Глава 20

— Ложись рядом с водой. Вот сюда, на самый край, а я прикрою тебя травой.

— Зачем? Утопить меня хочешь?

— Ты мне не настолько надоел, — ответила я, нервничая. — Необходимо, чтобы ты смог быстро проснуться, если встреча пойдет не так.

— Боишься, что они сцепятся, будто два дракона, не поделившие сокровищницу? — понимающе хмыкнул Гринч, устраиваясь на берегу.

— Владыка не должен знать, что Дрейк и ты — одно целое.

— Почему?

— Не знаю. Но чутье подсказывает мне, что пока для этого знания рановато. Пусть владыка считает, что разговаривает с духом, от которого не стоит ожидать ничего плохого. А значит мне необходимо, чтобы ты смог проснуться в любой момент. — Слышишь Дрейк? — глядя Гринчу в глаза, строго спросила я. — Никаких фокусов! Просто поговори с братом!

— Книгу про тебя все-таки напишут, — зевая сказал Гринч, пока я прикрывала его травой. — Вот только называться она будет «Тэйя, утопившая своего фамильяра».

— Не преувеличивай. Давай, баю-бай, засыпай! У нас время поджимает.

Вернувшись в замок поздним вечером, тэйи разошлись по своим комнатам, а я только сделала вид, что иду спать. Когда общая гостиная опустела, мы с Гринчем пробрались к озеру. Там мне пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить заупрямившегося фамильяра проглотить пару снотворных лепестков. Но наконец все было готово. Близилась полночь, засыпающий фамильяр был устроен рядом с водой, а я села рядом, со страхом думая о том, как все пройдет.

Вскоре я услышала легкие шаги и поспешно встала, молясь, чтобы это был владыка, а не советник или шпионящая за мной Лилиан. Мне повезло.

— Тэйя, — чуть наклонил голову Дэйварр. Он быстро осмотрелся, словно ожидая, что Дрейк выскочит из-за какого-нибудь дерева. — Давайте поскорее закончим с этим.

— Конечно.

Я метнула взгляд на сладко посапывавшего Гринча.

— Дрейк, — позвала я. — Здесь твой брат. Он хочет тебя увидеть. — Ничего не произошло. Дэйварр вскинул темную бровь, напомнив мне Дрейка. — Дрейк, не упрямься, ты ведь сам хотел встретиться с ним. Вам нужно поговорить.

Владыка бросил еще один взгляд по сторонам и вздохнул.

— Сделаем вид, что этого разговора не было, тэйя, — сказал он и развернулся, намереваясь уйти.

— Постойте! Он придет, обязательно придет! Не может не прийти, он ведь так хотел встретиться!

Дэйвар обернулся, его лицо исказилось от злости. Сделав ко мне шаг, он впился пальцами в мои плечи и сжал их.

— Вы говорите, что знаете всю правду, тэйя, но вы ничего не знаете, Извечное Пламя вас поглоти! То, что вы прочитали в летописях, это заслуга советника Шаддара, но на самом деле все было не так!

— Я… я не понимаю…

— Конечно, не понимаете! Все это ложь, от первой до последней строчки! Не было никакого яда! Дрейк убил посланников той ночью, а затем наших родителей. Я до сих пор вижу их изувеченные тела посреди тронного зала! Той ночью он хотел убить и меня, чтобы править Трэйанорром безраздельно и получить сокровищницу нашего отца! Если бы не Шаддар, я был бы мертв! Он сразился с Дрейком и победил его в честной битве, я все видел своими глазами! А чтобы не порочить честь моего рода, советник рассказал всем эту байку, которую летописцы с удовольствием записали!

После каждого слова владыки словно огненная игла вонзалась в мое тело, причиняя боль. Я не могла вымолвить ни слова, внутри будто образовалась черная сосущая пустота.

— Не верю! — вырвалось у меня. — Не верю ни единому слову! Ничего себе история, чтобы не порочить честь рода! Вы же выставили собственных родителей убийцами!

— Дрейк хотел власти! Безграничной и безраздельной! — глаза Дэйварра стали совершенно безумными, и я начала опасаться за свою жизнь. Я даже не смогу в случае чего дотянуться до фамильяра.

— Дэйварр, брат, не смей! — услышали я знакомый голос. Внутри словно разжалась тугая пружина. — Ева ни в чем не виновата. Говори со мной.

Руки владыки медленно разжались, а я обернулась. Перед нами стоял Дрейк. Он шагнул навстречу владыке, но тот выставил руку ладонью вперёд.

— Не подходи ближе, Дрейк, — быстро сказал он. — Говори, что хотел сказать и убирайся обратно туда, где Извечное Пламя будет вечно жечь тебя!

— Ты говоришь правду, Дэйварр? Той ночью я действительно… — голос Дрейка дрогнул. — Действительно убил наших родителей?

— Как же ты забыл это, Дрейк? Разве такое забывается?

Дрейк нахмурился и покачал головой.

— Я ничего не помню, брат.

— Не называй меня братом, — прорычал Дэйварр. — Ты потерял это право той ночью! Если бы не Шаддар… Убирайся Дрейк, убирайся навсегда, — устало сказал Дэйварр, проводя ладонью по лицу, будто стирая с него паутину. — Я просто пытаюсь забыть все случившееся. Скоро у меня будет супруга и свои дети, и я постараюсь воспитать их так, чтобы они не были одержимы властью.

По лицу Дрейка невозможно было ничего прочесть. Я лишь видела, как он сильно стиснул зубы, отчего его челюсть стала почти квадратной. Зеленые глаза холодно мерцали.

— Где ты похоронил меня, Дэйварр?

— Что? — непонимающе переспросил владыка.

— Где моя могила? — раздельно произнес Дрейк. — Это простой вопрос.

Дэйварр невесело усмехнулся.

— В семейной усыпальнице, где же еще. Хотя и нужно было выкинуть тебя, словно бродячую собаку. Одним своим присутствием ты оскверняешь стены Грейнрокка. — Дэйварр и Дрейк стояли, сверля друг друга взглядами. — Этого ты хотел? Теперь твой мятежный дух наконец обретет покой?

— Возможно, — сквозь зубы процедил Дрейк. Он сложил руки на тяжело вздымавшейся груди.

— Тогда прощай. Если попробуешь еще раз связаться со мной, через тэйю или каким-то другим способом, я найду способ избавиться от тебя, теперь уже навсегда. Я не хочу, чтобы даже напоминание о тебе сохранилось в этом замке.

— Именно по этой причине вы заперли галерею и разрушили все статуи в заброшенной части сада? — вырвалось у меня.

— Что? Какие статуи?

— Я нашла драконье сердце в одном из разрушенных драконов в старой части сада.

Дэйварр нахмурился.

— Но вы же сказали, что…

— Я соврала.

— Зачем?

— А зачем вы разрушили статуи?

— Я не разрушал никакие статуи, с чего вы это взяли? Что это, очередная выдумка, чтобы сбить меня с толку? Не забывайте, что вы чужая здесь, хоть и получили метки тэйи, — зло бросил Дэйварр. — И одному Извечному Пламени ведомо, почему вы еще здесь!

— Не повышай на нее голос, Дэйварр! — Дрейк шагнул вперед. — Ева лишь хочет помочь!

— Или что, Дрейк? Ты убьешь меня? — горько бросил Дэйварр, потом резко развернулся и пошел к замку.

— Ну, на семейных встречах бывает и хуже, — попыталась я «утешить» стоявшего с задумчивым видом Дрейка.

— Это не мой брат, — сказал он наконец.

— В каком смысле не твой? Ты хочешь сказать, что это самозванец?

— Что с его кожей? Драконы никогда не теряют контроль над своей второй сущностью.

— Никогда? — поддела я, припомнив, как прошлой ночью по коже Дрейка волнами пробегала мерцающая чешуя. Правда, условия, при которых это происходило, были несколько иными.

— Почти никогда, — хмыкнул он, но тут же снова стал серьезным: — Но почему это происходит у Дэйварра…

— Может быть, он сильно волновался? — пожала я плечами, потом вспомнила: — Хотя нет, подожди, его кожа мерцает с моего первого дня в замке.

— Такого не должно быть.

— Кстати, мне удалось узнать, как разъединить тебя и Гринча, Дрейк. В лесу у Речной Долины аррейн сказал мне, что для этого необходимо взять несколько капель соленой воды, что обронил первый дракон, лепесток цветка, что никогда не видел солнца, и золотую пыльцу с махового пера феникса. Соленая вода — это слезы из источника. А вот что такое…

— Цветок, что никогда не видел солнца — это янтарник, — ответил Дрейк, задумчиво глядя на терявшуюся в темноте громаду замка.

— Очень удобно, — пробормотала я, срывая несколько лепестков и пряча их в карман платья. — А где взять пыльцу с пера?

— Ее можно получить на испытании стихии воздуха.

— Значит, я должна попытаться пройти это испытание. Я же не могу позволить тебе остаться заточенным в фамильяре.

Дрейк повернулся ко мне, его суровые черты лица смягчились. Он ласково провел пальцами по моему лицу, обрисовав рисунок скулы.

— Почему ты веришь мне, Ева? — спросил он.

— Не знаю.

— Знаешь, — улыбнулся Дрейк. — Не буди пока что своего фамильяра.

— Что ты задумал? — спросила я, подхватывая спавшего Гринча.

— Посмотреть на свою могилу. Составишь мне компанию?

— Не скажу, что это свидание моей мечты и сама идея прямо-таки приводит меня в восторг, но составлю. Ты помнишь, где находится усыпальница?

— Думаю, да, — кивнул Дрейк.

Приблизившись к замку, мы обошли его слева и оказались около небольшой дверцы, заросшей плющом. Дрейк разорвал гибкие ветви, расчистив путь. Скрипнули несмазанные петли, и на меня дохнуло затхлым воздухом давно не проветриваемого помещения. Дрейк вошел первым. Извилистая лестница вела вниз.

— Кошмар, я себе ноги переломаю, — проворчала я, смутно различая ступени.

— Этого никак нельзя допустить, — откликнулся Дрейк, быстро подхватывая меня на руки и бегом спускаясь. Все-таки драконье зрение давало человеческому сто очков вперед. И хотя я бы предпочла, чтобы мужчина, от которого у меня мурашки бегут по телу, нес меня на руках к алтарю, а не в семейный склеп, я была не против такого способа передвижения.

Сбежав вниз на добрую сотню ступеней, Дрейк аккуратно поставил меня на ноги перед массивной каменной дверью. Откинув тяжелый засов, мы вошли внутрь. Вопреки ожиданиям, в большом помещении с куполообразным сводом и каменными гробницами не было темно. Множество факелов и свечей горели, освещая белые статуи на гробницах.

— Угроза пожара налицо, — пробормотала я, рассматривая высеченные из камня лица владык Трэйанорра.

Дрейк прошел к самым свежим на вид гробницам.

— Отдать мне самую большую гробницу… Со стороны Дэйварра этот поступок выглядит странно, — пробормотал он, останавливаясь около каменного сооружения в центре зала.

Дрейк поднялся на возвышение и, уперся руками в крышку гробницы. Я видела, как напрягаются его мускулы под рубашкой. Зрелище, надо сказать, впечатляло. Тяжелая каменная плита сдвинулась с диким скрежетом.

— Что и следовало доказать, — усмехнулся Дрейк.

— Пусто? — уточнила я на всякий случай, не решаясь приблизиться.

— Не совсем.

Я осторожно подошла к гробнице и заглянула внутрь. Там, уютно устроившись посреди десятка пятнистых яиц, освещая их своим сиянием, лежало похищенное у меня драконье сердце.