Глава 6

Усилием воли я раздвинула губы в ответной улыбке.

— Боюсь, я отдавлю вам ноги, советник, потому что не знаю ваших танцев.

— Я довольно умелый партнер, уверяю вас.

Советник взял меня за руку и, сжав ее в своих длинных пальцах, повел меня к танцующим. Отпираться было бы глупо, к тому же на нас было обращено чересчур много любопытных взоров.

— А как же ваша трость? — спросила я, почувствовав, что явно переобщалась с глупенькой Гретой.

Хмыкнув, советник щелкнул пальцами, и его трость, окутавшись багровым сиянием, исчезла. Шаддар обхватил меня за талию и резко привлек к себе. От неожиданности я охнула, когда лицо советника оказалось слишком уж близко от моего.

Советник легко увлек меня в толпу танцующих. В его сильных руках я чувствовала себя куклой, марионеткой, которой он управлял, и это чувство мне совершенно не понравилось. От советника исходил слабый запах свежести, напомнивший мне о море.

— Я думал, вы достаточно ясно поняли мой совет, — заговорил Шаддар, когда я более-менее подстроилась под танец, чем-то напомнивший мне вальс, только медленнее.

— О чем это вы? — невинным тоном поинтересовалась я, хотя прекрасно поняла, что имеет ввиду советник.

— Вы не глупы, я это вижу. Если вы решили остаться на отборе, то будьте осторожны.

— И кого же я должна опасаться? Вас?

— Меня? — приподнял бровь советник, крепче сжимая руку на моей талии. — Отнюдь.

— Так кого же тогда?

Советник какое-то время скользил по моему лицу своим пытливым взглядом, потом все-таки, словно нехотя, заговорил:

— Ваш фамильяр внушает мне опасения.

— Гринч?

— Так его зовут? — удивился советник. — Он сам вам сказал?

— Он не помнит своего имени. Я дала ему новое. Лишь на то время, которое я пробуду здесь. Так почему мне следует его опасаться? С виду он довольно безобиден.

— С виду и обычный паук может казаться безобидным, — парировал советник, наклоном головы приветствуя танцевавшую рядом пару. — Однако это не говорит о том, что его укус не окажется ядовитым.

— Ну а если я боюсь всех без исключения пауков?

— Это говорит о вашей осторожности, тэйя, — приподнял уголки губ в намеке на улыбку советник, однако его глаза остались непроницаемыми. — Хранители, наделенные способностью говорить, подобны людям. А люди подчас бывают скрытны и имеют собственные мотивы.

— Учту, советник. Но разве то, что вы предупреждаете меня, не дает мне каких-то дополнительных преимуществ? Вы же сами советовали поскорее покинуть отбор.

— На все воля Извечного Пламени, тэйя, — загадочно проговорил советник, и на этих его словах музыка замерла.

Шаддар поклонился и, вызвав из небытия свою трость одним щелчком пальцев, растворился в толпе придворных.

Я оглянулась по сторонам и, заприметив расставленные вдоль стен столы с угощениями и напитками, двинулась туда. Услужливый лакей налил мне стакан пунша. Я медленно потягивала напиток, наслаждаясь терпким вкусом, и с интересом посматривала по сторонам.

Ко мне подошла Бланш. Голубое платье очень ей шло. Ухватив тонкими пальчиками маленькое пирожное, она недовольно произнесла:

— Эти придворные настоящие болваны, да простит меня владыка Дэйварр. И если его будущей супруге предстоит с ними постоянно иметь дело, я ей заранее сочувствую.

— А что такое?

Бланш закатила глаза.

— Сначала я танцевала с графом, так мне пришлось три раза выслушать историю о том, как он в детстве упал с лошади. Причем он повторил ее слово в слово. Затем какой-то лорд долго выспрашивал у меня дорогу в сад, а когда я объяснила ему, что выход есть на веранде, он спросил мое имя.

— И что в это странного? — не поняла я, наблюдая, как смеется танцующая с владыкой Элиза.

— После того, как я представилась, он снова спросил дорогу в сад! — возмутилась Бланш.

— Может быть, они тоже волнуются?

Бланш пожала плечами.

— Возможно. Извечное Пламя меня упаси, он идет сюда! — Бланш кивнула на молодого придворного, который с улыбкой шел к нам. — Если снова спросит дорогу в сад, я натравлю на него свою белку, — быстро проговорила Бланш и выскользнула на веранду.

Увидев, что Бланш сбежала, придворный направился ко мне, но тут откуда-то сбоку вынырнул сам владыка.

— Окажите мне честь, тэйя, — протянул он руку.

В богато вышитом золотой нитью камзоле и штанах, со сверкающей короной на темных волосах он имел вид поистине королевский.

— Можно заменить танец прогулкой? — спросила я с надеждой.

— Я такой же заложник традиций, как и вы, — улыбнулся владыка.

Пришлось повторно тащиться на танцпол и выделывать корявые па. Владыка держался по-королевски достойно, пока я с упорством танцевального двоечника в третий раз наступила ему на ногу.

— Вам нравится замок, тэйя? — нарушил молчание владыка.

— Очень, — я обрадовалась возможности отвести внимание от собственной неуклюжести, — здесь все такое старое.

— Старое? — не понял Дэйварр.

— В смысле старинное. Средневековое. Древнее. Старомодное, — с каждым новым словом недоуменное выражение в глазах владыки становилось все более явным. Я уже почти привыкла к тому, что на его коже изредка проступают мерцающие драконьи чешуйки.

— Вы хотите сказать, что мой замок недостаточно хорош? — приподнял темную бровь владыка.

— Да нет же! Я имею ввиду, что он очень изысканный, — подобрала я наконец удовлетворивший владыку эпитет, после чего Дэйварр улыбнулся.

— Этот замок возвел первый дракон. Он был лучшим каменщиком Трэйанорра. Говорят, даже в самих плитах этого замка живет магия. Но это всего лишь красивая легенда.

— И в легендах иногда можно отыскать зерно правды.

— Но только не в этой, — улыбнулся Дэйварр, обнажив ровные белые зубы.

— В школе, где я работаю учителем, например, одно время ходила легенда о безмолвном стороже. Якобы при строительстве школы погиб человек. И каждое тринадцатое число он появляется в школьных коридорах с дрожащим светом фонаря. Безмолвный сторож обходит класс за классом и что-то ищет. Легенда гласит, что лишь когда он найдет потерянное, сможет обрести покой, — неизвестно зачем начала я рассказывать внимательно слушавшему владыке. — История передавалась из уст в уста долгое время, пока наша директриса как-то не задержалась в школе допоздна. Было как раз тринадцатое число. Ровно в полночь она выключила свет в своем кабинете и собралась домой. В коридоре оказалось неожиданно темно, и только луч фонаря вдалеке скользил по стенам. Директриса закричала так громко, что ее слышали в соседнем доме. Но гораздо громче закричал от неожиданности школьный сторож Макар Петрович. Оказалось, что он сам придумал и поддерживал легенду о безмолвном стороже. Согласна, пример не самый удачный, — я смущенно замолчала.

Владыка теперь широко улыбался, уже с интересом посматривая на меня. Две ямочки появились на его щеках, смягчая грозный вид.

— Именно об этом я и говорил, тэйя. Иногда легенда — это всего лишь легенда. По Трэйанорру одно время ходили слухи, что в моем замке есть волшебная картина, дарующая моим предкам долголетие. Но драконий век длится дольше века обычного человека, это определено самой природой, волшебства здесь мало.

— Но разве существование драконов само по себе — это не волшебство? Советник Шаддар рассказывал мне о появлении первого дракона.

— Может быть, вы в чем-то и правы, тэйя. Но никакого волшебного портрета точно не существует.

— Кстати, о портретах, — вспомнила я. — Вчера я прогуливалась по замку и случайно забрела в зал с картинами. Насколько я поняла, на тех портретах изображены ваши предки.

— Да, это так.

— Если вы не против, я хотела бы еще раз взглянуть на них.

— Против, — неожиданно грубым голосом отрезал владыка. Его лицо, еще секунду назад озаренное улыбкой, вмиг стало хмурым и злым.

— Но почему?

— Вы вообще не должны были заходить туда. Кто вам позволил?

Я удивилась такому тону у обычно сдержанного Дэйварра.

— Я… я по ошибке оказалась там, случайно.

— Вы по ошибке оказались на отборе, по ошибке забрели в картинный зал. Не много ли ошибок, тэйя? — недовольно спросил владыка, крепче сжимая руку на моей талии.

— Вы меня в чем-то подозреваете? Уверяю вас, я говорю правду. Странным выглядит ваш запрет не ходить куда-то. Ведь это всего лишь картины, к тому же очень красивые. Если на них не изображены ваши предки в неглиже, то я не вижу причины так опасаться.

Владыка неожиданно приблизил ко мне свое лицо. В его глазах сверкнули отблески множества свечей, расставленных в бальном зале.

— Мои родители пытались меня убить, тэйя, — процедил владыка. — Я не хочу ни вспоминать об этом, ни делиться этими воспоминаниями, ни иметь перед глазами постоянное напоминание об этом. Надеюсь, с вашей точки зрения это достаточно веская причина?

Музыка замерла на пронзительной ноте, владыка резко отпустил меня, чуть поклонился и, развернувшись, ушел.

Я стояла, потирая покрытые мурашками руки. Выйдя из толпы, устало прислонилась к стене, тут же заработав укоризненный взгляд госпожи Рут, с упорством ястреба следившей за всеми.

— Вы чем-то опечалили владыку? — Рядом со мной снова вырос советник.

— Отдавила ноги его величеству. Я предупреждала, что плохо танцую, — нехотя буркнула я.

Он не успел ничего ответить, потому что к нам подошла Матильда. Выглядела девушка неважно: потные завитки волос облепили бледное лицо, большая грудь в низком вырезе платья высоко вздымалась.

— Матильда, ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, принести тебе воды? — спросила я.

— Н-н-нет… Да…

Внезапно тэйя покачнулась, закатила глаза и обязательно упала бы на пол, если бы я не подскочила к ней. При этом я неудачно задела руку советника, в которой он держал свою неизменную трость.

Я подхватила Матильду, оказавшуюся неожиданно тяжелой, и опустилась вместе с ней на пол, поддерживая голову девушки. Упавшая трость, издав тяжелый звон, упала на каменный пол рядом со мной.

Я протянула руку, чтобы вернуть ее советнику.

— Не смейте трогать, Извечное Пламя вас поглоти! — выругался Шаддар, быстро подхватывая трость и рассматривая ее со всех сторон. — Вы самая неловкая тэйя из всех, что я видел!

— Зовите лекаря, потом посмотрите на свою палку! — зло выпалила я, обмахивая лицо Матильды рукой. — Нашли время любоваться!

К нам уже спешила госпожа Рут. Сунув Матильде под нос мешочек с чем-то резко пахнущим, она поводила им из стороны в сторону. Ресницы Матильды затрепетали, и девушка открыла глаза. Ее взгляд блуждал по сторонам.

— Тэйя, как вы себя чувствуете? — строго спросил советник, словно Матильда была виновата в том, что посмела потерять сознание.

— Не знаю… Здесь так душно, мне стало нехорошо.

— Госпожа Рут, проводите тэйю в ее покои, — велел советник.

Экономка кивнула и помогла Матильде встать.

— Пойдемте, тэйя. Вам необходимо отдохнуть.

— Вам нужна помощь? — предложила я.

— Нет. Оставайтесь здесь, — отрезала экономка.

Поддерживая Матильду, госпожа Рут увела ее из зала. Советник же одарил меня чуть ли не презрительным взглядом и, резко взмахнув полой своего черного плаща, скрылся в толпе, для которой это маленькое происшествие осталось незамеченным.

Я вздохнула. Ну вот я и нашла свой скрытый талант. Оказывается, я филигранно умею выводить из себя людей. Сначала владыка, теперь советник. Решив, что этот бал как-нибудь обойдется и без моего участия, и я принесу гораздо меньше вреда, если останусь сторонним наблюдателем, я вышла на веранду. Вечерний воздух был напоен ароматом трав и цветов, которые приносил легкий ветерок.

С веранды несколько ступеней вели в дворцовый сад. Я пошла по дорожке из разноцветных камней, углубляясь все дальше и дальше. Нет, такая жизнь не для меня. Владыка, чье настроение меняется быстрее, чем тает на жарком солнце мороженое, загадочный советник, привязанный к своей трости, словно к любимой женщине…

Тихонько посмеиваясь, я шла и шла по дорожке. Мое внимание привлек неожиданный мягкий золотистый свет, мелькающий вдали. Словно кто-то запустил множество сияющих огней в небо.

Я как мотылек, привлеченный светом, стремилась к тому месту, где над тихим диким прудом склонили свои ветви незнакомые мне деревья с яркими золотыми цветами. Именно они и создавали волшебное сияние. Казалось, что листва охвачена светом сотни маленьких солнц.

У меня даже дыхание перехватило от восторга, когда я подошла ближе, к свисающей почти до земли ветви и протянула руку к цветку, намереваясь проверить, не обожжет ли он меня подобно настоящему огню. Но едва мои пальцы коснулись яркого лепестка, как кто-то схватил меня за талию и зажал рот ладонью.

Ладонь была широкой, крепкой и определенно мужской. От неожиданности я икнула, а потом принялась брыкаться, стараясь высвободиться.

— Кто ты такая и что здесь делаешь? — свистящим шепотом поинтересовался незнакомец.

Я что-то промычала, продолжая отчаянно вырываться. Потом, подумав, прихватила ладонь мужчины зубами. Он тихо выругался.

— Я уберу ладонь, но обещай, что не закричишь.

Я согласно промычала в ответ. Видимо, этого оказалось достаточно, потому что через секунду меня отпустили.

Жадно хватая ртом ночной воздух, я резко обернулась, намереваясь высказать все, что думаю о таком поведении, но от неожиданности замерла с открытым ртом.

«Это же он! Он! Мужчина из моего сна!» — в восторге кричало подсознание, радостно хлопая в ладоши.

Я смотрела в изумрудные глаза черноволосого широкоплечего красавца, что стоял напротив, и не могла вымолвить ни слова. Грубоватые черты лица, прямой нос, твердый подбородок, чувственные губы в обрамлении небольшой бородки, — я жадно вобрала взглядом каждую черточку лица незнакомца, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Он был одет во все темное, отчего казался незаметным в ночи. И если бы не свет от ярких цветов, бросавших золотые сполохи на лицо мужчины, я бы его и не заметила.

— Кто ты такая и что здесь делаешь? — угрожающе переспросил незнакомец, надвигаясь на меня. — Отвечай!

Его низкий голос вызывал во мне испугавшие меня саму чувства. Опасность, ощущение угрозы, но и желание рискнуть и вступить в поединок с превосходящим силы противником. Однако здравый смысл победил, и я сделала назад шаг, потом ещё один и ещё, пока спиной не уперлась в ствол дерева. Мужчина подошёл почти вплотную, из-за чего мне пришлось высоко поднять голову.

— Ева, меня зовут Ева, — выдохнула я, завороженная блеском его изумрудных глаз с вытянутым зрачком.

— Ева… — задумчиво произнес он, будто попробовав, как звучит мое имя. Попробовал и остался доволен, потому что следующий вопрос задал уже не таким грозным голосом: — Кто ты такая?

— Тэйя владыки Дэйварра. — Решив, что пора прекращать превращение в безвольное желе от одного только взгляда незнакомца, я решительно спросила: — А ты кто такой? И почему ходишь здесь по ночам тайно, будто вор? Что-то я не видела тебя на балу. А я бы точно запомнила, если бы увидела.

Мужчина скользил взглядом по моему лицу ещё какое-то время, а потом нахмурился. Я уже решила, что ему не понравилось увиденное, но он потер пальцами виски и тихо сказал:

— Я не знаю.

— Ты не помнишь свое имя? — спросила я разочарованно.

Ещё какое-то время подумав, мужчина отрицательно помотал головой.

— Совершенно. А где мы?

Вот так всегда! Стоит повстречать мужчину мечты, а он либо свое имя не помнит, либо уже женат!

— Кстати об этом, ты женат? — как бы между прочим спросила я, пытаясь в темноте рассмотреть его обручальное кольцо.

— Кто? Я? — снова удивился мужчина.

Выражение недоумения на его мужественном лице выглядело забавно.

— Ну не я же!

— Не знаю, — снова пожал он широкими плечами.

— А хоть что-то ты знаешь? — Я почувствовала, как начинаю раздражаться.

— Знаю, что хочу тебя поцеловать, — сказал он уверенно, а в следующий миг вжал меня в ствол дерева своим телом и быстро накрыл мои губы своими.