Глава 25 · Первый день отбора

В какой-то момент сон всё же сморил меня. И кто бы знал, как же не хотелось просыпаться! Но Клара была неумолима. Вот и спрашивается: кто из нас тут хозяйка?

В итоге покинула я свои покои жутко раздражённая, не выспавшаяся, а поэтому злая и голодная. Есть у меня такая особенность — недосып идёт руку об руку с раздражением и зверским аппетитом.

— Вижу, ты безумно рада меня видеть, — иронично скривив красивые губы, заявил Леонель, на что я лишь злобно зыркнула в его сторону и направилась в сторону столовой.

Я не выспавшаяся всегда злая, а голодная ещё злее, а тут ещё и он. Шуточками решил сдобрить моё «супердоброе» настроение. И вообще, чего прицепился как репей? Шёл бы в сад, в лес, ещё куда-нибудь. Пересидел бы там пару дней и не травмировал мою нервную систему своим присутствием. Сюда же он явился по приказу папоньки, хотя на самом-то деле ему всё равно нужна была не я, а Катриона. Ан нет, честный, чётко соблюдает условия отбора — неразлучно рядом.

Вошла в столовую. Села на своё привычное место во главе стола. Леонель встал рядом со мной, с недовольной миной наблюдая за этим действом. Взглянула на него. Ну и чем недоволен? Ах, да! Попросила Клару принести приборы для гостя. Тот поколебался немного, но всё же сел справа. И дальше буравит меня недовольным взглядом.

— Теперь-то что тебе не так? — не выдержала я.

— Это место будет моим, — известил он.

— Зачем тебе это? — спрашиваю, будучи уверенной в том, что речь о статусе моего супруга.

— Мужчина — глава семьи и он должен сидеть во главе стола, — припечатал Леонель.

«Да ладно?!» — мысленно воскликнула я, глядя на этого самоуверенного самца. Хорош внешне, с этим не поспоришь. Да и каменную стену вполне заменит, для любительниц чувствовать себя за оной. Вот только я в их число явно не вхожу. Лучше уж самой в лепёху разбиться, чем за такой каменной стеной жить, постоянно прогибаясь под кого-то. Что-то мне подсказывает, Катриона такая же была.

Объект моих дум тем временем вопросительно смотрит в мою сторону и чего-то ждёт. Вопрос — чего?

Додумать я не успела. Вернулась Клара с подносами и ещё пара кухонных слуг. Совместными усилиями они в считанные минуты накрыли на стол, и я тут же напрочь позабыла обо всём. Жаль, ненадолго. Насытилась на удивление быстро.

И вот сижу. Уже не голодная, но всё ещё невыспавшаяся, а потому по-прежнему совсем не добрая. Леонель с постной миной на красивой морде лица неспешно орудует столовыми приборами, весь из себя степенный такой, на одежде ни складочки лишней, ни пылинки, волосы уложены волосинка к волосинке, в общем, идеальный до тошноты. Спину так ровно держит, будто кол проглотил. Ему вообще удобно так сидеть? Попробовала сама. Приосанилась, подбородок повыше. С минуту выдержала. Фух! Кому нужны эти выпендрёжи? Будто не тет-а-тет со мной сидит, а на светском приёме манеры демонстрирует. Блин, он жрёт, а мне-то что делать? Была бы моя воля, смылась бы отсюда или досыпать, или в сад, или в оранжерею. Но нехорошо это. Какой-никакой, а гость дома. Но просто так сидеть скучно, да и его рассматривать неудобно как-то. Поймёт ещё не так, отбивайся потом, и доказывай, что ты не осёл.

— Чем займёмся? — наконец-то прекратив демонстрацию хороших манер и всё так же степенно потягивая травяной чай, поинтересовался мужчина.

Знала бы я, чем? В теории-то не раз все обдумала, а на практике… На практике я только сейчас осознала, что придуманная мною программа адаптирована под того, к кому уже имеется симпатия… Да что уж там? Я невольно продумала всё, чем хотелось бы заняться вместе со Славиэлем. Вот только кроме него у меня ещё четыре кандидата, и не факт, что запланированная мною программа мероприятий им подходит.

— Для начала утренняя прогулка, — произношу и, чувствуя, что нужно срочно как-то снять стресс, добавляю: — И купание в озере.

— Что?! — ошарашенно вытаращился на меня Леонель.

— Что опять не так? — выдохнула я. Если у него на самый невинный вариант такая реакция, то про прочие мои планы вообще стоит позабыть.

— Делать мне больше нечего, как только в озеро лезть, — негромко, но вполне отчётливо буркнул он.

Ух ты ж, у нашего пры́нца водобоязнь? Или он просто-напросто плавать не умеет? А может, боится, что потом его идеальная причёска станет не столь идеальной? Или складочки на одежде появятся? Травинки к камзолу прилипнут? Хм… Ну мне-то это только на руку, не придётся облизываться, глядя на его почти обнажённое тело. Всё же, как ни крути, пусть он меня и бесит, но в то же время внешне очень даже привлекателен, поэтому, чем меньше соблазнов, тем лучше.

— В воду тебя никто тащить не собирается, — успокоила я. — На берегу посидишь, подождёшь. Там лавочка есть.

Мужчина фыркнул, а мне вдруг стало смешно. Чего я волновалась? Судя по всему, его это напрягает не меньше чем меня. Понять бы ещё, зачем он вообще во всё это ввязался? Ладно, при Катрионе, но сейчас? Хотя… Он тут из-за приказа Его Величества, а тот о подмене не знает. Ну, по крайней мере хотелось бы на это надеяться. Получается, Леонель находится здесь не по своей воле! Но что тогда значили слова про его место за столом? Или это он так поделился своими взглядами на жизнь в целом, а не на наши взаимоотношения в частности? А чего тогда пыхтел как паровоз и злился? Из-за того, что хотел бы видеть на моём месте настоящую Катриону? Тут уж, увы, ничем ему помочь не могу.

Мысли мыслями, а мы уже идём по парку. Раздражение постепенно улетучивается. Вид вокруг потрясающий, а вот у Леонеля — откровенно скучающий. Чем ему парк не угодил? Может он навевает какие-то воспоминания? Или гость предпочёл бы заняться чем-то другим? Тогда мог бы и озвучить свои желания.

Надо б заговорить, но что сказать? Иду, изредка поглядывая на молчаливо топающего рядом мужчину. Да уж, не моё это, вот однозначно не моё! Внешне — да, а в остальном — бррр…

В следующий миг между окружающими дорожку кустами сверкнула искрящаяся в утренних лучах солнца озёрная гладь. Я словно зачарованная шла к воде, не видя и не слыша ничего вокруг. Сама не заметила, как на ходу скинула одежду. Вот босые ступни коснулись полоски влажного песка. Потом воды. Тёплая.

Как всегда, стоило хоть пальчиком коснуться воды, и я начала оживать. Злость окончательно растворилась, уйдя в небытие, а ей на смену пришло состояние неги. Отдавшись ощущениям, я напрочь позабыла о спутнике. И, думаю, вспомнила бы не скоро, но сначала в мою личную идиллию вторгся странный крякающий звук, а потом, сзади послышался плеск воды, будто кто-то бежал следом за мной. Начала поворачиваться и…

Меня едва ли не раздавили в объятиях. Губы тут же болезненно смяли жёстким, подчиняющим поцелуем, только-только начавшая зарождаться от контакта с водной стихией нега вмиг испарилась и ей на смену пришёл гнев. Да как он смеет?! Попыталась вывернуться, оттолкнуть, да куда там мне? Силы, мягко говоря, не равны. На моё мычание внимания тоже никто не обратил. И только я примерилась, как бы посмачнее укусить наглеца за губу, тут же объятия стали почти невесомыми, по контрасту с прошлыми ощущениями какими-то неимоверно ласковыми, и… Приятными. Поцелуй тоже изменился, стал нежным. Леонель даже оторвался от моих губ на мгновение, чтобы покрыть поцелуями моё лицо, шею. И черт бы его побрал, это было ошеломляюще приятно! Настолько, что я напрочь позабыла про сопротивление.

Минута, другая, и я потеряла контроль над собой — обвила мужчину руками и ответила на поцелуй. Всё плыло перед глазами, терялось за слепящими бликами воды. И казалось, больше нет никого в этом мире, только этот сводящий с ума мужчина, его губы, руки, сильное тело и, более чем красноречиво кричащее о желаниях своего хозяина, упирающееся в мой живот вздыбленное мужское достоинство. Уже не отдавая себе отчёта в своих поступках, обвила Леонеля ногами, взобралась повыше, невольно застонав, когда он сделал шаг вперёд и вода коснулась бёдер и разгорячённой от желания плоти между ног. Ответом мне послужил довольный рык сжимающего меня в объятиях самца.

И снова были поцелуи, бесстыдные ласки. Краем сознания я улавливала чьи-то сладострастные стоны. Чьи — мои? Его? Не знаю.

Сколько времени мы придавались этим играм? Не знаю. Остановились бы, не появись на берегу Клаус? Ой, вряд ли.

— Кх-кх… — в очередной попытался привлечь наше внимание парень.

— Хррр… — выдал в ответ Леонель.

Столько в этом звуке было от животного, что я вмиг словно протрезвела. Окружающий мир снова стал вполне реальным, и я наконец-то оценила своё, мягко говоря, плачевное состояние: совершенно голая, обнимаю тоже не слишком уже и одетого мужчину. Да и объятиями это сплетение тел назвать сложно. И ко всё ещё полыхающей от желания промежности подозрительно плотно прижимается возбуждённый мужской орган.

Боги, да я же едва девственности не лишилась!

Вот уж не думала, что подобное случится после не самого приятного знакомства. Но сейчас я была искренне рада видеть Клауса, и да, благодарность моя не знала границ. Чего нельзя сказать о Леонеле, испепелявшем взглядом парня. Разве что гром и молнии из глаз не сыпались. То ли не мог такого, то ли сдерживался, но главное, что и меня из своих загребущих ручек не выпускал. Хорошо хоть наваждение ушло.

Кое-как выпутавшись из объятий, встала на слегка подгибающиеся от минувших переживаний и нахлынувшего волнения ноги. Благо здесь было уже достаточно глубоко и всё что требовалось, как бы скрывала вода… Прозрачная такая. Чистая. Отчего у бедного Клауса едва глаза из орбит не вылезли. А у Леонеля… Уууууу… Лучше бы я в его сторону вообще не смотрела. Опять в животе эти проклятые бабочки! Он и одетый впечатляюще выглядит, а уж обнажённый, с бисеринками воды на смуглой, лишённой волос, коже…

— Чего хотел? — совсем не ласково глядя на Клауса, вопросил Леонель.

— Миледи, вам послание, — дерзко проигнорировав вопрос принца, обратился ко мне Клаус. При этом он наконец-то смущённо потупил взгляд и совершенно неожиданно, как-то по-девичьи, не то чтобы покраснел — побагровел.

— И где оно? — едва не рявкнул Леонель, а я, несмотря на то, что до сих пор находилась в своей успокоительной стихии, начала закипать от гнева — не на Клауса, конечно, а на посмевшего грубо разговаривать с моими людьми Леонеля!

— В кабинете, как и было велено, — отозвался парень и слегка склонил голову, спрашивая разрешения удалиться.

— Спасибо, Клаус, — искренне поблагодарила я парня, осмелившегося нарушить «многообещающий» отдых самого кронпринца.

Дождавшись пока садовник скроется из вида, зло глянула на Леонеля, пару раз нырнула, чтобы окончательно прийти в норму и направилась к берегу, где валялось сброшенное мною платье. Бельё, увы, осталось плавать где-то в озере. Да и вряд ли оно уцелело. Вообще не представляю, когда я от него избавиться успела?

До входа во я дворец не шла, а буквально бежала. Не потому что спешила попасть в кабинет и прочитать неведомое, но безумно своевременное послание, а просто малодушно убегая с места «преступления». Надо же было настолько потерять контроль?! А ведь отведённые Леонелю двое суток едва начались!

— Миледи, — окликнула меня появившаяся в холле следом за мной Клара. — Подождите!

Ну а я что? Она своя, почти родная, не то что всякие Леонели. Так что стою, жду.

— Не было никакого послания, — косясь на входную дверь, шепчет девушка. — Идите в кабинет, я там на стол положила старое письмо от Элизии. Будет сделано! — неожиданно громко воскликнула она, и настолько шустро метнулась исполнять неведомое мне поручение, что даже юбки в воздух взметнулись. Ну, актриса!

Тут же входная дверь за моей спиной хлопнула. Я даже оглядываться не стала, прекрасно понимая, кого увижу.

Влетела в кабинет. Схватила письмо. Открыла и с самым серьёзным видом принялась читать. Красивый у неё почерк. Прямо произведение искусства. У Лизки тоже был такой, я всегда завидовала. Хих, даааа, старовато послание. Тут речь идёт о свадьбе Элизы, а это когда уже было? И всё же любопытно окунуться в события, предшествующие моему появлению здесь. Вот только наслаждаться чтением удалось недолго. Спустя минуту за моей спиной очутился Леонель и попытался что-то прочесть, заглядывая мне через плечо.

— Это личное! — сворачивая лист с посланием, произношу и тут же ощущаю его руки на своей талии. Горячее дыхание щекочет всё ещё влажную после купания кожу.

— Нет больше личного, маленькая, есть наше, — хрипловато шепчет он в самое ушко.

На мгновение я поддалась его чарам, начав таять, но вдруг, с запозданием дошёл смысл его слов, и… И опять, на меня словно ушат ледяной воды вылили. С чего он так уверовал в то, что выбор будет в его пользу?

— Не бывать этому! — выворачиваясь из кольца его рук, прошипела я.

Внутри, подобно торнадо, поднимается уверенность в том, что я сумею одержать победу, отделаюсь от настырного жениха, получив право собственного выбора. Секунда свободы. Иллюзия того, что я имею право голоса.

Молниеносное, едва заметное движение — и я прижата к стене. Вскинутые в попытке сопротивления руки вмиг оказались над головой. Дёргайся, не дёргайся, держит крепко, гад. Изловчилась, ударила каблуком по ноге. Мужчина зашипел от боли, но хватку не ослабил.

— Да куда ты денешься, без магии, — прорычал он, бешено тараща теперь вовсе не кажущиеся красивыми глаза.

Боги, неужели я столько лет любила подобного этому, эгоистичного, не в меру самолюбивого типа? Ведь они с Леонидом — отражения друг друга, как и я с Катрионой! Не мудрено, что она всеми силами игнорировала его предложения, и очень странно, что решила встречаться с его двойником там, на Земле. Оно ей надо? Хотя… Если она сохранила магию, то Леонида можно только пожалеть. Уж что-что, а вить верёвки из потенциальной жёнушки ему точно не удастся.

Ну да ладно, это всё там, далеко. А мне-то здесь как от него отбиваться? Что делать? Ехать с ним к счастливчикам, обрётшим магию? Глупо. Он своим высокомерием и презрением напрочь отобьёт у них желание не то чтобы откровенничать, но и общаться вообще. Как показала практика, находиться в уединённых местах типа кабинета или библиотеки, опасно. У нас и так ещё ночь впереди, которую надобно как-то пережить, не лишившись при этом чести. Что же делать… О! А почему бы нам не проехаться по магазинам? Шляпку там новую прикупить, перчаточки, опять же нижнее бельё приобрести взамен утопленному… Хотя нет, последнее не стоит. А в остальном… Идеально! Мужчины ведь это так любят… И если повезёт, он сбежит от меня ещё до наступления вечера, или, как минимум, уже ничего не будет хотеть. Да, точно! Так мы и поступим.