Глава 24 · Последние глотки свободы

Уведомление участников отбора о сроках и условиях взяла на себя деятельная Элизия, за что я была безмерно благодарна подруге. Планировался этакий плавающий график: сегодняшний день и ночь я проведу наедине с самой собой, а уже завтра с утра появится первый претендент. Он проведёт со мной ровно двое суток, потом день перерыва и к ночи появится второй кандидат. Двое суток с ним, ночь передышки и с утра… В итоге, по окончанию этого «теста» у меня останется ещё трое суток до полнолуния. Можно было бы растянуть их на передышки, но Элизия настояла на том, что это время лучше потратить на освоение магии, пробуждение второй ипостаси и, собственно, выбор. Да, сейчас мне казалось, что всё практически решено, но кто знает? Вдруг кто-то буквально поразит меня, заставив влюбиться с первого взгляда? Или наоборот, ведь и Славиэль вполне может меня разочаровать.

Подруга ушла, и остаток последнего свободного дня я провела, зарывшись в бумажки. Правда из мрачноватого кабинета я всё же перебралась в оранжерею, благо вездесущая Клара и бумаги перенести помогла и подсказала в какой именно зоне предпочтительнее работать. И что не говори, эта работа не шла ни в какое сравнение с моей, там, на Земле. Никто не пытался подсидеть, украсть идею, никому не приходилось притворно улыбаться. Никто не мешал, а незаметно перемещающиеся по дворцу слуги делали всё, чтобы мне было комфортно. Ну и, конечно же, оранжерея это вам не пропахший насквозь пластиком кабинет. Здесь всё буквально дышало жизнью, пробуждая желание сотворить нечто невозможное.

Я разложила по пунктам ранее сделанные предположения, подкрепив их недавними практическими исследованиями, и теперь искала нечто схожее в тех немногочисленных брошюрках-историях о чудесном возвращении магии. Вот только в них ничто не напоминало мою теорию. Героев книг никто не гнобил. Наоборот, они капризничали и без излишнего рвения занимались с педагогами, а в один прекрасный миг всё же одерживали победу, обретая магию.

И тут до меня дошло — с педагогами, не гнобили… Пусть здесь и не был указан их социальный статус, но уже исходя из этих характеристик, стало понятно — все, о ком писалось в брошюрах были высокородными. В их случае затянувшееся пробуждение магии могло быть не более чем капризом избалованных чад. Так они привлекали к себе внимание, и действительно получали желаемое — их холили и лелеяли. Отчаявшиеся родители пытались лично принимать участие в процессе обучения и сделать всё, чтобы их любимое чадушко, стало не изгоем, а полноценным членом высшего общества.

С простолюдинами всё обстояло иначе. Позволить себе нанимать учителей они не могли, времени на то, чтобы самостоятельно заниматься малышом не было. Ведь требовалось много работать, чтобы прокормить семью. Обделённый магией ребёнок служил балластом для своей семьи, чем невольно вызывал если и не открытую агрессию, то уж точно негатив, не говоря о расползающихся по округе сплетням, насмешках соседей и вчерашних друзей. И именно тут, скорее всего, стоило искать воистину чудесные случаи. Но кто их будет описывать? Правильно — никто. Надо лично пообщаться с такими счастливчиками, заставить их вспомнить, что именно поспособствовало пробуждению магии.

Хм… А почему бы и не заняться этим в рамках отбора? Заодно увижу, способны ли претенденты на сострадание, или же они высокомерные снобы? Не то, чтобы меня очень интересовали все пятеро, но всё же чем-то надо будет заниматься. Так почему бы не совместить полезное с приятным? Но это будет завтра, а сейчас…

Я дотянулась до висящего рядом колокольчика, вызывая Клару.

— Миледи, — спустя минуту девушка уже была рядом.

— Клара, многие ли из наших работников — почему-то у меня язык не поворачивался вслух назвать их слугами, — являются выходцами из нашего герцогства?

— Все, — ни на секунду не задумываясь, отозвалась сероглазка.

— Тогда… Я хотела бы поговорить с ними. Со всеми, — произнесла я, памятуя о том, как тут проводятся такие встречи-пикники. — Познакомлюсь поближе. Да и выяснить хочу кое-что.

— Когда? — уточнила девушка.

Я взглянула по сторонам, отмечая начинающие спускаться сумерки.

— Через полчаса. Пусть пока всё подготовят к посиделкам, разожгут костры…

— Хорошо, сейчас распоряжусь, — сделав книксен, ответила девушка и умчалась прочь так шустро, что по оранжерее даже ветерок пронёсся.

Я сложила все бумаги и книги. Вернувшаяся Клара помогла перенести их в кабинет. Что-то мне подсказывало, что посидеть над ними в ближайшее время не удастся. После этого я нервно пометалась по помещению и, наконец-то прихватив блокнот и аналог шариковой ручки, на самом деле являвшейся, как и многое здесь, магическим предметом для письма, направилась к месту встречи. Хотя… «Направилась» звучит слишком гордо. Я всё же немножко задержалась у выхода, посмотрев на своё отражение в зеркале. Расправила плечи, приподняла подбородок и с независимым видом последовала за поджидающей меня служанкой.

Улица встретила вечернее прохладой. Я невольно поёжилась под порывом ветра, сожалея, что не додумалась накинуть что-нибудь тёплое перед вечерними посиделками. И вот она минута «икс» — пришло время сбора. Хотя, что уж там скрывать, я настолько волновалась, что оказалась на месте гораздо раньше оговорённого времени, чем немало смутила припозднившихся работников.

К этому моменту уже совсем стемнело. На специально выделенной под народные гуляния площадке вовсю полыхал, освещая лужайку, огромный, этакий пионерский костёр с меня ростом, если не выше. Вокруг него лежали очищенные от ветвей и коры стволы деревьев, выполняющие роль скамеек. На один из них я и присела, задумчиво озираясь по сторонам. Тут же, прямо на землю, брошены пара пледов, почти незаметных под водружёнными на них корзинками с самой разнообразной, но простой снедью. Фрукты, овощи, колбасы, копчения, соления, выпечка, бутыли с молоком, морсами и соками.

Алкоголя, как ни странно, не было. Но это и к лучшему, а то был бы соблазн упиться и забыться. Как-то слишком уж я переволновалась в ожидании грядущей беседы, в ходе которой неизбежно придётся зацепить болезненную для всех собравшихся тему. Но это ничто в сравнении с моими страхами в преддверии отбора. Возможно, этот вечер окажется самым спокойным на протяжении ближайших пары недель. Ведь следом за этими посиделками придёт ночь, за нею утро, и…

Целых двое суток я буду вынуждена находиться в компании Леонеля. Как ни крути, но этот тип до сих пор вызывает во мне двоякие чувства. Не зря, видимо, говорят, что первая любовь не забывается. И пусть я любила не его, а земного Леонида, и пусть здешний его аналог меня порой неимоверно бесит, но они слишком похожи. И я слишком долго вынашивали свои чувства, чтобы вот так, в одночасье, выкинуть его из головы. Сдержусь ли? Не натворю ли глупостей, о которых придётся сожалеть всю оставшуюся жизнь? Кто бы дал ответ.

Вскоре все окончательно собрались и расселись. Рядом со мной устроилась Клара, и это придало немного уверенности. Несмотря на внешнюю беззаботность присутствующих, ощущалась некая скованность и напряжённость. Собственно, и немудрено. Что ещё им думать, если хозяйка ни с того ни с сего объявляет сбор? Вот они и пытаются не демонстрировать нервозность, хотя получается так себе. Как бы им ещё получше преподнести тему беседы, чтобы при этом не слишком больно задеть болезненный для всех вопрос?

— Рада, что мы смогли так быстро собраться, — встав со своего места и окинув взглядом присутствующих, произнесла я. — Прошлая наша встреча сорвалась. Думаю, многие из вас знают или хотя бы догадываются о причине.

Народ зашушукался. Кто-то кивал. В общем, спасибо предусмотрительной Катрионе за то, что подготовила их к нашей с ней подмене.

— Так вот, — продолжила я. — То, о чём вас предупреждали, свершилось. И времени с той поры минуло немало. Я собиралась встретиться с вами раньше, но обстоятельства помешали…

Произношу, а самой неловко, ведь оправдываюсь же, а оно им надо? Не надо, вот только и я иначе не могу, чувствую себя виноватой.

— Но это уже не столь важно. Вас всех объединяет одна и та же беда — отсутствие магии.

Реакция на эти слова была довольно разнообразной. Кто-то едва ли не зубами заскрипел при напоминании об этой ущербности, кто-то поник, кто-то, наоборот встрепенулся, взглянув на меня с надеждой.

— То, что я скажу далее, надеюсь, не выйдет за пределы нашего круга.

Говорю, и отчётливо различаю возникшее у слушателей возмущение.

— Без обид, — сразу же добавляю.

— Никто и не думал обижаться, — грозно зыркнув на остальных, произнёс наш повар.

— Как вас и предупреждала Катриона, мы с ней поменялись. По пророчествам навсегда, а там уж как получится. Исходя из этого, надеюсь, нам удастся наладить сотрудничество, и оно будет плодотворным, — вещала я, с опаской наблюдая за реакцией слушателей. — Сразу признаюсь — в моём мире не было магии. Что это, и как жить с этим, я не знаю. Сейчас я нахожусь точно в таком же положении, как и вы.

— Без магии?!

— Не может быть!

— Но как же…

— Нам конец…

— Мне известно о наработках Катрионы в этом направлении, и я продолжаю работать над теми же вопросами, но иными методами. Я уже проверила кое-что на своём опыте и могу заверить: отсутствие магии не приговор.

— В смысле, не приговор? — раздался чей-то растерянный голос.

— Ну, ты же живёшь без неё, и ничего! — не без ехидства выкрикнул садовник — молодой парень, лет двадцати пяти от силы.

После этой реплики работники тут же, как по команде, с опаской уставились на меня, ожидая реакции. Вот и как себя повести? Хм… У Катрионы с ними отношения были доверительные, едва ли не родственные, так что агрессию стоит затолкать куда подальше.

Разговор в итоге вышел не простой. Меня здесь не знали и причин для доверия я пока никому не давала. Жизнь им, конечно, не портила, перемен в неё не вносила, и на том спасибо. Но это пока, а что дальше, одни боги ведают. Да ещё и новость об отсутствии во мне магии ощутимо пошатнула мой авторитет. Хотя… Мой ли? Я лично пока что ничем не заслужила уважения, так что и расшатывать особо-то нечего.

— Как я уже упомянула, у меня есть кое-какие мысли…

— Мысли у неё… — недовольно фыркнул всё тот же парнишка, но осёкся под осуждающими взглядами окружающих.

Зато у меня в момент вынужденной заминки всплыло в памяти кое-что об этом парне. Зовут его Клаусом, около года назад он был подобран Катрионой, в прямом смысле слова на обочине дороги, где оказался после драки из-за девушки. Будучи от роду лишённым магии, рано осиротевший, он с малых лет брался за любую работу, не требующую использования магии. И жил не намного хуже других. А потом, в их селение переехала семья с той самой девушкой. Красавица редкостная, и стерва такая же. Вот только парень этого упорно не замечал. Видел лишь её сияющие глаза, улыбку, помнил ласковый голос, да сладкие мгновения вязки в лериреевских ипостасях. Ослеплённый своими чувствами, он упорно не желал понимать, что она так играет со всеми парнями. Думал, выбрала его. За что и поплатился. На кулаках-то он многих бы поборол, а вот магией… А когда оказался едва живым в придорожной канаве, люди словно только вспомнили, что он по сути изгой, что нет у него ни одной родной кровиночки и некому за ним, хворым, а быть может и вовсе калечным, ухаживать, да и бросили его помирать. А ехавшая мимо Катриона подобрала, вылечила, дала работу, кров, шанс на новую жизнь. Вот прозревший наконец-то парень и направил на неё все свои, оставшиеся бесхозными, чувства. А тут новость — его обожаемой Катрионы здесь больше нет!

— Да, Клаус, мысли, — произношу. — И не только мысли. Но мне нужна информация. Та, которой нет в книгах, нет и в воспоминаниях Катрионы. Но она есть у вас.

— Дак мы же не дюже образованные, хоть и грамотные, в академиях не учились, — послышался голос одной из служанок, и я в очередной раз поняла, что найти с ними общий язык будет не так-то просто.

— Неважно кто и где обучался, — произнесла я, давая понять, что прекрасно всё слышу. — Мне нужны не выводы учёных мужей, мне нужны реальные истории вельхоров…

— Простите, но госпожа всё о нас знала, — подал голос дворецкий Мартин. — И если её память…

— Да, это так. И мне известно всё то же что и ей. Но мне нужна несколько иная информация. А точнее — что именно послужило толчком к тому, что вы заблокировали свою магию?

Вот тут мне даже уши заложило от возмущённых воплей. Их шокировала формулировка. Ведь они всегда считали себя этакими уродами, незаслуженно от рождения обделёнными магией, а, по моим словам, выходило, что виноваты они и только они!

С горем пополам, а вернее с помощью Клары и главповара, всё же удалось угомонить возмущённых, и начать опрос.

— Не уверена, что в этом есть моя вина, — первой заговорила, как всегда пришедшая мне на выручку, Клара. — Просто время шло, я взрослела, а магия не проявлялась. У братьев и сестёр дар открылся рано. Сколько меня не ругали, даже наказывали…

— За что? — опешила я.

— Как за что? — уставилась на меня девушка. — Это же позор какой!

— Про общественное мнение ясно, а почему родные наказывали? Ведь если чего-то нет, то этого и нет. Тут хоть ругайте, хоть нет, ничего не прибавится. Или не логично, или были предпосылки к тому, что магия всё же есть?

— Не знаю, — поджав губы, выдохнула девушка.

— Прости, что об этом прошу, но это в самом деле важно. Вспомни в подробностях те случаи, когда тебя наказывали. Что этому предшествовало? Что говорили?

Народ заворчал, что и не мудрено. Ведь я вынуждала их не только вспомнить неприятные моменты, но и поделиться ими со всеми. И тут меня осенило — здесь же все грамотные, так почему бы не собрать ответы в письменной форме? Своего рода анонимность. Не по отношению ко мне, конечно, но хотя бы не придётся душу перед знакомыми изливать.

— Клара, стой, — оборвала я едва успевшую приоткрыть рот девушку. — Принеси-ка пожалуйста писчую бумагу и ручки. Лучше будет, если вы, не спеша, всё вспомните и запишете. И мне потом будет проще, и не забуду ничего.

— Так о чём писать-то? — подал голос неугомонный Клаус.

Вроде не дурак, но попытки чем-то поддеть меня раздражают. Всё-то он прокомментировать норовит, всё воспринять в штыки. Но пришлось спрятать нервозность и терпеливо всё объяснить. Заодно попросила указать адреса счастливчиков, вопреки всему пробудивших магию. Разумеется, если о таких известно.

Постепенно народ расслабился. Все расселись, где и как им удобно, потихоньку «испарялись» продукты из корзинок, скрипели ручки по бумаге. А я тем временем смотрела в костёр и думала. Об этих нелюдях, о словно знавшей обо всём заранее Катрионе, умудрившейся заблаговременно озадачиться вопросом пробуждения магии. О чём угодно, лишь бы не думать о завтрашнем дне.

Но от времени не убежишь. Завтра неизбежно наступит. Дождавшись, когда все завершат писать, я собрала листы бумаги с откровениями моих работников, пожелала им доброй ночи и ушла к себе. Вот только сна не было ни в одном глазу. Послонялась по комнате, прогулялась по балкончику. Небо чёрное, звёздное, узкий серп луны так и манит, словно зовёт: «Взмахни крыльями и айда ко мне!» И так грустно становится, так страшно. Вот наговорила я сегодня всякого разного своим работягам, посеяла в их души надежду, а вдруг ничего не получится? Я же и сама не уверена, сумею ли ещё раз пробудить лерирею не к полнолунию? Опять с крыши сигать? Чур меня, чур! Жизнь штука непростая, но расставаться с ней желания нет.

Забралась на кровать, обложилась листами, исписанными моими работниками. Прочитала несколько. Задумалась. Рассказы получились очень разные. У кого-то излишне детальные и описывающие краткий фрагмент жизни, буквально единичные сцены, но в мельчайших подробностях. У кого-то, наоборот, обобщённые и захватывающие едва ли не десятилетие, и всё это на одном листике. Клаус как всегда отличился: «Во мне её нет, не было и не будет. Адресов не дам, но сопроводить вас к парочке счастливчиков могу». Звучало неоднозначно. То ли предложение, то ли угроза? Понимай как хочешь.

Эх… Читаю одно изложение за другим. Почему же всё так сложно? Одно хорошо — у нескольких опрашиваемых, явно проскользнула информация о раннем выплеске магии. Буквально в грудничковом возрасте. Сами вельхоры этого, естественно, не помнили, но кто-то упомянул об этом в разговорах. Почему же именно эти нелюди потеряли явно полученную по наследству способность?

Я представила себе этакого грудничка, неразумного ещё карапуза, который спонтанно, то огнём кого-нибудь опалит, то водой всё зальёт. Настоящее стихийное бедствие. Неуправляемое. Какова ожидаемая реакция родных? Наверняка ругали, наказывали. Итог? А итог идеально вписывается в мою теорию.

У остальных никаких упоминаний о проявлениях магии не было. Вот только это вдруг показалось не столь уж и важным. Просто вспомнились слова Лизы о том, что Катрионе удалось сохранить магию, там, на Земле. А ведь у меня магии никогда не было. Или она не была развита? Но я же, пусть и в экстремальной ситуации, сумела обратиться в лерирею, а после и вовсе совершить межпространственный скачок, вернувшись на Раментайль. Значит, магия есть во всех без исключения. Нужно лишь найти способ до неё достучаться. Единственный вопрос — как?

В моём случае, я оба раза была неимоверно вымотана до полубессознательного состояния и мне грозила неминуемая смерть, от которой спасти могло лишь чудо. Вот оно и случилось. Но этого мало. В смысле информации. Надо пообщаться со счастливчиками. Вот только таковых почти не было. Три адреса, повторявшиеся из раза в раз, да мутное предложение Клауса.