Глава 8

Сначала я подумала, что Гринч поджёг мои ладони, потом, резко вскочив на ноги, поняла, что он так и сидит на ветке, с недоумением посматривая на меня. Я перевела взгляд на свои руки и увидела, что символы горят огнем, причиняя мне боль.

— Что на этот раз? Незнакомый красавец укусил тебя за зад? — лениво помахивая шипастым хвостом, поинтересовался Гринч сверху.

— Мои знаки! Мне больно! Сделай что-нибудь! Позови на помощь! — в панике выкрикивала я, чувствуя, как знаки раскаляются все сильнее.

— Не надо никого звать, — отозвался дракончик.

— То есть как это не надо? Мне больно! — подскочив к воде, я опустила в нее раскаленные ладони, но даже ледяная вода не принесла облегчения.

— Никто тебе не поможет, ты должна пройти испытание, — пояснил Гринч, легко соскальзывая с ветки и появляясь в воздухе перед моим лицом.

— То есть как это должна? Ты хочешь сказать, что мне все равно придется участвовать?

— Конечно, придется, — фыркнул Гринч. — Если бы знаки можно было так легко обмануть, твоя беременная подружка уже вылетела бы с отбора.

— Кто? Элиза? — вытаращила я глаза.

— Нет. Та, что с морской свинкой.

— Матильда? — Я прижала руки ко рту, позабыв про боль. Тут же вспомнились свободные платья Матильды и ее обморок на балу. — А ты откуда знаешь, что она беременна?

— Ее свинка разболтала по секрету, — захохотал Гринч, ловко увертываясь от брызгов воды, пригоршню которой я в него плеснула.

— Не может быть! Ты все это выдумал!

— А зачем мне это?

— Ну не знаю. Просто так, из вредности.

Поняв, что вода нисколько не помогает от боли, я встала и побрела между деревьями.

— Думаешь, мне больше делать нечего? — фыркнул Гринч.

— Ты не выглядишь сильно занятым.

— Ну так спроси у нее сама. Или у ее свинки. Хотя вряд ли она тебе ответит, ведь исключительно умные и сообразительные фамильяры большая редкость.

— И что же мне делать, сообразительный ты мой?

— Ищи камень. Знаки должны понять, что ты играешь по-честному.

— Да, честный обман, — пробормотала я, припомнив слова советника. А ведь он предупреждал, что знаки, почуяв обман, могут причинить боль, но я не поверила. Я поежилась. — И где искать этот дурацкий камень?

— А мне-то откуда знать.

— Ты же обязан мне помогать, разве не так?

— Ты же не думаешь, что я все буду делать за…

— Осторожнее! — закричала я, вот только мое предупреждение запоздало.

Увлекшийся разговором Гринч не заметил очередного дерева и со всей силы приложился макушкой о твердый ствол. Дракончик сполз вниз, в густую траву. Я подскочила к распластавшему крылья фамильяру.

— Гринч? Ты живой? — Я подняла дракончика на руки и приложила ухо к его маленькой груди.

Сначала я слышала только шум в собственных ушах, а потом различила редкие, мерные удары драконьего сердца. Жив! Просто без сознания. Подхватив дракончика на руки, я поднесла его к пруду и, опустив на траву, поплескала водой на драконью морду, однако это не принесло долгожданного результата. Вот вам и помощник!

— Ева… — Услышала я вдруг свое имя, произнесённое глубоким голосом, от которого по спине поползли мурашки.

Я обернулась и увидела вчерашнего незнакомца.

— Ты! — полуудивленно-полувозмущенно выпалила я, поднимаясь. Сердце отчаянно забилось. — Не подходи ближе! Или я натравлю на тебя своего дракона!

Незнакомец, не обращая внимания на мои слова, продолжал приближаться.

— Ты имеешь ввиду вот этого дракона? — насмешливо поинтересовался он, кивая в сторону раскинувшего крылья Гринча.

— Не смотри, что он лежит, будто мертвый. На самом деле, он живее всех живых, просто ударился головой. Но вот когда он придет в себя, я прикажу ему, и ты сам увидишь, на что он способен!

— И что же ты прикажешь ему, Ева? — сверкнул незнакомец улыбкой.

Я пятилась до тех пор, пока пятками не коснулась воды.

— Попрошу его научить тебя хорошим манерам.

— Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо ответил незнакомец.

Его зелёные глаза в ярком солнечном свете казались травяными.

— Я про вчерашний поцелуй! Я не разрешаю целовать себя сомнительным незнакомцам!

— Дрейк, — улыбнулся одним уголком губ мужчина.

— Что? — не поняла я.

— Мое имя. Дрейк. Теперь мы знакомы.

— Дрейк, значит… Ты дух или типа того?

— Мне кажется, вчера у тебя была возможность убедиться, что я совершенно точно не дух.

— Тогда кто ты?

Присутствие незнакомого дракона действовало на меня интригующе. Этакое ощущение опасности с терпким привкусом возбуждения.

— Все, что мне удалось вспомнить — только имя.

— Откуда ты знаешь, что это именно твое имя?

— Оно будто вспыхнуло в памяти, и я совершенно точно уверен, что оно мое, — твердо сказал Дрейк.

— И больше ты ничего не помнишь?

Мужчина раздраженно провел по волосам, пятерней зачесав их назад.

— Нет. А ты кто такая?

— У тебя с прошлого вечера память отшибло? — недовольно поинтересовалась я. — Я же рассказывала тебе вчера. Участвую в отборе владыки Дэйварра. Я одна из восьми избранных девушек. Но я оказалась здесь по нелепой ошибке и, чтобы вернуться обратно, должна избавиться от знаков тэйи.

— Дэйварр… — пробормотал Дрейк, нахмурившись. — Дэйварр…

— Вспомнил что-нибудь еще?

— Нет. Пока нет, — покачал он головой.

— Кстати, ты не знаешь, где я могу отыскать камень «драконье сердце»?

— Ищи его своим сердцем, — машинально ответил Дрейк, думая о чем-то другом.

— Подожди-ка, — подозрительно сказала я, — значит, тебе все об этом известно…

Дрейк нахмурился и покачал головой.

— Это вылетело само собой. Будто я просто знаю, что камень нужно почувствовать. Не разумом, сердцем. — Он взял мою руку и быстро приложил к своей груди. Меня обжёг жар его пальцев. Глухие удары драконьего сердца отдавали в мою ладонь. Я сглотнула. — Чувствуешь? — тихо спросил он. Я кивнула, ощущая, как мурашки ползут от кисти, распространяясь по всему телу. — Камень сам ответит тебе. Ты услышишь его зов.

Дрейк наклонился ко мне. Его глаза словно в омут затягивали меня. Когда его губы оказались рядом с моими, и я почувствовала горячее драконье дыхание на коже, отчётливо застонал Гринч. Я резко выдернула свою ладонь из руки незнакомца и подскочила к дракончику, втайне благодарная, что он так вовремя пришел в себя. Гринч подслеповато моргал глазами, сидя на траве.

— Ну что, оклемался? — спросила я.

— Ты меня вырубила? — подозрительно поинтересовался он, расправляя крылья и тряся головой. — Ух ты, я звёзды перед глазами вижу!

— Ты врезался в дерево. Надо смотреть, куда летишь. Я, кстати, сейчас тебя позна… — Я обернулась и замерла на полуслове, потому что сзади меня никого не было. — Чертов Дрейк! — прошипела я, видя, что незнакомец снова испарился.

Гринч в это время пил из пруда и не слышал моих слов. Напившись, он поднялся в воздух и немного покружил, с осторожностью облетая деревья.

— Пойдем уже отсюда? — предложил он.

Я еще раз осмотрелась кругом, словно надеясь, что Дрейк появится из-за дерева, но там никого не было.

— Пошли.

Обогнув пруд, я двинулась в лабиринт колючих розовых кустов. Уходя по выбранной тропинке все дальше и дальше, я совершенно не представляла, где искать злополучный камень. Радовало, что хотя бы знаки перестали жечь ладони.

— Вижу, ты идешь наугад, — весело заметил летавший надо мной Гринч.

— Угадал. Возьми с полки золотую монетку.

— Где? — тут же заозирался дракончик, а я закатила глаза и покачала головой.

— Уверена, другие фамильяры помогают своим тэйям, — укоризненно произнесла я.

Розовая аллея закончилась, выведя на премилую поляну, усыпанную белыми цветами. Словно в насмешку, под деревом неподалеку я увидела стоявшую на коленях Лилиан. Заметив меня, тэйя издевательски помахала мне рукой, насмешливо улыбаясь. На траве около нее разливался багровым светом крупный камень в виде сердца.

— В траве, что ли, она его нарыла? — пробормотала я, проходя мимо. Жаба Лилиан издевательски квакнула мне вслед.

— Хватит ныть, — откликнулся Гринч. — Начинай что-нибудь делать.

— Что, интересно?

— Ты должна почувствовать зов драконьего сердца.

Я остановилась. Эти же слова сказал и Дрейк.

— И что это значит?

— Понятия не имею, — весело отозвался вертевший меня вокруг меня Гринч.

— Мне достался самый бестолковый фамильяр!

— А мне самая бестолковая тэйя.

— А я вообще не собираюсь ничего искать, если ты забыл. Я лишь создаю видимость участия.

— Ну-ну. Именно поэтому ты так раздражена тем, что та тэйя с жабой уже обнаружила камень?

Я фыркнула и широким шагом пошла вперед под подленькое хихиканье Гринча. Я в раздражении брела и брела все дальше, пока на моем пути не оказалась глухая стена кустов, состоящих, казалось, из одних колючек. Подняв голову вверх, я увидела, что непроходимые заросли уходят вверх на высоту примерно пары метров.

— А что там? — спросила я Гринча.

— Не знаю и знать не хочу. У меня мороз по чешуйкам от этого места. Пошли отсюда, поищем ещё раз у пруда.

— У тебя же есть пара крыльев, бессовестное создание! — вспылила я. — Слетай и посмотри немедленно! Иначе останешься без обеда и ужина.

— В своем мире ты не в передвижном цирке работала? Говорят, там прекрасно себя чувствуют настоящие живодёры, — Гринч ловко увернулся от моей ладони, которую я уже готова была обрушить на его наглую физиономию. — Ладно-ладно, уже лечу.

Дракончик легко вспорхнул вверх и перелетел через преграду.

— Гринч? — позвала я, безуспешно прождав его несколько минут. Никто не отозвался. — Гринч, ты в порядке?

Снова тишина. А если он упал и поранился?

Выругавшись себе под нос, я посмотрела на стену колючих кустов и притронулась к одному из шипов пальцем. Острый кончик тут же впился в кожу. Я взвизгнула и сунула палец в рот.

Безуспешно прозвав Гринча ещё какое-то время, я сняла с себя кожаный жилет и рубашку. Жилет, который выполнял теперь чисто декоративную функцию, я сразу же надела, а вот рубашку пришлось порвать. Сначала плотная ткань не хотела поддаваться, но я тянула изо всех сил. Вскоре материал затрещал, и я быстренько обмотала ладони половинами рубашки.

— Я справлюсь, я сильная, — бормотала я, устраивая нос сапога между колючими ветвями и цепляясь руками за верхние прутья.

Я никогда не была в горах и скалолазанием не увлекалась, поэтому сейчас на все мотивы ругала несносного дракончика, свалившегося на мою голову истинным наказанием небес.

Колючки кололись даже через обмотки. Сапоги из мягкой кожи я проколола почти сразу. Тихонько поскуливая, я, однако, продолжала упорно лезть вверх.

Когда я так сильно взмокла от усилий, что выступивший на лбу соленый пот начал стекать мне прямо в глаза, моя голова наконец оказалась над изгородью. С тревогой — кто его знает, куда запропастился мой фамильяр? — я осмотрелась по сторонам, и мой рот против воли открылся от удивления.

Глазам предстала заброшенная часть сада, где в беспорядке были свалены статуи драконов. Большинство из них смотрели в небо отколотыми от мощных шей головами, множество лап вперемешку лежало в густой траве меж обломков туловищ, а в драгоценных глазах статуй будто застыл немой укор.

Гринча я увидела сразу. Негодник был занят тем, что с усердием, достойным двоечника, который придумывает, почему он не сделал домашнее задание, выковыривал у одной из голов драгоценный глаз.

Я как можно аккуратнее перебралась через изгородь, проклиная впивающиеся в ноги колючки, и, медленно спустившись вниз, наконец оказалась на траве. Призвав на помощь все свое самообладание, я подошла к увлеченно занятому мародёрством Гринчу, который даже не услышал моего приближения, и схватила его за хвост.

— Ай-ай-ай! Я просто смотрю! — выкрикнул он, вздрогнув от неожиданности и намереваясь подняться в воздух.

— А ну стоять! Ты почему не откликался, когда я звала?

— Отпусти, мне больно! — зашипел Гринч, яростно извиваясь и плюясь огнем. Пришлось выпустить его.

— А мне не больно? — заорала я, показывая на свою разорванную одежду и испачканные кровью ладони. Обмотки не спасли от ран.

— Ты сейчас похожа на нищенку из Кривого Лога, — зашелся смехом Гринч.

— Я так выгляжу, потому что думала, что тебе нужна помощь, зелёный негодяй, а ты всего лишь хотел украсть камень? — Я указала рукой на голову дракона, чьи сапфировые глаза сверкали на солнце. — Кстати, что это за место?

Я поняла, что злиться на Гринча не имеет смысла. Ну что взять с глупой рептилии, проспавшей несколько сотен лет и разбуженной, чтобы помогать незадачливой тэйе?

— Не знаю, что это за место, но оно мне нравится, — азартно проговорил Гринч, летая над другими поверженными статуями.

— Ты же несколько минут назад предлагал удирать куда подальше.

Я ходила между обломков некогда великолепных каменных изваяний, думая о том, что создавший их скульптор словно вдохнул в них жизнь.

Неожиданно мое внимание привлек дракон, статую которого словно специально разрушили сильнее остальных. Он явно был крупнее остальных: голова, размером с добрый валун, покоилась в густой траве, сверкая чистыми изумрудными глазами. Темно-зеленый окрас чешуи отличал этого дракона от других статуй, поэтому его части я опознала сразу среди множества других. Было видно, что кто-то с особой ненавистью крушил именно это изваяние. На чешуйках были видны глубокие борозды, будто кто-то неведомый мощными когтями пытался разодрать камень.

Мне отчего-то стало больно и обидно.

— Почему они здесь? Кто мог сотворить такое с этими прекрасными созданиями?

— Давай возьмём по камушку? — заискивающим тоном предложил Гринч, усаживаясь на голову статуи.

— Нет. Не смей. Ничего здесь не трогай.

Увиденное произвело на меня удручающее впечатление. Особенно этот темно-зеленый дракон.

— Но почему?

— Уходим, — предостерегающим тоном повторила я.

Гринч вздохнул, но спорить не стал. Мне захотелось в последний раз прикоснуться к искусно вырезанным темно-зеленый чешуйкам на статуе дракона. Я пробежалась пальцами по какой-то части драконьего тела. В один момент мне даже показалось, что камень нагрелся под моими прикосновениями. Неожиданно чешуя под пальцами сверкнула, окуталась зеленым сиянием и исчезла, а из открывшегося углубления на меня равнодушно взирал кроваво-красный камень в виде сердца, переливающийся всеми оттенками красного.

— Ну что, проиграла? — поинтересовался Гринч, а я поняла, что окажусь у себя дома еще очень и очень не скоро.