Глава 21

— Но как оно сюда попало? — удивилась я. Дрейк достал камень и отдал его мне. Держа в одной руке Гринча, а в другой драконье сердце, я смотрела на лежавшие в гробнице яйца. — И откуда здесь эти яйца? Они не похожи на драконьи.

— Потому что они не драконьи, — нахмурился Дрейк. — Этой яйца василиска.

— Василиска? Так они существуют?

— Первый василиск появился на землях Трэйанорра вместе с первым драконом, но мой предок его убил. Видимо, тот успел произвести потомство, которое благополучно скрывалось до сих пор.

— А чем они так опасны?

— Василиски хотели безграничной власти. Они мечтали поработить смертных и заставить их добывать золото и драгоценные камни.

— Блеск золота затмевает разум, — пробормотала я, припомнив высветившуюся надпись на испытании мудрости. Также вспомнилась и загадка гриба, и слова аррейна о том, что нужно опасаться змей. А вдруг это было своего рода предупреждением? — Но откуда в замке кладка из яиц василиска?

Дрейк пожал широкими плечами.

— Не знаю, Ева. Вдвойне странно, что Дэйварр это допустил.

— Прости, что спрашиваю, но не кажется ли тебе, что твой брат, как бы это помягче сказать, имеет к этому отношение?

— Сомневаюсь, что Дэйварр вообще сюда приходит, — нахмурился Дрейк. — Как я вижу, здесь специально все устроено для того, чтобы новые василиски проклюнулись. Тот, кто принес их сюда, выбрал самое безопасное место.

— Но почему похититель спрятал здесь мой камень?

— Драконье сердце лишь снаружи холодно, но оно известно своей способностью накапливать тепло. А тепло необходимо, чтобы яйца быстрее проклюнулись.

Словно подтверждая слова Дрейка, мы услышали треск и шипение. Над гробницей поднялась ромбовидная змеиная голова с тремя острыми шипами. Помимо этого на спине василиска топорщились два кожистых крыла. Его золотые глаза мерцали в свете множества свечей. Скользнув раздвоенным языком, василиск издал предупреждающее шипение. Ему откликнулись другие, яйца трескались, будто попкорн в микроволновке. Вскоре все вылупившиеся змеи смотрели на нас янтарными глазами.

— Не двигайся, — тихо сказал Дрейк, снимая со стены факел. — И отойди.

— Думаешь, она нападут? — прошептала я.

— Уверен. Они ненавидят драконов.

— Но ведь они еще маленькие.

— Поверь, это их не остановит.

Дрейк оказался прав. Хоть змееныши и были размером с руку, злобностью они отличались особой. Помогая себе короткими крыльями, они выбрались из гробницы и расползлись по усыпальнице, окружив нас с Дрейком. Один из них, самый смелый и отчаянный, метнулся к Дрейку, но тот оказался быстрее. Он воткнул в василиска факел, словно шампур в кусок мяса. Змеееныш зашипел, его тело моментально охватил огонь, запахло паленой кожей. Извиваясь, как червяк, василиск издал писк и замер. Его догорающее тельце осталось на полу. Остальные василиски, — а их было десятка два, не меньше, — вытянувшиеся в струнку и ожидавшие, чем закончится сражение, дружно зашипели и кинулись на нас.

Дрейк, казалось, умудрялся быть везде и сразу. Он давил змеенышей ногами, сжигал их огнем, благо факелов здесь было достаточно, а одного просто задушил. Очередной змееныш впился Дрейку в ногу, но не смог прокусить высокий сапог. Дрейк просто отопнул его, а два зуба василиска так и остались торчать в его сапоге. Мне же приходилось отступать, потому что три василиска явно вознамерились расправиться со мной. То ли потому, что в руках у меня был Гринч, то ли из-за драконьего сердца.

Я отступала, пока меня не загнали в угол, где покоился какой-то пра-пра Дрейка. Его гробницу украшала треснувшая каменная ваза. Когда все три змееныша рванулись ко мне с намерениями, далекими от дружеских, я плечом уперлась в вазон, заставив его упасть. Грохот вышел знатный — казалось, содрогнулся сам замок. Ваза разлетелась за мелкие камушки, раздавив василисков. Пыль взметнулась вверх, а когда она осела, ко мне подскочил Дрейк.

— Ты в порядке?

— Вроде бы, — прижимая Гринча к груди, ответила я. — А ты?

— Кажется, да.

Осмотрев Дрейка, я пришла к выводу, что пострадала только его одежда, да оказались припорошены пылью черные волосы.

— Ты расправился со всеми? — спросила я, осматривая «поле битвы».

Дрейк кивнул.

— Кто бы не принес сюда василисков, кладка уничтожена. А чтобы получить новую, понадобится не один десяток лет, — удовлетворенно произнес он, носом сапога поддевая одно из безжизненных змеиных тел.

— Но кто это сделал?

— Тот, кто желает зла моей семье.

— Дрейк, послушай, а это может быть советник? — предположила я, припомнив странное поведение Шаддара. — Знаешь, он очень… э-э-э, как бы помягче выразиться… чудной… этот Шаддар. А если быть совсем откровенной, то у меня от него мороз по коже.

Дрейк внимательно посмотрел на меня.

— А что с ним? Шаддар служил еще моему отцу и всегда показывал себя как мудрый и осторожный советник.

— А откуда он вообще взялся?

Дрейк задумчиво потер заросший подбородок.

— Он потомок древнего драконьего рода. Его отец служил отцу моего отца и так далее… Это своего рода традиция.

— Знаешь, а ведь с самого моего появления в замке он с подозрением ко мне относится, постоянно шпионит. Он уговаривал меня не доверять Гринчу, представляешь! А слова Дэйварра ты сам слышал… Дэйварр же его просто боготворит! Тебе не кажется это странным? А что, если это он все подстроил той ночью…

Я с Дрейком переглянулась, сраженная догадкой.

— Нет, Ева! — крикнул Дрейк, подходя ближе и хватая меня за плечи. — Пообещай, что ничего не станешь предпринимать до того, как я смогу стать собой. Поклянись мне, — лихорадочно велел он. — Я не могу потерять тебя. Твоя смерть — это моя смерть, понимаешь?

— Прости, что? — мне показалось, что я ослышалась.

— Получившая метку избранная и ее дракон связаны. То же самое касается и победительницы отбора. Если умрет избранная, умрет и ее дракон. Понимаешь?

— Здорово, — только и смогла выговорить я.

— Прости, что втянул тебя во все это… — покаянно произнес Дрейк. — Но я слишком эгоистичен, чтобы позволить тебе уйти.

И хотя от этих слов на душе стало тепло, я постаралась напомнить себе, что сейчас не время и не место для романтики.

— То есть может ли быть так, что Шаддар задумал расправиться и с Дэйварром, убив победительницу отбора?

— Полагаю, что да. Но ты все равно должна пообещать мне, что не станешь ничего делать и будешь осторожной!

Я все еще держала Гринча на руках. Переместив пальцы, я закрыла дракончику ноздри и сжала ему челюсть, не давая вздохнуть.

— Я буду осторожной, Дрейк, это я тебе обещаю, — произнесла я, когда начавший задыхаться Гринч открыл глаза, а Дрейк растворился в облаке золотой пыльцы.

— Ева! — только и успел прорычать он. Его бешеный взгляд еще долго стоял у меня перед мысленным взором.

— Что… кхе-кхе… такое… кхе-кхе… — хватая воздух маленьким ртом, откашлялся Гринч. — Я умер?

— Прости, но мне срочно нужно было, чтобы ты проснулся.

— Где мы? — осмотрелся Гринч. — Кладбище? Змеи?

— Семейный склеп владыки. И василиски. — Я быстро пересказала Гринчу подробности встречи Дэйварра и Дрейка. Закончив, я обвела рукой усыпальницу: — И видишь, что происходит? Кто-то устроил тут инкубатор для змеиных яиц!

— Что устроил? — не понял Гринч, забравшись в гробницу и принюхиваясь к пятнистым скорлупкам.

— Лучше спроси — кто!

— Ну не томи! — проворчал Гринч.

— Советник, вот кто! — победно выпалила я.

— И зачем ему это?

— Как это зачем? А власть? Сокровищница? Ты посмотри, в каком состоянии замок! А знаешь почему? Потому что милейший советник и не думает тратить на него денежки! Он избавится от победительницы отбора, от владыки, а сам займет его место!

— И что ты собираешься делать?

— Что больше всего любит советник?

— Черный цвет? — предположил Гринч, лапой трогая хвост мертвого василиска.

— Нет! Трость! Ты только вспомни, как он привязан к ней, ни на секунду не расстается. А когда я хотела поднять ее на балу, он же просто чуть меня не съел!

— Не преувеличивай, — отозвался Гринч, вертя в лапах кусочек скорлупы.

— Нет, я просто уверена, что все дело в этой трости. — Я расхаживала по усыпальнице, так мне лучше соображалось. — Скорее всего, он с ее помощью как-то зомбировал владыку…

— Зомби… что?

— Внушил ему мысль, что он весь белый и пушистый, словно первый снег, а сам убил его родителей и избавился от Дрейка, заточив каким-то образом его в тебе. За мной, фамильяр!

— Что ты на этот раз задумала? Я так устал, — пожаловался дракончик. — Этот тип внутри меня будто выпивает силы.

— Нам необходимо найти доказательства того, что во всем виноват советник. Мы проберемся в его покои и найдем эти доказательства.

— А ты знаешь, где его покои?

— Наверняка рядом с покоями владыки, тебе не кажется? Чтобы было удобнее манипулировать его сознанием. Дрейк сказал, что дракон не может терять контроль над своей сущностью, но ты сам видел кожу владыки. Значит, кто-то манипулирует им, все сходится, — продолжала я рассуждать, когда мы поднимались по лестнице.

— Думаешь, советник такой болван и позволит тебе за просто так войти к нему? — поинтересовался Гринч.

— Будем действовать по обстоятельствам.

Мы незамеченными проскользнули в замок. Для начала я спрятала драконье сердце в своей спальне. Затем мы с Гринчем прокрались в крыло, которое занимал владыка и советник. К моему сожалению, двери охранялись. И не лакеями, как в прошлый раз, а стражей.

— Вот досада! И что делать? — прошептала я, выглядывая из-за угла. — Не в рукопашную же идти!

— Здесь есть тайный ход, — прошептал Гринч. — Идем.

— А ты откуда знаешь про тайный ход?

— Понятия не имею. Очевидно тот, кто сидит в моей голове, подсказывает. Хотя он очень недоволен происходящим, но знает, что ты не успокоишься.

— Тогда показывай скорее.

Гринч свернул за угол и повис на третьей по счету люстре. Она тихо опустилась почти до пола, при этом потеряв пару свечей. Панель в стене напротив отъехала в сторону.

— Давай, чего ты ждешь, — велел Гринч, сидя на люстре.

Я подхватила свечу и скользнула внутрь, Гринч метнулся следом. Панель закрылась, и мы оказались в темноте.

— Подожги свечу, — попросила я шепотом.

Когда пламя затрепетало, осветив узкий проход, мы тихо пошли вперед. Оказалось, что впереди не было никакой стены, только полотнище, закрывающее вход в покои советника. Я приложила палец к губам, приказывая Гринчу молчать.

Осторожно отодвинув полог, я заглянула в комнату. Лунный свет озарял богатые покои советника: кровать под темным балдахином, дубовый стол с бумагами, камин, украшенный бронзой.

— Он мог бы сделать себе покои и побогаче, — недовольно проворчал Гринч.

— Тише! — одними губами проговорила я.

Фигура спавшего советника угадывалась на кровати. Внезапно он громко закашлялся, а я быстро погасила свечу и замерла. Откашлявшись, советник снова замер, и вскоре с кровати донеслось прерывистое дыхание.

«Хоть бы его трость была рядом», — мысленно взмолилась я, крадучись подходя ближе.

Для разнообразия судьба повернулась ко мне лицевой стороной. Прорвавшийся через неплотно задернутые шторы лунный луч высветил бледное, покрытое испариной лицо советника. Его светлые волосы разметались по подушке, обнаженная грудь, казавшаяся высеченной из алебастра, тяжело вздымалась. Но у меня не было времени любоваться советником, хотя, надо признаться, он был довольно красив.

Трость обнаружилась рядом с кроватью. Я прикоснулась к трости, молясь, чтобы на ней не оказалось защитных чар или еще чего похуже. Но дракончик на набалдашнике лишь мигнул красными глазами. Сомкнув пальцы на стволе трости, я подхватила ее и, поманив за собой Гринча, выскользнула из спальни советника тем же путем.

Пока я пробиралась в сад, у меня от страха взмокла спина. Мы вернулись к пруду, а потом я руками выкопала длинную ямку у самого берега, там, где почва была мягкой. Гринч помогал мне, комья земли и травы летели в разные стороны. Когда яма для трости была готова, я уложила трость на дно. Дракончик на набалдашнике, как мне показалось, укоризненно мигнул рубиновыми глазами.

— Можно я хотя бы камни себе заберу? — попросил Гринч, с сожалением глядя на драгоценные камни.

— Лучше помоги их достать, — сломав пару ногтей, попросила я дракончика.

Гринч с удовольствием выковырнул рубины. Я взвесила их на ладони и, размахнувшись, закинула в пруд. Раздался тихий плеск, а затем все смолкло.

— Какое варварство! — простонал Гринч.

— Надеюсь, завтра к владыке Дэйварру вернется память, а его кожа снова станет нормальной, — сказала я и решительно закопала трость, присыпав все сверху травой.

Когда мы возвращались в комнату, у двери моей спальни нам встретилась госпожа Рут. Непонятно было, выходила ли она из спальни или только собиралась войти.

— Тэйя! — недовольно выпалила экономка. — Что вы здесь делаете, интересно было бы узнать? Почему вы не в своей спальне?

Я поспешно спрятала испачканные в земле руки за спину, благодаря погасший камин в гостиной, из-за чего не были видны пятна земли на моем платье.

— Я… мы… мне захотелось попить, а кухня закрыта, — нащупала я первое попавшееся оправдание.

— Для этого есть слуги, тэйя, — процедила экономка. — Возвращайтесь к себе немедленно.

— А что вы здесь делали? — спросила я, чтобы избежать дальнейших расспросов.

— Слежу за порядком, — отрезала экономка, прежде чем уйти. Ключи тихонько позвякивали на ее поясе при каждом шаге.

Вернувшись в комнату, мы с Гринчем с чувством выполненного долга и осознанием предотвращенного государственного переворота легли спать.