильяр потерялся, — Дрейк взял из моих рук Гринча, перекинул бесчувственное тельце дракончика через плечо и поманил меня за собой.

Я ещё раз обернулась в сторону площади, а потом поспешила за Дрейком. Мы шли все дальше, пока последний дом города не остался позади. Тишина окружила нас со всех сторон, приняв в свои бархатные объятия. Яркая луна освещала путь. Спустившись по извилистой тропинке с холма, мы оказались перед стеной деревьев.

— Мы почти пришли, — сказал Дрейк, отодвигая тяжелые ветви и протягивая мне руку. Я вложила ладонь, ощутив знакомое прикосновение-ожог. Мы шагнули на поляну, и я замерла, не в силах словами описать увиденное.

Небольшая ровная поляна была окружена деревьями, из-за чего казалось, что мы попали в какой-то уединенный мирок. В траве драгоценными каплями сверкали причудливые цветы. Их лепестки, которые шевелил легкий ветер, издавали едва слышный звон, напоминающий перезвон крохотных колокольчиков. Казалось, что из чашечек цветов сейчас выпорхнут феи. А над самой поляной тысячи разноцветных светлячков кружились в воздухе, создавая причудливый звездный танец.

— Здесь очень красиво! — у меня даже дыхание перехватило от восторга. — Никогда не видела ничего подобного!

— Когда я был маленьким, я часто удирал из замка и приходил сюда. Однажды я совсем потерял счёт времени и задержался здесь до рассвета. Отец и матушка так волновались, но это не помешало им выпороть меня, — Дрейк рассмеялся. В его глазах отражались разноцветные огни. — А мне всего лишь хотелось поймать несколько светлячков.

— Зачем? — улыбнулась я.

— Хотелось украсить комнату родителей и сделать им подарок. Они каждый год отмечали день их встречи.

— И тебе это удалось? — спросила я, следя за юркими цветными огнями.

— Да, — Дрейк потянул меня вниз, на траву. Гринча он бережно опустил чуть поодаль, на ложе из трав. Над фамильяром тут же принялись водить цветной хоровод несколько светлячков. Один светлячок сел ему на нос, мигая красным светом. — Но магия этих существ сильна только здесь. Когда я принес их в замок, они погасли и, что бы я ни делал, не желали загораться вновь. Пришлось выпустить их. Именно тогда я понял, что каждый должен занимать отведенное ему место. В мире или в жизни, неважно.

— Ты хочешь сказать, что меня не должно быть в Трэйанорре? — спросила я, по истинно женской привычке все принимая на свой счёт.

Дрейк улыбнулся, взяв мои руки в свои. Наши пальцы переплелись. Я посмотрела в яркие зеленые глаза с вертикальным зрачком, со страхом ожидая ответа.

— Расскажи мне о себе, Ева. И хотя мне кажется, что я знаю тебя уже очень давно, мне хочется узнать о тебе что-то такое, что ты никому не рассказывала.

Я сглотнула.

— Я самая обычная учительница, — пожала я плечами. — Я не…

Дрейк коснулся моих губ кончиками пальцев.

— Не говори так. Просто расскажи о себе. О своих страхах, детских воспоминаниях или мечтах.

— Страхах… — ухватилась я за первое слово и замолчала, раздумывая, стоит ли давать такой козырь сидевшему рядом мужчине. Но тишина этого места, горячие ладони Дрейка, его настойчивый взгляд, — все словно располагало к откровенности. Я почему-то была уверена, что сказанное мной здесь и останется. Я вдруг поняла, что слишком долго держала все в себе, и заговорила: — У меня никого нет в том, другом мире. Я совершенно одна. Свою маму я никогда не знала, она умерла при родах, я лишь знаю, что очень похожа на нее. Отцу никогда не было до меня дела, он слишком упивался своим горем. Наверное, он любил меня, но где-то глубоко внутри и просто не говорил это вслух. Мне кажется, ему причинял боль сам факт моего существования, ведь я так похожа на маму… По-настоящему беззаветно любила меня лишь бабушка, но когда ее не стало, я поняла, что осталась совершенно одна… Я могу идти, куда угодно, делать, что хочу, но ни одна живая душа не остановит меня, если я вдруг поверну не туда или начну падать. Понимаешь? — Слова все лились и лились. Начав говорить, я уже не могла остановиться. Внимательно слушавший Дрейк не перебивал, лишь легким пожатием пальцев приказывая мне продолжать. И я продолжала: — Я боюсь, что ничего не останется после меня. Иногда мне кажется, что все происходящее со мной сейчас, это всего лишь сон, что сейчас войдет школьный сторож, тронет меня за плечо, а я проснусь и пойму, что все это, — я обвела глазами поляну, — игра моего воображения, не более. И это пугает меня, пугает гораздо сильнее, потому что я уже и сама не понимаю, хочу ли… — я резко замолчала, поняв, КАКИЕ слова чуть было не произнесла.

— Продолжай, Ева, — мягко велел Дрейк. Я не могла противиться его магнетическому взгляду.

— … хочу ли возвращаться обратно, — прошептала я, потом поспешно добавила: — Но это глупости, Дрейк, здесь нет для меня места. И самое ужасное, что я не знаю, где это место.

Высказав то, что мне тревожило, я замолчала, глядя в мерцающие глаза сидевшего напротив мужчины, с напряжением и отчасти страхом ожидая его реакции.

— Ты именно там, где должна быть, Ева, — Дрейк крепче сжал мои пальцы. — Извечное Пламя не ошибается. Я тоже.

— Что ты имеешь ввиду? — прошептала я.

— Я начал вспоминать какие-то отрывки из детства… Своего щенка, у него были такие большие лапы… Один из дней, когда в замке был праздник. Повар испек огромный торт, кажется, это был день рождения отца, а Дэйварр пробрался на кухню и украл кусок… Слышала бы ты, как бранился повар! Помню день, когда на свет появился Дэйварр. Он кричал так громко, я все просил дать ему игрушку, чтобы он замолчал, — Дрейк невесело усмехнулся. — Помню, как Дэйварр ждал своего первого обращения. Чтобы он не боялся, я вырезал из куска дерева фигурку игрушечного дракона. Я покрасил его в зеленый цвет и подарил Дэйварру. Он носил его с собой как амулет. — Дрейк чуть помолчал, потом заговорил снова: — Воспоминания больше не причиняют боль. Мне кажется, скоро я вспомню все.

— Почему?

— Причина в тебе, Ева.

— Во мне? При чем здесь я? — спросила я прерывающимся голосом. — Я самая обычная учительница, что я могу…

Дрейк придвинулся ближе, я смотрела на его красиво очерченные губы, представляя, как он целует меня.

— Мой отец выбрал себе супругу просто, — Дрейк пальцем провел по моей шее, отчего пульс у меня утроился. — Только увидев ее, он уже знал, что им предначертано быть вместе.

— Да, я слышала эту историю, — выдохнула я.

— Для каждого дракона есть только одна истинная, — сверкая изумрудными глазами, убежденно говорил Дрейк. — Та, которая рождена специально для него. Это предназначение, оно сильнее любых преград. Границы мира — ничто, любые преграды и препятствия — пустяк. Есть только двое — дракон и предназначенная ему. — Голос Дрейка, низкий, чувственный увлекал меня в страну грез, словно покачивая на волнах. — Зов истинной способен призвать дракона. Понимаешь?

— Н-не очень, — пробормотала я, теряя голову от пряного запаха, исходящего от кожи Дрейка, от его дыхания на своей щеке.

— Ты призвала меня. И хотя я не знаю, как оказался заточен в теле твоего фамильяра, я уверен, что откликнулся на твой зов.

Дрейк вдруг властно привлек меня к себе, его губы мягко коснулись моих, словно спрашивая позволения. Я колебалась лишь секунду, а в следующий миг уже сама притягивала к себе Дрейка, обвив руки вокруг его шеи. Наслаждаясь теплом его тела, я чуть вздрогнула, когда Дрейк дотронулся до пуговок на вороте платья, но затем потянулась к его рубашке дрожащими пальцами. Сомнений не было, осталось лишь желание разделить эту ночь с ним. Я и сама уже с трудом понимала, сон это или все происходит со мной на самом деле. Вскоре одежда оказалась сброшена, и я смогла любоваться сильным телом Дрейка в лунном свете. Его кожа казалась мне сделанной из белоснежного мрамора.

— Ты прекрасна, — шепнул он, прежде чем мы прижались друг к другу в поисках тепла и желания обладать друг другом.

Дрейк накрыл меня своим телом, и я жадно потянулась к нему всем своим существом, наверное, единственный раз в жизни не сомневаясь в том, что поступаю верно. Когда наше дыхание смешалось, и мы стали едины, светлячки все продолжали свой волшебный танец, кружа над нами.

— Не бойся, — шепнул мне Дрейк позже, после того как я гортанно прошептала его имя.

Находясь во власти чувств, далеких от страха, я не успела удивиться предупреждению. Губы Дрейка, вопреки ожиданиям, не накрыли мои, а опустились ниже, туда, где у основания шеи бешено бился пульс. Сначала ничего не происходило, а потом меня обожгло огнем. Я чуть вскрикнула, потому что ощущение боли и наслаждения было необычным.

— Тише, Ева, — рыкнул Дрэйк, покрывая быстрыми поцелуями шею и место ожога. — Я сделал тебя своей.

— Что? — непонимающе спросила я, отстраняясь. — В каком это смысле?

— Это больше, чем супруга. Тебя никто не посмеет тронуть, теперь ты моя и только моя.

— Что? — пискнула я возмущенно, припоминая рассказ Бланш о родителях Дрейка и метке истинной. — Но я не давала согласия ни на какие драконьи метки, черт тебя возьми!

— Теперь я смогу почувствовать, если тебе понадобится помощь. Ты пройдешь отбор и станешь моей супругой. Я найду способ вернуться. Твое место здесь, рядом со мной. И ты моя. Навсегда. — Я задохнулась от возмущения и оттого, что Дрейк так легко распорядился моим будущим. — Помнится, ты задолжала мне поцелуй, — коварно улыбнулся он, приближая лицо к моему, словно до этого поцелуев было недостаточно.

Не успела я облечь свое негодование в слова, как он накрыл мои губы своими и обжег поистине драконьим поцелуем. Все мысли смешались в моей голове, дыхание сбилось, я ощущала лишь, что меня словно в водоворот затягивают горячие губы Дрейка, умело целующие мои. По телу пробежал живой огонь, обжигающее пламя затанцевало по каждому миллиметру кожу, опаляя сухим теплом. Мне казалось, что только огонь Дрейка может согреть меня и указать путь, подобно маяку в кромешной тьме.

Внезапно громкий стон Гринча заставил меня распахнуть глаза.

— Ну и настойчивый тип, — тряся головой, сказал дракончик, сидя в траве и раскачиваясь из стороны в сторону, а я поняла, что Дрейк исчез. Быстро схватив платье, я прижала его к груди, стараясь прикрыться от любопытного взгляда фамильяра. — Ого, он подарил тебе метку! Ты теперь его супруга!