Глава 19

— Никакая я ему не супруга! — возмутилась я, быстро надевая платье и прикасаясь к ключице, которую жгло огнем. Кожа была горячей.

Светлячки все так же кружились в небе, но без Дрейка эта поляна потеряла все свое очарование и волшебство.

— Отрицание — один из этапов принятия, — философски проговорил Гринч, лапой пытаясь сбить одного из светлячков.

— Я отказываюсь быть твоей супругой! Слышишь, Дрейк?!

— Это дело решенное, осталось пройти отбор до конца, — настойчиво повторил Гринч, взлетая. Полет его получился рваным. Дракончика занесло в сторону, но он кое-как выровнялся. — Ух и крепкая же штука это вино! О чем это я? Да! Ты сказала ему, как можно разделить нас? Меня не очень радует, что в моем сознании сидит братоубийца, знаешь ли.

— Нет, я не рассказала ему. Забыла.

— Ну конечно. Забыла, — ехидно подтвердил Гринч, пролетая под ветвями, которые я придерживала для него. — Ты бы поправила платье, а то твоя метка может вызвать вопросы.

Я быстро застегнула горловину платья.

— Он сказал, что начинает вспоминать. А скоро память окончательно вернется к нему, и тогда мы узнаем правду.

— Ты ведь не веришь, что он безумен? — проворчал Гринч.

— Нет.

— Почему?

— Не знаю, но мне кажется, что во всей этой истории что-то не так.

— Что именно?

— Пока не знаю. Я просто чувствую, что Дрейк не мог сделать то, в чем его обвиняют.

— Но ведь он был под действием напитка.

— Я же сказала, что не верю этому! — вспылила я.

— Уже защищаешь своего будущего мужа! — захохотал Гринч, потом застонал: — Ой-ой-ой, моя голова.

Мы вернулись на площадь. Праздник был в разгаре и нашего отсутствия, кажется, никто не заметил. Поискав взглядом владыку, сидевшего на троноподобном кресле, я устремилась к нему. К моему удивлению, его не окружали тэйи и даже советника не было видно поблизости. Чудесный шанс, который нужно использовать.

— А вот и вы, тэйя. — Владыка выглядел веселым. Видимо, хваленое крепкое вино смягчило и нрав владыки. — Где же вы пропадаете? Мы скоро уезжаем. Шаддар как раз пошел вас разыскивать.

— Гринч потерялся, я его искала, — быстро ответила я.

Владыка посмотрел на меня поверх кубка с вином, а мне казалось, что оставленный Дрейком знак видно даже через ткань платья.

— Моя голова-а-а-а, — простонал Гринч, безвольной тряпочкой повиснув на моем плече.

— Владыка Дэйварр, — сказала я быстро, чтобы не дать себе времени передумать, — что бы вы сказали своему брату, если бы у вас была возможность встретить его?

Я понимала, что рискую навлечь на свою голову гнев дракона, но молчать больше не могла. Улыбка сползла с лица владыки.

— Мой брат мертв, тэйя, так что этот разговор никогда бы не состоялся.

— Вы уверены? А если я говорила с ним и знаю, что он очень хочет с вами увидеться?

Устремлённый на меня взгляд владыки был настолько красноречив, что я в тот же миг пожалела, что не родилась немой.

— Это ты зря, — икнул мне в ухо Гринч, частично подтверждая и мои собственные мысли.

— Зачем эта ложь, тэйя? — прищурился Дэйварр. Он пытался казаться спокойнее, чем был. Его пальцы впились в подлокотник так сильно, что побелели.

— Это не ложь! Я… м-м-м… как бы это выразиться… обладаю способностью вызывать духов! Именно! — выпалила я прежде, чем осознала, что сказала. — Кстати, как у вас тут с инквизицией? Ведьм не сжигают?

— Говорите с духами? — протянул Дэйварр. Казалось, он не поверил ни одному моему слову. — Вот как? И мой брат связался с вами?

— В каком-то смысле да, — пробормотала я. — Можно и так сказать.

— У вас хорошая фантазия, тэйя, но, боюсь, это вам не поможет. Знали бы вы, сколько прорицателей приходили ко мне после случившегося с намерением найти моего брата. И что же? Ни одному это не удалось. Я перестал им верить.

— То есть вы все же искали Дрейка?

— Да. Мне хотелось узнать, зачем он… Впрочем, неважно, — Дэйварр замолчал, посмотрев в кубок, затем поднял на меня глаза. — Не пытайтесь убедить меня в том, чего не может быть, тэйя.

— Вы до сих пор носите с собой фигурку дракона? — спросила я. — Ту, которую сделал для вас Дрейк?

— Что? — нахмурился Дэйварр. — Откуда вам это известно? Об этом знал только я и Дрейк!

— Он сам рассказал мне. Я говорю правду, — как можно мягче ответила я. — Согласитесь увидеться с ним.

— Значит, он действительно мертв, — задумчиво проговорил Дэйварр. — Но почему он выбрал именно вас, чтобы передать мне послание?

— Его дух потерял память и не может обрести покой, понимаете? — фантазировала я, мысленно умоляя Гринча молчать. Но, судя по всему, дракончик был слишком ошарашен моими речами, чтобы встревать. — Дрейк лишь просил увидеться с вами, чтобы… чтобы объяснить произошедшее той страшной ночью.

Дэйварр задумался, невидящим взглядом смотря мимо меня.

— Хорошо, тэйя. Я встречусь с ним.

Я с подозрением посмотрела на владыку. Как-то странно быстро он согласился.

— Единственное, о чем просил Дрейк, это держать все в тайне, — продолжала сочинять я. — Даже от советника.

Не знаю, почему я упомянула про советника, но мне бы не хотелось, чтобы он знал и присутствовал на этой встрече.

— И когда же вы сможете вызвать дух моего брата? — с сомнением спросил Дэйварр, а я поняла, что он не то чтобы не поверил мне, но решил лично убедиться, что я обманываю.

— Завтра в полночь, — решила я, подумав, что сегодня голова Гринча вряд ли выдержит такое издевательство. — В роще около пруда, там, где растет янтарник.

— Хорошо, тэйя, я буду там.

Едва владыка успел кивнуть, как откуда ни возьмись нарисовался советник. С недовольным видом он посмотрел на меня, потом на Гринча.

— Как я вижу, все в сборе.

— Да, Шаддар, можем идти, — кивнул владыка задумчиво.

— Идти? Разве мы не вернемся в замок?

— Не имеет смысла, так как следующее испытание состоится неподалеку от Речной Долины. Наместник любезно предоставил нам свой дом, а все необходимое уже привезли туда.

— Госпожа Рут прислала слугу сообщить, что все готово, — подтвердил советник.

Вскоре мы уже разошлись по спальням в богатом доме наместника. Из-за праздника спать легли поздно, поэтому на следующий день испытание было назначено на вечер. У Гринча от выпитого вина болела голова, и он не переставая жаловался. Я же, вся во власти случившегося накануне, половину ночи рассматривала в зеркало символ на ключице — свернувшегося дракончика, совсем как метки тэйи на ладонях, только меньше размером. Рассматривала и думала, что мне делать дальше.

Поглощенная своими мыслями, я чуть было не попалась, когда в комнату вошла Айза с одеждой. Выхватив из рук у девушки ворох белья, я выпроводила ее из комнаты.

А вскоре мы уже стояли за городом на залитой вечерним солнцем поляне, усеянной причудливыми цветами. Советник прищурившись смотрел на безмятежное голубое небо, а слово взял сам владыка.

— Сегодня вас ждет следующее испытание стихий. Как гласит легенда, первого дракона родила земля Трэйанорра. Он появился прямо вот на этом месте, — владыка указал рукой на раскинувшееся перед нами травяное поле. Мы послушно посмотрели туда. — С тех самых пор только в этом месте распускаются флорании, или Цветы Первого Дракона, как мы их называем. Каждой из вас нужно получить всего один лепесток такого цветка. Это испытание на время. Спустя час те из вас, кто останется без цветка, покинут отбор.

— Сорвать лепесток? Что может быть проще, — усмехнулась Лилиан и кивнула на сидевшую у своих ног жабу: — С этим справится даже Гортензия.

— Она назвала свою жабу Гортензией? — подавился смехом Гринч.

— А вы попробуйте, тэйя, — посоветовал советник. При этом в его голосе было столько злорадства, что даже непробиваемой Лилиан стало не по себе.

Приподняв платье, она двинулась к ближайшему цветку, меланхолично колыхавшемуся под легким ветерком, и протянула к нему руку. Пальцы тэйи еще не успели коснуться лепестка, как цветок с тихим свистом втянулся в землю, оставив после себя пустое место.

— Но как же это? — растерянно посмотрела на владыку Лилиан. — Ведь я почти его ухватила!

— Вот именно — почти, — посмеиваясь, ответил Дэйварр. — Можете приступать, тэйи.

Мы разбрелись по поляне. Агнес натравила свою сороку на цветок, заставив ее спикировать сверху, но птица лишь пропахал землю клювом, раскинув крылья. Лилиан залилась смехом, хотя у нее дела шли не лучше. Жаба бестолково металась по поляне и квакала, как безумная.

— Не хочешь поучаствовать? — спросила я Гринча.

— Ну уж нет, — отказался дракончик, наблюдая, как белка Бланш и кролик Элизы устремляются за одним и тем же цветком, сталкиваются лбами и разлетаются в стороны, будто кегли в боулинге.

— Должна же быть какая-то система, — пробормотала я, — иначе это испытание было бы невозможно пройти.

— А может в этом и есть коварный план владыки? Не хочет жениться, вот и привел вас сюда, — предположил Гринч.

— Не говори глупости, — отмахнулась я и, повернувшись спиной, сделала вид, что мне дела нет до цветка.

— Что ты делаешь, Ева? — спросила Элиза, наблюдая за моими манипуляциями.

— Пытаюсь обмануть цветок, — пояснила я. — Это как с ключами. Если они потерялись, искать бесполезно, нужно сделать вид, что ищешь что-то другое, а до ключей тебе и дела нет, вот тогда они и обнаружатся на самом видном месте. — Ай!

Шагая спиной вперед, я запнулась и приземлилась прямо на то место, которым думали не самые способные из моих учеников. Гринч кубарем скатился с плеча.

— Ну спасибо! — донесся его обиженный голос из травы.

— Попался! — издала победный вопль Лилиан. Ко рту ее жабы прилип сиреневый лепесток. — Молодец, Гортензия!

— Как тебе это удалось? — спросил Бланш, но Лилиан лишь гордо вскинула голову и с победным видом пошла к владыке.

— Надо как-то задействовать фамильяров! Готова поклясться, что ее жаба просто использовала свой длинный язык! — сказала я Элизе, потом велела фамильяру: — Гринч, давай!

Дракончик что-то проворчал, но все же протянул морду к ближайшему цветку, однако тот лепестками игриво щелкнул фамильяра по носу и со свистом втянулся в землю.

— Ты это видела? Вот я тебя! — Гринч выпустил вдогонку цветку струю пламени.

Кролик Элизы тоже не преуспел. Метнувшись за цветком, он перекувырнулся через голову и теперь сидел, очумело подрагивая ушами.

— Не могу я отдать Лилиан Дэйварра, не могу, — закусила губу Элиза.

— Ого, он уже стал просто Дэйварром, — пробормотала я.

Элиза покраснела.

— Вчера он уделял мне так много внимания на празднике, видела бы ты лицо Лилиан.

— Представляю.

Пока мы разговаривали, между делом пытаясь сорвать хоть какой-нибудь захудалый лепесток, мимо нас прошла Агнес. В пальчиках она крутила заветный голубой лепесток.

— Птица помогла, — пояснила тэйя и шмыгнула мимо.

Нас осталось трое. Бланш безуспешно гонялась за появлявшимися то тут, то там цветами.

— Вели своему кролику копать рядом с каким-нибудь цветком, — сказала я Элизе.

— Думаешь, сработает? — усомнилась она.

— Но попробовать-то стоит.

— Пушистик, иди сюда, — позвала Элиза. Взяв кролика на руки, она принялась гладить его уши и что-то тихо нашептывать.

— Ты бы тоже могла так иногда делать, — ворчливо сказал Гринч.

— Отрасти парочку пушистых ушей, тогда и поговорим.

Отпустив кролика, мы с Элизой наблюдали, как он подергал розовым носом и, скакнув вперед, начал усиленно копать землю передними лапками. Полетела трава и комья земли. Вскоре мы увидели в ямке сверкающие корни. Элиза осторожно подобралась и, ухватив их рукой, сорвала розовый лепесток. После этого она хотела закопать ямку, но цветок уже исчез.

— Получилось! — радостно воскликнула Элиза. — Спасибо, Ева! Спасибо! — спохватившись, она спросила: — А как же ты? Или ты решила проиграть сейчас?

— Посмотрим, — сказала я.

Когда Элиза отошла к советнику и владыке, я задумалась.

— Гринч, подыши огнем.

— Мы ведь уже это пробовали, — лениво отозвался дракончик. Азартно крутя хвостом, он пытался поймать крупную яркую бабочку.

— Дыши на землю рядом, а не на сам цветок. Только осторожно, не устрой пожар.

— Что бы ты без меня делала, — вздохнул он и, втянув воздух, выпустил маленькую струйку пламени, потом еще одну и еще. Долетая до травы, они не поджигали ее, а уходили в землю, словно она поглощала огонь. По покачивающемуся рядом цветку прошла дрожь, он тряхнул стеблем и на траву медленно опустился желтый лепесток. Гринч тут же подхватил его и, поднес мне, сев на плечо.

— Умница! — похвалила я. (3303c)

Мы успели вовремя. Бланш все еще металась по поляне, когда солнце село, и оставшиеся цветы с тихим шелестом втянулись в землю, явив глазам ровный травяной ковер.

— Что ж, — философски пожала плечами Бланш, когда ее белка просто растаяла в воздухе и знаки на ладонях исчезли, — не завидую оставшимся, ведь среди вас будет Лилиан.

Я посмотрела на крутившуюся вокруг задумчивого владыки дочь наместника, перевела взгляд на грустную Элизу, тихоню Агнес и прищурившегося советника, сканирующего меня черными глазами, и подумала, что в словах Бланш есть доля истины.